Часть 3. Драконы и бальные танцы

- Как думаете, как он это сделал? - спросил Антон, поправляя значок на мантии. На нем ярко мигали буквы “Седрика поддержим - он - настоящий чемпион”, которые периодически сменялись не менее яркими “Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак”. - Не знаю и знать не хочу, - буркнул Дима. На его мантии также красовался значок. - Зафига вам эти дурацкие значки? - нахмурился Арс. Сережа, который как раз цеплял свой на мантию, поднял на него глаза. - В смысле? Поттер совсем зазвездился! Есть правила: участникам должно быть 17 лет. Но нет же, это же Гарри Поттер - великая затычка в каждой бочке, Мальчик-который-задолбал-уже, - всплеснул он руками. Арсений наморщил нос. Джинни говорила, что Гарри никак не причастен к происходящему, что кто-то его подставил, и он ей верил. - Джинни говорит, что он не при чем, - в очередной раз попробовал остудить пыл друзей Попов. Дима вздохнул. - Джинни по Поттеру с первого курса вздыхает, и я, конечно, ей верю, но в данном вопросе все же придерживался бы фактов, - сухо сказал он. Его в особенности задевало участие Поттера в турнире: он ведь и сам очень хотел быть Чемпионом. - А факты таковы: Поттер зазвездившийся индюк, - припечатал Позов. - Ладно, эти двое недолюбливают Поттера с первого курса, ты то куда? - повернулся к Антону Арсений, в последней надежде встретить понимание. - Хочу Седрика поддержать! Вот он - настоящий Чемпион, а главное - с моего факультета! - поднял Шастун палец вверх. Арс разочарованно вздохнул и оставил попытки вразумить друзей. У него самого такого значка не было, и обзаводиться им он не собирался. Не потому что он поддерживал Поттера, нет, на это ему было как-то все равно, но вот расстраивать Джинни хотелось меньше всего. Тут его кто-то толкнул в плечо. - Арс! - повернувшись, Арсений столкнулся с широченной улыбкой Колина Криви. - Колин! - вторил он ему. Он был в хороших отношениях со своими сокурсниками, особенно с Колином, чему способствовало время проведенной в больничном крыле после атак василиска. Тем не менее, вечно активный, деятельный и светящийся Криви его иногда подбешивал. Теперь же, когда их стало двое - его брат также оказался на Гриффиндоре - бьющая ключом энергия стала иногда просто невыносима. - И вам привет, - кивнул Колин остальным парням, скривив нос при виде значков. Его слепая любовь к Поттеру была всем известна, поэтому заметив реакцию гриффиндорца, обладатели значков закатили глаза. - Слушай, Арс, есть мега идея, но нам нужна помощь! - снова повернулся к Попову Колин. - Нам? - вздернул Арсений бровь. - Деннису и мне, - пояснил старший Криви. Затем он снова покосился на значки ребят. - Вечером в общей гостиной обсудим, ок? - Арс пожал плечами. - Ок, - Колин расплылся в широкой улыбке и, снова пихнув Арсения в плечо, убежал обратно за стол Гриффиндора, где на него с надеждой смотрел его младший брат. - И что они по-твоему задумали? - изогнул бровь Сережа. - Хрен его знает, посмотрим, - отозвался Попов. План по переколдованию значков не сработал даже с участием Арсения. Он, конечно, хотел отказаться, но наличие подобной атрибутики у его друзей подстегнуло его к данной авантюре. Тем не менее, на значках явно присутствовала защита, которую так и не удалось обойти. Колин и Деннис очень расстроились, что не получилось поддержать кумира, Арс же был раздосадован, что ему не хватило знаний справиться с чарами. На следующее утро, в не очень то приподнятом расположении духа, Арс шел на поле для квиддича. Где-то на середине пути, он сначала услышал топот, а затем сзади ему на плечи кто-то напрыгнул. - Куда без нас собрался? - услышал он над ухом голос Сережи. - А ну слезь, придурок, тяжелый, блин, - воскликнул Арсений, пошатнувшись под весом друга, но Сережа уже обвил его ногами и положил голову на плечо. - Не слезу, я устал, вези меня, - отозвался он. Сзади послышался смех и топот ног. - Мы тебя как из замка вышли заметили, но догнать только Серый смог, - запыхавшимся голосом сказал Дима, поровнявшись с ними. Шастун тоже выглядел загнанным. - И это стоило мне всех жизненных сил, так что вези меня, - ответил Сережа. Арс закатил глаза, но, перехватив ноги друга, все