3

— Её имя Лалиса Манобан, но она сказала, что ей нравится, когда её зовут ЛисА… Всё таки решившись это сказать, Эн Хи пулей выскочила в дверной проём. — Лиса. Правильно ЛИса! Делая ударение на «и» произнёс парень и сам удивился тому, что уверен в том, что так правильно. Почему он так уверенно произнёс её имя? Будто говорил его постоянно? Словно всегда знал его и произносил. Оно красиво звучит из его уст, звучит так, как надо, естественно. — Лиса, Лисааа… Вновь глупо повторял Чонгук, оставшись с собой наедине. — Лиииисааа! Растягивал парень, будто пробуя имя на вкус. — Кто-кто? Мин Юнги незаметно зашёл в палату. И как Чонгук этого не увидел?! — Да так, никто. Смущаясь залепетал Чонгук. Он хотел было разозлиться на медбрата, что зашёл без стука, но почему-то перехотелось. Почему-то сейчас им овладела глупая радость, что лишало возможности злиться. — Ты уже соскучился по мне? Подтверждая своё хорошее настроение, шутливо поинтересовался Чонгук у ошарашенного парня. — Что? Я… Да нет, я насчёт анализов, уже два часа, ты не забыл? Всё с такими же круглыми глазами говорил Юнги. — А? Анализы? Да, да. Я не забыл, как раз туда собирался ехать. И Чонгук насвистывая выкатился из палаты. — Чёрт знает что?! Выругался медбрат, закрывая за ним дверь и догоняя Чонгука по коридору. — Мм? Чёрт знает что? Почему? — Не знаю, утром… утром ты мне показался немного другим, странный ты человек, Чонгук, но ты мне нравишься! Прямо и добродушно разъяснял брюнету парень в белом халате. — Ты мне тоже, думаю, я бы даже подружился с тобой, Шуга. Сам удивляясь своим словам сказал Чонгук. Но почему-то ему понравилась называть Юнги Шугой. И мысль о дружбе ему вдруг показалось невероятно приятной. -Я люблю, когда меня называют Шуга, хотя у меня мало тех, кому позволено это делать. — Я ведь могу называть тебя, Шуга? — Да. Чонгук одобрительно кивнул быстрому и положительному ответу новоиспеченного друга.

Flashback

— Ох, брат! Я уж и не надеялся, что ты очнёшься! Парень с каштановыми волосами присел на скамейку, возле которой стояла коляска Чонгука. — Хосок? Неуверенно спросил Чонгук, хотя кажется он прекрасно вспомнил, просто ещё не мог поверить, что снова видит его. — Да, твой Хосок, я слышал, что ты это… ну, с памятью, но вроде же всё в норме должно было стать? Тот врач говорил… А ты не изменился, глядя с ухмылкой на говорящего «друга» говорил Чонгук. Перед ним был Хосок, с которым он обсуждал машины и девушек, был парень, что одолживал у него денег и тот, с кем они веселились на карьерах, но друга, друга он перед собой не увидел. — Да, всё в порядке, просто ты пришёл только сейчас. Я очнулся месяц назад, а ты пришёл только сейчас… — Ну, это уж извини, знаешь ли, когда ты только залёг в кому, я ходил к тебе целую неделю, пока мне врач, тот, который бородатый, сказал не приходить просто так, а то медсёстрам, я видите ли мешаю работать. Да и к тому же, ты лежал целый год, Чонгук, не неделю, не месяц, а год… Словно приговор подытожил Хосок. Брюнет заметил, что парень говорил это с неохотой, будто ему надоело здесь находиться. Он здесь только из жалости. Нафиг мне сдался такой друг. — Катись к черту, Хосок! — Что? — Что слышал, я ни черта не вспомнил тебя, так что считай, что мы не знакомы, я не могу говорить с тем, кого не знаю. Лицо шатена вытянулась от удивления. Он недоверчиво взглянул на Чонгука. Может всё-таки не из жалости… Зря я так… Но нет, Хосок тут же встал с лавки, не торопясь отряхнул от чего-то брюки, и с облегчением вздохнув, произнёс: — Ну, ничего. Я знал, что ты вряд ли вспомнишь, поэтому забил уже давненько. Но ты это, держись парень, удачи и всё такое… ага. Ну, я пошёл? И не дождавшись разрешения развернулся спиной к Чонгуку. Прожигая силуэт «друга», что удалялся с каждый секундой, Чонгук сжал кулаки. Друг. Злая усмешка повисла на его губах. — Ну ну… Я и не надеется, что Хосок-а изменится. Он всегда был