Преступление и наказание

***

Спустившись вниз, я вижу ребят, которые уже во всю копошатся в гостиной. Я чую запах свежезаваренного кофе и сегодняшних булочек с корицей, и тут же осознаю, что я бы хотела попробовать этот запах на вкус. Кошачьей походкой пробираюсь через друзей к кухне, предвкушая встречу со своим утренним сокровищем. — Что, даже доброго утра не пожелаешь? — слышу голос Рэйчел, которая внезапно появляется в проходе, — по утрам твой лучший друг – это кофе, да? — она мягко улыбается, а я разворачиваюсь к ней корпусом. — Доброе утро, мои любимые! — иронично произношу я, почти крича на весь дом, и мой взгляд падает обратно на лицо моей подруги, — так нормально? — я подмигиваю. — Да, сойдет, — с игривой улыбкой на лице саркастично отвечает Рэйчел, хватая пальцами тарелку с булочками, — идем в гостевую. Они хотят продолжить играть, — мой взгляд становится удивленным, а Рэйчел на секунду замирает. — Продолжить играть? А не надоело? — Говорят, мы там вчера не все карточки использовали, — Рэйчел усмехается, — а наш перфекционист Сэмми хочет завершить дело с концами, а то не сможет спокойно спать по ночам, — я насмешливо улыбаюсь, и мы проходим в залу. Комнату освещает дневной свет, и солнечные лучи падают, рассекаясь через призму окон, на паркетную доску. Я присаживаюсь на уже излюбленное мной место, с кружкой кофе в руках. Ребята потихоньку рассаживаются, и мы все собираемся за одним столом, чтобы вновь окунуться в атмосферу драматичной Санта-Барбары, где тоже постоянно происходят какие-то страсти. Устремляя взор на набор символов в своем телефоне, я, поджав ноги под себя, сижу с изучающим лицом и едва заметной улыбкой на лице. Листая страницы всемирной паутины, я не замечаю того, как кто-то с шумом сваливается на диван рядом со мной. — Что, продолжим копаться в грязном белье друг друга? — услышав голос Александра, я поднимаю на него взгляд, а он сидит, по-королевски закинув руку на спинку дивана, и прожигает заинтересованным взглядом всех присутствующих. — Да, давайте, — Элиза отвечает слегка неуверенно, но на ее лице я могу заметить томительное ожидание. — Тогда с тебя и начнем, Эль? — с этими словами Рэйчел тянется к бумажкам на столе, — правда или действие? — Действие, — гордо кивнув, произносит Элиза. — Какого цвета твое нижнее белье? — Элиза вскидывает брови, прожигая нервозным взглядом Рэйчел, — покажи. Все поворачиваются к Элизе, а она, с полной опустошенностью и диким испугом, пробегает глазами по каждому из нас. — Что, серьезно? — почти шепотом говорит она, все так же бегая взглядом по нам. — В этом нет ничего такого, — я наконец включаюсь в разговор, — я вообще должна была соблазнить Сэма, — я кидаю в него игривый взгляд, а он отвечает мне тем же. — Ну, и получилось, между прочим, — Сэм двусмысленно улыбается мне и слегка подмигивает. — Ну, тебе достаточно постер с полуголой девушкой увидеть, уже заведешься, — Александр делает глоток кофе, испепеляя Сэма бесстрастным взглядом, — а тут живая женщина… — он издевательски улыбается, а Сэм тянется за подушкой, — да хватит! — Александр выставляет руку вперед, смеясь, — я уже получил сегодня, — его лицо вмиг становится нечеловечным, пустым, не выражающим не больше, чем ни единой эмоции.

Нильсен, если ты сейчас добавишь хоть слово или посмотришь на меня как-нибудь похотливо, я своими же руками заберу эту подушку у Сэма и придушу тебя ею.

Александр, как будто считав мои мысли, молча опускает взгляд вниз и продолжает попивать свой кофеек.

