Playing The Angel (Johnny)

11 ноября 17:44 Мегабашня H10, район Уотсон, Найт-Сити

Сцена первая. «Наслаждайся тишиной»

— Ну, Джонни — что скажешь? Прохладное освещение небесного светила над близлежащими городскими высотками делило пространство комнаты на две неравные части, оставляя наёмницу в пределах видимой и меньшей по площади, в то время как попутчик её разума расположился в преобладающей по периметру помещения темноте. — Уверена, что хочешь устроить это «танго» исключительно для нас двоих? Точка доступа к «Микоси» на нижних этажах «Арасака-тауэр» — от Ханако Арасаки они узнали всё, что им требовалось для продолжения своей импровизации. Вариант сотрудничества с корпорацией девушка отмела сразу, и дело не в настойчивых убеждениях энграммы внутри неё. При заключении сделки с Дьяволом тот в любом случае найдёт, где, когда и как тебя наебать. — Абсолютно. Если кому и придётся отбить ступни в грядущем «танце» с «Арасакой», то только себе. Тебе, как бы мне порой ни хотелось, ничего отбить не получится. Он, вразвалку сидевший в лаундж-зоне, самодовольно улыбнулся и перебросил ноги с дивана на столешницу, заложив руки за голову. — Да брось, позволь нам с Бестией разобраться со всей этой хернёй. С неё — феноменальный ум, с тебя — тело, с меня... — Слабоумие и отвага? Выступившая на лице девушки ехидная ухмылка могла показаться ему изящной. Если бы мужчина мог оценить ту со стороны, а не представлять, застряв в виде программного кода биочипа в височной доли черепа, вытянутость её бледно-розовых губ в пределах холодного света земного спутника. — Хотел сказать «пафосная маскулинность», но твой вариант тоже покатит. — С его стороны последовала ответная улыбка. Данная характеристика больше походила на то, что могла озвучить наёмница, нежели он сам — последствия слияния разумов работали в обе стороны. — Ну а что — дуракам везёт. С каждым десятилетием этого летящего в пизду мира данная истина становится всё более очевидной, разве нет? Проникновение с боем к подземным этажам — она хотела оставить данную операцию их личным делом. Суицидальная миссия — будто последний уровень в игре на наивысшем уровне сложности. — Истины не могут быть оружием против десятков вооружённых солдат и боевых роботов, Джонни. Нам нужен план, с которым появится вероятность добраться до «Микоси» живыми. Только нам двоим, на моих плечах. Стратегическим мышлением в их дуэте не обладал никто — оба шатко-валко могли использовать лишь свои способности к импровизации в реальном бою. — Как насчёт переманивания на нашу сторону человека с привилегированным доступом к их внутренней сети и саботаж её работы? Ни рабочих терминалов и системы видеонаблюдения, ни внутренней связи у охранных отрядов — воспользуемся суматохой и незаметно прошмыгнём в нужную локацию. Ага, будто мы герои сраного шпионского боевика с элементами романтики, промелькнуло у неё в голове. — Представь, что ты корпорат, Джонни. Всратый расклад, понимаю. — Несмотря на недостаточную освещённость, соло приметила сформировавшееся на щетинистой роже недовольство своего «сожителя». — Что ты выберешь: одноразовый платёж в один «лимон» и последующее обнуление за предательство или стабильный ежемесячный в пару десятков эдди с призрачными, но перспективами на повышение? Формулировка вопроса придавала ему явный вид риторического, потому оцифрованная душа бунтаря из первой половины двадцать первого века решила ответить на него собственным вариантом: — Если у меня в башке будут мозги вместо спермы, я буду уверен, что сдохну в обоих случаях: пустить в расход корпората любого уровня вышестоящему начальству — как нехуй делать. В первом имеется хотя бы какая-то определённость в сроках. — Блядь, ну ты как всегда. Девушка раздражительно выдохнула и отвернулась от парня в сторону светодиодных вывесок на зданиях вдалеке. Его постоянное нежелание признавать правоту других мало кому могла прийтись по душе — спросите любого из его музыкальной банды. — Ты же понимаешь, что у большинства реальных работников «Арасаки» мышление работает на минимизацию сиюминутных, а не долгосрочных рисков. У них нету времени на устранение всего и сразу. — Психология среднестатистического работника корпорации на престижной должности была вполне понятна наёмнице: она полтора года проработала высокопоставленным агентом контрразведки. — Для них лучше будет сдохнуть незаметным биомусором для достижения важной цели, чем заметной крысой, что решилась подставить организацию под нехеровые риски. Поэтому давай не будем пытаться зажечь фитиль революции изнутри. Он мог продолжить с ней препираться, приведя в качестве аргумента желание любого человека выделиться