Глава 6. Укус скорпиона

Шло время, и она быстро стала привыкать, что дома ее ждет ужин и горячий секс. Он помогал "накрывать на стол, мыть посуду", расположившись сзади и сжимая ее соски, «проснуться» - толканием и постукиваем членом по бедру. «Принять душ» по три раза за ночь. «Почитать на ночь книгу», пролезая ей между ног. Осталось только забраться на чердак и заняться любовью там, но хлам и оседающая пыль выходили за рамки романтизации мужчины. Третья неделя проживания с Малфоем подходила к концу, а Гермиона могла бы со смелостью сказать, что опробовала в сексе почти все позы. У них даже появилась любимая ролевая игра «Пожиратель смерти насилует грязнокровку». А вчера он то ли в шутку, то ли всерьез предложил связать его веревками и развлечься на ее усмотрение. Она невольно начинала понимать, как Нарцисса смогла продержаться с ним в браке более 20 лет. Думать о ней хотелось в прошедшем времени, словно она и Драко навсегда ушли из жизни Люциуса и он теперь будет принадлежать только ей. «Домашний питомец» - вспомнила она его слова. Был ли он действительно счастлив или коротал время у нее дома, предпочтя его Азкабану? Ведь однажды он заикнулся о том, что хочет вылететь и расправить крылья вместе с ней. Наивно было думать, что он вернется. Он полетит в свое гнездо к жене и сыну. — Нехорошо пользоваться тем, кого другая женщина воспитала под себя, — громко сказала сотрудница отдела по Артефактам, и ее подруги за столиком дружно расхохотались. Гермиона с выдохом отвернулась, чувствуя себя последней дрянью. Женщины сидели неподалеку от нее, и все были бальзаковского возраста. Их тучные фигуры едва умещались на стандартных стульях. Останешься тут верным, когда твоя жена напоминает воздушный шар, — подумала в свою защиту Гермиона. — Вот только… Нарцисса не такая, как вы, и все равно… — Этих девиц легкого поведения нужно хорошенько наказывать. Я считаю, что кражу чужого мужа нужно отнести к воровству и накладывать штрафы. Или печатать их лица в Пророке. Пусть все видят, куда катится Британия! — поучительно ткнула пальцем о стол дама. Какие бы она ни находила оправдания случившемуся, эта дама в чем-то была права. Все эти манеры Малфоя взялись не с потолка, а если посмотреть на его сына, то они точно не врожденные. Хотелось бы верить, что он всегда был таким обходительным. Другим людям проще врать, чем самой себе. Она украла готового мужа, наученного и опытного. Именно поэтому у нее с ним не возникало проблем и серьезных конфликтов. Тут не могло обойтись без дрессировки от Нарциссы, которую она постепенно начинала люто ненавидеть. Люциус никогда не вспоминал о своей семье, и ей казалось, что он вовсе забыл про её существование. Он увлекся молодой девушкой и их новой жизнью. Они жили, мало в чем себе отказывая, потому что пару дней назад он рассказал ей про один свой тайник с мешком галлеонов, которого бы хватило на год беззаботной жизни. Внешне он с каждым днем все меньше походил на узника. Его тело полностью выздоровело, а разум он питал из книг и прессы, которые доставляла Гермиона. Утро стало начинаться с зарядки и кофе, веселого разговора и любовных ласк. Лишь изредка она заставала его смотрящим с грустью в окно, туда, куда ему нельзя было выходить, дабы не оказаться в настоящей тюрьме. Пошла третья неделя их совместной жизни. Гермиона переодевалась в офисную мантию, когда он зашел в комнату с листочком в руке. — Я хочу попросить тебя об одолжении, — немного волнуясь, начал Люциус. — Ты могла бы отправить анонимную сову в мой дом? Сделай так, чтобы тебя никто не увидел. Она забрала сложенный пергамент и насторожилась. Похоже, этот день настал слишком быстро для нее. — Моя жена и сын имеют право знать, что я жив и нахожусь в безопасности. Там нет ничего особенного, — он махнул рукой в сторону письма. — Можешь прочесть. Я прошу их не волноваться обо мне и даю некоторые наставления по домашним делам. Без меня им нелегко. Я занимался управлением, финансами, коммуникациями. Нарцисса мало в этом понимает, а Драко, — он усмехнулся, — ему еще рановато. Ей хотелось крикнуть, что она с Драко одного возраста и живет самостоятельно, но удержалась. Нужно