Часть 11. Future Starts Slow

Той ночью Ви не спала. Слишком драгоценны были оставшиеся минуты, чтобы тратить их на такую глупость, как сон. Она помнила, что обещала себе — больше никаких игр с функциями тела — но легко договорилась с совестью, когда приглушила потребность в отдыхе. В конце концов, люди делают это с собой постоянно: стимуляторы, энергетики, наркотики — все, что угодно, лишь бы как можно дольше оставаться в сознании. Ви для этого не нужно было ничего принимать — вот и вся разница. Мир сузился до очень простых вещей: до линии плеча, плавно переходящей в сложное наслоение трубок, жгутов и защитных покрытий, до ощущения кожи под пальцами, до звука ровного дыхания Горо. Он спал. В отличие от Ви, он все еще был больше человеком, чем машиной, и — тоже в отличие от нее — он не знал, что это их последняя ночь вместе. Завтра они расстанутся и никогда больше не увидятся. “Никогда” — такое дурацкое слово. Громкое, пафосное, — оно чаще всего оказывается преувеличением, но сейчас оно было к месту. Конечно, никто не мог запретить Ви надеяться и представлять, как однажды они снова встретятся. Через несколько лет, когда до Горо наконец дойдет, что “Арасака” медленно и неизбежно убивает его, и он тоже отыщет свой способ сбежать, а потом найдет Ви, — да, можно было помечтать… но как-то не получалось. Голос разума упорно твердил, что если Горо до сих пор ничего не понял, то этого уже не случится. Другой голос — Ви не знала, какой части ее личности он принадлежал — зудел внутри мозга одной единственной мыслью: будет чудом, если Горо не накажут за ее побег. Раньше она об этом не задумывалась, а теперь никак не могла выкинуть это из головы. Ви пыталась отвлечься, пыталась утешить себя тем, что Горо сам выбрал все это: у него ведь был шанс уйти, еще в Найт-Сити, в “Арасака-тауэр”, или позже, пока он ездил по миру, задание за заданием выполняя волю своего господина. Он мог сбежать, потеряться, раствориться в чужих городах, снова отключить импланты и сделаться невидимкой, но он остался. Он сам принял решение, но почему-то мысль об этом нисколько не успокаивала. За ее свободу придется заплатить Горо, и, зная “Арасаку”, цена будет немаленькой. Но Ви могла и остаться, ведь так? Ей совсем необязательно делать выбор между Горо и собой. Она может получить все, хоть и не сразу. С каждой секундой, проведенной без пристегнутого к ошейнику проводка, дышать становилось все легче и легче. Теперь у Ви кое-что было — ее маленький секрет, о котором никто никогда не узнает: она больше не принадлежала “Арасаке” целиком и полностью. Да, оставались контракты и документы, и маячок — или маячки — спрятанные где-то в ее хроме, но все это было не так уж важно. Она уже сделала главное, уже победила: сорвала цифровые путы, украла себя и спрятала. Ви снова принадлежала самой себе, и если она решит остаться — это будет ее свободный выбор. Идея казалась на удивление соблазнительной. Опасной, да — за Гончей и ее агентом явно стоял кто-то с положением, и этот “кто-то” не будет рад, когда его планы рухнут, — но Ви в любом случае не собиралась послушно работать на своего “заказчика”. Так какая разница, по какому поводу они столкнутся? Это будет непростой путь к свободе, и не самый короткий, но о чем Ви теперь могла не беспокоиться, так это о нескольких годах жизни. Смешно: в прошлый раз ей пришлось делать тяжелый выбор, потому что ее время утекало как вода сквозь пальцы, и счет шел даже не на дни — на часы; а теперь она думала о годах как о чем-то несущественном. Каждый вздох приближал мгновение, когда нужно будет решать: что важнее — полная свобода или уверенность, что никто не пострадает? Гордость или любовь? Ее жизнь или его? Она может сбежать. Она может остаться. Какой выбор правильный? Похоже, к утру Ви все-таки задремала: не как машина, которая ушла в режим ожидания, но как человек, который