Глава I: «Ужин у Блэков»

      Она стоит перед ним и активно жестикулирует руками, что-то рассказывая. Он совсем не слушает, смотрит лишь на её платье, которое чертовски хорошо подчёркивает фигуру. Юная, в таком соблазнительном алом платье чуть выше колен, пытается быть серьёзной в своих речах, но он не слышит — в ушах стоит звон, а брюки становятся такими узкими в районе паха. Он лишь думает о том месте, где заканчиваются её тонкие капроновые чулки. Можно провести по нему языком, очерчивая край, а потом зацепиться зубами, стягивая чулки к чертям.       «Схватить за волосы. Завалить на стол».       Она улыбается, делясь своими достижениями c наставником, но он не слышит — сейчас он глубоко в мыслях медленно снимает это чёртово платье. Интересно, какого цвета её белье? Алое, как у страстной соблазнительницы, или белое, как у невинной девственницы? Какие на вкус её губы? Напряжение внутри нарастает, он тянется за пачкой сигарет, не отрывая взгляда от девушки. Подкурив, расслабляется, но мысли становятся ещё более хаотичными.       «Завалить на стол. Задрать платье. Разорвать трусы. Трахнуть».       — Белла, расскажи мистеру Гриндевальду о своих успехах в магии, — обращается Друэлла к застывшей дочери.       Беллатриса сидит за столом уже больше часа, и пока родители общались с гостем, она неотрывно и даже немного нагло рассматривала его. Геллерт впервые посетил их дом, а она увидела его. Раньше она лишь слышала об этом могущественном волшебнике. Он оказался красивым. Белла это отметила сразу же, только войдя в столовую. Светлые волосы, пронзительные разномастные глаза — особенность, о которой Беллатриса никогда не слышала ранее. И в слухах никогда не говорилось, как этот человек красив.       Она не хотела ничего рассказывать — ей было интересно просто сидеть и наблюдать за движениями гостя, как аккуратные пальцы касаются столовых приборов, бокалов. Он ни разу не посмотрел на неё, а ведь она выбрала для этого ужина лучшее платье — чёрное, прикрывающее колени, с закрытым декольте. Сёстрам не разрешили присутствовать, ибо «они ещё слишком маленькие», как говорил отец.       — Что? — шепчет Белла, отрывая взгляд от гостя и переводя его на мать. — О чём рассказать?       — О твоих достижениях в магическом деле, дорогая, — слишком мягко произносит мать, и Беллатриса медленно кивает, словно только что поняла смысл её слов.       И вот уже он внимательно смотрит на неё, изучая. Взгляд глаза в глаза, будто в комнате остались лишь они вдвоём. Белла нервно закусывает губу, не зная, что точно нужно сейчас говорить или делать, ёрзает на стуле, не понимая, что вообще происходит. Они выбирают ей мужа?       — Я хорошо владею тёмными искусствами, — наконец, ровно проговаривает Белла, отчего сама немного удивляется. Её щеки предательски покрываются румянцем. Да что вообще происходит?       — Продемонстрируете, мисс Блэк? — он произносит это настолько мягко и нежно, отчего Беллатриса снова теряется, не зная, что ответить.       — Давайте лучше потанцуем, — к счастью Беллы говорит её мать и встаёт, дабы включить музыку. Сигнус поднимается следом, приобнимая жену за талию. Они выбирают музыку, тихо переговариваясь между собой.       Геллерт медленно и лениво поднимает бокал, делая глоток вина. Беллатриса наблюдает за ним, слегка приоткрыв рот, — она не понимает, что за чувства в ней вызывает этот мужчина. Он продолжает смотреть в её глаза, но она не выдерживает и опускает взгляд, делая вид, что нашла нечто интересное в своей тарелке.       Когда, наконец, включается музыка, муж и жена медленно кружатся в танце, а Беллатриса снова поднимает взгляд на гостя, кусая губу. Геллерт поднимается со своего места, медленно и аккуратно обходит стол, а затем протягивает руку Беллатрисе.       — Потанцуете со мной, мисс Блэк? — он не спрашивает, и она это знает.       — Конечно, мистер Гриндевальд.       Беллатриса принимает его руку, ощущая, как по телу пробегает странная искра. Он на секунду тоже замирает, глядя в её глаза, а затем утаскивает на середину комнаты, прижимая к своему телу. Ближе, чем дозволено. Он ведёт танец, не давая шанса на сопротивление. Белла даже расслабляется в его руках, отдавая полностью власть, пока Геллерт не склоняется к её лицу, обжигая дыханием щёку.       — Мисс Блэк, вы прекрасно танцуете, — сладко проговаривает он, а на губах играет довольно странная улыбка.       «В каких ситуациях она ещё так хороша?»       