1

      Пожухлая трава сероватым полотном покрывала большую часть проклятой земли. На деревьях не было ни листика, а полное оцепенение вокруг должно было лишь настораживать. Ни мышки, ни пташки, ни насекомого. Но отчего-то забавные простачки с селения неподалеку легко повелись на байку о сокровищах, которые можно здесь найти и помирали здесь по собственной глупости толпами. Она уже сбилась со счета чужой оплошности, подпитываясь алчностью и жадностью, и немного страхом, когда видела, как очередной герой проседает по колено в болоте, так и не дойдя до круглого озера с темной водой, являющегося той конечной целью, которую все преследовали. Стоило всего-то перевоплотиться в человека, пустить слушок, и забава удалась.       С каждой новой жертвой становилось все скучнее. И возможно, следовало бы отправиться в путь за тем заклинателем или же полудемоном, чтобы выполнить свою часть сделки, но сил уже никаких не было. Хватит и того, что тот своей экспериментальной печатью целую траншею возвел, влив туда столько тьмы, что каждый мелкая тварь почуяв это, вскоре превратит это место в настоящее поле битвы. А сделка… Все равно в город мертвых она спускаться в ближайшую сотню лет не собирается. Да и позор того, что ее, кицунэ, перехитрил какой-то высший демон, она вполне сможет перенести. А заклинатель, сошедший с истинного пути, или какими там смехотворными фразами эти недобожки свои верования называют, и без нее себя в могилу заведет. Все же, света в нем уже фактически не осталось.       Она фыркает, когда смотрит на свое отражение в водной глади, под которой балуется темная субстанция. Такую красоту простому люду даже показывать не хочется. В деревне и так половина баб без мужиков осталась, а на стариков и зариться нечего. Но другого дела она себе придумать не может. Ведь, днем рыскать по свету не велика охота, потому лисица и деловито держит свой путь в деревню, намереваясь уже ночью затесаться проезжему купцу в повозку и прокатиться с ветерком. Путешествовать куда ветер пошлет — ей нравится.       Дешевые ткани приносят ей неудобства при ходьбе, да и неудобно это — человеком быть. Прикрыв голову накидкой, которую подобрала у входа в лес, она подходит к первому домишке, припоминая, что хозяин так еще тот скряга, но и человечиной закусить уже не хочется — наелась.       Солнышко припекает прямо в лицо, когда она замечает в ста метрах фигуру в белом. Да что там — целое божество. Старосту деревни и еще парочку зевак, предпочитая не замечать, она рассматривает прекрасное лицо, черты которого словно произведение искусства. Серебристые волосы длинною до пояса, ярко желтые глаза и спелые губы, так и манили ее прикоснуться к ним, поиграть. Она бы заурчала, если бы под этими шелковыми одеждами скрывался молодой господин из богатой семьи, ученый муж на крайний случай, но духовное оружие и знакомое свечение изнутри, не позволили ей усомниться в том, кем являлся этот почти бессмертный.       Она остановилась, зная, насколько хватит ее сил, чтобы скрыться от этих красивых глаз, став свидетелем новых фактов своей шутки. Оказывается, привлекательно-лакомого «рыцаря» вызвался с весьма известного ордена. Однако о пике Снежных ветров, она слышала впервые и это ее заинтересовало больше, чем весть о том, что в просьбе о помощи говорилось не о проклятии, наложенном лес около деревни, а о сходящих с ума женщинах, некоторые из которых отошли в мир иной.       Лисица поежилась, поняв, что только неупокоенных призраков суицидного разлива ей еще не хватало. В это же время она рассматривала шпильку, камни на котором хоть и не переливались драгоценным блеском, но прелестно гармонировали с серебристым цветом волос заклинателя. И пока тот стоял к ней спиной, все еще выслушивая бредни сутулого мужика, лисица проскользнула мимо них, забрав себе приглянувшуюся вещь. Взметнув теплым ветерком часть прядей и всколыхнув верхний слой его монашеских одежд.       