и оставить свой след в истории вместо того, чтобы оставаться серой мышью. Тем не менее, мысль об ограниченности её времени постоянно вертелась в его части сознания и не позволяла парню развить тему структуры мышления корпоратов до очевидного тупика, для прихода к которому они потратили бы конкретно её время. — Окей, мисс «подсела-на-стрессоподавляющие-и-заблевала-умывальник-на-рабочем-месте». Хочешь вломиться через главный вход с адекватным планом в обойме? Пусти меня за руль, и я поговорю с Бестией, не вовлекая её в наши дела: она распишет, что и как нам сделать для уменьшения шансов превратиться в решето прямо у металлодетекторов. Оба прекрасно понимали, что из них двоих никто не обладал достаточным умом и ресурсами для продуманных лобовых атак. Имей хоть один из их парочки «два в одном» развитые полушария мозга — они бы в принципе не познакомились, что уж говорить о том, что лобовую атаку они сразу отмели бы как вариант проникновения в штаб-квартиру «Корпорации Зла». — Джонни... — От возникшего напряжения соло сжала покрытые кожей из облегчённого титана пальцы до побелевших костяшек. — Слушай, я в курсе, как уже задолбала тебя со своим «полупроцентом» — если бы госпожа Фортуна хотела основательно меня поиметь, мы бы с тобой сейчас на разговаривали. Но твою мать: если процесс загрузки твоего конструкта завершится, когда ты будешь управлять моим телом.... Блядь! Удар кулаком пришёлся на подоконник, став источником глухого стука. Опасения наёмницы заполняли её разум под завязку, блокируя генератор холодных расчётов. Едва он их перехватил, благодаря их практически завершённому объединению сознаний, мужчина не стал медлить, собрав проекцию из линейных графических данных прямо перед ней. — Ви. Смотри на меня. В глаза смотри. — Она не могла взглянуть на него. Он был причиной, по которой она исчезала. Она боялась подвергнуться безвозвратному удалению, в обход «корзины» своей дефектной операционной системы, подними она глаза. Парню пришлось подхватить девушку за подбородок и направить её оптику на его проекцию. — Ты. Не. Исчезнешь. Ты не исчезла, когда я на всех парах вёз нас к Вику, хотя твой мозг уже отказывался иметь дело с тобой, когда убеждал его устроить тебе операцию примерно за нихуя, когда он принялся за стабилизацию работы сраной «арасаковской» железки — всё это время управление было на мне, но ты всё равно вернулась в сознание с полным контролем. — Он ободряюще ей улыбнулся и положил руку на плечо. — Брось, подруга: кто не рискует, тот упускает непередаваемые ощущения от траха без резинки. Рокер не был бы собой, опять же, не сведи он всё к половой тематике. Данная черта его и без того отвратного характера была известна всем, с кем он когда-либо имел дело. В частности, его учителям по алгебре в средней школе, когда они всем классом проходили мономы и полиномы. — Под «сексом без предохранения» ты подразумеваешь заход к корпоратам с парадного? Соло невольно улыбнулась ироничности подобного сравнения: «самурай» получал гарантированный кайф от самого процесса, не боясь отхватить летальный болевой шок, она — малый шанс на получение удовольствия от грубого обращения и реальный риск «залететь» от прямого попадания. — Ну-у, да... В частности. На самом деле, он никоим образом не собирался приплетать их грядущий налёт к своей переиначенной поговорке — девушка даже издала искренний смешок, перехватив его мысль по поводу собственного удивления такому совпадению, но вскоре вновь подверглась влиянию негативных эмоций. — Думаешь, со мной всё будет в порядке? Что я всего-то засну, как в прошлые разы? Даже при том, что они были в шаге от становления единым целым, парень до сих пор не был в курсе того, как проходил её «спящий режим». — Не ручаюсь за то, как именно будет проходить твоё пребывание за кулисами действа, но ставлю свой хром на отсечение: всё, чем ты будешь заниматься вне следующих «сцен», — лишь наслаждаться внутренней тишиной. С точки зрения наёмницы приятные её слуху убеждения рокера слегка отдавали очередной сделкой с вышеупомянутым дьяволом: выгодные на первый взгляд условия, с которыми никогда не знал, когда ожидать наёбки — причём, в данном случае, не от дьявола, а от времени. Но именно поэтому девушке и не было страшно: если создателю Ада она уже успела чем-то насолить, исходя из своей нелёгкой судьбы, то высшие существа, властные над временем, ещё ни разу не давали о себе знать. Следовательно, в грядущей «раздаче карт таро» они не должны были выступить в роли шулеров. — Хрен с тобой, засранец, — выпалила она прямо ему в лицо, потянувшись за банкой псевдоэндотризина в кармане. — Устраивай свою задницу за штурвалом.

