4 The end

Flashback

— Почему ты никогда не рисовал меня? Лиса обиженно наклонила голову, выжидающе смотря на Чонгука. — Я слишком плохо рисую, чтобы рисовать тебя. Девушка думала возмутиться, но вдруг увидела серьезное лицо парня, что без тени усмешки смотрел ей прямо в глаза. — Мой талант не в силах показать всю твою красоту, Лиса, и в этом его недостаток. Длинноволосая девушка недовольно притихла, пытаясь угадать истинные чувства, что вложил Чонгук в это признание. Сердце дрогнуло. Он не врал. Лиса улыбнулась, глазами, душой, сердцем и всем телом. Она так сильно любит его, больше жизни… — Это отговорки… Пытаясь спастись от очарования и искренности парня, чтобы не влюбиться ещё сильнее, хотя куда ещё?.. Она пыталась притвориться, что не восприняла всерьёз слова. Чонгук не отводил взгляд. Ждал… — Не смотри так, Чонгук! — Как? Притворившись, что не понял, заулыбался брюнет. — Вот так! … — Как? Словно ты единственная на свете, словно я люблю тебя сильнее всего, словно когда-нибудь я непременно женюсь на тебе, словно у нас будет много детишек и мы состаримся в деревянном доме? Хотя…почему словно…?! Девушка засмеялась. — Именно! Не смотри так, я не собираюсь стареть! — Ах вот как?! То есть с остальными пунктами вы согласны, миледи? Лиса не ответила, вместо ответа она подалась вперёд, обнимая парня. — Ты так и не сказала мне… Чонгук мягко отодвинул девушку, чтобы вновь поймать её глаза и с нетерпением ожидать ответа. — Что ты хочешь услышать? Лиса знала, чего он ждёт, но почему-то она боялась произнести это вслух! Будто, если она скажет это, всё испариться, Чонгук исчезнет из её жизни и всё это окажется сном, потому что это слишком прекрасно для реальности. Счастье так легко спугнуть… — Просыпайся, соня, сегодня важный день! Чонгук недовольно открыл глаза. — Тэхён? Перед его кроватью стоял жизнерадостный медбрат, словно готовясь нанести приговор своей вечной улыбкой. — А ты кого хотел увидеть? Лису. Проснуться бы сейчас не здесь, а рядом с ней, в своем доме… — Почему ты здесь? — А доброе утро?! Между прочим я буду ассистентом Ын До на твоей операции и должен тебя подготовить, так что меньше вопросов и больше дела… Тэхён всё также излучал непрерывную энергию. Не ждя от Чонгука колкого замечания, он принялся за дело. Стянул одеяло и придвинул коляску к кровати. — Умоешься, почистишь зубы, справишься? Есть нельзя, врачу не понравится каша в твоём животе, он это не оценит! В туалет хочешь? Помочь снять штаны? Чонгук лишь кинул убийственный взгляд в сторону медбрата, чтобы тот понял, что пока лучше помолчать. Совершив водные процедуры, Чонгук с мужчиной отправились в операционную. Ложась голой спиной на холодный стол, Чонгук поёжился. Сейчас он был открыт и беззащитен, одно неверное движение его богов (врачей) и он мёртв. — Так, хорошо, ровно в десять ты заснёшь под наркозом, я сам введу его, не бойся… Тэхён рассматривал красивые настенные часы, что висели в каждом помещении больницы. Улыбка словно застыла на его лице и никто не в силах был отодрать её… Чонгук не хотел говорить с ним, мысли ходили о другом, Тэхён вроде тоже не горел желанием заводить беседу и они вдвоём слушали только неприятно одинаковое тиканье. — Лалиса Манобан, она в 175? Всё-таки не выдержал Чонгук. — В 177… Поправил его Тэхён. Впервые улыбка сползла с его лица. Чонгуку было непривычно смотреть на его лицо, такое серьёзное и… обычное. Конечно в 177. Он прекрасно запомнил это, но сейчас ему нужно было узнать другое, это лишь положило начало разговору. — Что с ней?.. Я про причину её нахождения в больнице? Чонгук хватило сил спросить это. Он