Потеря

      Звонок директора издательства «Первый Орден» застал Бена врасплох посреди его обеденного перерыва, когда он, как обычно, сидел на своей любимой скамейке у озера и рисовал.              Мистеру Сноуку срочно требовался отчет за прошлый месяц. Бен попытался было возразить, что у него еще около тридцати минут обеденный перерыв, но старик ничего не желал слушать.              — Я сказал срочно, Бенджамин, — рявкнул он и бросил трубку.              Мистер Сноук ненавидел ждать, а до здания, занимаемого издательством «Первый Орден» еще нужно было дойти, хоть оно и находилось прямо рядом с парком.              Именно поэтому молодой мужчина раздраженно дернул на себя черную кожаную сумку, с которой ходил на работу, повесил ее на плечо и быстрым шагом направился в сторону офиса, срезая путь по газону, где было возможно.              Конечно, он прекрасно мог бы позвонить своему ассистенту и попросить взять на его столе необходимые документы. Но… Если уж мистер Сноук позвонил с подобной просьбой лично, это означало только одно — он хочет видеть в своем кабинете именно его, даже если уточняющих вопросов по отчету и не возникнет.              В офисе, не обращая внимания на настойчивое урчание в животе, Бен схватил требуемые бумаги и направился к директору.              Слава Богу, отчет старика вполне удовлетворил. Выпущенные книги продавались просто отлично, благодаря в том числе купленным отзывам и рецензиям (о да, он был в курсе методов, которыми не гнушался «Орден», хотя реально некоторые произведения заслуживали быть смытыми в унитаз). Доходы росли.              — Хорошо, очень хорошо, Бенджамин! — усмехнулся Сноук. — Еще 7% роста за три месяца. Просто отличные показатели! А все почему?              — Почему? — спросил мужчина, прекрасно зная, что именно этого вопроса и ждет от него старик.              — Потому что мы выпускаем только качественную литературу! Сотрудничаем с проверенными авторами! Не связываемся со всякими начинающими бумагомараками! — Сноук выжидающе уставился на Бена, явно снова ожидая ответной реплики с его стороны.              — Очень правильная позиция, сэр. Дальновидная.              Молодой мужчина уже очень давно взял себе за правило стараться ни с кем не спорить. Все равно лично для него это заканчивалось в лучшем случае ничем.              А началось все с того, что тинейджеру Бенджамину Соло не удалось убедить родителей, отдать его даже в банальный кружок рисования, работавший при школе, в которой он учился. Лея и Хан, хоть и сильно любившие сына, считали это блажью и пустой тратой времени и сил. И никакие просьбы сына или разговоры с преподавателем, который уверял супругов Соло, что у мальчика явный талант, не помогли изменить их мнения.              Поэтому юный Бен просто много рисовал, копируя работы известных художников, как посоветовал ему в свое время тот самый преподаватель.       Когда пришло время поступать в институт, Бен снова попытался убедить родителей в том, что хочет быть художником, но те лишь удивились, что сын так и не бросил эти глупости.              В институте парень окончательно был вынужден признать, что красноречие и дар убеждения не имеют к нему никакого отношения, поэтому решил, что проще вообще ни с кем не спорить, чтобы не разочаровываться и не портить себе настроение.              С тех пор он прослыл приятным человеком с легким характером, пусть на самом деле таковым и не являлся.              После института он сразу устроился в издательство «Первый Орден» финансовым менеджером, вскоре получив репутацию грамотного, исполнительного и несклочного специалиста. Так как он никогда в открытую не перечил начальству, то оно его любило и продвигало.              Так и получилось, что к тридцати четырем годам он занял должность Финансового директора крупнейшего издательства Тида, если не всей страны.              Любой другой бы на месте Бенджамина Соло был бы просто счастлив.              Любой, но только не Бен Соло.              Казалось бы, что еще нужно, чего еще желать в жизни? Вот Бен уже давно ничего и не желал.              Его счет в банке рос, потому что зарплата была хорошая, а тратил он не очень много. Основная статья расходов — аренда небольшой квартиры в хорошем районе недалеко от офиса да дорогие деловые костюмы, положенные ему по статусу.              Машина, большой черный джип, подаренный родителями, когда его повысили до директора, уже давно стояла в гараже, потому что Бен предпочитал в теплую погоду ходить в офис пешком, а в прохладную или дождь пользоваться автобусом.              Да и вообще, он лет с шестнадцати мечтал о мотоцикле, но родители были категорически против, боясь, что он может пострадать в аварии или, не дай Бог, вообще погибнуть.              А сейчас, когда он мог его себе позволить, ни с кем не советуясь, уже не видел смысла — ну не в костюме же на мотоцикле на работу ездить, в самом-то деле.              Вот и получается, что имея деньги на воплощение своих мечтаний, Бен Соло уже не видел в их реализации никакого смысла.              Мужчина прекрасно понимал, что живет не своей жизнью, что сам позволил запереть себя в клетку ежедневной рутины, загнать в ловушку. Но уже давно даже не думал о том, чтобы попытаться разорвать этот порочный круг.              Иногда он просто не мог дышать. Буквально. Чаще всего приступы удушья беспокоили его по ночам. Мужчина просыпался от невозможности сделать вдох. Легкие разрывало от недостатка кислорода. Ему казалось, что на грудь положили свинцовую плиту, которую он всеми силами пытается сдвинуть, но абсолютно безуспешно.              — Психосоматика, — сказал врач общей практики, к которому Бен обратился. — Физически вы совершенно здоровы.              С этими словами доктор протянул ему визитку психотерапевта, которая теперь лежала на прикроватном столике, но записаться на прием Соло так и не решился.              Он догадывался, что ему начнут советовать изменить свою жизнь, уйти с нелюбимой работы.              Только вот что он будет делать? Он же больше ничего не умеет.              «Ты умеешь рисовать», — подсказывало подсознание.              «Я давно не практиковался», — отвечал сам себе Бен.              «Ну и что? Кто тебе мешает попробовать? Просто для себя.»              «Нет. Слишком поздно. Столько времени упущено.»       