ветреным. Чонгук не злился на бывшего приятеля, ставшего вдруг незнакомцем, нет, он прекрасно понимал, что такой человек, как Чон Хосок не будет горевать о кореше, с которым по выходным пил пиво, он понимал, потому что сам был таким. И если бы авария случилась не с ним, он был бы ничуть не лучше Хосока. Чонгук злился на себя, на свою прошлую жизнь. Он вспоминал её всё больше и всё больше понимал что она не нравится ему,  какая бессмысленная и отвратительная она была. Каким ужасным человеком он был, это можно уже сказать, глядя на его «лучшего друга» Хосока. Мда. Впредь друзей у него не будет. Закрепив это решение, Чонгук поехал по дорожке парка, навсегда забыв и вычеркнув образ шатена, что оставил след на покрашенной лавке. — Мне нужна кровь из вены. Привлекая внимание Чонгука, произнёс Юнги. Тот послушно закатал рукав водолазки. Шприц быстро наполнился алой жидкостью. Брюнет зачарованно смотрел на ловкие манипуляции медработника. — Хорошо работаешь с иглой… Сделал вывод Чонгук, смотря, как Юнги раскладывает все инструменты по местам. — Это моя профессия. Улыбнулся Шуга. Брюнету снова послышались утренние слова медбрата. Да, он действительно держит свои слова. Чонгук невольно зауважал Мин Юнги ещё больше. Шуга- полная противоположность Хосока. Однозначно. — Шуга хён? — м? — У тебя есть любимая? Юнги удивленно остановил свои занятия, посмотрев на Чонгука. Тому резко стало неловко от такого личного вопроса. Чёрт. Они только подружились. Чонгук хотел задать совершенно другой вопрос, вопрос о Лисе, но почему-то… — Ты имеешь ввиду, человек которого я люблю? — Ну да. Чонгуку стало плохо. Но он уже итак всё испортил. Осталось лишь надеется на терпение и доброту Шуги. — Есть. — Ты с ней встречаешься? — С ним, да… Чонгук покраснел до кончиков ушей. Так значит Юнги гей? Чёрт! А хотя почему это его так удивляет? Подумаешь?! 21 век, все относятся к этому нормально. Но брюнет раньше не встречал их так близко. То есть… Боже Мин Юнги с любопытством и ожиданием смотрел на смену эмоций на лице Чонгука, но так ничего и не понял. — Я рад за тебя! Чонгук произнёс это искренне и громко, заставив Юнги улыбнуться. Он не врал. В больнице, видя, как люди бороться за жизнь, Чонгук вдруг понял, что нужно взрослеть и смотреть на всё без предрассудков. — Я тоже рад за себя. Облегченно выдал медбрат, понимая, что не ошибся в Чонгуке. — Его зовут Пак Чимин, мы вместе учились в школе, он помог пережить мне смерть отца, он невероятно добрый, работает учителем… Чонгук внимательно слушал Юнги, что с каждым упоминанием о своём парне, всё больше светился каким-то счастливым светом изнутри. Брюнет думал, что так пишут только в книгах, мол влюблённые всегда такие странные, но сейчас эта странность показалось ему невероятно чарующей, ведь на его глазах медбрат, ходящий с каменным лицом, превратился в подростка, что только недавно получил диплом. — …мы наконец купили собственную кварти… Юнги вдруг резко осекся на полуслове, понимая, что слишком увлёкся. — Впрочем, думаю, ты понял. Юнги встал, убирая ящик со шприцами на металлический столик в углу кабинета. — Ты хотел поговорить об этом? Чонгуку снова стало стыдно, ведь Шуга понял, что это был всего лишь дежурный вопрос, чтобы начать разговор. Им обоим было неловко, будто при первой встрече. Чонгуку от нелепого вопроса, а Юнги от слишком развёрнутого и увлечённого не к месту ответа. — Ну почему, это мне тоже было интересно… Жалкая попытка оправдаться не помогла обстановке. — Кхм, а та девушка? Решил всё же перевести тему Шуга, так как ему тоже стало интересна личная жизнь брюнета. — На моих рисунках? Кивок. — Ну. это так, я и сам не знаю, честно, может она и была в моей прошлой жизни, а может и нет, никто не знает, а сейчас ещё и выясняется, что точно такая же сидит на верхнем этаже и… Чонгук не знал с чего начать рассказ новому другу, слишком всё запутано и непонятно, даже для него