почему-то раньше не думал об этом. Шуга прав: он эгоист, боялся за себя. Кажется Эн Хи говорила, что она улыбалась. Почему ты здесь, Лиса? — Кхм, вообще-то я не вправе говорить это тебе, зачем тебе это знать? Ты же говорил, что не знаешь её? — Если бы вы, врач, удосужились читать медкарты ваших пациентов, то знали бы, что у меня была временная амнезия. Я знаю её, я не прошу говорить всё сразу, просто, ответь: что с ней, это серьезно? Чонгук пытался искупить свою совесть. Он был так занят собственными переживаниями и мыслями, что в первую очередь думал о том как бы не увидеться с ней раньше времени, совсем забыв о том месте, где находится. Он слишком долго в этой чертовой больнице, это точно, раз он уже начал считать, что все люди на Земле живут здесь и это обычное дело. — Я читаю медкарты… Вспылил Тэхён, но сразу же подавил свою злость. Успокоился, задумался, смирился. Идеальный врач. Перед Чонгуком вдруг появился образ Шуги, такого же спокойного, что и Тэхён сейчас. Почему они так боятся показывать эмоции? Не хватает чувств на каждого пациента, экономят? — Ничего серьёзного, более того, по-моему мнению она абсолютно здорова, Манобан здесь просто из-за… постой, я же тебе не говорил её имени… Договорить ему не дали, но кажется Чонгук был только рад, что их прервали, главное он уже узнал: ничего серьёзного. В операционную зашли другие доктора и санитары, которые что-то галдя, стали подготавливать всё необходимое для операции. Тэхён бы всё равно перевёл тему на беседу о своей работе или на другую чушь, что мало кого волнует, но зато отвлекает от собственных размышлений. Она здорова. Это хорошо. Тогда, что она делает в больнице? Ясно что, ждёт его?! А встретиться боялась, потому что ждала, пока он вспомнит… Эти мысли и догадки всё сильнее радовали Чонгука. Он храбро ждал операции. Наконец появился Ын До. — Чонгук, как твоё настроение? — Прекрасно! Главврач улыбнулся. — Отлично, мой мальчик, отлично, сейчас ты должен будешь досчитать до пяти, договорились? Тэхён… Скомандовал спокойным голосом Ын До. — Один. Чонгук увидел появившиеся лицо Тэхёна, улыбки не было, только сосредоточенность. — Два. Мелькнуло лицо, поправляющего очки Ын До. — Три. Уже совсем тихо прозвучало, совсем про себя и… Темнота. Четыре.

Flashback

— Чонгук, зачем тебе туда ехать? -… — ЧОНГУК, ОСТАНОВИСЬ! Остановись, остановись, прошу! Игнорируя слова девушки, что пыталась обнять его, Чонгук схватил кожаную куртку, которая неприятно щелкнула с петли. — Не надо… Тихо. Не просьба, а всхлип. Парень грубо отталкивает девушку, что прижалась к его спине. Она не и не думает отступать, вновь пытается ухватить его за руки. — Чонгук, ты не должен ехать туда, пожалуйста! Он обернулся, смотря на умоляющий взгляд улыбашки. Сейчас на её лице нет и тени улыбки. Мольба в глазах и… беспокойство. Парень печально опустил голову. Куртка ловко скользнула по рукам и идеально села на широкие плечи. Девушка сильнее всхлипнула, на что брюнет лишь до хруста сжал челюсть и выскочил из входной двери. Она одна. Слёзы уже не стесняясь обрамляют всё лицо девушки. Повернувшись она медленно скатилась об эту самую деревянную дверь, что несколько секунд назад захлопнулась перед её лицом. — Чонгук-иии… Чонгук-и не слышал её, он уже мчался к машине, что напоминала боевого коня, ждущего своего хозяина, что вот-вот вскочит в его седло. Чёрт! Руки не слушались Чонгука, и ключи вынутые из кармана с неприятным звуком упали на асфальт. Парень, выругавшись, поднял их и нетерпеливо стал обходить машину. Какая-то кошка попалась под ноги. Всё шло не так, с самого начала этого злополучного дня.