***

             Той ночью он снова проснулся от дикого приступа удушья! Грудь болела, лоб покрылся испариной, руки дрожали. Бен сорвал с себя футболку, в которой спал. Не помогло.              Кое-как встав, Соло распахнул окно и наконец-то смог вдохнуть прохладный ночной воздух.              Сердцебиение постепенно успокаивалось, дыхание восстанавливалось. Он стоял у открытого окна пока не озяб.              Вернувшись в постель, Бен попытался заснуть, но сон все не шел. Он ворочался и ворочался, пока часы с подсветкой не показали 3:45 утра. Именно в тот момент мужчине пришла в голову мысль что-нибудь почитать, чтобы отвлечься и уснуть хоть ненадолго.              Проблема была лишь в том, что ни одной книги у него в квартире не было. С тех пор, как он начал работать в издательстве, он охладел к литературе, хотя в детстве просто обожал читать.              Время от времени он брал ту или иную книгу, выпущенную «Орденом» на стенде в комнате отдыха, но практически ни одна его не зацепила. Сначала он удивлялся, почему практически все снабжены восторженными рецензиями и благосклонной критикой, пока не узнал, что Сноук приплачивал критикам, чтобы они положительно оценивали авторов издательства.              Это было полнейшее разочарование. С тех пор даже случайно оказавшись в книжном магазине, Бен с огромным недоверием относился к полкам с бестселлерами, обходя их стороной.              Но почитать все же хотелось. После некоторого размышления он решил найти в голонете что-то проверенное. В итоге он остановил свой выбор на «Солнечных Чертогах», романе, прочитав который, впервые взял в руки карандаш, чтобы попытаться что-нибудь нарисовать.              Сначала он даже не понял, что это за сайт, на который он наткнулся, набрав в строке поиска название книги. Он собирался почитать онлайн или скачать книгу на телефон, как получится, но в итоге, нажав на ссылку, оказался на странице с перечнем каких-то работ по мотивам «Солнечных Чертогов».              Ему потребовалось несколько дней, чтобы уяснить для себя смысл слов «фандом» и «фанфик».              Бен понятия не имел, почему вдруг вместо оригинального произведения начал читать истории, написанные фанатами. Работы были очень разными с точки зрения грамотности, сюжета или способа выражения мыслей. Но мужчина увлекся. Он не тратил время на откровенно слабые или скучные работы. Но встречались и очень необычные, интересные, хорошо написанные фанфики.       