самого. Но Шуга смотрел на него с ясностью в глазах. — А ты не хочешь, ну, хотя бы попытаться узнать, вдруг вспомнишь? Чонгук был благодарен, что Юнги понял, чего ему не хватала- пинка. Тот самый совет, предложение. — В том то и дело, Шуга, а что если она правда та, что была со мной до аварии, но почему тогда Лиса, так её зовут, ни разу не пришла ко мне, ну то есть… — Я понял. Так легко становилась Чонгуку с каждым комментарием медбрата. И хоть разговор был не из легких, его будто не хватало, этакого дружеского разговора по душам, что был необходим ему всё это время. — Тем более, Шуга, у меня скоро операция, сложная, она будет со дня на день, как найдётся донор, какой-нибудь парень, что разобьётся на мотоцикле… Понимаешь, врач прямо сказал, что есть вероятность неудачи, я конечно рад, что он не говорил мне речь о надежде, вере в лучшее, но… Вдруг я зря ей дам надежду, зря заговорю с ней, ведь даже толком не вспомнил кто она мне? Это так глупо… Чонгук зарылся пальцами в волосы, понимая всю безнадежность положения. Зная, что Юнги вряд ли сделает или скажет хоть что-то в утешения, но уже радуясь тому, что смог сказать то, что думает. — Прости меня конечно, Чонгук, но по-моему ты просто трус! Чонгук удивленно поднял взгляд на возмущённого медбрата, который явно не жалел, что обозвал его. — Трус? — Да, ты боишься за неё? А разве за неё?! Нет, ты боишься за себя, за то, что просто тебе страшно всё вспомнить, у тебя есть маленький шанс на то, что действительно хочет твоё сердце, а ты прячешься в панцирь, как черепаха, не давая ни единого шанса ни себе, ни ей. Просто попытайся! Разгоряченный Шуга выглядит угрожающе. Чонгук дивился, что всего за один день он смог узнать человека, настоящего, не маску, что вечно была на лице, а его там, внутри, его личные обиды, счастье, мнение и взгляды. С треском ломались образы людей, что однозначно штамповал брюнет годами. Трус. Определенно. — Спасибо! Шуга удивленно посмотрел на друга. Он явно ожидал какой угодно реакции, кроме этой. Чонгук улыбнулся и молча выехал из кабинета медбрата, оставляя того, самому догадываться обо всём. Просто Чонгук был благодарен, что Шуга стал ему настоящим другом, что скажет в лицо всю правду без остатка, он не будет скрывать своё мнение с целью подлизаться, не будет молчать, когда Чонгук поступит неправильно. Странно что, Мин Юнги стал настоящим другом всего за несколько часов, а ведь с Хосоком они дружили пару лет. Каким же слепым и недалёким я был. Глупым. Чонгук будто заново родился. Нет. Он будто включил свет после долгой жизни в темноте, прозрел…

Flashback

— С днём рождения, Чонгук-и?! Лиса в домашней футболке этого самого Чонгука нависла над сонным парнем. — Хей, зачем так рано меня будить? — Чтобы сказать тебе насколько сильно я рада, что 19 лет назад родился, тот человек, которого я люблю больше всего на свете… — Так, так, и кто же это такой? Я твой парень, а ты нагло тут говоришь, что любишь кого-то больше меня? Как ты смеешь, женщина? — Ахахахахах Девушка залилась звонким смехом, на что Чонгук продолжая делать вид что возмущён, пытался надуть губы. Но долго он не смог смотреть на такую прекрасную Лису в одной футболке, что оседлала его и теперь так бесстыдно смеётся, сидя на нём. Поймав свою девушку за плечи Чонгук мягко, но властно впился в губы насмешницы. Лиса тут же обмякла в сильных руках парня, сильнее прижимаясь к нему. Так хорошо. Они вдвоём. Так правильно, так как обычно, прижатые друг к другу, словно никогда и не расставались. — Хей, Чонгук, ты должен отпустить меня… — Не хочу! — Придётся, а то сегодня будешь без праздничного торта. — А я съем тебя вместо него! Лиса снова засмеялась, но всё же ловко освободилась от рук ненасытного брюнета. — Ну уже нет, протестую, я сильная и независимая девушка! Я тебя задушу! — Ахаха, интересно, а когда ты выйдешь за меня замуж, будешь также говорить? — А с чего ты