Утро того дня

Пять. Уже когда он проснулся, было темно, на улице шёл ужасный дождь. Чонгук не любил дождь. Затем закончился кофе. Парень был готов выть от неудачного начала дня. Потом обнаружилось, что он испортил свою майку, уронив отбеливатель в корзину с бельём, потом окончательно порвались носки, казалось всё в этом мире было против Чонгука в этот день, а потом, потом появилась Лиса. Она тихо вошла в квартиру, напевая мелодию. Улыбаясь подошла к угрюмому парню и прижалась губами к его небритой щеке. Чонгук мог поклясться, что именно в этот момент за окном перестал моросить дождь, кофе оказалось вполне заменимым на свежий чай, футболка не такой уж и любимой, а носки, про носки и не думал никто. Лиса говорила о мальчике на площадке, что по её словам был очень сильно похож на Чонгука, и что он обязательно должен познакомится с ним. Потом говорила о садовнике, которому она помогла согнать ворона, затем о какой-то бабушке возле поворота на его улицу. Чонгук смотрел на неё и смотрел… И казалось ничего так неважно сейчас, кроме того, что Лиса смеётся, говорит, мило морщит носик от слишком горячего чая и просто сидит тут, в его квартире, вместе с ним, а вечером вернётся с работы мама и они втроём будут также пить горячий напиток. Звонок. Наверно именно он так оглушил жителей этого дома и навсегда отобрал покой у счастливых обитателей квартиры. Дзинь-дзинь: неторопливо грохотал домашний телефон. Чонгук недовольно поднялся с места и жестом показывая Лисе сидеть, направился в гостиную, откуда шёл звук, который в скором времени изменит всё. — То есть, как отец вернулся? Лиса тихо подымается со стула на носочках, слыша удивленный и резкий голос парня. — Сидит у тебя? И? Чего он хочет?! Девушка на цыпочках подобралась к соседней комнате. — Ах значит увидеться? Да? После всего, что сделал? Хах, ну что ж, я приеду, приеду сейчас же… приеду и собственноручно убью его, задушу своими руками… Лиса замирает, не доходя до проёма два шага. Слышится стук брошенной трубки. Она видит взвинченного Чонгука, который замечает её у дверей. Он ничего не сказал ей, просто молча направился в коридор. Дальше… Чонгук на минуту зажмурил глаза, забывая события, что произошли несколько минут назад. Руки наконец заслушались его и парень без проблем вставил ключ. Машина взревела готовясь к неминуемой поездке. Брюнет аккуратно выжал тормоз, переключил коробку-автомат в драйв и… газ. Нога резко дернулась и машина невероятно быстро набрала скорость. Лужи брызгами разлетались на тротуары. Чонгук подумал об опасности, но почему-то ноги не слушались, замерев в опасном положении и не намереваясь ослабить давление. Глаза парня нехотя открылись. Где я? Вероятно это первое, что пришло на ум Чонгука, озадаченно рассматривающего белую комнату. — Чонгук! Вскрикнула женщина, оглушая парня пронзительным голосом. Она крикнула что-то ещё отойдя от кровати, вероятно уже не ему, так как направление звука было в другую сторону. Через несколько минут появилась голова мужчины с покладистой и ухоженной бородой. — Всё хорошо, приятель, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Чонгук отрицательно покачал головой. — Ну вот и славно. Ты очнулся от наркоза, скоро восстановиться память, но ты молодец, мужественно перенёс операцию на сердце, твоё старое было невероятно хрупким, теперь в тебе бьется новое, полное жизни, привыкай… Сердце?! У меня новое сердце? «Ни черта не помню» — пронеслось в голове юноши. Он закрыл глаза, сосредоточившись на биение органа чувств. Размеренный ритм стука сердца успокоил его и парень вновь погрузился в сон, будто бы не спал целые сутки и будто не он очнулся от долгого сна четверть часа назад.