А он точно не дьявол?

— Ну так что, Элиза, белье в студию! — Питер разводит руками, ехидно улыбаясь, а Элиза прожигает его взглядом, полным смущения и злости. — Ну… хорошо, — она привстает и дотрагивается руками до верхней части своих джинс, — красное… — я кидаю на Александра броский взгляд, а он смотрит на Элизу исподлобья, пристально, как лев на добычу.

А почему я ревную сейчас?

Отогнав неприятные мысли в сторону, я отворачиваюсь от него слишком резко, и он замечает это. Краем глаза вижу, как несколько секунд он сидит, изучая глазами мое лицо, а потом поворачивает голову обратно. Элиза отодвигает вниз джинсы, открывая нам вид на ее белье. Не соврала. Оно и впрямь красное. Ну и что? Кто придумывает такие глупые вопросы? Никто не знает о том, что все носят трусы или что? Разозлившись от размышлений, на которые меня натолкнули события, которые происходят прямо сейчас, я начинаю двигаться нервно, резко. С шумом ставлю кружку на стол, опустив голову вниз и тяжело выдохнув. — Ревнуешь меня? — слышу шепот и чувствую дыхание Александра на своей шее, — не надо, котенок, мне все равно больше нравится, когда девушки ходят без белья, — он отстраняется, а на его лице возникает пошловатая, самодовольная ухмылка, — и, желательно, в моей футболке, — шепотом добавляет он. Не понимаю, как так происходит, что такой невыносимый, несносный, невозможный, противный тип заставляет меня чувствовать теплоту внутри даже такими идиотскими и грязными методами.

Может, сходить в больничку, провериться? Может быть, я уже сошла с ума из-за столь близкого общения с самим Сатаной?

Я кидаю на него осуждающий взгляд, но глаза выражают нежность. Он улавливает эту самую нежность в считанные секунды и ласково улыбается. — Питер, твоя очередь, — произносит Сэм, слегка улыбаясь, — правда, действие? — Ну давай действие, — Питер загадочно ухмыляется. — Вау. Сэм сидит, опустив взгляд на кусок бумаги в руках, и, сделав один тяжелый вздох, закусывает губу и медленно скользит глазами к Питеру. Питер выжидающе, не отрываясь и не дыша, смотрит на друга, как в принципе, и все остальные. — Слижи взбитые сливки с груди Рэйчел, — Сэм не успевает закончить фразу, как я слышу чей-то вопль, а Александр, главный извращенец нашей чудесной компании, приставляет кулак ко рту и улыбается провокационно, одобряюще, с азартом. — А у нас есть взбитые сливки? — максимально отстраненно и непринужденно произносит Питер, вставая на ноги и бросая взгляд на кухню, — были вроде. Я схожу. Когда он возвращается с кухни с баллоном в руках, никто из нас еще не приходит в чувство после услышанного. Подойдя уверенным шагом к Рэйчел, он останавливается, а его глаза плывут на ее грудь. — Готова? Я смотрю на них заботливо, думая о том, что это, вполне возможно, тот самый момент, после которого они будут друг для друга не только хорошими друзьями, но и, ну, к примеру, хорошими любовниками… — Ага, — произносит Рэйчел, глядя на Питера снизу-вверх, стягивая майку ниже. Все замирают, молча наблюдая за происходящим, как на представлении в театре. Питер облокачивается руками на кожаное кресло, приблизившись к Рэйчел. Сексуальное напряжение в комнате накаляется с каждой секундой все сильнее из-за уверенных действий Питера и спокойствия Рэйчел. Возникает ощущение, как будто они делают это не впервые… Его язык скользит по ее покачивающейся груди, резко вылетев вверх и захватывая сливки, которые уже начинают таять. Я наблюдаю за этим с особой нежностью, но мои мысли прерывает удовлетворенный рык Александра, и я тут же перевожу на него взгляд, еле оторвавшись от сладкой парочки. Взглянув на Александра, я вижу на его лице довольную, торжествующую ухмылку. Его глаза не могут сосредоточиться в одной точке, но его дыхание размеренно, спокойно. Я на некоторое время зависаю, рассматривая очертания его божественного (или, все-таки, дьявольского?) профиля, но вскоре отряхиваю головой и дергаюсь, словно ударенная током в 220 вольт. Наши дорогие друзья, устроившие шоу, которое еще долго никто не забудет и которое смогло поразить даже шведского извращенца, улыбаются друг другу настолько невинно, как будто сходили в кино и подержались за руки, а не изображали сцену из фильма для взрослых. Питер, вернувшись на свое место, берет кружку с чаем, который уже успел остыть, и говорит: — Ну, что, кто следующий? — В смысле, кого следующего будешь облизывать? — Александр смотрит на Питера с проницательным уважением. — А, что, ты хочешь быть следующим?

