ii.

      Она продвигалась всё дальше вглубь колокольни. Надежд с каждой секундой оставалось всё меньше, как вдруг она заметила блондинистые волосы среди пыли и бетона.       — Джексон, это я Хейли! Сейчас всё будет! Сейчас.       Она быстро добежала до него и стала его откапывать. Она, разбрасывая бетон в разные стороны, с радостью наблюдала, как синие глаза Джексона двигаются. В скоре он был свободен. Он был чудом жив. Глубокая рана левого надплечья и сильная контузия.       — Ну вот и зачем ты меня выгнал? А?       — Не хотел, чтобы ты погибла.       Её очень заинтересовал этот ответ, но она решила обсудить его чуть позже.       — А ты что, умирать собрался?       — А у меня есть шансы этого не сделать?       — Вполне, если я тебя отсюда вытащу. А я вытащу.       Она проделала все возможные манипуляции, перебинтовала его, слегка обмотала голову, и это, в принципе, всё что она могла сделать. «Потом ещё операцию сделаем и всё», — думала она. Взвалив его на спину и ухватившись за его ноги, она начала спускаться вниз. Да, её к этому готовили, да, она должна это уметь, иначе компетентна ли она? Но это всё равно сложно. Джексон довольно высокий, и следовательно довольно тяжёлый. Явно тяжелее, чём она. Спустившись и устав, как собака, она, отдышавшись и сказав Джексону:       — Если что, ори!       Она продолжила свой нелёгкий путь. Она рассчитывала перетащить его на ту сторону реки, но сделать это надо было под огнём противника. Она уже не думала на кой ей сдался этот Джексон, она просто тащила его на себе всё дальше и дальше, хоть это и было очень тяжело. Она остановилась в каком-то доме. Посадив Джексона на пол, она начала проверять его рану.       — Может, ты меня уже бросишь? — спросил он.       — Делать мне нечего. Уж начала, так надо заканчивать. Дойду до логического конца и тогда закончу.       — Ну чего ты этим добьёшься? Без меня у тебя есть шанс выжить, со мной нет.       — Да что ты всё так о моей жизни заботишься?       — Хочу, чтобы ты живой осталась.       — Я может этого сама-то не очень хочу, тебе какое дело?       — Есть дело.       — Какое такое дело?       — Хейли! — вскричал Джексон.       Реакция у неё всегда была хорошая. Она успела перехватить руку с ножом, идущим к её горлу. Затем она быстро выхватила нож и воткнула его в ганца. Потом на всякий случай вскрыла ему сонную артерию, чтобы он точно не воскрес. Далее пришлось немного пострелять, чтобы кокнуть его дружка.       — Получайте, твари! — кричала она им в догонку.       Она чувствовала себя ужасно. Это был первый ганц, которого она убила в рукопашном бою. Да, она убивала из автомата, из винтовки, но так ещё нет. Почему-то из винтовки и автомата убивать легче, чем ножом. Её вырвало, она спустилась по стенке в истерике, не зная что делать дальше. Она уже обо всём позабыла. Она своими руками убила, убила его! Человека! Что вообще происходит?! Почему она здесь, а не дома?       — Эй, Хейли, иди сюда, — напомнил о себе Джексон. — Ты молодец, ты сделала всё правильно. Это надо перетерпеть, перетерпеть. Дальше будет легче.       — Я хочу домой… Я просто хочу домой… — шептала она. — Папа, мне страшно, забери меня отсюда!       — Я тоже хочу домой… И мне страшно, Хейли.       Это её взбудоражило, и она снова подбежала к Джексону и продолжила рассматривать рану. В дырку, проделанную снарядом, она увидела, что капитан, Джеймс и Райбен бегут к мосту. Хейли не задумываясь снова взвалила на себя Джексона и побежала за ними.       — Хейли, давай быстрее! Мы взрываем мост!       Она увидела, что помощь нужна и Хорвату, но ей нужно было перетащить Джексона через мост, и поэтому она решила слегка отложить данное мероприятие.        И вот она уже за мостом.       — Хейли, танк! Танк наводится! — заорал вдруг Джексон.       