переоценил свои силы. Ей даже что-то приснилось: бессвязные, смутные образы — какие-то крыши, коридоры и кошки, которые исчезали, стоило ей моргнуть. Проснулась она от того, что почувствовала движение; даже не поняв толком, что происходит, поддалась импульсу — вцепиться, удерживать, не пускать. Уткнулась лбом в плечо Горо и попросила: — Не уходи. — Я и сам хочу остаться, но мне пора. Ви помотала головой; из-за того, что она по-прежнему прижималась к нему лбом движение получилось смазанным и неловким, каким-то совсем дурацким. — Не уходи, — повторила она. — Никуда твои диверсанты не денутся еще пять минут. Или десять. Или немного дольше. — Я должен, — Ви скорее почувствовала, чем услышала, как Горо вздохнул. — Я остался бы, но правда не могу: есть вещи, которые должны быть сделаны. — Ну пусть их сделает кто-то другой. — Так не получится, — он снова вздохнул. — Ви, Адати... недалеко. Фактически, это в городе. Я приеду туда как только смогу, но сейчас я должен идти. Горо замолчал ненадолго, потом попросил: — Отпусти меня. Что-то было в самих словах, или в том, как они были сказаны. Показалось — кто-то провел вдоль позвоночника металлическим когтем, кожу не пропороло, но там, где коготь ее коснулся, остался холодный ожог. Горо даже не пытался убрать ее руки, просто ждал, когда она его отпустит. — Никогда, — одними губами прошептала Ви. — Никогда — это охренеть как долго. А она даже не может по-настоящему попрощаться. Не может сказать, что… да ничего не может сказать, потому что горло перехватило. Ви прикрыла глаза, чувствуя как по спине и плечам расползается холод. Значит, вот так все и будет. Она прижалась к нему на секунду, всем телом, а потом отпустила. Отвернулась, — ровно в тот момент, когда Горо потянулся ее поцеловать, и его губы угодили куда-то ей в скулу, от чего оба рассмеялись. Ви прикусила губу, почувствовав, что смех вот-вот сменится беспомощным всхлипом. Горо заметил, но, кажется, понял по-своему. — Сегодня я вернусь. “Вот только меня здесь уже не будет”, — хотела ответить Ви, но промолчала. Она аккуратно коснулась его щеки, и удивилась, что он даже не вздрогнул — ей-то казалось, что пальцы у нее ледяные, — а потом поцеловала его. В последний раз. Ви уже знала, что это — прощание, но не могла позволить Горо догадаться об этом. И как бы она ни хотела продолжить, пришлось остановиться, и отстраниться, и запретить себе еще один — самый-самый последний — поцелуй. — Иди уже, — сказала Ви. Голос звучал беззаботно — ну или ей очень хотелось в это верить. — Что принято говорить в таком случае? Удачной охоты? — Охота даже не началась, — Горо коснулся ее лица, потом словно вспомнил о чем-то и отвел руку. — Кто бы ни атаковал спутник, они хорошо замели следы. Рано или поздно мы на них выйдем, но не думаю, что сегодня. Потому и говорю тебе, что вернусь. — Обещаешь? — выпалила Ви прежде, чем поняла, о чем просит. — Что? — Ты обещаешь, что вернешься сегодня? Что мы еще встретимся? Ви сама не заметила, что снова вцепилась в Горо, на этот раз — пальцами в плечо, — требуя ответа, как будто простое слово могло изменить правила игры. Это было глупо, и Ви это понимала, как понимала и то, что должна хотеть совершенно другого — чтобы Горо не возвращался, не приходил — может быть, тогда ему удастся избежать обвинений. Она должна была хотеть, чтобы не узнал о ее побеге, не помешал ей, не встал у нее на пути. Вот как все должно было быть. Но Ви смотрела в его глаза, и повторяла, как будто в ее коде снова что-то сломалось: — Ты обещаешь, да? Обещаешь? Горо как будто ее не слышал. Его зрачки были расширены, от оптики остались только тонкие серебряные ободы. О чем он думал? Что творилось в его голове? Ви не могла даже представить. — Обещаю, — наконец сказал Горо, потом коротко коснулся губами лба Ви. — Мы встретимся. А теперь мне и правда пора. Он, конечно, не знал, что не сможет сдержать