же продолжил путь. Как-то на первом курсе Сережа упал с метлы на одном из уроков полетов, и Арсению пришлось одному тянуть друга на себе в больничное крыло: профессор на тот момент была занята другим учеником, который также свалился с метлы. А на втором курсе, когда Сережа за компанию пробовался в команду по квиддичу, его зацепило бладжером, и Арсению снова пришлось тащить друга на себе, так как слизеринцам было плевать, что там с этим полукровкой. - Как-то это становится традицией, - сказал тогда Попов. Теперь же, неся друга на спине он снова про это вспомнил. - Ты решил, раз в этом году с метлы грохнуться не получится, пусть хоть до трибун я тебя дотащу? - буркнул Арсений. Матвиенко хохотнул над его ухом. - Сережа! - услышали они женский голос. Вес тут же исчез со спины Арсения. Ребята обернулись и увидели семенящую в их сторону приятную на вид женщину, облаченную в приталенный костюм. Сережа потупил взгляд. - Сережа! Это что такое? Решил Арсению спину сломать? - спросила она, потрясая воздух самопишущим пером. - Нет, мам, - промямлил Матвиенко. - Все правда нормально, мы так часто делаем, - заступился Арсений, сверкнув своей самой искренней улыбкой, которая так нравилась взрослым. Женщина оценивающе его оглядела. - А что ты тут делаешь вообще? - поинтересовался Сережа. - Вот так значит? Родную мать впервые за три месяца видишь, и “что ты тут делаешь”? - всплеснула она руками, из-за чего Сережа снова потупился. - Работаю я тут, освещаю турнир для наших соотечественников, - ответила она. - Так Вы же вроде политическую колонку ведете? - непонимающе спросил Дима, на что Сережина мама неуверенно поправила прядь темных волос. - Веду. Просто здесь присутствует мистер Крауч, а нашим читателям все еще предстоит услышать его комментарий по поводу летних событий. Но я вам этого не говорила, - тут же строго добавила женщина. Тут ее взгляд упал на значки, все еще прицепленные к мантиям ребят. - Боже, а это еще что такое? - надпись как раз сменилась на “Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак”. - Сними это, немедленно! - грозно воскликнула Матвиенко, заставив сына вздрогнуть. - Не думала, ох, не думала, что ты будешь этому потакать… И вы тоже, молодые люди! - смерила она взглядом Диму и Антона, которые тут же начали отстегивать значки от мантий. - Арсений! А ты то! - перевела женщина взгляд на Попова. Тот шокировано округлил глаза. - Я? А я что? Я ничего, - тут же замялся он. - Я тебя, между прочим, самым ответственным из них считала. Почему не проследил? - отчитала его Сережина мама, из-за чего Арс потупил глаза. - Ну, я пытался…. - промямлил он. - Пытался он, - развела руками женщина. Тут с трибун послышалась музыка. - Ох, скоро начало, мне надо бежать, - встрепенулась она, но тут снова сосредоточила внимание на сыне. - Ох, божечки, а помятый какой весь, иди сюда, я хоть расправлю тебе мантию, - посетовала она, доставая палочку. - Ну, мам! - возмутился Сережа. - Не мамкай мне тут, - оборвала его мать, расправляя складки на одежде Сережи заклинанием. - И волосы твои отросли слишком сильно, подстричь бы их, - провела она ему по голове. - Мам! Тебе же бежать пора было! - возмущенно пробурчал Сережа, уворачиваясь от рук матери. - Ой, какие мы колючие, ежик мой, - с напускной обидой в голосе сказала журналистка, а затем, чмокнув сына в щеку, скрылась на лестнице, ведущей в ложу судей. - Ежик, - подразнил Арсений друга. - Заткнись, а? - возмутился Сережа, потирая рукой щеку, в попытках стереть след от помады. - Что, мамочка отругала, Матвиенко? - послышался сверху противный голос. Ребята вздернули головы. Над ними стоял Малфой, собственной персоной, в окружении своей верной свиты. - Заткнись, Малфой, - буквально выплюнул Матвиенко. Этой английской фразе он научился даже без помощи каких-либо занятий в первую неделю на первом курсе. Слизеринец сморщил нос и усмехнулся. - Не особо остроумно, хотя чего я ожидал от русского тупореза, - фыркнул Малфой, поворачиваясь к ним спиной. Сережа напрягся, но тут же почувствовал Димину руку на своем плече. - Пусть идет, - прошептал он. Сережа сжал и разжал кулаки, пока наблюдал за удаляющейся спиной Малфоя. - Ненавижу этого