Питер, я тебя обожаю. Спасибо тебе за это. Мы все этого так долго ждали!

Александр устало ухмыляется, не ответив на издевки Питера, и тот победно улыбается, откидываясь на спинку честерфилда. — Очередь Агаты, — мягко произносит Элиза, улыбнувшись, — что выбираешь? — Правду, — я ставлю стакан на стол. — Когда у тебя последний раз был секс? Я все так же продолжаю сидеть, не двигаясь, и смотрю на Элизу, беспокойно хлопая глазами. Никто не может понять, почему я так оторопела от этого вопроса. Ага, никто. Никто, кроме моего мистера шведская назойливость, на лице которого снова появляется самодовольная усмешка.

А тебе не надоело ходить с ней постоянно?

— А можно сказать, когда был в последний раз не просто секс, а хороший секс? — я пытаюсь выпутаться из этой пучины злости, стыда и ненависти к себе самой, потому что снова согласилась участвовать в этой идиотской игре. — Ну, хорошо, давай, так даже интереснее, — вижу на лице Элизы игривые нотки, — только тебе придется сказать, с кем.

Ух, сестренка, кажется, мы тебя совсем испортили.

— Без проблем, — я облегченно улыбаюсь, оглядывая свою аудиторию, — три месяца назад, — мой взгляд останавливается на Рэйчел, — Рэйч, помнишь, мы ходили в бар, и к нам там подкатили горячие уэльские парни? Она кивает, и я продолжаю свой увлекательный рассказ, оперевшись локтями на свои коленки и подавшись корпусом вперед. — Ну, один из них, Адам, был мне крайне симпатичен… — мое лицо озаряет задорная улыбка, — ну, и мы с ним там прямо… — я останавливаюсь, понимая, что, если продолжу, меня возненавидит как минимум половина присутствующих в этом зале. — Что??? — Рэйчел удивленно поднимает брови, широченно улыбнувшись, — прямо в баре? — я, поджав губы, киваю, — да, подруга, не знала, что ты такая экспериментаторша, — она дарит мне уважающий взгляд, а я легко улыбаюсь. — А мне вот слабо в это верится, — я поворачиваю голову на голос Александра, — мне кажется, это неправда, — на его лицо возвращается игривость. Он разворачивается ко мне и, закинув руку на спинку дивана по направлению ко мне, обольстительно произносит: — Мне кажется… — облизав нижнюю губу, он закусывает ее, — мне кажется, это был не последний хороший секс в твоей жизни, — на мое лицо выплывает ярость, — мне кажется, твой последний хороший секс был совсем недавно, — он ехидно ухмыляется, испытывая мое терпение, — буквально этим утром. Сильно прищурившись, я с ненавистью прожигаю его голубые глаза. Ребята, выпав из реальности и вообще не понимая, в чем тут дело и о чем речь, сидят тихо и молчаливо, следя за нашей телепатической войной. — Ммм… — я закатываю глаза и делаю вид, что задумалась, — нет, все-таки три месяца назад, точно, — холодным взглядом прожигая Александра, я отворачиваюсь от него, утыкая взор куда-то вперед перед собой. — Я покурить, — Питер прерывает неловкое молчание, вставая на ноги, — кто со мной? — Я, — Элиза, поправив кофту, встает вслед за Питером, и они удаляются во двор. Сэм съезжает на кресле вниз и утыкается в телефон. Рэйчел берет со стола журнал и начинает читать его с невозмутимой физиономией, неторопливо перелистывая страницы. Я сижу так же, не двигая ни одним сантиметром своего тела, испепеляю взглядом стену. Александр убирает руку, а его пальцы, выхватив телефон из кармана брюк, начинают оживленно тарабанить по экрану. Закатив глаза, я тянусь к своему ноутбуку и, поставив его на свои ноги, открываю мессенджер. Прищурившись скептически, со скоростью света печатаю сообщение и решительно отправляю.

