Глава 1. Возвращение

Подъездная дорога тянулась широко и была обрамлена живой изгородью, а на пороге возвышались кованые ворота с чугунными решетками. За ними стоял старинный особняк, принадлежавший почтенному роду Малфоев, передававшемуся из поколения в поколение в Уилтшире. Узкая тропинка, обрамленная с обеих сторон густыми тисовыми деревьями, вела к мраморному фонтану, чей нежный журчащий звук шептал тайны древности. Белый павлин разгуливал вдоль изгороди, его взгляд встретился с взглядом девушки, тихо поприветствовав ее. Птица остановилась, ее проницательные глаза узнали знакомый силуэт — она не забыла молодую леди. В этот момент ворота медленно и размеренно распахнулись. Девушка подняла свой небольшой чемоданчик и вышла во двор, ее шаги мягко отдавались эхом по камням. Окружающая обстановка — величественная, вневременная и безошибочно знакомая — оставалась неизменной, а величественный особняк гордо возвышался в своей классической элегантности. Взгляд скользил по окрестностям в поисках каких-либо изменений, пока она поднималась по ступеням к входной двери. Дверь была слегка приоткрыта, и изнутри выглядывал домовой эльф; его большие глаза горели восхищением, когда он наблюдал за ее появлением. — С возвращением, дорогая госпожа! Бимбо так рад видеть вас, — с искренней радостью произнес эльф, выходя навстречу. — Хозяин уже ждет вас. Брови девушки нахмурились от удивления. Она изучала эльфа, незнакомого, но явно расположенного к ней. Его лицо светилось широкой улыбкой, почти доходившей до его комично больших ушей. Он мягко взял ее за руку и повел к двери. — Бимбо? — осторожно переспросила юная волшебница. — Да, госпожа! — домовик неловко приблизился, перехватил ее багаж и заявил: — Бимбо — новый домашний эльф этого прекрасного дома! Пойдемте же скорее внутрь. — А как же Добби? Предыдущий домовик... Где он? — обеспокоенно спросила девушка. — Добби свободен! — воскликнул домовик, провожая их по коридору особняка. — Гарри Поттер подарил ему одежду, и теперь Добби работает в школе Хогвартс. Разве вы не знали? — М-м, нет… — едва слышно ответила девушка. Теперь ее любимый домашний эльф был свободен, а вместо него появился Бимбо. Такой перемены она совсем не ожидала. Ее сердце сжалось от грусти, но вместе с тем возникла тихая радость за Добби: он не любил своих хозяев и часто наказывал себя за нелестные слова о них. Волшебнице хорошо запомнились моменты, когда утешала его и забирала у него любые вещи, которыми тот пытался себе навредить. Для него это было настоящим наказанием. — Когда это произошло? — В самом конце этого учебного года, гос... — Не бери в свой лексикон обращение «госпожа», когда говоришь со мной. — внезапно прервала она эльфа. — Ты знаешь мое имя. — Как скажете, Э... Он не успел договорить — в этот момент появился Люциус Малфой: высокий и стройный, с платиновыми волосами, спадающими на плечи, и бледным лицом, резко выделявшимся на фоне его стальных серых глаз. Его холодный, пристальный взгляд был прикован к девушке. — Ах, мисс Уимпс… — сквозь зубы произнес он, не скрывая раздражения. Его взгляд придирчиво скользнул по ней сверху вниз. — Ну что же, поздравляю с возвращением, доченька? Как же мерзко это прозвучало! Люциус с надменной усмешкой смотрел прямо в глаза Эдны. Оперевшись на любимую трость, он явно ждал объяснений. Покосившись на домовика, все еще державшего девушку за руку, волшебник поморщился еще сильнее. — Бимбо, какого черта ты все еще тут? Проваливай! — резко приказал он. — Дел, что ли, не находишь? — Как пожелаете, хозяин... Эльф тут же кинулся к вещам и исчез в глубине дома. Для пущего эффекта отец двинул в спину тростью уходящего эльфа и снова повернулся к дочери. — Может, объяснишь мне, дорогая, какое морочащее заклинание на тебя наслали? Одним днем исчезла, изменила фамилию. Ты ведь понимаешь, что выставляешь меня и нашу семью в дурном свете? Я бы хотел узнать подробности; твоя мать не переставала говорить о тебе и думать об отправке письма… — А ты, конечно, ей не разрешил, — девушка вскинула голову и скрестила руки на груди. — Хоть раз мог бы позволить ей связаться со мной, чтобы