***

11 ноября 18:54 Клуб «Посмертие», район Уотсон, Найт-Сити

Сцена вторая. «Политика правды»

— Назови хотя бы одну причину, по которой я не должна выставить тебя из моего клуба прямо сейчас? Именитый городской фиксер не оценила авантюризм парня, что прервал её разговор с коллегой по поводу совместной работы над крупным корпоративным заказом и отвлёк на свои граничащие с суицидальными намерения, прямиком из их славных двадцатых. Он не мог ручаться за то, что знал свою бывшую, как свои пять пальцев — знания конструкта, по большей части, ограничивались её любимыми позами в постели и действенными ласками на неё в упомянутом процессе, что слабо шло в плюс положительной характеристике их отношений более чем шестидесятилетней давности. В его распоряжении были одни только рычаги давления на незаконченность их совместных дел из прошлого, а также предположение, что они могли оказаться действенными. — Причина в том, что тебе, как и мне, хочется увидеть крах этих гондонов. Или, как минимум, глянуть, что им может противопоставить один наёмник с имплантами до самых сердечных клапанов. Во времена их молодости наблюдение за схожим по эффектности зрелищем в реальном времени называлось «спортивным интересом»: «вы, ребята, понабивайте ёбла друг другу, а я тут в сторонке постою, посмотрю, может, даже поставлю на кого-нибудь». В нынешние же времена происходило столько всего и за пределами профессионального спорта, что характеризующее прилагательное можно было просто-напросто убрать. — Думаешь, мне есть резон ставить палки в колёса своим потенциальным клиентам? — с выставляемой напоказ антипатией поинтересовалась женщина, нахмурив брови. — Или, по-твоему, я, как и ты, застряла в прошлом со своими антикапиталистическими замашками? Королева не оценила аргумент своего прежнего фаворита. Несмотря на всю её открытую бесстрастность, он мог разглядеть во взгляде женщины признаки внутреннего компромисса, дать треск которому он решил попробовать через прямое вербальное нападение. — Вот, значит, как? Выходит, наши с Ви подозрения по поводу тебя не были беспочвенными: ты и вправду на короткой ноге с этими корпоратскими ублюдками, начиная «Арасакой» и заканчивая «Биотехникой». Он мог догадаться и раньше: в Найт-Сити никто не мог по-настоящему засветиться, не имея на то добро из высших кабинетов. Если кто-то набирал влияние и репутацию, но не шёл на сотрудничество с фактическим правительством города, его устраняли: силами банд, полиции, бомбой в тачке или квартире — метод обнуления неугодных значения не имел. — Джонни, не демонизируй меня, будь добр. Я не настолько в ладах с представителями корпораций, как тебе кажется. — Подхватив со столика стакан, она немного отпила от своей порции текилы с лаймом. — К твоему сведению, это называется «адаптацией». Я способна принять современный мир таким, какой он есть — со всей прилагаемой к нему несправедливостью. У парня, однако, вертелся на языке другой термин для выбранного ею направления в жизни. Схожий по смыслу, отличный по оттенку. — Бестия, это — ёбанное приспособленчество! — Встав и упёршись в столешницу руками, он наклонился к ней и принялся преимущественно через конфронтацию взглядов пробираться к той женщине, которую он когда-то знал. — Это две разные вещи: адаптация — это когда в новых условиях ты остаёшься при своём прежнем мировоззрении. Ты предала всё, чему мы были верны на нашем пути против растущего, как сраный бамбук, влияния корпораций. Ты могла избрать путь подпольной борьбы, но решила остаться на виду и, мало того, — сработаться с теми, кого раньше гасила налево и направо. Парню удалось заложить в её душу частичку сомнения. По крайней мере, ему так показалось, с учётом того, что он изначально установил, что от всех реплик его бывшей исходила фальшь. Фиксер и сама не до конца верила в то, о чём говорила. Его слова вызывали в ней внутреннюю борьбу — нынешней и прошлой себя — признаки которой она старалась не выдавать. — Со дня нашей атаки на «Арасаку» прошло пятьдесят лет, Джонни, пятьдесят. — Взгляд на неё одного человека и лицо у её оптики другого вызывали в женщине довольно заметный диссонанс. — Да, я всё понимаю: ты копия того