Геллерт прижимает её ещё ближе к себе, ощущая жар её крохотного тела. Белла немного смущается от такого поведения, но пытается не показывать этого. Она чувствует, как ей начинает катастрофически не хватать свежего воздуха.       — Что же вы такая молчаливая, Мисс Блэк? — тихо проговаривает Гриндевальд, склоняясь к её ушку, чтобы лишь она слышала его. — Я люблю, когда женщины разговаривают… Кричат.       — Кричат? — переспрашивает Беллатриса, совсем теряясь от услышанного, а по её коже бегут мурашки от каждого его слова. Горячее дыхание обжигает кожу, и от этого так странно тянет внизу живота.       — Неважно, — коротко проговаривает он и отпускает Беллатрису, ведь песня заканчивается.       Она отходит на полшага, делает неуверенный реверанс и улыбается, возвращаясь за стол.       «Интересно, насколько она покорна?»       — Ещё вина? — спрашивает Сигнус у Геллерта, демонстрируя красивую подарочную бутылку.       — С удовольствием. Ваша дочь не пьёт? — он бросает взгляд на Беллатрису, которая поднимает глаза от тарелки и вопросительно выгибает бровь. — Думаю, ей не помешает бокальчик-другой.       И он усмехается, глядя прямо в её глаза. У Беллы бегут мурашки по коже от этого взгляда, Сигнус пожимает плечами и наполняет все четыре бокала на столе.       — Думаю, ты прав. Ей скоро восемнадцать.       «Она так юна. Девственна ли она?»       — Пейте, Белла, — приподняв бокал, произносит Геллерт и смотрит неотрывно в её глаза. Сама того не понимая, Беллатриса подчиняется, пробуя алкоголь. Она выпивает бокал почти залпом, щеки вспыхивают сильнее, а глаза начинают блестеть ярче.       — То есть, Сигнус, вы хотите сказать, что ваша дочь сгодится мне в моих планах? — Геллерт недоверчиво качает головой, отпивая виски. — Как мне поможет школьница?       Сигнус внимательно слушает, указывая взглядом на окно. Гриндевальд подходит к нему, отдёргивает штору и смотрит вниз, на двор Блэков, где собрались дочери Сигнуса. Беллатриса стоит позади Андромеды, держа её руку в своей, в которой зажата палочка.       — Учит её невербалике, — поясняет Блэк. — Она очень сильна. Просто её нужно поднатянуть.       «Натянуть».       — Я хочу взглянуть на её способности. Завтра, на ужине.       Немного расслабившись от вина, Беллатриса всё же решается продемонстрировать свои силы.       — Попробуй Круциатус, — серьёзно говорит Геллерт, — на домовике.       Глаза Беллы тотчас округляются, она сжимает с силой палочку в мокрой ладони и зовёт домовика. Когда Крукс с тихим щелчком возникает перед ней, Беллатриса опускает палочку, глядя в огромные синие глаза.       — Он не сделал ничего плохого, — выдыхает наконец она, переводя взгляд на гостя.       «Непослушная. Непокорная».       Он даже на пару секунд задумывается, как бы научил её послушанию. Геллерт на миг прикрывает глаза, поддаваясь искушению представить Беллатрису послушной, стоящей перед ним на коленях. Если она ослушается — всего одна пощечина, и никаких возражений не будет. А если ей понравится… а ей обязательно понравится, можно будет повторять это снова и снова…       — Простите, — вздыхает Беллатриса, садясь за стол, и Гриндевальд открывает глаза, буквально впиваясь в неё взглядом.       «Какое виноватое выражение лица!» Сперва она будет смущаться, но потом он научит её, как нужно правильно… обязательно.       — Вы мне отлично подходите, мисс Блэк, — с усмешкой проговаривает он, нагло осматривая её лицо.       «Как быстро я увижу такое под собой?»       — Подхожу? — повторяет Беллатриса, но её резко обрывает отец, поднимая бокал:       — Как чудесно, милая! Будешь ученицей самого Гриндевальда, — его голос переполнен восторгом.       Белла смотрит в глаза всё ещё улыбающемуся Геллерту и не понимает, когда это она хотела служить ему? Гость легко читает её вопрос по лицу и усмехается ещё шире — эта игра будет долгой и увлекательной.       «Загнали мышку в угол. Как она поступит?»       Гриндевальд знал, что дети Блэков очень редко перечат родителям. И пока Беллатриса всё ещё размышляла над своим ответом, который был очевиден, он предложил Сигнусу пару дорогих сигар.       — Да, — выдавливает Беллатриса, понимая, что выбора у неё не так уж и много. — Я могу пойти к себе?       Друэлла, всё это время молчавшая, открывает рот, чтобы отпустить дочь, но её опережает Геллерт:       — Нет, побудьте ещё немного здесь, мисс Блэк, — голос наигранно мягок и нежен.       Гриндевальд отмечает, как она кивает, покорно склоняя голову и рассматривая свои руки, лежащие на коленях.       «Скоро это будет чаще, мисс Блэк».