было признать, что он не только не забыл о семье, но и нашел способ связаться с ними и позаботиться. — Я сделаю, — холодно ответила она. Без поцелуев и объятий, ставших для них привычным ритуалом прощания, она вышла за порог и поскорее закрыла дверь. Ей не хотелось, чтобы он увидел на ее лице отчаяние. Все чужое придется вернуть, в том числе и мужей. Без него жизнь вернется в то же русло, что было. Посиделки с пьяным Роном, счастливый влюбленный Гарри, работа, дом, одиночество. После Малфоя не хотелось никого другого видеть в своей постели. Глупая наивная девочка. Мечтательница. Как только его оправдают - Гарри и Снейп позаботятся об этом - Люциус откроет ее дверь, чтобы больше никогда не вернуться. Возможно, они будут встречаться где-то на улице или в Министерстве, отводить глаза при пересечении взглядов и вежливо здороваться. Кто она и кто он? Простушка, он же так ее называл. Девочка-всезнайка, по ошибке получившая возможность управлять магией. А он знатная шишка, крутящаяся в верхах, начищенный до блеска с головы до ног, резкий, надменный, способный позволить себе принижать остальных ради собственной потехи. Белая сова взмыла в воздух, унося в лапах коричневый конверт, а Гермиона провожала ее, стоя возле окна. У них нет будущего. Чтобы оно было, этого должны хотеть оба, а не она одна. Вернувшись под вечер домой ужасно уставшей и разбитой, Гермиона бросила сумку в прихожую на стул и натолкнулась на Люциуса. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и пристально смотрел на нее, будто она в чем-то провинилась. Как на заблудшую жену. С обвинением, подозрением и нежностью, как смотрят на любимых. — В чем дело? Что-то случилось? — Трудный день. — Я подогрею ужин, — поставил он перед фактом и пошел на кухню. — Вина открыть? — послышался голос. — Да! — после раздумий ответила она. Лучше напиться и не думать о том, что будет. Весь ужин он ухаживал за ней: подливал вино, добавлял порцию креветок, делал комплименты. В общем, как обычно. Как оказалось, это его привычное поведение за столом в кругу семьи. Она стала понимать Драко с его желанием на каждом шагу рассказать про своего отца. Люциус был правда хорош собой. Он отлично одевался (заказывал вещи курьерской совой от ее имени), использовал парфюм и косметику, разбирался во многих вещах и мог поддержать почти любую беседу, не обделял своим вниманием мелочи. Наверно, соберись здесь больше людей, они бы не получили столько от него, поэтому ей доставалось все. Он стал вникать в ее работу и давать советы и наставления, как никто лучше других понимающий в политике и бизнесе. Сидя дома на диване, он умудрился получить прибыль с вложений в какие-то акции, о которых она не подозревала. — Для одних людей - кризис, а для других - это возможность хорошо подзаработать. Спрос рождает предложение. А что сейчас более популярно после войны? Новые возможности для восстановления бизнеса. Кредиты для разорившихся и новых предпринимателей. Здравоохранение и безопасность на бумаге в случае лишения имущества или причинения вреда здоровью. Каждый хочет извлечь выгоду, закидывает удочку и ждет клева. После войны всегда идет рост экономики, и не воспользоваться этим могут разве что… — он подбирал слова, — те, кто никогда не хотел разбогатеть. Это был толстый намек на семью Уизли. Она понимала его с полуслова. — Тебя письмо расстроило? — спросил он под конец ужина. Гермиона сделала большой глоток вина. Нужно напиться и вырубиться, пока он не завалил ее вопросами. — Это твоя семья, я не имею права вмешиваться в нее, — потупив взгляд в тарелку, выдавила она. — Я не люблю ее. Рука, держащая вилку, дрогнула, и она подняла голову. — Но ты же… двадцать лет… — Есть такие вещи, Гермиона, как стабильный брак и расчет. Любой человек, желающий иметь статус в этом мире, хочет придерживаться определенной стабильности в жизни. Мы с Нарциссой были очень молоды, когда нас поженили. Браки между чистокровными волшебниками редко происходят по любви. Подбирается нужная кандидатура, учитывая кровь, наследство, популярность. Порой даже внешность и возраст не так важны. Нам повезло, что родители подобрали нас друг