самого Сильверхенда из двадцать третьего, оказавшаяся в семьдесят седьмом словно по щелчку пальцев, но, мне кажется, пока ты сидел в голове у бедной Ви, у тебя было достаточно времени для прихода к пониманию: бороться кучке наёмников-идеалистов против массивного двигателя глобализации бесполезно. Ты не убьёшь лернейскую гидру, если будешь отсекать за раз только одну голову. Сраная древнегреческая мифология для иносказательных выводов — что-то новенькое, промелькнуло в череде его мыслей. — Напомни-ка, как тот геройский хер её одолел? Парень отстранился от неё, смягчив тон и приняв прежнее положение на диване с расположенными на спинке руками и переброшенной через правую ногу левой. — Прижигал ей шеи в местах, откуда вырастали новые головы. Звучит как радикальный, но действенный способ борьбы с толпой надоедливых фанаток, — рокеру вспомнились не самые приятные моменты из его насыщенной жизни музыкальной звезды. — Заебись, тогда давай так: помоги нам придумать способ «прижигания» хотя бы одной шеи у этого «многоголового чудища». Во славу былым временам, так сказать. — Он сделал паузу, разведя губы в гадкой ухмылке. — Я ж, блядь, вижу тебя насквозь, Бестия: этот город не успел похоронить весь твой запал. Ты дала волю себе прежней, едва изъявила желание свести счёты со Смэшером. Он пошёл ва-банк и, похоже, прижал королеву к стенке. Не так, как действительно хотелось бы ему — с ощущением у себя эрекции вблизи её кожаных брюк — но всё же. — Прекрати вести себя так, будто знаешь меня, Джонни. — Впервые за этот разговор с её стороны последовало нечто абсолютно искреннее — неподдельная агрессия. — Только тогда я решу, стоит ли мне ради вас, Бонни и Клайда в одном флаконе, тратить своё время на поиск вариантов снижения рисков вашей затеи с «самоубийственных» до «самоубийственных с тактикой». Он был с самого начала уверен, что сумеет на неё надавить, какой бы окунувшейся в грязь этого города она не оказалась по ходу их напряжённого разговора. Осталось дожать совсем немного. — При всём уважении, Бестия, но в данной ситуации время играет против нас ощутимее, чем для тебя. Я для Ви — ебучая раковая опухоль, которая избавится от неё сегодня до полуночи, заняв освободившееся место. Я не могу это допустить. Возможно, он сболтнул лишнего. Либо не лишнего, но чего-то в чрезмерно откровенной манере. — А я смотрю, ты успел к ней привязаться. — Фиксер язвительно улыбнулась. Даже к ней парень не проявлял такого внимательного отношения и беспокойства, как к наёмнице, которую он знал меньше месяца. — Не могу, правда, понять, почему: за все те разы, что я имела возможность узнать её получше, она не выглядела девушкой с крепким внутренним стержнем, несмотря на её опыт за плечами. Скорее, она лишь пыталась казаться сильной для всех — так гораздо проще жить в нынешних реалиях. Мнение его бывшей женщины по поводу женщины, с которой их поневоле свела «сучка-судьба», парня не особо волновало. — Да какая хер разница, есть у неё духовные яйца или нет? Я обещал её спасти — и я её спасу, но для этого мне нужен твой невероятный ум, милая. Прошу тебя: дай мне хоть что-то, с чем мы могли бы работать, хоть какой-то вариант атаки с единственного общедоступного входа. На её памяти он ещё ни разу настолько не горел желанием пойти на риск ради кого-то, кроме себя любимого. Его альтруизм по отношению к этой наёмнице показался «королеве фиксеров» чем-то совершенно исключительным и единственной причиной, по которой она могла завидовать умирающей девушке. — Чёрт с тобой, Джонни, так и быть: я вам помогу, но ты будешь мне должен. Если не собираешься возвращаться, перед вашей атакой напомни о своём долге Ви. Он не набрался смелости сообщить ей, что не собирался возвращаться в любом случае — и в лучшем, и в худшем. Просто не мог в этом признаться. С другой стороны, женщина и без его слов — лишь зная его натуру — всё понимала. — Не более получаса. Умоляю. И ещё, Бестия... Она не успевает завершить попытку подключения к своей базе данных — парень приблизился к ней и сомкнул их губы в поцелуе, не обращая внимания на пикантность текущей ситуации со стороны. — Спасибо, что всегда потакала моим ебанутым затеям.