взял, что я соглашусь на подобную авантюру? — Как, так ты не согласна стать моей женой? — Ни в коем случае! — Ну раз так, то точно держись?! Девушка попыталась отскочить от кровати, но Чонгук ловко зацепил длинной рукой талию Лисы и притянул к себе. Они оба смеялись. Они были самыми счастливыми людьми на свете. Часы показали восемь вечера. Минутная стрелка медленно катилась по-очередному кругу. Футболка привычно прилипала к телу, но кажется Чонгука не волновало это в данный момент. Он улыбался. — Ну что же, кажется, я вспомнил тебя, Лиса… Стук апельсинов разнесся по палате. В дверях стояла Ен О, с очередным пакетом апельсинов, что выпал из рук. — Мама? Чонгук удивленно поднялся. Кажется его раздражает всё больше отсутствие замков и не наличие у людей вежливости. — Что ты тут делаешь? Разве тебя могли пустить сюда в такое позднее для посещение время? — Это я попросил госпожу Ен О приехать! В палату зашёл главврач, заставляя женщину отступить в сторону. — Всё в порядке? Поинтересовался Ын До смотря на странное состояние матери Чонгука. — А? Да, да… — Ну вот и отлично! Значит все в сборе. Бородатый мужчина аккуратно прикрыл дверь и поглаживая бороду прошёл в середину помещения, привлекая внимания остальных. — Итак, госпоже Ен О я уже кратко изложил всё, но сейчас объясню всё подробно. Чонгук непонимающе переводил взгляд с доктора на мать и обратно, пытаясь разобраться в странном визите этих двоих. Сейчас его больше интересовала реакция матери. Она определенно поняла, что я вспомнил Лису. Мама поняла, что я всё вспомнил. Почему её глаза так бегают? Она боится? Да, Чонгуку определенно есть о чём с ней поговорить, например о том, почему его родная мать соврала ему? — Хорошие новости, мой мальчик, мы нашли для тебя донора! Вообще-то он появился ещё день назад, но не всё было ясно, а сейчас мы решили все вопросы с документами и прочее, вообщем, Чонгук, завтра у тебя операция… Что? -… оттягивать нету смысла, с твоим состоянием операция нужна, как можно скорее. Мы ждали этого, верно? Я уже говорил с тобой об этом, мы как раз ждали… Я буду здоров? То есть я знал, что рано или поздно, но чтобы так скоро? Неужели я… -… я лично проведу операцию, мы уверены, что шансов на успех в данный момент больше, так что не о чем беспокоиться, главное не волнуйся, всё подготовлено, ты наверно хочешь знать кто твой… Решено, я рискну! Завтра отойду от наркоза, через день-два оправлюсь и сразу к Лисе, боже мой, как же я скучаю по ней. Но сейчас я уверен, точно, всё будет хорошо. Она ждёт меня! Я начну всё заново, с новым, здоровым сердцем… -…пожелал остаться анонимным, но уверяю тебя всё в лучшем виде. Ты уже взрослый и всё здесь знаешь сам. Завтра от тебя требуется хорошее настроение и силы, так что хорошо выспись этой ночью, договорились? — Да… — Ну вот и хорошо! Вы, госпожа Ен О можете ждать в комнате ожидания завтра в десять часов утра и не о чём не беспокоиться, ведь без четверти двенадцать вы увидите своего сына полностью здоровым и отходящим от наркоза. Доктор наконец перестав гладить бороду, сказал ещё пару слов и попрощавшись, вышел из палаты. Ен О видимо не хотела говорить с сыном, так как знала, что за тему он поднимет, поэтому заговорила первая, не давая ему шанса на провокационный вопрос. — Боже мой! Я так рада, Чонгуки! Доктор сказал, что если всё пройдёт хорошо, а так и пройдёт, верно, то уже через две недели можно будет забрать тебя домой! Ты вернешься домой, Гуки! Она не смогла сдержать слёз. Чонгук только сейчас осознал это. Верно! Он вернётся домой. Домой… Наконец-то… Они оба долго плакали обнявшись. Потом недовольная медсестра, что делала обход всё-таки уговорила Ен О удалиться и оставить Чонгука набираться сил перед предстоящей операцией. И парень остался один. — Всё измениться, я начну заново, я стану лучше, не позволю больше тебе плакать из-за меня, никогда, жди меня, Лиса, осталось совсем чуть-чуть…