Часть 2

Октябрь начался с затяжных ливней. Злой ураганный ветер безжалостно срывал ветки с деревьев, а иногда вырывал с корнем целые стволы, оставляя их беспомощно лежать в грязи с торчащими вверх корнями. Уэнсдей смотрела на эту картину через окно со своей привычной мрачной усмешкой. Да, играть на виолончели под открытым небом стало неудобно, но такая погода не могла не доставлять ей своеобразного, почти извращённого удовольствия. И хотя ей было откровенно скучно — преследователь всё ещё молчал, Ксавье больше не докучал ей, а идею с избавлением от меток она отбросила, — Уэнсдей пыталась как-то развлекаться. Она продолжала писать свою книгу, в красках описывая каждую деталь пыток, которые успела опробовать на своём маленьком глупом братце. Ксавье старался не обращать на неё внимания, но иногда она ловила на себе его быстрые, почти мимолётные взгляды. Торп стал много общаться с Бьянкой, было похоже на то, что они сошлись. Барклей действительно была рада этому и ходила с гордым видом. В один из холодных октябрьских дней, придя в столовую, Энид и Уэнсдей уселись за дальний столик. Подруга-оборотень без умолку болтала о своей метке и всепоглощающей любви к Аяксу. Аддамс, как обычно, её не слушала, витая где-то в своих мыслях. И вдруг она почувствовала спиной чей-то пристальный взгляд. Девушка резко обернулась и столкнулась глазами с Торпом. Он сидел рядом с Бьянкой, небрежно перекинув руку через её плечо. Сирена заливалась смехом над какой-то шуткой Дивины, а Ксавье, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. Он дёрнулся и поспешно отвёл взгляд от Уэнсдей. Не то чтобы её бесило излишнее внимание к ее персоне, но оно порядком надоело. Она отвлеклась на еду и не заметила, как он подошёл к ней. — Все ещё пытаешься избавиться от метки? Ксавье садится напротив нее, когда Энид, торопливо доев обед, счастливая убегает на свидание к Аяксу. — Уже не пытаюсь. По-моему, это было бессмысленно. — А я вот думаю, что это хорошая идея. Бьянка вряд ли обрадуется, увидев на мне твоё имя. — Так вы снова вместе? — Да, — слишком резко отвечает парень. Девушка понимает, что он совсем не любит Бьянку и встречается с ней лишь потому, что Аддамс отвергла его. В целом, ей всё равно — это его жизнь. — Хорошо. Тогда увидимся в библиотеке, — бросает Уэнсдей и направляется к выходу. Они снова встречаются там и листают страницы в поисках хоть каких-то крупиц информации. Спустя пару часов, на телефон девушки приходит сообщение. Она загадочно ухмыляется и в спешке собирает вещи. — Ты куда? — спрашивает Торп и непонимающе смотрит на нее. — Да так, кое-кто объявился. — Подожди, — он останавливает ее, хватая за руку. Она вздыхает. — Это мой преследователь. Он писал мне ещё перед началом летних каникул. Теперь хочет встретиться. — Ты серьезно пойдешь туда одна? — Нянька мне не нужна. Все будет нормально. И она уходит, оставляя его одного. Весь вечер Ксавье не находит себе места. Он сидит в своей мастерской, окруженный книгами, но так и не читает ни одной. Торп переживает за девушку, которой нет уже несколько часов. Ему не стоило ее слушать — нужно было идти за ней. А вдруг что-то случилось? Дурацкие мысли крутятся в его голове, не давая покоя. Он не может найти себе места и уже намеревается бежать за ней, но тут заходит она, и на душе сразу становится легче. — Все в порядке? — взволнованно спрашивает парень. — Ага. — И кто это был? Что произошло? — Это был всего лишь Тайлер. — Всего лишь Тайлер?! Он же опасный монстр, который мог убить тебя! — Все нормально. Он хотел поговорить, и мы поговорили. Может, займемся делом? Она невозмутимо плюхается на стул, не обращая внимания на разъяренного Ксавье, у которого пылают глаза. — Я так не могу, — тихо произносит он. — Мне нужно выпить. Или напиться. Ты пойдешь? — Ладно, — она пожимает плечами и почему-то соглашается. Преследовать стал для нее разочарованием, от которого хотелось избавиться. Они сидят под деревом, передавая друг другу бутылку виски. Алкоголь немного ударяет в голову от очередного глотка, и у них понемногу завязывается разговор ни о чем. — Знаешь, я думал ты не пьешь. — Я и не пью. Но сегодня захотелось. Она улыбается — совсем чуть-чуть, но это так непохоже на нее. Ксавье невольно засматривается на ее улыбку. — Улыбайся почаще, тебе идет, — произносит парень прежде чем понимает, что говорит. Между ними возникает неловкая пауза, которую решает заполнить Уэнсдей. — А мое имя, оно…? Торп хмыкает и отодвигает воротник футболки. Татуировка с её именем красуется прямо на ключице. Было довольно странно видеть свое имя на таком месте. Судьба точно над ней насмехалась. Алкоголь и непонятные импульсы внутри берут верх, и она, не отдавая себе отчета, касается пальцами татуировки. От ее прикосновений по телу пробегает электрический ток, и какое-то незнакомое, приятное тепло разливается в груди у обоих. Она, словно ошпарившись, отдергивает руку, но Ксавье, кажется, ничего не замечает. — А что насчет моей? Уэнсдей задирает рукав, показывая переливающиеся буквы. Казалось, что краска еще не до конца высохла. — Неплохо, — произносит он, делая очередной глоток. — Спасибо за то, что пошла со мной. Он проводит ее до комнаты, и она ложится спать, сама до сих пор не понимая зачем решилась выпить с ним.