хорька, - прорычал он. Арс понимающе кивнул. - Мы все его ненавидим. Пошли уже, а то все испытание пропустим, - пихнул он друга в плечо. - Ну ты это видел? - чуть ли не прыгал от восторга Антон. Уже второй день подряд его периодически накрывало от первого этапа Турнира. - Видел, я тоже там был, - устало вздохнул Арс, снова склоняясь над домашкой по Астрологии: ему нужно было ее доделать сегодня, если он хотел продать ее вечером Саммерби. Пуффендуец был его постоянным покупателем еще с февраля прошлого года: платил любые деньги за все предметы, которые ему было лень делать. А лень ему было делать почти все. - Но как Поттер сделал эту петлю? А хвосторога за ним, и как давай огонь пускать, а он в вираж, но она уже там, и ему пришлось уйти в пике, - махал руками Шастун. Арс снова вздохнул. - Ты же вроде за Седрика болеешь, - изогнул он бровь. Антон махнул рукой. - Седрик использовал хитрость и очень крутую трансфигурацию, но то что вытворял Поттер на метле это было нечто, - с горящими глазами произнес Антон. Они сидели в библиотеке уже час, у когтеврана со слизерином сейчас как раз было совместное занятие по Зельям, из-за чего Антону было нечем заняться: на свою домашку он благополучно забил, зная, что в случае чего Дима даст свои записи с прошлого года, а дополнительное занятие с Сережей, по логичным причинам, пока начаться не могло. - Как думаешь, каким будет второе испытание? - спросил Шастун. Арс снова вздохнул. - Не знаю, может им надо будет сидеть молча и не мешать друг другу делать домашку, - буркнул он. - Не, это скучно! - махнул рукой Шастун. В этот момент, наконец, подошли Дима с Сережей, которые о чем-то опять спорили. - Да сдался он тебе! - говорил Дима, на что Матвиенко лишь закатывал глаза. - Что сдалось? - тут же переключился Антон. Арс вздохнул с облегчением, наконец, углубляясь в карты звездного неба. - Святочный бал будет в честь Турнира! - сказал Сережа, садясь по обыкновению напротив Попова. - Туда только с четвертого курса пускают, - отозвался Позов, доставая учебники. - О, это че, Астрономия? - оживился он, глядя через плечо Арсения. - Нет, блин, Анатомия, - закатил глаза Попов. - Ох, извините - поднял руки Позов. - Просто Шастун успел задолбать своим Турниром, пока вы не пришли, - буркнул Арсений. Антон утрированно изобразил шок, приложив руку к груди. - Я? Да как ты смеешь! - Арс не выдержал и показал ему язык, на что Антон ответил тем же. - Как по-взрослому, - пробубнил Сережа, слегка обидевшись сменой темы. - Так что там с балом? - сжалился над ним Арсений. - Святочный бал. На Рождество! - с благодарностью посмотрев на друга, сказал Сережа. - И че такого в этом бале? - не понял Антон, наконец, открывая книгу по чарам: присутствие Сережи в последнее время заставляло его хотя бы создавать видимость бурной деятельности. - Просто Сергей у нас балерун! - ответил за него Позов. Сережа тут же покраснел. - Не балерун я! Просто танцами занимался, - потупился он. - А тут такое событие к тому же! Турнир раз в пять лет проводится, когда он в следующий раз будет, мы уже отучимся и на бал не попадем, - расстроенно сказал он. - Велика беда, подумаешь, танцульки, - фыркнул Позов. Антон же заинтересованно посмотрел на друга. - А почему тебе просто не пойти? - поинтересовался он. - Только с четвертого курса можно, вот он и бесится, - снова ответил Дима, на что Сережа окончательно насупился и углубился в чтение книги по ЗОТИ. Арсению стало как-то стыдно, ведь он даже мог понять, почему его другу так обидно, но сделать с этим ничего не мог. Тут он встретился взглядом с Шастуном, и ему этот взгляд ох, как не понравился. - Шааааст, - предупреждающе протянул он. В глазах Антона заиграли чертята. В последний раз когда такое было, они вчетвером оттирали Большой зал на Новогодних каникулах. - Сереж, а ты очень хочешь туда попасть? - с широкой улыбкой произнес Антон. Сережа оторвался от книги и нахмурил брови. - Почему мне это не нравится? - покосился Матвиенко на Арсения и Диму. Те тоже настороженно смотрели на младшего друга. - Я думаю, мы можем туда проскользнуть, - еще шире расплылся в улыбке Шастун. Со стоном, троица его друзей опустила головы на стол. Это добром не кончится.