***

      Была пятница. Бен поздно вернулся из бара после посиделок за пивом с коллегами. Настоящих друзей у Соло, можно сказать, и не было, но различных приятелей, с которыми он периодически пересекался, было довольно много, поэтому практически каждую пятницу он куда-нибудь выбирался. Не то чтобы это доставляло ему удовольствие, но по крайней мере позволяло не чувствовать себя совсем уж одиноким.              Лежа в постели, он раздумывал почитать очередной фанфик или все же начать наконец-то оригинал.              Он зашел на сайт и увидел, что парень, Рэйн, который неплохо писал (очень хорошо писал на вкус Бена, если уж совсем честно), опубликовал первую главу нового фика.              Немного подумав, Соло все же решил сделать выбор именно в пользу работы Рэйна, справедливо рассудив, что просто бросит читать, как обычно, если не понравится, и начнет непосредственно сами «Чертоги», которые как раз на днях наконец-то скачал.              Но работа захватила настолько, что он даже зарегистрировался на сайте и сходил за кредиткой, чтобы оплатить подарок для автора.              Глава уже закончилась, было поздно, нужно было ложиться спать, но Бен просто не мог. Его обуревали чувства, требующие немедленного выхода. Поэтому он взял с полки в гостиной набор простых карандашей разной твердости и скетчбук, который все же купил с месяца полтора назад, но так ни разу и не использовал по назначению.              Он рисовал лицо Елены. Но это была не Елена из «Чертогов», ее Соло представлял себе совершенно иначе. Нет, это была Елена из фанфика этого Рэйна: немного вытянутое лицо, высокий лоб, острые скулы, раскосые глубоко посаженные глаза с пушистыми ресницами, немного необычная прическа, состоящая из затейливо уложенных прядей.              Рисовать было сложно. Он не держал карандаш в руках уже лет восемь, поэтому ему приходилось перерисовывать многие детали снова и снова, чтобы получилось что-то хоть немного удобоваримое.              Когда он был наконец-то более-менее удовлетворен результатом, уже наступило утро.              Рука болела от непривычной нагрузки, но мужчина был на удивление доволен и спокоен, почти счастлив.       