***

11 ноября 19:30 Городская сеть Найт-Сити, штат Калифорния, регион «Олимпия»

Сцена третья. «Персональный Иисус»

— В этот раз — один? Без своей напарницы? Их первое «сетевое рандеву», претворённое в цифровую реальность не без помощи ныне покойных «Вудуистов», прошло на троих. В тот раз искин пообещала посодействовать, чем может, парочке, на её взгляд, далеко не самых смышлёных людей: один в качестве мести за неё штурмовал крепость японских корпоратов чуть ли не в соло, вторая — засунула первого себе за висок, чтобы сдержать обещание перед умершим другом и получить эдди за «пирровый» заказ, но в итоге получила пулю. — Ви взяла передышку. В любом случае, из нас двоих лучший переговорщик с тобой — это я. Встреча с первой бывшей, следующая сразу после встречи со второй — звучало как эталонный ночной кошмар любого гетеросексуального мужчины. В особенности, если речь заходила о «ЖМЖ» без обязательств — мало ли что двум сработавшимся «анакондам» могло взбрести в голову при охоте на жадного до спаривания «кролика». — Хочешь сказать, что ты знаешь «меня»? Глубокое заблуждение с твоей стороны, Джонни. Альт Каннингем. Имя в честь сраной клавиши на устаревших физических клавиатурах, завязанной на использование в разных комбинациях со всеми остальными с целью изменения их значений или использования для дополнительных действий без применения остальных периферийных манипуляторов из прошлого. — Твою мать, Альт, мы что: опять будем сраться из-за того, что я инфантильный бунтарь-романтик с перманентной эрекцией, который клал на твою личность, а ты — сука, которая трахала мне мозги вместо тела? Отношения с первой жертвой самого себя у него сложились даже хуже, чем со второй: в случае с нетраннером, место в них находилось только похоти и наркотикам, но ни как не искренней любви, к которой действительно пыталась подвести их порочную связь она. Девушка хотела добраться до его сути, он — до её матки. — Твои слова не лишены правды, но дело не в этом. Та, кого ты видишь перед собой, — не Альт Каннингем, которую ты знал. Находясь в своём фирменном «нецензурном шоке» от только что услышанного, рокер нахмурил брови. — В смысле, это шутка какая-то? Мы ещё совсем недавно говорили о том, что произошло с тобой в злосчастном тринадцатом. Ты говорила так, будто для тебя это до сих пор что-то значило. Киберпространственный нетраннер нашла чем возразить, едва он закончил произносить последнее слово. — Ты сам себе это внушил — что в моём коде заключены воспоминания и чувства твоей Альт Каннингем. Во мне сохранились её нейронные связи, но «чувства», вне скорлупы их романтизированного определения, — лишь производные от воздействия на биологический организм вырабатываемых эндокринной железой гормонов. Их невозможно заложить в последовательность нулей и единиц: если ты как энграмма начинаешь что-то «чувствовать», прописанный в тебе набор команд на основе ветвлений выводит для тебя полученные данные в виде сигналов, что имитируют эффекты от вырабатываемых внутри человека активных веществ. По сути, искин озвучила очевидный факт, что человеческую органику нельзя перенести в код — можно было только смоделировать подобие ей. Что не объясняло, почему она не могла быть «тот самой Альт» — Так, хорош, вся эта лекция по нейрофизиологии, конечно, очень занимательна, но у нас с Ви нет на неё времени. — Он развёл руками, не желая выслушивать её научно-обоснованные трактовки произошедшего с ней. — Кем бы ты там на самом деле ни была, хочу попросить тебя об услуге: нужно наебнуть один спутник для нашего проникновения в «Арасака-тауэр» — ту самую, из которой я тебя вытащил, пожертвовав своей сраной жизнью, в злосчастном двадцать третьем. — Он счёл необходимым напомнить ей о своём долге перед ним. Именно её долге: к тому моменту, она уже десять лет как была «новой Альт Каннингем». — На нижних уровнях здания расположена точка доступа к «Микоси», с подключением к которой ты уже пообещала нам помочь. — «Арасаковский» спутник для сетевого покрытия Западного побережья «Дзюродзин-0401» — не беспокойся, я собью его с орбиты в тот самый момент, когда твоя Бестия перешлёт мне данные для доступа. Я буду находиться в подсети «Посмертия» до тех пор, пока их не получу. Приняв всю информацию, парень счёл уместной возможность поправить её по поводу одного момента. — Премного тебе благодарен, Альт, но Бестия — уже давно как нихера не моя. Как и ты. Вы обе — мои самые большие проёбки. Он всё ещё надеялся вывести её хоть на какую-то реплику, которую можно было бы трактовать как свидетельство существования его женщины в наборе красного визуального образа перед ним. Практически