другу. Она красивая, умная, любит детей, хорошо воспитана. Ее предки все чистокровные маги, с деньгами у них проблем тоже нет. Она хорошая женщина, правда. Довольно умна, обожает нашего сына. Мы никогда не ссоримся. После того как она родила мне сына, она исполнила свой долг перед родом и стала жить в свое удовольствие. — Она вам изменяла? — Думаю, да. Особенно когда Драко было около четырех лет. Мы плохо ладили, стали отдаляться друг от друга. Здесь есть и моя вина. Я крутил романы на стороне, меняя любовниц как перчатки. С одной - ради удачной сделки, с другой - после удачной сделки, с третьей - после игры или игровой удачной сделки. Она тоже зря время не теряла. Пропадала целыми днями неизвестно где, тратила то, что я зарабатывал, сильно сомневаюсь, что в одиночестве, учитывая, какие приходили счета. Он говорил это таким спокойным тоном, как будто они обсуждали забавную байку. — Почему вы не развелись? — Идеальный брак, как вино, требует выдержки, — он провел пальцами по бокалу. — Люди не ссорятся лишь в том случае, если друг другу ничего не рассказывают. Как вы, например, пару минут назад. Они делают вид, что все нормально. Что легкие неурядицы рассосутся сами собой. Но они не ведают, что этот снежный шар становится больше с каждой невысказанной проблемой день ото дня. Пока однажды он не станет таких больших размеров, что треснет пополам. Она устыдилась и одновременно была поражена его жизненной философией. — Мы не развелись по многим причинам. Одна из них - Драко. Мой сын должен расти в полноценной семье. Где это видано, чтобы чистокровный волшебник рос без отца или матери? — фыркнул он. — Это позор, Гермиона! Если родители оба живы, они должны подавать пример для ребенка. В крепкой дружной семье, а не там, где каждый из родителей живет, будто завтра встретится с Мордредом, как со своим близнецом, по количеству грехов! Вторая причина, она же и первая, это мой статус. Да, не делай такие удивленные глаза, будто ты не знала, как я пробиваю себе дорогу, используя деньги и имя. Люди все одинаковые по природе. Они как ночные букашки, хотят быть поближе к тому, кто ярче светит, — он выпрямился, будто готовился выступить с речью перед публикой. — Люциус Малфой, чистокровный волшебник, богат, 20 лет в браке, имеет сына. А далее мои заслуги и выслуги… еще, конечно, тюрьма и срок, но мы это опустим, — он засмеялся, и Гермиона его поддержала. — Или Люциус Малфой, чистокровный волшебник, перебивается заработком, разведен, имеет, по последним данным, одного сына, завсегдатай Бара «У Джо». По улыбке Гермионы и ее кивку он понял, что пояснять не нужно. — Или еще пример. Люди любят красивую картинку и им плевать, из чего сделаны краски, у них хватает забот. Ты в ресторане, — он положил ногу на ногу для большего эффекта, — ты же была в ресторане? — торопливо поинтересовался и получил кивок. — Так вот. Тебе приносят салат. Как он выглядит? Разукрашенный бестолковой травой, цветами, сбоку бантик, все такое ровное с идеальными пропорциями. Твоя реакция? Восторг, — договорил за нее. — Тебе никто не расскажет, что во время его приготовления один повар сломал руку, второго уволили, а корова, так тщательно нашинкованная в твой салат, умерла от Круциатуса. — Это жестоко! — закричала она, вино дало в голову. — Это бизнес, — процедил он сквозь зубы. — Это мир взрослых людей, Герми. Дяди и тети играют в подобные штуки, чтобы продолжать жить не хуже Елизаветы II. Для того чтобы плавать с акулами, нужно выглядеть как акула. Конечно, чего греха таить, мне нравится вся эта показушность, пафос, но дома я хочу быть собой. Я хочу приходить туда и видеть людей, которым я могу доверять. Не бери в расчет Волдеморта, я бы стер эти годы из своей памяти. — Значит, вам выгоден этот брак и вы никогда не разведетесь? — Нет, — сухо отрезал он. — Он мне на руку. Он гарантия моего существования. — А я ваша очередная игрушка? — с дрогнувшим голосом спросила она. Малфой наклонился и взял ее за руку. — Я не могу обещать тебе то, чего не смогу выполнить. Мне нравится быть с тобой. Ты давно мне нравилась как женщина. Ты умна, красива, у тебя твердый характер. Но я не могу пожертвовать