***

Уэнсдей никогда не праздновала Хэллоуин и считала этот праздник глупым для таких же глупых людей, которые наряжаются в неуклюжие наряды, пытаясь кого-то напугать. Но на вечеринку она все же приходит, одевшись в короткое черное платье, хотя с таким же успехом ее хэллоуинским костюмом мог стать розовый сарафан с рюшками. — Что ж, на фоне всех этих костюмов, твой — самый адекватный, — звучит знакомый голос где-то рядом. — А ты, как я посмотрю, страдаешь от стадного чувства, — она осматривает его с ног до головы, скрестив руки. — Дракула? Мило. Но банально. На колкость Уэнсдей Ксавье никак не отвечает, а только протягивает напиток, надеясь, что после того раза она решит выпить ещё раз. Девушка берет стакан, принимая этот вызов, и залпом выпивает содержимое. От неожиданности глаза Торпа округляются, а брови ползут вверх. Аддамс идет в пляс, приглашая Ксавье присоединиться. Ещё один фурор своими танцами она не производит, но зато вполне сносно проводит время, разделяя эмоции со всеми изгоями на танцполе. После очередного танца, компания стоит возле столика, что-то бурно обсуждая. Они подзывают к себе Уэнсдей и Ксавье. — Ну что, как ваши метки? Уже получили их? — игриво интересуется немного пьяная Энид. — Аякс и я уже получили! И мы родственные души, это так классно! — оборотень целует своего парня в губы. Аддамс закатывает глаза. Ее соседка прожужжала ей все уши об этом в первый же день, как получила ее, и до сих пор напоминает при любом удобном случае. — Да, Аддамс, как насчет твоей метки? — саркастически спрашивает Бьянка, а сама отпивает из бокала с красной жидкостью. — Ничего. — Интересно, чье имя там будет красоваться? Может Тайлера? — она едко усмехается. — Даже представить не могу, как ты вообще с ним встречалась? — Бьянка, перестань, — останавливает ее Торп, забирая напиток из рук. — Мы уже пойдем, увидимся, — бросает он Уэнсдей и уводит свою подругу подальше. Уэнсдей провожает их взглядом и чувствует смутные эмоции у себя внутри, которые сразу же отгоняет.