как в случае с королевой фиксеров, только в данном случае — с королевой нетраннеров. Возможно, как раз в разнице их потенциалов и заключалась проблема его провальных отношений с ними: он как личность — ещё в те времена — смотрелся слишком незначительным в свете возможных личных величин его партнёров на момент знакомства, и дело не в степени нынешней известности каждого из их троицы. Дело во внутренней ценности каждого из них: они стали сильнее морально, он — нет. С другой стороны, временная разница между ними была эквивалентна полувеку, и рокер уже демонстрировал готовность стать кем-то большим, нежели жалким, съехавшим с катушек подрывником корпоратских башен. — Ты неплох в своей красноречивой лаконичности, Джонни. Уверена, твоя Альт бы её оценила. Его толерантность к использованию ею притяжательных местоимений в связке с их именами достигла критической точки. — Блядь, «твоя то», «твоя это» — прекрати вести себя так, будто ты ни к чему не причастный наблюдатель в этой истории! — Удар сжатых от злости кулаков пришёлся на цифровые перила в проекции знакомого ему по двадцать третьему году двухэтажного помещения. — Ты, чёрт побери, преобразовала свою душу в цифру: максимум, что ты могла потерять — так это упомянутые тобой чувства. Память о наших днях должна была остаться за тобой. Скорость нынешней Сети исчислялась десятками и сотнями гигабит в секунду — на всё, что предъявлял ей парень, у искина уже были давно готовы контраргументы. — Ты помешал полноценной выгрузке Альт Каннингем из тринадцатого, едва отключил её от сетевого порта, посчитав, что успеешь вернуть её в сознание. Иронично, но именно процесс конвертации и загрузки в Сеть её сознания и был тобой прерван. Не находись ты под абсолютным влиянием сиюминутных эмоций — у тебя остался бы шанс встретить на просторах Сети ту, что осознавала себя именно как Альт, которую ты знал. В теории. Оспорить её факт-базу рокер не мог — поэтому снова начал опускать беседу до уровня ниже пояса. — Не-а, нихера: ты — самая что ни на есть Альт. Тычешь меня лицом в моё же гнилое эго вместо своей промежности. Парню нужно было высказать вертевшиеся на языке претензии к их прошлым, чрезмерно токсичным, отношениям. Как бы ему ни хотелось это отрицать, но рано или поздно, если бы её не похитила «Арасака», они бы с криками и метаниями друг в друга разных предметов окончательно рассорились в процессе его очередного наркотического припадка, после которого нетраннер не факт, что осталась бы жива в принципе. — У меня нет времени на твои бессмысленные похабные замечания, Джонни. Как нету его и у твоей девушки. Искин всегда боялась оказаться заложницей «Сетевого дозора». Фактически, всё последнее время они оставались для неё единственными, кто запускал в ней процессы имитации хоть какой-то эмоции — страха быть пойманной. — «У моей девушки»? Вы с Бестией, блядь, сговорились что ли? У нас с Ви нету никаких предпосылок к любовной связи — при первой встрече я ей мозги по стеклу размазать хотел. В прошлой его жизни подобный поступок мог ознаменовать конец отношений с очередной девушкой-фанаткой для плотских утех. В случае с наёмницей, разбитый до крови лоб положил их отношениям начало. — В своих словах я не подразумевала ничего из того, на что ты сейчас начал огрызаться. — Её индифферентный голос, раздающийся эхом в пределах сетевого участка, не позволял понять, где она говорила правду, а где прибегала к сарказму. — Ви — девушка, ты пребываешь в её теле и имеешь заметные шансы на вторую жизнь в нём как полноправный хозяин. Так понятней? Сказать, что он не уловил в её уточнении пристрастность к лучшему конкретно для него исходу, было бы ложью — но на рассмотрение помощи от других, менее скрывающих свои истинные намерения, нетраннеров у него не оставалось ни времени, ни уверенности, что чьи-либо возможности можно было бы противопоставить возможностям образа его «девочки для наркоты и секса». — Определённо. В таком случае, постараюсь в такой же доступной манере изложить свою просьбу: помоги спасти «эту девушку» от поглощения моим конструктом — и можешь делать со сранным кодом Джонни Сильверхенда всё, что тебе заблагорассудится. Озвучивая своё предложение, он прекрасно понимал, что «сетевой Иисус» перед ним не станет руководствоваться принципами гуманизма при получении доступа к тюрьме с сотнями цифровых душ. Даже когда ты уже сильнее всех вокруг, это только подогревает твоё стремление стать ещё могущественнее. И так до тех пор, пока сама эта сила тебя не погубит. — Я согласна. Рокер словил себя на мысли, что в глубине души хотел бы услышать эту фразу от своей бывшей при других обстоятельствах.