это обещание. Ви знала, но все равно позволила себе ненадолго поверить его словам. Она смотрела, как Горо встает, как одевается, но больше не пробовала ни дотронуться до него, ни заговорить. Они по-прежнему были рядом, а казалось, что в разных мирах, потому что Ви уже сделала выбор — приняла решение в ту самую секунду, когда отпустила Горо, оставалось только узнать, правильным ли оно было. Вот и все, думала Ви, глядя, как он уходит. Вот и все. Ей тоже стоило выбраться из постели. Забрать деку, связаться с Гончей, вытрясти из нее все подробности, но шевелиться не хотелось — ее как будто придавило сделанным выбором. Может, она ошиблась? — Я могу остаться, — сказала Ви, и поняла, что лжет. — Нет, не могу. Не могу, — повторила она, а потом добавила, хотя Горо не мог ее услышать: — Прости. “Ты готова?” Сообщение появилось, стоило Ви забрать прикрепленный файл, она даже не успела посмотреть, что было внутри. Готова ли она? Чертовски хороший вопрос. “Зависит от того, что меня ждет.” “Мне казалось, последовательность действий довольно простая. Но я могу повторить.” Ви пожалела, что у нее на деке нет демонов, способных плавить мозги. Потом вспомнила, что Гончая — ее единственная ниточка к свободе, но жалеть не перестала. “Я помню, что должна сделать. Меня интересует, что будет дальше?” “Риппер. А потом небольшое путешествие. Сразу, как мы убедимся, что в тебе не осталось ничего лишнего.” “И куда меня отвезут? В трущобы Тибы?” “С чего ты взяла?” “Ты, вроде бы, говорила, что собираешься там меня спрятать.” “Тиба — это даже не план Б. Если все пойдет, как должно, в этом не будет необходимости. Нет, Ви. Сегодня ты покинешь Японию.” Ви нахмурилась. Что-то не складывалось, что-то было не так. Она была уверена, что клиент Гончей — кто-то из верхушки “Арасаки”, но в таком случае зачем вывозить ее из страны? Чтобы до нее не добрались другие? “Допустим. И куда дальше?” “Зачем тебе это знать?” “Просто любопытно. Ладно, знаю, что ты скажешь: что не дашь мне информацию, на случай если кто-нибудь где-нибудь облажается, и меня возьмут.” Гончая какое-то время молчала. Потом прислала сообщение. “Никто не облажается, Ви. Ты, наверное, хочешь услышать, что тебя ждет прямой рейс до Найт-Сити, но этого не будет. Ты едешь в Шанхай. Не надейся на комфортное путешествие: твой транспорт — контейнер в грузовом ави. Из хороших новостей — лететь всего три часа, из плохих новостей, — не знаю, сколько ты проведешь на таможне. Мои люди постараются ускорить процесс, но я тоже не всемогуща.” “Время — это не проблема.” “Это хорошо. Потому что следующий пункт назначения — Сеул, и там ты задержишься надолго.” Ви потерла пальцами висок. Сеул, Сеул… что-то было в новостях про Сеул, роботов и карантин. “Разве он не закрыт”? Только отправив сообщение, Ви поняла, что репортаж, который она так мучительно пыталась вспомнить, она видела еще в Найт-Сити, семь лет назад. Но, как ни странно, информация оказалась актуальной. “Закрыт. Именно поэтому там и находится одно из моих убежищ. Побудешь там пока тебя не перестанут искать. Я имею ввиду — активно.” “Что потом?” “Потом будет потом. Установи программу из файла, который скачала. Это простенькая сигналка, она даст тебе знать, когда мы начнем операцию. Второй сигнал будет означать, что взлом спутника прошел успешно. Выходи сразу, как получишь его. Временное окно… не очень большое.” “А если сигнала не будет?” “Я свяжусь с тобой, если что-то пойдет не так, и дам инструкции.” “Это если ты будешь жива.” “Резонно. В таком случае ничем не смогу помочь, но мне уже будет все равно. О себе не беспокойся: моя смерть запустит полный вайп наших систем. На тебя не выйдут, продолжишь жить с моим подарком в голове. Если не сглупишь — то даже долго и счастливо.” Ви вздрогнула. Гончая что, мысли ее прочитала? Может, вместе с вирусом, который она поставила, шел еще один, который