Ей бы не помешала фора, но цепкий взгляд тигровых глаз преследовал ее до тех пор, пока она не остановилась у кромки темной воды. Блаженные разряды воодушевления пробежались по ее телу, хоть то и было лишь оболочкой, принося неимоверный восторг. Было интересно, отчего этот одаренный не нападал на нее, явно почувствовав в ней злобного духа и раскрыв ее столь быстро. Обернувшись, демоница обнажила плечо, сбросив накидку, которой прикрывала голову. Чернильные пряди с синеватым блеском, подобные ее меховой ипостаси, рассыпались шатром по спине. Вокруг заклинателя кружились вечно бесящие ее бумажки, которые лишь вызывали бурю злости внутри. Воздушным шагом она обогнула водное зеркало и прыгнула на одну из более пригодных ветвей дерева, которое начало разрушаться изнутри пару дней назад.       Серебристые волосы взмыли вверх, и несколько прядей, которые больше не сдерживались заколкой упали мужчине на лицо. Безмолвно талисманы стремительно полетели к земле, так и не достигнув ее. Тьма начала узкими дымчатыми лентами собираться к бумажкам, а у нее в груди от этого вида неприятно кольнуло. Приятно было наблюдать лишь за красивым лицом, но не за процессом «очищения».       Кицунэ уже вытянула руку, намереваясь выкинуть шпильку с нефритовыми камнями прямо в центр темной воды, но на мгновение залюбовалась тончайшей работой мастера, создавшего сию безделушку, и услышала бархатный голос: — Не может ли Красавица поведать мне о том, что здесь случилось?       Его тон не был враждебным, но и эмоциональным его голос назвать было сложно. Лестно слушать такое от таких же восхищающих своим видом «людей», однако наличие безмятежности во взгляде и на лице, сразу же отодвинули весь прекрасный лик служителя ордена на второй план. Только взгляд, блуждающих по ее лицу, пустил дрожь по ее человеческой коже, заставляя обнажить один из своих хвостов, кокетливо уточнив: — Это твое желание, гэгэ?       Тигровые глаза блеснули, но этот всполох мог показаться ей лишь издевкой. Она прокрутила шпильку в руках и спрятала ту в свой руках, уже давно освоив данную хитрость. — Несомненно, я бы предпочел не пользоваться возможностью столь мудрого существа понапрасну, но больше желать мне нечего, — замудреная речь чуть не заставила ее зевнуть и утратить интерес к очередному снобу, который явно был уже в конце пути своего совершенствования, по крайней мере, на уровне игры слов. — Как печально, — протянула она. — И раз забавы не будет, значит и разговора нам не свести.       Стоило ей чуть отвлечься, как мерцающей силы волна ударила по ней, но впечаталась лишь легким ожогом прямо по центру груди. Равновесие от такой подставы удержать лисице не удалось, и она рухнула с ветки вниз, но достигнуть воды так и не успела, так как заклинатель вопреки всем ее убеждениям, словил ее в полете, подхватив на руки, как принцессу.       Клыки выступили из ее рта вместе с когтями. Она ухватилась за шею заклинателя, понимая, что веселье у них в самом разгаре и отражаться в его янтарных глазах беззащитной девушкой, ей очень даже нравится. Только на губах ее проскользнула ядовитая улыбка, а испуга на лице и в помине не было. Прекрасный лик заклинателя оказалось так близко, что удержаться оказалось просто невозможно. Кицунэ потянулась и припала к его сочным губам, отдавая ему свою каплю крови, из которой он мог извлечь некоторые знания и толику нежности, на которую только она была способна за свои семьсот лет пребывания на этой земле, прежде чем исчезнуть.       Раздался всплеск воды, когда заклинатель выбрался на поверхность. Его губы горели от произошедшего, а в ушах все еще стоял звонкий смех пятихвостой лисицы. Выбравшись на сухой берег, он исправил свой вид с помощью нескольких талисманов. На губах его блуждала улыбка, которую он так редко кому-то показывал.       Кто знает, что веселило его больше: подобная встреча, в которой он умудрился найти почти равного ему по силе соперника или то, что ему совсем не было стыдно за понравившуюся игру, которая, возможно, между ними только началась.       Тэхен покрутил темный волос в своей руке, не позволяя тому раствориться, как сделала это его хозяйка и обернув его тканью, где был также начерчен простой символ, продолжил свое расследование.