Flashback

— Что с ним? — Госпожа Ен О, мы не будем обманывать вас, положение очень тяжелое, ваш сын находится в коме, пока он слишком слаб для операции, но всё не так уж плохо, ритм сердцебиение слабый, но стабильный… — О господи! Мой Чонгуки, он очень хорошо водит машину, он… — Тише, матушка. К рыдающей женщине подошла Лиса, которая видимо держалась из последних сил, чтобы не заплакать. Обнявшись, они стояли посреди огромного коридора больницы и никто не смел нарушить их волнение, выраженное в соленых слезах. /обрывок/ — Он сегодня вспомнил меня, Лиса, представляешь? Я захожу в палату, а он как закричит: мама, мамочка! Я в слёзы! Боже мой!.. Врач сказал, что скоро вспомнит остальное, наверное и тебя тоже… Женщина с улыбкой и мокрыми глазами смотрела Лалисе в глаза. — Нет, лучше ему не вспоминать обо мне, так будет лучше… Девушка с грустью вертела блокнот и со вздохом передала его в руки Ен О. /обрывок/ — Лиса, он рисует тебя, постоянно рисует тебя, точнее, только тебя… Врач уверил его, что ты воображение, но я боюсь, ведь он скоро полезет ко мне с вопросами, что я ему скажу, разве я совру своему сыну? Мать Чонгука с боязнью смотрела в личико серьезной девушки, что складывала вещи в чемодан. — Соврёте, соврёте, дорогая Ен О, если речь идёт о том, что будет лучше для вашего сына, вы справитесь, я уверена, вы же прекрасная мать, придумайте что-то… Ен О немного успокоилась, но затем недоверчиво задумалась, вертя в руках кепку Чонгука. /отрывок/ — Боже мой, да ты же улыбашка?! Тэхён не веря глазам застыл с открытым ртом. — Кто-кто простите? Лиса удивленно посмотрела на нового и вероятно очень чудного медбрата. — Ой, простите, просто понимаете, я раньше работал этажом ниже, меня недавно повысили, так вот там один парень, очень красиво рисует одну девушку и все рисунки, где она улыбается или смеётся, ой, да я наверно даже принесу вам несколько, вы точно удивитесь, это ваша вылетая копия… — Ахахаха, глупости! Не может быть, я не знакома ни с кем от туда. Лиса напряглась, понимая, что нужно как-то переубедить этого веселого медбрата, но видимо тот не поддавался убеждениям. — Да точно вам говорю, память у меня хорошая, я вот только расскажу ему о вас, боже ты мой, это невероятно?! Холодный пот неприятно обдал Чонгука. Прошло уже три дня после операции, он окончательно восстановился. Сейчас войдёт медбрат проверить температуру и… Лиса. Он наконец отправится к ней. Чонгуку казалось, что Юнги намеренно долго не появляется в его палате, но с этими же мыслями открылась и дверь. — Шуга, ну скорее, я чувствую себя отлично, думаю, я даже готов совершить пробежку вокруг этого здания, да даже в космос полететь, если потребуется. Медбрат, явно радующийся за своего друга, рассмеялся, протягивая прибор. — Итак, чтобы вы хотели сделать первым делам, шагнув по этой земле абсолютно здоровым? С любопытством спросил Мин Юнги. — Лиса, я поеду к ней, Шуга, чёрт, я так скучал по ней, сил нету. — Ну тише ты, Ромео, не буянь, сейчас я тебя отпущу к твой любимой! Немного даже напевая слова шутил медбрат. И казалось через целую вечность для Чонгука градусник наконец запищал. — Чонгуки, я так за тебя рада! Восторженно и покорно стоя в коридоре с волнением начала Эн Хи. Чонгук рад был снова увидеть её. Девочка вновь надела то слишком яркое желтое платье, но сейчас парень отметил его невероятно прекрасным и даже можно сказать чудесным. Рыжая девчушка держала в руках букетик полевых ромашек. — Это тебе, в честь выздоровления… Искренне улыбаясь и протягивая растения Чонгуку в руки, она залилась румянцем. — Эн Хи! Боже мой, ты просто ангел, спасибо огромное! Точно, цветы?! Вот я балда! Я бы купил Лисе огромный букет роз, а лучше лилей, но как всегда обо всём забыл, мечтая поскорее увидеть её улыбку вживую. Обитатели больницы удивленно оглядывались и оборачивались вслед на мчавшегося в коляске парня, с глупейшей улыбкой на лице, затем на медбрата, что пытался угнаться за ним, держа в руках маленький букетик цветов. Только перед лифтом они нетерпеливо остановили свою погоню куда-то… — Итак, капитан, на третий этаж! Сказав это, Шуга торжественно нажал на кнопку и двери послушно закрылись. Чонгук так долго этого ждал, будто целую жизнь, нет, целую вечность. Двери лифта покорно открылись перед двумя радостными парнями. Юнги