всем ради тебя. Ты молода, очень молода. Завтра тебе подвернется другой, а я останусь у разбитого котла. Я уже не в том возрасте, чтобы начинать свою жизнь сначала. Прости меня. Ей ничего не оставалось, как молча согласиться. На следующий день она стала больше свыкаться с той мыслью, что навсегда останется в статусе любовницы. Откуда ему было знать, что она влюбилась по уши и никуда от него не собирается уходить. Он тоже, закрыв эту тему, начал вести себя как обычно. Сегодня он принес с кухни подтаявшее мороженое в ведерке, пока она смотрела кино, лежа на кровати. На нем был черный халат, на ней - белый, что предзнаменовало начало ролевой игры. — Клубничное мороженое! Отлично. А ложка? — не заметила больше предметов в его руках Гермиона. — Ложка? Тарелка? — дернул он бровью. — Не слышал о таком. — Лорд Малфой, — она захохотала, — вы удивляете меня с каждым днем все больше. — Я бы хотел продлить это время, — прожурчал он, залезая на кровать. — Развяжи халатик. Тонкая струйка розового мороженого растягивалась от ее обнаженной груди и уходила в промежность. Рисовавший ее Люциус был сосредоточен и в предвкушении улыбался. — Ответь мне, — немного ежилась она от холодного. — Почему ты соврал в то утро, сказав, что привык просыпаться только с женой? — А что я должен был сказать? Я подумал, раз мы спим рядом, то у вас уже был подобный опыт общения со мной? Я не люблю выставлять свою личную жизнь тем, кого она не касается. Тебя коснулась. Ты спросила, и я ответил честно. В последние лет семь я не имел связей на стороне. Мне было не до этого, — после слов он принялся вылизывать ее, размазывая сладкое мороженое по соскам, захватывая ее груди губами. — Ммм… Люциус, — она развела ноги, понимая, что поддерживать беседу больше не в состоянии. Биться в судорогах можно не только от Круцио. Малфой знал, как заставить женщину дрожать и умолять вынуть «палочку» из трости. Его волосы приятно щекотали грудь, спускались волнами по животу и исчезали между ног. Лишь только насытившись ее стонами, сладкой агонией, он брал ее, окончательно лишая рассудка. Постепенно Гермиона становилась смелее в проявлениях любви и тоже проявляла инициативу. Отыскав шарф гриффиндора в шкафу, она дождалась, когда он выйдет из душа и подкралась сзади. Шарф сначала слегка придушил его, заставляя опуститься в кресло, потом поднялся вверх и закрыл ему глаза. Люциус совершенно не сопротивлялся, более того, он даже подыгрывал, задавая наводящие вопросы, отчего быстро лишился халата. — Помедленнее… Дай мне насладиться тобой… — шептал он, чувствуя, как его член сильно зажимают губами. Так прошла еще неделя. Близился срок последнего заседания Снейпа. Гермиона несколько раз в неделю общалась с Гарри по камину. Появляться в их доме ей не очень хотелось, чтобы избежать неловких вопросов о ее отношениях с Люциусом. Она надеялась, что у них еще есть время и его предстоящая свобода от нее и от ее дома так же туманна, как Запретный лес. — Ты знаешь, — начал Люциус, вытирая мокрые волосы на пути из ванной, — если тебя назначат моим надзирателем, мы могли бы отпраздновать это событие где-нибудь на Карибах. — Заключенным запрещено покидать дом, тем более Британию. — Да, но это так весело — нарушать правила, — улыбнулся он, цитируя ее слова. Это воскресенье могло стать обычным днем. Днем, где они оба делали вид, что сами имеют право выбирать. В 22:05 в дом Гермионы Грейнджер ввалился отряд авроров в красных мантиях. Два человека выбили дверь, еще один залез в окно на кухне, остальные пятеро окружили дом. Люциус и Гермиона в это время лежали на кровати и смотрели телевизор, споря, какой канал им оставить. Реакция Пожирателя Смерти была молниеносной. Он выхватил у Гермионы палочку, зажал ее рот рукой и, поворачивая к себе спиной, приставил палочку к ее горлу. — Одно движение, и она отправится к Мордреду! — пригрозил он трем аврорам. Гермиона была в ужасе, но не делала попыток выбраться. Он только что ее щекотал, а теперь грозится убить! — Спокойно, Малфой! — сказал один из авроров. — Не трогай ее. Что ты хочешь? — Палочки на землю. Сейчас же! — рука у шее Гермиона дрогнула, и она взвизгнула от