Вишня

      — И что, правда-правда нельзя покидать Город? — Туор потрясен до глубины души. — И правда-правда никто не покидает?       Глорфиндель ест вишню. Сочную, яркую, сладкую. Ловит ягоды губами.       — И Эктелион?       — Ага.       — И Эгалмот?       — Да.       — И Пенлод?       — Угу.       — И Дуилин? И Рог? И Салгант? И Маэглин?!       Глорфиндель доедает вишню. Последняя косточка летит в кусты — розовые кусты с мелкими пахучими цветками. И ведь прорастет! Будет тут тянуться к небу вишневое деревце, а внизу — цвести роза.       В Гондолине всё прорастает.       — Ты же говорил с ними? — у Глорфинделя выпачканы руки, и он слизывает с пальцев сок.       Лорд гондолинский.       — Что никогда! Говорят, что никогда они не нарушали запрета, не покидали пределов Гондолина, никогда… Никогда… И я… И я — никогда. И никогда не увижу больше моря и не услышу, как кричат чайки, а лебединые крылья закрывают в полете горизонт…       Глорфиндель подтягивает ближе корзину, достает оттуда горсть вишни и щедро делится с Туором.       Сладкая ягода.       Багряная.       Гондолинская.       — Ну и ты говори.