***

11 ноября 20:45 Мегабашня H10, район Уотсон, Найт-Сити

Сцена четвёртая. «Интроспектр»

— Так, я надеюсь, ты не стал тратить моё время на «прощание» с Бестией. Девушка просканировала свои пальцы софтом «Кироси» — следов «прощания» обнаружено не было. Выдохнув, она могла спокойно начать снаряжаться в последний путь. — А что такое? — Его губы выступили в хитрой ухмылке. — Боишься обнаружить в своём организме следы окситоцина? В честь такого знаменательного события, как нападение на штаб-квартиру «Арасаки», наёмница решила немного сменить имидж: вместо плаща «Вудуистов» — эксклюзивная серебряная косуха со вшитыми бронепластинами из магазина одежды в Уэллспрингс, вместо «самурайской» кепки и позолоченных «авиаторов» — брейнданс-обруч и розовые очки-тепловизоры, что вкупе с оптикой даст ей возможность вычислять противников-людей в помещениях по теплу и помечать их на местности в реальном времени. — О, спасибо, что напомнил, — бросила ему девушка, уже переступая порог своего оружейного тайника. Сканирование на предмет последних внутренних процессов — кратковременная выработка дофамина и окситоцина примерно полтора часа назад, оргазмы в то же время — «ошибка 404». В голове у соло повисли два варианта: либо простой поцелуй, либо поцелуй и последующая «отшивка», как на сеансе в открытом кинотеатре. — Ладно, обладатель духовного тестостерона — не виновен, — фыркнула она, подходя к своему основному стенду со стрелковыми. На иной приговор он и не рассчитывал, однако решил, тем не менее, поинтересоваться по поводу одного момента, наблюдая за её задумчивым взглядом на вывешенные на стене в специальных ячейках многочисленные единицы вооружения. — А как бы ты отнеслась, будь у нас больше времени, к тому, что я её действительно трахнул? По времени для формулировки ответа ей потребовался один долгий, оценивающий взгляд на свой «Морон Лабе» с коллиматором и усилителем на урон одного выстрела как основного оружия в предстоящей бойне. — Хм, да нормально, — отвлечённо пожала она плечами и, подхватив автомат со стены за цевьё, с ехидным укором добавила: — Я, вообще, рассчитывала, что ты удовлетворишь её ещё на вашем киносеансе. Или думаешь, я отдавала своё тело в пользование без оглядки на возможное пробуждение с влажными трусами, если учесть, что в свой первый раз ты подарил мне утреннее похмелье? На двусмысленность этих и последующих реплик вне контекста они предпочли положить совместный болт. Сейчас им было важнее выбрать оружие, с которым они будут давать жёсткий отпор отрядам элитных бойцов и боевых роботов в четырёхстенных условиях. По крайней мере, это весьма заботило наёмницу, в то время как рокер оставался на волне поднятой МЖ-темы. — Да я тебе зуб даю, я бы её положил, находись в своей шкуре. Оружие для средних дистанций — есть. В перестрелке на дальние дистанции, даже на территории просторного лобби, она не видела смысла, плюс — не имела достаточных навыков для эффективной стрельбы из снайперских винтовок в ходе открытых боевых действий. — В своей шкуре и при своём агрегате? В отличие от него, соло — раз уж отвлекалась на его личные мужские жалобы — понимала, что отказ фиксера зависел не от наличия у партнёра широких плеч, груди и определённых гениталий, а от внутреннего, личностного содержимого. Поэтому и ответ на заданный вопрос ей не требовался. — Поверь, Бестии не принципиально: она любит всем телом, а не одной лишь пиздой. То есть остальные бабы, по-твоему, только и мечтали, что запрыгнуть на твой стояк? — закатила девушка глаза, после невольно улыбнувшись возникшей на долю секунды визуализации своей мысли. В качестве ствола для близких дистанций ей приглянулся «Крашер» — двенадцать картечных патронов в магазине, без необходимости передёргивать после каждого выстрела цевьё для дозарядки. — Как и многие другие женщины, Джонни. Плюс — привязанность к человеку. Только не говори, что для тебя это — открытие. — Наёмница сняла с дробовика голографический прицел, оставив лишь стандартную мушку. В выцеливании конкретных конечностей на расстоянии менее четырёх метров она не видела смысла. — Бестии был близок не твой член, а то, к чему он примыкал и что было внутри «примыкающего» — твоя гадкая, нарциссическая персона. Ты для неё — всё тот же Джонни Сильверхенд из двадцать третьего, в то время как она, будучи обычным соло, дорвалась до трона этого ёбанного «нео-Лос-Анджелеса». Кажется, парень впервые на её памяти прямо признал свою неправоту. Правда, пока — только молча. — Ви, можно вопрос личного характера? Без долгий раздумий повесив «Архангела» от Керри Евродина в качестве «высшего её хранителя» себе на пояс, наёмница зависла у полки с кибердеками, но вскоре глумливо взглянула на рокера через плечо. — То есть ваши отношения с Бестией — это было не личное? — Из груди вырвался одиночный смешок. — Ну валяй. На самом деле, она знала, о чём он хотел у неё спросить: большинству людей было свойственно сперва прогнать в мыслях, что они будут говорить. Не всем в мире, безусловно, но жителям «худшего города для постоянного проживания в Северной Америке» — всем без исключения. — Что ты обо мне думаешь? Как о... человеке рядом с собой? Великолепно, только копии меня перед походом на верную смерть мне и не хватало. Она была уверена, исходя из личных воспоминаний парня и мнений людей о нём, что выражение сентиментальности было его прежней персоне не свойственно. А вот ей — к лучшему другу Джеки, к «частному детективу» Риверу, к жалкой, по её мнению, себе — ещё как. С другой стороны, на данном этапе, ввиду почти завершённого программного «сшивания» их обоих, данное качество начинало казаться именно ей «отвратным соплежуйством». Которое, впрочем, она