«Прекрати.»

Буквально через секунду мне приходит ответ.

«Что прекратить, katten?»

«Прекрати меня провоцировать.»

«А то что? Накажешь меня?»

Я кидаю на Александра короткий, критикующий взгляд, а он коварно, дерзко усмехается, все так же продолжая прожигать взглядом экран. Я поворачиваю голову обратно, тепло улыбаясь. Закинув ноги на стол и прикусив нижнюю губу, я продолжаю эти несомненно приносящие нам двоим удовольствие игры.

«Да. Придется тебя наказать. Ты был плохим мальчиком?»

Мое лицо вмиг становится холодным и неприступным, и я тут же перехожу во вкладку с рабочей почтой и начинаю просматривать письма. Знаю, что сейчас меня одарят многозначительным, пошлым взглядом, или предложат удалиться в соседнюю комнату, которая в результате превратится в ту самую красную комнату, которую кое-кто пытался найти пару дней назад. Не смотря на него, я продолжаю читать ненавистные письма и чувствую, как мое сердце начинает биться из-за пристального рассматривания меня голубыми глазами, и мне становится жарко. Я начинаю дышать глубже и, поставив ноутбук на стол, стягиваю с себя толстовку. Чувствую, как мои губы сохнут, и я облизываю их и, оперевшись локтями в стол, прогибаюсь в спине и продолжаю пялиться в экран. Моя короткая футболка, которая и так открывала вид на те места моего тела, которые должны быть доступны только зарегистрированным пользователям, ползет выше. Я листаю почту, а мои мысли уже затуманились тем, что я сама начала вытворять. Вижу уведомление и кидаю взволнованный взгляд в правый нижний угол монитора.

«Пока нет, не был. Но если ты продолжишь так сидеть, я боюсь не сдержаться и нагнуть тебя прямо здесь, на этом столе.»

Чувствую, как мое дыхание становится сдавленным, в горле пересыхает, а в голове начинает эхом отдаваться ритм моего учащенного пульса, и я, дёргано сглотнув, тут же откидываюсь на спинку дивана. Не успеваю открыть мессенджер, чтобы ответить горячему мерзавцу, и мне прилетает следующее уведомление.

«Испугалась?»

Моя нога скользит по столу, и я вытягиваю ее вперед, едва касаясь его ноги своей. Александр нервно делает глоток кофе, а победно улыбаюсь, начиная печатать.

«Нет. Я боюсь только того, что после такого представления Рэйчел и Сэму придется искать психиатра.»

Слышу, как Александр усмехается.

«;)»

Я улыбаюсь мягко, нежно, и со стороны мы выглядим, как два влюбленных подростка, которые, не слушая учителя, переписываются на уроке, потому что могут коммуницировать только так. — Продолжим? — я поднимаю взгляд, все так же глупо улыбаясь, на голос Питера, а они с Элизой присаживаются на диван. — Да, давайте, — я закрываю крышку ноутбука, — Рэйч, твой выход, — я смотрю на нее, а она как будто долго наблюдала за тем, что здесь происходило. Ее взгляд настороженный, изучающий. — Да, действие, — резко отведя взгляд в сторону, произносит она. Александр тянется к столу, хватая пальцами бумажку. Он медленно раскрывает ее, а я наблюдаю за его эмоциями.