писал и передавал все ее мыслительные процессы? Ерунда, конечно, но все-таки… “С моей стороны все. У тебя есть вопросы?” “Нет. Но есть просьба. Агент “Арасаки”, которого послали за вами. Если возможно, не убивайте его.” Ви была готова к насмешке, или к вопросам, но Гончая как будто не удивилась. “Постараемся. Увидимся на той стороне.” Последняя фраза Гончей накрепко застряла у Ви в голове. Она сама не понимала, почему. Фиксерша имела ввиду океан? Или, может, заразилась от Ви пессимизмом и назначила ей встречу в посмертии? Диалог стерся, Ви не могла его перечитать, но раз за разом прокручивала в голове. Гончая ничего не сказала про встречу с заказчиком — это случится в Сеуле? Или все это “небольшое путешествие” — на самом деле одна громадная ложь? Гадать было бесполезно — пока не попробуешь, не узнаешь. И даже если Гончая ей врала — Ви по большому счету не имела права ее обвинять: когда она сама бралась за заказы на спасение, то особо не церемонилась с “объектами”. Если было нужно — не гнушалась ложью или угрозами, а в особо запущенных случаях — и ударом по голове. Отвлечься было непросто. Точного времени операции она не знала, все, что сказала ей Гончая — довольно размытое “вечером”, а потому Ви не могла даже отправить себя в принудительный сон — боялась, что пропустит сигналы. Время тянулось медленно до омерзения, и она вздохнула с облегчением когда небо на гипер-экране начало понемногу наливаться красным. Сначала Ви не собиралась брать ничего, кроме того, что ей принадлежало: деки и одежды, в которой она вернулась из своей прогулки по Токио. Потом она прикинула, каких сюрпризов можно было ждать от Гончей и передумала: клинки — это хорошо, но что-нибудь огнестрельное точно не помешает. В домашнем арсенале Горо все было по-прежнему: незапертые дверцы и оружие, закрепленное на стенах, разве что статуэтки богинь-животных в этот раз смотрели на Ви почти осуждающе пока она выбирала, какой из пистолетов украсть. Уходя, Ви поймала взгляд лисицы, подмигнула ей и приложила палец к губам. Небо над городом уже начало темнеть, а сигнала все не было. Программа работала — Ви проверила, потом перепроверила, потом проверила снова; ожидание нарастало, копилось где-то под кожей, давило изнутри, грозя вот-вот ее прорвать. Еще не началось? Или все уже закончилось, но не так, как они планировали? Попытку связаться через борду Гончая проигнорировала, Ви вывела в поле зрения ее контакт — он все так же назывался “пЗВНИ СЮДА ВАЖНО” — и смотрела на него минут пять, не меньше, потом запретила себе звонить. Вместо этого она пошла в ванную, где долго плескала в лицо ледяной водой, надеясь, что это поможет ей успокоиться. Закончив, уставилась в глаза своему отражению, усмехнулась, потом закрыла ладонями нижнюю половину лица. Футболка в синих подтеках, волосы липнут к мокрому лбу, и взгляд точно такой же, как раньше: из зеркала на нее смотрела старая Ви. Она улыбнулась — но всего на долю секунду. Потому что это была херня. Нет, еще хуже — это была подделка. Попытка прикинуться кем-то, кем она не была, влезть в чужую кожу; и что с того, что эта кожа когда-то принадлежала ей? Ви смотрела на свое отражение и чувствовала себя полной дурой. До нее дошло, о чем вчера говорил Горо: вся эта идея переделать новое тело, чтобы стать собой с самого начала была идиотской и абсолютно бессмысленной. Тон кожи или форма губ не имели никакого значения. Она уже была собой. Настало время это признать. — А вот веснушки верну! — пообещала Ви и рассмеялась, а потом сгребла волосы в горсть, сколько смогла ухватить, поднесла к ним руку и выпустила клинок. Разжала ладонь, наплевав, куда они упадут — на пол, в раковину, не важно, — она смотрела в зеркало и видела себя. Не новое тело, ставшее вместилищем старой души. Не разум, подчинивший себе хром и пластик. Себя. С неровно обрезанными волосами, шальным взглядом и абсолютно