тоже испытывала. — Джонни, — начала она, продолжая сохранять видимое хладнокровие и подбирать снаряжение, — едва ты засел в моей полупустой черепушке, всё пошло по пизде: мы стали видеть воспоминания друг друга, я охеревала от твоего отражения в зеркале вместо своего. Ещё утром ты управлял моей рукой, а сейчас мы вообще слышим мысли друг друга. — «Тетратроник Рипплер МК-4» — её выбор пал на кибердеку с наиболее быстрой скоростью передачи скриптов и восстановления ячеек памяти. — Ты и без меня понимаешь, как мы начинаем друг к другу относиться — будто мы знаем друг друга несколько лет, а не недель, будто мы с тобой не простые друзья, а нечто большее. И ты в той же степени понимаешь, что всё это, — наёмница сделала паузу перед началом синхронизации с «декой» через джек, — имеет место быть только из-за переплетения наших индивидуальных составляющих. Прямая, грубая, но честность — одно из ярчайших проявлений качеств рок-легенды в наёмнице. Вопросом об истинных чувствах друг к другу им стоило задаться хотя бы на пару дней раньше — до того, как они стали «сиамскими близнецами» посредством слияния душ. — То есть, если бы не слияние наших личностей из-за биочипа, мы бы никогда даже друзьями не стали? Боже, Ви, скажи Ви, чтоб заткнулась и дала спокойно настроить тебе софт для взлома, — нехарактерно для себя огрызнулась соло. Было сложно сказать, осознанно ли она хотела казаться отстранённой от собственных сантиментов или это конструкт в прошлом ублюдочного рокера оказывал на неё такое влияние. — Ты съехал с катушек при первом же появлении в моей квартире: думаешь, если бы не биочип, я бы тебе так сразу простила попытку меня обнулить? По факту, она бросила в парня его же гранату — тот же аргумент он приводил в разговоре с искином. Настала его очередь его отбивать. — Я был дезориентирован, Ви. С высоты моего полёта, ко мне ещё минуту назад подключили «Душегуб» — и вот я уже лежу в неизвестной мне хате с перебинтованными сиськами. Было бы интересно понаблюдать за тобой в моей ситуации. С поправкой на пол, естественно. Ух, «перебинтованные сиськи» — ужас какой. «Господи, перед кем я так согрешил, что превратился в женщину?.. В смысле, перед всеми?.. Эй, погодь!» — Неплохо, «женщина», неплохо. — За обвесом себя магазинами для стрелкового оружия она успела подзабыть, что генерируемый ею поток мыслей разделялся на два обработчика. — Можешь серьёзно ответить на мой вопрос? Ладно-ладно, сиськофоб, сейчас отвечу — подожди немного. — Хм... типа если бы меня отхреначил Адам Смэшер, схватил Сабуро Арасака, включил разработку моей бывшей, и уже в следующий момент у меня была бы плоская волосатая грудь? — Наёмнице было сложно представить себя обнажёнными до пояса мужчиной с волосами на пологой груди. Все её партнёры в постели либо наголо брили эту зону, либо имели проблемы с выработкой тестостерона. — Окей, согласна — тот ещё шок. Но, поверь, из-за неё я не стала бы пытаться пробить себе череп — просто бы смирилась со своей тощей задницей и одним коротким, но гарантированным оргазмом, за один раз. Ещё есть вопросы? Парень с рефлекторной усмешкой отрицательно покачал головой. — Тогда давай ещё раз проговорим наш план, — в миг натянув на себя маску собранности, предложила соло, утяжеляя свои плечи последними обвесами со светошумовыми, прилипающими осколочными и ЭМИ-гранатами. — Уточнить детали на месте, скорее всего, не получится. Рокер уже успел вкратце рассказать ей о тактике нападения на японских корпоратов с главного входа и проникновения в «Микоси», что была разработана лишь с помощью его бывших любовниц. — Как я его понял: первое — на подходе к башне звоним Бестии, просим её загрузить данные в подсеть с Альт для взлома спутника «Арасаки», второе — смотрим на небо, ждём взрывной вспышки и резкого наступления темноты в городе, третье — заходим через главный вход в лобби, гасим охрану и бежим к лифтам на нижние этажи, четвёртое — внедряем Альт в их внутреннюю сеть через мэйнфрейм, который должен там располагаться, пятое — проходим через обнулённых и обнуляемых ею солдат и роботов к помещению с доступом в «Микоси». Озвученный им план практически не отличался от того, который он поведал девушке в первый раз. Ни плана лобби, ни расположения лифтов к нижним этажам, ни их номеров (о наличии планов подземных этажей говорить вообще не приходилось), ни примерного количества охраны хоть где-нибудь — ни черта. С другой стороны, за полчаса нарыть что-то большее ни «королева фиксеров», ни «королева Сети» не могли в принципе. — Н-да... — неутешительно протянула наёмница, поправляя перекрёстно висящие ремни длинноствольных. — Звучит пиздецки сыро. Как после мастурбации на отличный вирт. Мне нравится. Ярчайшее проявление качеств рок-легенды в наёмнице, дубль два. На секунду, в отражении металлической полки напротив, ей показалось, что у неё появилась щетина и тёмные патлы. — Ладно, нам не привыкать. Сколько мне ещё осталось, Джонни? При всей выпирающей из неё пафосности девушка продолжала испытывать страх ускользающего между пальцев времени — ещё никогда в её жизни этот набор цифр не приносил ей такую раздирающую внутреннюю боль. — Три часа. Парень всего-то взглянул на интерфейс её импланта мобильной связи, который после звонка Ханако наёмница предпочла отключить к херам. — Отлично, мне хватит, — сняв и поставив обратно на предохранитель винтовку, заявила она с рьяной уверенностью. Неправильный ответ, промелькнуло у него в голове. — «Нам» хватит, Ви. Полтора часа на путь до башни и ещё полтора — на перестрелки внутри. Если хотя бы один из них выживет, они поблагодарят Господа и Сатану — кто в кого верит — за их невмешательство.