Глава 5

      Сегодня сочельник — самый волшебный день в году для Гермионы. Они с родителями всегда ходили на сочельник в церковь. На вечернее служение. Девушка всегда была очарована пением хора и органом, это всегда было так к месту. Что бы в пережитом году ни произошло, все оставалось за дверями церкви, там она дышала глубоко и свободно. И сегодня есть вероятность, что она не сможет соблюсти эту традицию, ведь у них в гостях был Драко Малфой, и она все еще не знала его отношения к религии. Поэтому именно сейчас, когда все расходились после завтрака по делам, Гермиона позвала Драко.       — Привет. Можем поговорить?       — Да, что-то случилось? Я что-то сделал не так? — завалил вопросами блондин.       — Нет, все в порядке. Я должна извиниться, пойдем со мной. — Гриффиндорка поманила рукой своего… нет, не врага, но, наверное, и не друга.       — Хорошо.       Они шли молча по бесконечным коридорам поместья Родригес Де Видаль. Оно по-настоящему было великолепно. Но все же они остановились на четвертом и последнем этаже у какой-то двери. Она не была похожа на остальные межкомнатные двери и даже не похожа на двери в большие залы. Дверь, казалось, была почти как центральные двери в главный холл. Но парень вспомнил, что девушке что-то было нужно.       — О чем ты хотела поговорить?       — Ну, давай зайдём, и я скажу.       — Ладно.       Драко был не глупый и хорошо воспитанный. А этот милый и глупый намёк понял сразу. Нужно было открыть дверь и придержать, пока дама не войдёт внутрь. Что он и сделал. Гермиона же, в свою очередь, отметила его воспитание, ведь Гарри и, уж тем более, Рон этого не поняли. А для девушки это было своего рода знаком, что она может поделиться своим волнением с Драко. Он поступит как воспитанный джентльмен. Они вошли в прекрасный зимний сад, покрытый стеклянным куполом, и тут росли как обычные цветы, так и волшебные — это было прекрасно. Нарциссе это понравилось бы.       — Драко, я должна извиниться, что вспылила вчера на ужине. Ты не виноват в этом. Я поступила глупо. Думаю, тебе тоже тяжело проводить Рождество не дома.       — О, не переживай, я с полна заслужил это, — ухмыльнулся парень. — Так что тут, скорее, я должен просить прощения. Да и не хотел я быть свидетелем семейной драмы, это немного личное. Хотя я помню, что отец часто разговаривал с фотографией с твоими родителями в кабинете. При этом называя твоего отца «дружище».       Девушка сначала слегка улыбнулась, а потом и вовсе захихикала после слова «дружище».       — Не смейся, но правда, я был в шоке, когда подглядел это, пока отец не поймал меня и не наказал. Запретил летать целую неделю! Это была кошмарнейшая неделя в моей жизни. — Теперь и парень улыбался.       — Я думаю, мистер Малфой не обрадуется, что я их дочь и подруга Гарри.       — О нет, отец давно уже не предан… ну… ему.       — Я верю. Иначе бы тебя тут не было.       — Вероятно, что так.       Парню показалось, что разговор окончен, поэтому позволил себе отойти от девушки, которая стояла перед его лицом. Он прошел чуть вглубь сада и увидел прекрасные бордовые розы, он смотрел на них с восхищением. Но от мыслей его отвлек голос.       — Вообще-то я хотела поговорить о другом. И я обязана тебя спросить.       — Что? — медленно поворачиваясь в сторону девушки, спросил Малфой.       — У нас с семьёй есть традиция. В сочельник мы ходим в маггловскую церковь на вечернее служение и… — Гермиона не смогла договорить, парень перебил ее.       — И я буду сидеть дома тише мыши. Все в порядке, не переживай за меня. Я могу позаботиться о себе, — сказал парень тихо, почти что шепотом.       — Нет, нет, — замотала головой девушка.       — Нет?       — Вообще-то я хотела пригласить тебя с нами, просто не знаю, как ты относишься к маггловской религии. — Девушка опустила глаза в пол, уже предполагая высмеивания от Драко Малфоя, к которым она привыкла за шесть лет обучения в одной школе.       — Вообще я никогда не был в церкви, но я бы сходил. С удовольствием сопровожу вас, мисс Родригес Де Видаль, — парень улыбнулся.       — Спасибо, тогда будь готов к шести, и надень уже что-то более светлое: хоть чёрный тебе идет, но праздник же, в конце концов.       — Ладно. Если ты не занята, может, устроишь экскурсию по поместью? Вчера ты, кажется, была не в настроении.       — Ой, я и совсем забыла, пойдем конечно. Тебе понравилась комната? — спросила девушка, когда они уже выходили из оранжереи.       — Да, даже больше, чем моя в Мэноре, так что я даже завидую тебе.       — О, Мерлин! Сам Драко Малфой завидует грязнокровке Грейнджер.       — Не называй себя так. — Парень смотрел на нее с такой строгостью, что, казалось, он в ней дыру прожжет. — Если ты не заметила, я пару лет уже не использовал это слово и, уж тем более, в твой адрес.       — Ладно. Не будем об этом.       — Забыли. Но вот знаешь, что?! Я думал, что Грейнджер — это неразумно длинная фамилия, а теперь я знаю твою настоящую фамилию. И мне кажется, что Грейнджер очень даже неплохо.       Девушка сначала засмеялась, но потом быстро сменила улыбку почти что звериным оскалом.       — Эй, не смей так говорить о моей фамилии. Я не хуже тебя почитаю все семейные традиции и правила, несмотря на то, что большинство из этого идет наперекор моей гриффиндорской натуре.       — Серьезно?       — Абсолютно. — Но Гермиона больше не могла притворяться, что ей не смешно. И тут она захохотала.       Для такого холодного слизеринца общение с Гермионой было чем-то необычным, но таким уютным, и почти до самого обеда они бродили по поместью, рассказывая истории из их детства и также о жизнях факультетов. Они оба были удивлены лёгкостью общения. Это было, возможно, началом хороших дружеских отношений. Наверное, Драко так думал, пока, подходя к главной столовой, они не встретились с Маттео. Слизеринца он почему-то ужасно раздражал. Может, это было связано с его дебильной улыбкой, или с тем, как тепло к этому лицемеру относилась Гермиона.       Драко казалось, что видит его насквозь, и он определенно не так прост, как кажется! И не зря же он приехал именно сейчас — ему нужно было что-то от девушки. Драко обещал себе узнать, что же скрывает этот наглец.       Время до ужина пролетело незаметно для всех. Драко же после ужина направился к себе, чтобы нарядиться, как сказала Гермиона. И когда он был одет, даже сделал прическу. Он давно не заботился о своей внешности, ведь были задачи и посложнее. Но именно сейчас он мог немного расслабиться и заправить уже наконец свою чёлку назад, хотя, может, Гермионе это не понравится. А когда парень схватился за последнюю мысль, не мог понять, почему же он делает это для нее. Возможно, ответ был очевиден, но Драко решил, что пока не будет думать о ней в таком ключе, ведь столько лет вражды не могли пройти бесследно за одни каникулы. Несмотря на это, он всегда надеялся, что кто-нибудь заметит настоящего Драко Малфоя, спрятанного за его колючим защитным механизмом. И, возможно, это было под силу такой уютной гриффиндорке. Когда было без десяти минут шесть, Драко уже стоял у комнаты Гермионы, он бы не позволил леди ждать себя и, чего еще хуже, встречать парня у его же комнаты.       Гермиона после ужина уже пригласила одну из служанок сделать ей прическу. Девушка надела прелестное платье темно-зелёного цвета с бордовым бархатным воротником. И, конечно, бусы из жемчуга, она всегда помнила слова Коко Шанель, что жемчуг — самое изящное украшение для любой женщины и любого случая. И когда служанка закончила собирать прекрасные кудри в полураспущенную прическу, кто-то постучал.       — Минуточку… — прокричала девушка, запрыгивая в свои любимые лодочки бордового цвета.       Открыв дверь, она сначала в изумление застыла, как и тот, кто был за дверью. Но парень обучался с детства прятать эмоции. И поэтому, быстро собравшись, Драко сказал:       — Да, знаю-знаю! Я прекрасен, как всегда!       — Ну чего еще я ожидала от Малфоя! — возмутилась девушка.       — Если ты ожидала комплимент, то скажу одно: у меня нет подходящих слов для него, потому что ты слишком хороша для банальных слов. Но я нашёл этот прелестный красно-зеленый галстук. Эти магглы как-то умудрились объединить цвета Слизерина и Гриффиндора. — Парень слегка скривил лицо на последнем слове.       — Это лучший комплимент, что я слышала. Насчёт галстука, это стандартные цвета Рождества в мире магглов. Как видишь, я в зелёном платье. — Девушка засмеялась и покружилась, и ее юбка так красиво раскрывалась и кружилась следом за ней. — Я только возьму сумочку и пойдем.       — Жду тебя тут.       Девушка вернулась из комнаты уже с сумочкой.       Драко, как джентльмен, подал ей локоть, на который Гермиона сначала смотрела с подозрением, но все же приняла поддержку молодого человека, что вел ее уже к выходу.       У главных дверей в поместье их уже ждали родители Гермионы и, конечно же, Маттео. Настроение Драко пропало, когда он снова увидел итальянца. Брюнет же, в свою очередь, уже держал пальто девушки, и она, конечно, не отказалась от его помощи, и дальше они прошли к семейному лимузину, о чем-то смеясь. Обстановка в машине выдалась более напряжённая, чем должна быть в сочельник. И Гермиона определенно не понимала, что пошло не так.       Маттео же был в классическом костюме, как и привык ходить каждый день. Когда он увидел улыбающуюся девушку под руку с этим англичанином, с которым отношения не заладились, сразу почувствовал ревность, которую никак не мог сдерживать, поэтому было лучшим решением привлечь ее внимание даже небольшим ухаживанием.       Парни всю дорогу так и переписывались гневными взглядами. Да так, что Драко даже забыл о своем страхе маггловских машин. Гермиона поняла, что между ними пробежала какая-то черная кошка, но какая — она выяснит чуть позже. Сегодня она оставит все проблемы мира и просто насладиться красивым праздником. Драко был впечатлён служением и иногда задавал вопросы Гермионе, но старался не надоесть, хотя он еще помнит, какая она заучка, которая не может не ответить ни на один вопрос. Так что ей это тоже было в удовольствие.       Обратная дорога была спокойнее, но все же у всех оставался вопрос: что не так с парнями? Но они и сами не понимали, что происходит. И, наверное, только гриффиндорка может все прояснить. И она попытается сделать это малой кровью, но сначала они отметят Рождество, ведь оно уже завтра.