счастливой улыбкой. Она все еще смеялась, когда на ее систему поступил вызов. Гончая. Только приняв звонок, Ви поняла, что это записанное сообщение. — Не перезванивай мне, — первым делом сказала фиксерша. Хромовое лицо, подсвеченное только с одной стороны, походило на сахарный череп. — И не паникуй: пока ничего не случилось, но я хочу, чтобы ты была осторожна. Одна из моих раннеров проверила файлы Инари, те, что ты уже видела. Она обнаружила, что часть информации была удалена, причем, не слишком умело. Мы восстановили данные: полную версию записи о том, что из Найт-Сити были доставлены останки Джонни Сильверхенда. Их привез Инари, — тени на лице Гончей обозначились четче, когда она нахмурилась. — Я не понимаю. Инари придумал всю операцию по твоему спасению, он всегда работает со мной в открытую… или лучше сказать — работал? И еще я не понимаю, зачем нужно было прятать такую мелочь. Мне это не нравится. Что-то готовится, Ви. Я не отменяю операцию, но повторю: будь осторожна. Сообщение закончилось, и в наступившей тишине Ви отчетливо услышала сигнал приехавшего лифта. Вдохнуть. Выдохнуть. Очистить голову от мыслей, сомкнуть пальцы на рукояти пистолета, спрятать его за спину. Открыть дверь, сделать несколько шагов… и застыть на месте, будто испуганное животное. В пору было рассмеяться — Горо снова выполнил свое обещание, он действительно вернулся, — вот только Ви было совсем не смешно. — Ты, — выдохнула она, по-прежнему стискивая пальцы на рукояти. — Это ты. — Я, — согласился Горо. Он поймал ее напряженный взгляд, сделал несколько шагов, и остановился ровно посередине между Ви и дверьми лифта. — Я не должен быть здесь сегодня, но понял, что не могу не прийти. Не могу не попрощаться. Он не сказал: “я не должен был вернуться так рано” или “мне сейчас нужно быть в другом месте”. Он сказал ровно то, что сказал: не должен быть здесь. Сегодня. Если бы Ви была умнее, до нее дошло бы гораздо раньше. Мелкие несостыковки, тревожные мысли — все обрело смысл. Ее старая портативка, о существовании которой — из живых — знали разве что Вик и Мисти; ее “Кейс”, айдишник которой каким-то чудом проходил авторизацию на закрытой борде, а значит, был известен и раннерам Гончей. Дека, место которой было в Найт-Сити, как-то попала в Токио. Скорее всего — два-три года назад, вместе с костями Джонни; благодаря человеку, звавшему себя именем богини-лисы. — Это ты, — повторила Ви. Она медленно опустила руку, которую прятала за спиной, потом резко шагнула в сторону и наставила оружие на Горо. — Ты — Инари! Он только покачал головой; сцепил ладони в замок, потом потер их друг о друга. — Убери пистолет, — его голос звучал спокойно, даже мягко. — Я тебе не враг. — Хера с два! Ты лгал мне. Все время! Для чего, Горо? Хотел на Гончую выйти? Спровоцировать? Поймать ее на горячем? — Ты говоришь бессмыслицу, — Горо смотрел ей в глаза, не обращая внимания на оружие, направленное ему в лицо. — Гончая работает со мной почти четыре года. Если бы я хотел подставить ее, придумал бы план попроще. Нет, Ви. Дело не в ней, а в тебе. Прости, что мне пришлось тебе врать, но это был единственный способ тебя... — Заткнись! — может быть, голос Ви и дрожал, зато рука с пистолетом была тверда. — Не хочу слушать. Ты лгал мне! А я — идиотка! — верила каждому слову. Я ведь думала, что ты… что я… Она с трудом сглотнула и закусила губу, надеясь, что боль поможет прийти в себя. — Если ты говоришь правду... Если ты все это время был с ней заодно — почему просто мне не сказал? — Ты бы поверила? — Да! — она почти выкрикнула это слово. — Поверила бы! Горо промолчал, только чуть приподнял брови, и Ви осеклась. Она еще хорошо помнила, в каком состоянии была после того, как ее привезли из клиники, и тем более — после того, как узнала, насколько она на самом деле зависит от поддержки со спутника. Горо был прав: она даже слушать