***

             Бен видел, что фанфик, заставивший его снова взять в руки карандаш, понравился очень многим. Он получил много лайков, подарков и восторженных отзывов. Вот только через некоторое время парень его почему-то удалил.              На все вопросы, что ему задавали в комментариях к другим работам, он отнекивался, придумывая нелепые отговорки. Соло с трудом представлял, что могло твориться у него в личке, поэтому не стал писать, хоть соблазн и был велик.              В конце концов это его работа, и только ему решать, что с ней делать.              Со временем Бен сделал еще несколько рисунков по мотивам фанфиков этого парня. Все же его сюжеты находили в сердце Соло несомненный отклик. Иногда ему казалось, что если бы он сам мог сочинять истории, то они были бы очень похожи на работы Рэйна.              Ему нравилось не просто рисовать иллюстрации, он стремился дополнить сюжет, дорисовать, расширить ту или иную сцену.              Он снова вкладывал душу в то, что делает. Это был словно глоток свежего воздуха в череде беспросветных будней.              Бен и сам не заметил, как начал таскать с собой скетчбук постоянно, в том числе и на работу. Он мог рисовать в автобусе по дороге на и с работы. Вот только непосредственно в стенах офиса даже помыслить не мог, чтобы достать его — боялся критики, насмешек, нелестных комментариев. Ему это было совершенно не нужно, особенно сейчас, когда лишь с помощью рисования, он возвращался к жизни.              Как-то раз, выйдя на обед, вместо небольшого ресторанчика, куда он обычно ходил, Бен пошел в парк, расположенный буквально через дорогу. Есть совершенно не хотелось, и мужчина решил прогуляться, чтобы немного проветрить голову после долгого и нудного совещания у Сноука.              Он шел, совершенно погруженный в свои мысли, пока не заприметил немного в стороне от основной аллеи скамейку, смотрящую на озеро, что раскинулось в левой части парка. Бен присел, оглядывая окружавший его пейзаж взглядом не просто обычного человека, но художника.              Вытащив скетчбук, он начал делать небольшие зарисовки: вот два голубя клюют оставленную кем-то булку от гамбургера, небоскреб, словно прячущийся за деревьями, пожилая пара, держащаяся за руки. Последнее отчего-то сильнее всего всколыхнуло в его душе глубокую грусть.              Он подумал о родителях, которые очень любили друг друга и жили душа в душу, а после его отъезда в институт, их близость, казалось, стала еще сильнее. Продолжая смотреть на удаляющуюся пару, Бен очень остро ощущал собственное одиночество.              Нет, у него бывали женщины, но большинство отношений носили случайный, если не сказать мимолетный, характер.              Он вдруг представил, как тянется своей рукой через пространство и время в поисках той, что примет, таким, какой есть, без всяких там «но»; поддержит, а не оттолкнет. Соло подумал, а есть ли она такая хоть где-нибудь? Оставалось надеяться, что есть и, возможно, так же ждет его.              Предаваясь подобным размышлениям, он продолжал рисовать. В итоге, на правой части листа появились две руки: мужская, напоминающая его собственную, и миниатюрная женская. Эти руки тянулись друг к другу, но не касались, между ними оставалось несколько миллиметров свободного пространства, как символ того, что ту, чью руку не хотелось бы отпускать до конца дней, Бен пока не встретил.              С тех пор Соло регулярно приходил рисовать во время обеденного перерыва в парк на озеро. Со скамейки, на которой он обычно сидел, открывались прекрасные виды, как на непосредственно сам парк, так и на город. А близость широкой аллеи позволяла видеть различных людей, которых можно было бы использовать в качестве моделей для рисунков.              Бен старался запечатлеть самые интересные детали, движения, выражения лиц, чтобы дома, в тишине своей квартиры, сделать из наброска что-то более законченное.              Часто он дополнял, изменял и приукрашивал то, что видит, создавая свой неповторимый, причудливый мир. Поэтому на зданиях могли расти деревья или цветы, которых не существовало в действительности; люди могли быть одеты в откровенно странную одежду: «Будто только что сошли с подиума», — говорил он сам себе. Птицы кружили в причудливых танцах, а шерсть животных складывалась в сложные узоры.              Иногда первоначальная зарисовка настолько трансформировалась, что сложно было догадаться, что же вдохновило его на тот или иной рисунок.              Так получилось с девушкой и медведем. А началось все с того, что маленькая девочка лет пяти-шести захотела погладить довольно крупную мохнатую собаку неизвестной Бену породы. Она присела и нерешительно протянула руку по направлению к животному. Тот, несмотря на размер, похоже, был еще довольно молодым псом, поэтому не знал, чего ожидать от человеческой девочки. Он встал в полный рост и несмело вытянул морду в ее направлении. Это было так трогательно, что Соло старался успеть ухватить максимальное количество деталей.              Придя тем вечером домой он набросал несколько интерпретаций этой сцены, но больше всего ему понравилась идея с молодой девушкой и медведем. Еще несколько дней спустя он все добавлял и добавлял к рисунку детали, стараясь передать эту сценку так, чтобы персонажи выглядели максимально живыми, но при этом не принадлежащими этому миру.              Бен и сам не мог понять, почему очень часто добавляет определенный элемент сказочности, необычности в свои рисунки, словно пытается убежать, скрыться в некоем выдуманном прекрасном мире, где не будет «Первого Ордена», Сноука и бесконечных цифр.              А еще он постоянно рисовал протянутые друг к другу руки, будто хотел напомнить себе, что она все же где-то есть, и он когда-нибудь сможет найти ее.       

***

      Он как раз размышлял на тему, где ему искать женщину, рожденную, чтобы стать его судьбой, когда позвонил Сноук с требованием срочно принести ему финансовые отчеты.              Этот звонок вырвал его из несбыточных грез и вернул на грешную землю. Бен вскочил, перекинув ремень сумки через плечо, и быстрым шагом направился в сторону офиса.              Уже уходя домой, он обнаружил, что скетчбука нет. В офисе его точно не могло быть, ведь Бен никогда не доставал его в стенах здания.       Как он ни пытался, но так и не смог вспомнить, клал ли он его в сумку в парке или нет.              Для мужчины это была серьезная потеря — фактически в этом скетчбуке сейчас была сосредоточена вся его настоящая жизнь.              Вернувшись к скамейке, на которой он сегодня сидел, делая наброски, он обнаружил, что блокнота нет. Пройдясь по ближайшим дорожкам парка и заглянув в каждую урну для мусора (вдруг, его просто выбросили), Бен с опустошающей очевидностью был вынужден признать, что скетчбук похоже потерян безвозвратно.