Она не успела подумать о том, что делать и чья жизнь дороже: её или Джексона. Когда всё улеглось, Хейли лежала на Джексоне. Она медленно поднялась, проверила себя на ранения, потом проверила пульс Джексона. Всё в норме, но Джексон без сознания. Она перевернула его на бок, протёрла кровь у ушей.       — Хейли, капитана похоже контузило! — услышала она голос Райбена.       Она пыталась найти глазами откуда шёл звук и увидела Райбена, Хорвата и капитана. Подбежав, она проверила пульс у Хорвата и поняла, что из живых тут только Райбен и капитан.       — Капитан, вы слышите меня? Посмотрите на меня! — пыталась обратить на себя внимание Хейли.       Но капитану Миллеру явно было не до неё. Он всё планировал взорвать мост и уверенно пошёл ко взрывателю. Райбен старался отстреливаться, но американцев осталось совсем немного. Вдруг Миллер упал. «Ранило», — подумала Хейли. Она хотела бы ринуться к капитану, но Райбен остановил её.       — Здесь сиди, самоубийца.       — Но там танк, надо убрать его оттуда.       — Тем более там танк, чёрт тебя дери. Патроны есть?       — Держи, — сказала она и отдала свои патроны Райбену.       Мысленно она уже похоронила капитана, но в это не верилось. В армии всегда не хватает таких командиров, как он, так ещё их убивает. Становится очень грустно, когда осознаёшь сколько хороших, талантливых людей, которые в своей жизни ещё могли что-то сделать, умерло или ещё умрёт на войне. Зачем мы хороним лучших людей нарочно? Зачем?       Вдруг она услышала гул самолётов. Решив, что это немецкие, она уже мысленно похоронила и себя.       — Чьи это самолёты, а? — спросил Райбен, смотря в небо.       — Наши! — разглядев их получше, заорала Хейли и побежала к Джексону.       Он уже приходил в себя. Она, взвалив его на себя, побежала к капитану. Усадив Джексона рядом с капитаном, она стала осматривать ранение Миллера. Было пробито лёгкое, и причём очень сильно. Тут же был Райбен.       — Ну? Ну? Что? — волновался он.       — Сильно пробито лёгкое, помочь не могу, прости.       Тут уже из ниоткуда прискакал Джеймс. Тот, из-за которого всё это началось, тот, из-за которого Райбен, Хейли, капитан, Джексон и Апхэм сейчас здесь. Её двоюродный брат, с которым она проводила много времени до того, как он ушёл в армию.       Вот она трагедия, какая бывает в фильмах. «Сегодня погибло NN-количество человек», — эти холодные, обезличенные слова будут написаны в сводке, и капитан Миллер лишь маленькая крупинка этого числа. Кто задумается, сколько горя было причинено людям, знавших это количество людей, живших с ними, любивших их… Нет, все просто скажут, что численность армии снизилось, и поэтому нужно пополнить её ещё большим количеством молодых парней, причиняя боль другим семьям, которые ещё не пострадали от смерти родственников (ну возможно уже пережившим). В таком случае, количество пострадавших семей от этой войны растет в прогрессии. Из меня плохой математик, не знаю алгебраическая это прогрессия или геометрическая. Решайте сами. Но мы отвлеклись от происходящего.       — Заслужи это, заслужи, — сказал Джон Миллер, учитель литературы и словесности на ушко Джеймсу и ушёл навсегда.       Джеймс стоял растерянный, не зная что делать дальше. Как заслужить всё это? Райбена было не узнать. Его начинало трясти. Было видно, что он еле сдерживается от слёз. Джеймс также пытался не уйти в эту крайность. Одна только Хейли в голос зарыдала. И вот погиб капитан Миллер. Его нет. Раз был человек, раз и его уже нет. Не дождутся школьники своего учителя, а жена своего мужа. Джексон здоровой рукой слегка приобнял Хейли и сам также погрузился в тяжёлые думы.       Тяжёлый груз взвалился на плечи людей, но каждый справляется в меру своих возможностей. И вот, они в четвером, нагруженные смертью капитана, стоят и не знают, что делать.