вывел коляску и повёз дальше, как вдруг… — Шуга, стой! Я хочу сам! Медбрат было хотел не согласиться, но увидев взгляд парня, сдался. Чонгук дрожа скорее от нетерпения, чем от не привычки привстал с кресла. Аккуратно попытался поймать равновесие. Провал. Шуга вовремя поддержал своего друга. Но Чонгук будто и не собирался сдаваться, используя медбрата, как помощника, он сделал шаг, затем второй, и ещё один, и ещё… Вскоре он уже почти не облокачиваясь на Юнги шёл по коридору, рассматривая номера палат. — 177 На одном выдохе произнёс Чонгук. — Дальше я точно сам! Шуга кивнул, протягивая парню ромашки. Напоследок пригладив ему волосы, медбрат отошёл, возвращаясь к оставшейся возле лифта коляски. Вдох. Выыыдох. Стук, стук. Очень громко раздавалось в ушах Чонгука! Какое это сердце однако живое! Так бьется, что я ничего кроме него не слышу. Стук, стук! Теперь это уже наконец постучал Чонгук об белую дверь с номером 177… Дверь послушно поддалась и парень вошёл в залитую солнцем палату. Кровать была пуста. Пуста даже в том смысле, что бельё, которое обычно должно было быть у пациентов на ней не было. Тумбочка также отдавала своей чистотой и лишенностью предметов хозяина этой комнаты на ней. Чонгук остановился посередине пустой комнаты. Он что-то перепутал? Но Тэхён отчетливо сказал номер 177, даже два раза… Тишину и недоумение Чонгука нарушила возня снаружи, кто-то ругался, голоса были знакомы парню. Чонгук раздраженно дошёл обратно до двери и резко открыл её. — Почему ты ему не сказал, Тэхён? Какого чёрта ты натворил, придурок?! — А я не должен говорить подобное пациентам! Я не был обязан делать это, как врач! — Плевать, ты обязан был сделать это, как человек! Мин Юнги был покрыт красными пятнами злости. У Чонгука невольно пробежали мурашки по телу. Что могло так рассердить этого парня? — Шуга, что с тобой? Мин вздрогнул услышав голос брюнета. Медленно повернувшись он обреченно посмотрел в глаза Чонгука. Чёрт возьми, почему он смотрит на меня так? — Чонгук, послушай… Юнги с трудом пытался произнести хоть слово. Тэхён в это время тоже почему-то смотрел на Чонгука, немного недовольно, но с каким-то осадком, будто чем-то провинился перед ним. — Я скажу ему это, Юнги хён, так будет честно. Тэхён подошёл к парню поближе, проходя мимо него и заходя в палату, Чонгук без лишних вопросов отправился за ним вновь закрывая дверь в пустую комнату. — Дело в том, что я не знал о том, что та девушка, ну Лалиса Манобан, что она ваша знакомая. Понимаете, всё запуталось, перемешалось и… Не понимаю. Чонгук ни черта ничего не понимал и не хотел понимать. —… я просто думал, что вы незнакомы, да и вообще Ын До мне запретил говорить о доноре, но сейчас… Понимаете, я никак не мог понять, почему она, абсолютно здоровая лежала здесь, а потом всё встало на места, она не была пациентом, она стала добровольным донором сердца, сердца для вас, Чонгук… Нет. Нет, нет, нет… Этого не может быть, это просто, просто… — Дела плохи, он идёт на поправку, но вот сердце, его сердце стало совсем слабым, не думаю, что оно долго протянет, нужно новое… Ын До задумчиво поглаживал свою бороду. — Неужели нет этих органов у вас в резерве? — Ну как же, имеются, но на них очередь, видите ли, этот орган весьма востребованный, да и… Не волнуйтесь, мы внесли Чонгука в список, но вот успеет ли дойти очередь… Лиса молча слушала доктора, всё больше темнея в лице. Очередь, больные, сердце, не выдержит. Всё кругом ходило у неё в голове, она терпеть не могла эту больницу, людей. Чонгук. Всё, что её интересует в этой жизни, а теперь ей говорят, что она может вновь его потерять из-за какой-то нехватки органов. — Думаю, есть один выход, что если кто-то отдаст своё сердце Чонгуку добровольно? Но лично ему, без всякой очереди?!.. Лиса улыбнулась, глазами, душой, сердцем и всем телом. Она так сильно любит его, больше жизни… Лиса, Лиса! Ты не могла, не могла! Чонгук закричал. Крик был ужасающе страшен и громок. Тэхён испуганно подскочил к парню, пытаясь того успокоить. Бесполезно. Вскоре крик перешёл в откровенные рыдания, проклятья, ругань… Как моя мама позволила ей это сделать? Как Ын До собирался смотреть в его глаза после этого? Чем они вашу мать думали?! Больницу вновь оглушил, заставляя стены комнат дрожать, отчаянный крик осознания реальности…