испуга. Этот звук подействовал на защитников правопорядка, и они, сгруппировавшись, опустили палочки у своих ног. — Отпихнули их ко мне! Ну же! Поживее! Малфой потащил Гермиону к окну, но, заглянув во тьму, насторожился и стал придерживаться стены. Авроры подтолкнули ему свои палочки. — Что дальше, Люциус? Тебя все равно схватят. Отпусти ее, и мы поговорим. — Пароль! — Какой пароль? — удивился аврор. — Пароль, открывающий защитный купол, что ваши ребята создали вокруг дома, — кивнул он головой в сторону улицы. — Тебе… — Пароль! Или вы все покойники! Хочешь испытать на себе парочку проклятий, что я выучил у Темного Лорда? — прорычал он довольно убедительно, но Гермиона точно знала, что Люциус ими не владеет. Аврор помялся, посмотрел в растерянное лицо волшебницы, на своих соратников и надменно произнес. — Болотный уж, — он насмешливо скривился. Люциус с силой толкнул Гермиону в их сторону и, взмахнув палочкой, превратился в черный дым. Он выбил окно и, встретившись с защитными чарами, с хлопком пробил их, исчезая в черном небе. Гермиона едва успела отойти от шока и беспокойного счастья, что ему удалось сбежать, как на нее подняли палочки авроры. — Гермиона Грейнджер, вы обвиняетесь в укрывательстве опасного преступника. Вам придётся пройти с нами. Тяжелая скрипучая решетка закрылась за ее спиной, а заклинание запечатало дверь. В темной маленькой камере воняло сыростью и затхлым запахом бывших заключенных. Ее перенесли в Министерство и кратко дали ознакомиться с правами. Все улики были против нее. Авроры запротоколировали следы пребывания Малфоя в каждой комнате и смогли установить, что он находился там по меньшей мере неделю. Она села на жесткую узкую койку и смотрела в стену опустошенным взглядом. Он предал ее, подставил и сбежал. Забрал ее палочку и ее свободу, оставив на растерзание властям. За ее преступление она отправится в Азкабан на долгий срок. У нее нет ни одного оправдания, чтобы защитить себя. Все ее рассказы о том, какой он был милый и хороший, вызовут общий смех у судей. — Попалась, шлюха! — закричал Рон, приближаясь к решетке. — Я догадывался, что ты мне изменяешь. Книжки она дома читала, шкура! Я знал, что в твоем доме кто-то гостит временами, и подумать не мог, насколько низко ты опустилась! — презрительно сощурил он глаза. — Ты наслал авроров? — А ты думала одна здесь умная? Я хотел разворошить осиное гнездо, думал напугать тебя. Подсунул им некие наводки, что ты мутная стала в последнее время и в дом к себе не пускаешь. Оказалось все гораздо хуже! Ты прятала у себя Малфоя! Как ты могла?! Ты трахалась с ним? Признавайся! Слизеринская подстилка! — он вцепился от ярости руками в решетку и затряс ее, но та осталась на месте. — Уйди от нее, Рон! — послышался голос Гарри, и он появился в коридоре. За его спиной появился Снейп, он осмотрел Гермиону и поравнялся с Гарри, давая понять, что Уизли будет иметь дело с двумя. — Ты знал? Вы оба знали? — свирепел Рон. — Тогда я тоже Слизеринская подстилка, — уверенно заявил Гарри. Стоящий рядом Снейп привычно не изменился в лице, но в этом не было необходимости. — Ты с ним? — ткнул он пальцем в Снейпа. — Да как я мог с вами дружить? Как я ел с вами за одним столом? — Нам тоже было нелегко, поверь, — отозвалась Гермиона с тошнотворным видом. — Вы — шестерки склизких ублюдков! Тебе самое место в тюрьме, тварь! — показал он на Гермиону. — Твой старикан скоро тоже в ней окажется! А ты, Поттер, мне больше не друг, сомневаюсь, что ты им был. — Вали уже, Уизли. Друга из себя он строит, — фыркнул Снейп. Рон хотел было выпустить свою ненависть и вступить в бой, но против Снейпа идти не решился. Вместо этого он в знак презрения плюнул на пол и, показав средний палец, вышел. — Свинья! — бросила ему вслед Гермиона. — Герм, мы знаем, что случилось! — беспокойно заговорил Гарри, и она подошла к решетке. — Мы вытащим тебя отсюда! Северуса вытащил и тебя вытащу! Снейп, как и Гермиона, обменявшись взглядами, сошлись во мнениях. — Сомневаюсь, Гарри. Восемь свидетелей, полный дом улик, — она обессиленно опустила плечи. — Можешь попросить, чтобы мне принесли одеяло и чай? Здесь холодно и жутко воняет.