умерить ее истеричные порывы! Волшебница метнула на отца гневный взгляд и поспешила к лестнице, ведущей наверх, где среди многочисленных помещений была и ее комната. Люциус проследил за дочерью, злобно выдохнув, направился в свой кабинет — дверь за ним с грохотом захлопнулась. Преодолев лестницу, девушка шагала по знакомому коридору, мимо многочисленных картин, прекрасных ковров, располагающихся на полу, и множество дверей. Резко свернув, Эдна вошла в свою комнату. В голове роились мысли о том, как отец испортил ее возвращение домой ссорой. Но в глубине души она понимала, что сама отчасти виновата: несколько лет назад она молча ушла из особняка. Тогда ей казалось, что другого выхода нет, и юный возраст не остановил ее. Теперь она снова здесь — в доме, откуда когда-то убежала и не хотела возвращаться. — Эдна... Дорогая! — воскликнула Нарцисса Малфой, вырывая девушку из раздумий о прошлом. — Неужели ты вернулась?! Мать Эдны стояла посреди комнаты. Каждый день Нарцисса сама убиралась здесь в надеждах о возвращении дочери. Сжимая дочь в объятиях, она разрыдалась прямо на ее плече. Эдна неловко ответила на объятие. — Так нужно было, — прошептала она, ласково проводя рукой по волосам матери. — Прости меня. — Эдна Блайт Малфой! Так нельзя обращаться с матерью... с семьей! — вскрикнула Нарцисса сквозь слезы, резко отстранившись. — С тобой могло случиться что угодно! Мои нервы — это не сталь… Это родное имя… Эдна отвыкла слышать его таким. В помещении воцарилась напряженная тишина — только слышалось, как мать тяжело дышит и сдержанно всхлипывает. Момент обрел гнетущий оттенок. Никак не хотелось именно такой реакции и подобных разговоров с родителями, но иначе быть не могло. Совсем еще юная Эдна довела родителей до отчаянья своим поступком, не давая знать о себе, не показывая признаков жизни, здоровья или безопасности. Все могло обернуться куда более хуже. Эдну могли наказать гораздо строже, а представить худшие последствия и вовсе не хотелось. Но время близилось к ужину, а день нравоучений, упреков и тяжелых бесед еще не закончился. После нелюбимого занятия — разборки чемоданов, Эдна вышла из своей комнаты. Снова перед ней коридор — тот самый, в котором она когда-то вместе с братом бегала босиком по темным мягким коврам. В те времена все казалось простым и беззаботным: играй, веселись, смейся, ни о чем не думай! Но помни, кто ты есть на самом деле — ты из рода Малфоев, гордых и надменных волшебников с их старинным девизом: «Чистота всегда одержит победу» — звучит самонадеянно, не так ли? Семья тщательно вычеркивала из своего родового древа всех, кто «предал» чистоту крови. Но Эдна к этому не относилась. Ее не заботила кровь — она ценила людей за их поступки. — О! Кто это пожаловал обратно? — раздраженно бросил брат, сидящий за огромным столом, рассчитанным минимум на двадцать человек. Драко Малфой. Он был копией отца, только волосы были коротко острижены. Он наклонил голову набок и прищурился, глядя на сестру, как это делал их отец. — Знаешь, Эдни, надо быть не в своем уме, чтобы просто взять и исчезнуть, потому что захотелось! — выдавил он, приподнимаясь из-за стола и опираясь на столешницу. — Блять. Ты хоть понимаешь, что натворила? — Не ругайся, а то отец услышит, — сестра подняла носик и с лукавой улыбкой сказала. — Ты теперь совсем взрослый, Драник! Вырос, и, о, боже! Как тебе идет костюм… — Эдна, гиппогриф тебя дери! — вспылил Малфой. — Хватит этих «Драников»! Мы уже давно не малышня, чтобы заниматься такими глупостями. Я тебе задал вопрос — где ответ? Девушка грациозно обошла стол, на котором давно стояла вкусная еда для всей семьи. Сев рядом с братом, она придвинула к себе тарелку и взяла приборы. Бросив на Драко насмешливый взгляд, ответила: — Как бы ты ни хотел, но всех объяснений не получишь: где я была, что делала и зачем. Поверь, даже родители не знают. Скажу только, что не теряла времени зря. А теперь — приятного аппетита, Драничек! Лукаво подмигнув Драко, Эдна с удовольствием принялась за ужин. Малфой недовольно закатил глаза, что-то проворчал себе под нос и принялся за остывающий ужин следом за ней.