Ничего. Совершенный ноль. По-моему, он был бы идеальным игроком в покер.

— М, интересно, — говорит он, все так же изображая из себя статую, — тут два в одном, вопрос и задание, как у нашей стесняшки Элизы, — он бросает на нее нежный взгляд, а потом снова утыкается глазами в клочок бумаги, — вопрос: ты хочешь поцеловать меня? Я скептически разглядываю его лицо, прищурившись. — Да ты врешь, не может быть там такого вопроса, — я придвигаюсь к нему и заглядываю в бумажку, которую он держит в руках. — А ты, что, заревновала сразу? — Александр поворачивает голову на меня, и наши лица оказываются в сантиметре друг от друга. Закатив глаза, я тут же отстраняюсь от него, не успев прочитать злосчастную надпись. — Да-да, конечно, само собой, — саркастически бросаю я, а лицо Александра наконец-то оживает, и он говорит: «Я знаю, что ревнуешь». Только без слов. — Тут написано: «Ты хочешь поцеловать того, кто читает этот текст?», — он поднимает взгляд на Рэйчел, а она непрерывно смотрит ему в глаза, — значит, меня, — Александр одаривает меня лукавым взглядом, а я его – злобным, — ну так, что? — Да, хочу, — Рэйчел смотрит на него спокойно, внимательно и так, как будто в комнате никого больше нет.

Ага, как же. Я тут, и я все вижу. И мне это не нравится.

— «Если да, то сделай это», — Александр читает последние строчки и смотрит на Рэйчел заинтригованно, а на ее лице появляется лукавая, ласковая улыбка. Она медленно встает на ноги и делает шаг к нему. В ее взгляде мелькает эротика, покорность, страсть, и она приближается к Александру самоуверенно, так, как будто знает, что он принадлежит ей. У меня перехватывает дыхание от сексуального давления, которое исходит от Рэйчел за километр, и я бросаю небрежный взгляд на его лицо. Александр смотрит на нее холодно, властно, испепеляет ее взглядом. А она не боится таких взглядов, она их вымаливает.

Может, что-то пошло не так? Может, он запутался в своих чувствах? И ему нужна не я, а Рэйчел?

Хотя…

Это же бред, да? Я просто начинаю загоняться, как обычно. У нас ведь все хорошо… Стойте, а что происходит?

Подойдя к Александру вплотную, Рэйчел садится на корточки и опускает ладони на его колени. Ее глаза все так же покорно смотрят в его, а он сидит, не двигаясь, равнодушно прожигает ее бесстрастным взглядом. Ее руки начинают скользить вверх, а Александр делает один едва заметный вдох. Опешив от такого искреннего, явного, бесстыдного проявления симпатии, я смотрю на их тандем и не понимаю, что вообще тут делаю. Я совсем не похожа на Рэйчел, она так уверена в себе, красива, умна, сексуальна, а теперь я еще знаю, что она умеет быть покорной, что является спусковым крючком для заведения мистера Нильсена… Она, оперевшись ладонями в его бедра, поднимается на руках и бросает нахальный взгляд на его губы. Александр дергает скулами, все так же обжигая Рэйчел равнодушным взглядом. Она приближается к нему и касается губами его губ. Они целуются, а я отвожу взгляд в сторону, не в силах смотреть на то, как идеально они подходят друг другу. Руки Александра плывут к ее рукам, и он сжимает ее пальцы. Я ловлю на себе заботливый взгляд Питера, который смотрит на меня с сочувствием. И это последнее, что я вижу, перед тем, как вылететь из комнаты.