его не стала бы. — Ты вправе злиться. Я понимаю, но прошу поверить мне в последний раз. Пожалуйста, убери пистолет. — Ты все знал, — сказала Ви. — Знал, что со мной происходит, что я отключаюсь, ищу способ выбраться, и делал вид, что ничего не замечаешь. Ты хорошо научился притворяться, Горо. “Ви, не надо! Отдай нож! Я не хочу чтобы ты умерла!” Отлично сыграно! Я купилась. — Я… — Ты ведь понимал, что я делаю! Что я не пытаюсь себя убить! Что-то мокрое ползло по лицу. Ви дернула плечом, потерлась о него правой щекой, все еще продолжая целиться — рука с пистолетом все-таки дрогнула, но Горо не воспользовался шансом подойти ближе. Просто стоял и только сильнее сжимал стиснутые ладони. — Я сорвался, — признался он. — Увидел тебя, нож… и забыл обо всем. Даже о том, что ты не сможешь по-настоящему себе навредить, точно не одним ударом. У тебя был такой взгляд, совсем как на станции. Мне казалось, я снова теряю тебя, я ни о чем не мог думать, Ви. Только о том, что это опять происходит. Ви чувствовала, что Горо говорит правду, вот только… она не знала, может ли доверять своему чутью — ведь оно молчало все это время. — Мне это снилось, — с видимым усилием Горо расцепил ладони, но только для того чтобы тут же сжать их в кулаки. — Как ты уходишь. Как садишься в кресло. Как становишься светом и цифрами. Я видел записи и проклинал себя за трусость, за то, что меня не было рядом, когда ты… — К черту, — перебила его Ви. Посмотрела на пистолет, потом на Горо. Опустила руку. — Ладно, я верю, что тебе на меня не плевать, но, прости уж… Горо Такэмура предает “Арасаку”? В голове не укладывается. Что там насчет принципов, а? Как поживает твоя верность Сабуро? Только теперь он отвел взгляд. — Сабуро Арасака поступил несправедливо. Не только по отношению к тебе, Ви, он… — Горо ненадолго замолчал. — Не важно, потому что это не освобождает меня от обязательств. Я все еще в долгу перед ним. Я — человек без чести, я поставил данное тебе слово выше своего долга перед господином. Даже то, как он изменился, меня не оправдывает. Ви вздрогнула когда он пошевелился и едва подавила инстинктивное желание снова наставить на него пистолет, — но Горо всего лишь прижал друг к другу сжатые кулаки. — Проект по твоему возвращению закрыли, — сказал он. — Когда стало понятно, что невозможно найти для тебя донора или вырастить здоровые ткани из твоих клеток, Арасака-сан принял решение: ты останешься в “Микоши”. Я пытался смириться, но не смог. У меня нет никого ближе, чем ты, и после того, как Ода… — Прости, — глухо сказала Ви. — Я дразнила тебя, издевалась. Говорила про него всякое. Если бы я знала, что Ода погиб, то не стала бы. Горо посмотрел на нее, и взгляд у него был такой, что захотелось шагнуть назад. — Он не погиб, Ви, — Горо поднял перед собой ладонь, не дав себя перебить. — Я знаю, что ты читала о его смерти. Это официальная версия. Правда в том, что покушение на Ханако-сама было сфабриковано агентами корпорации. Ода… в Найт-Сити он совершил ошибку: проиграл тебе и позволил нам добраться до той, кого должен был защищать. — Если бы мы этого не сделали, — возразила Ви. — Сабуро до сих пор сидел бы в “Микоши”. — Ты права. Арасака-сан тоже это учел. Это было жестокое решение, но я понимаю, почему он так поступил. Для Оды это был шанс умереть достойно, а для меня — проверка на верность. После моих… действий в Найт-Сити во мне сомневались, мне ясно дали это понять. Я не мог спасти его, но надеялся, что хотя бы с тобой поступят справедливо. Ви вздохнула и закатила глаза. — Понимаю, о чем ты думаешь, но раньше Сабуро Арасака всегда держал свое слово. Вернувшись с той стороны, он изменился. Не сразу, не полностью, он как будто переставал быть собой и становился кем-то другим. Это ничего не меняло в природе наших с ним отношений, я знал, что по-прежнему должен ставить служение ему превыше всего остального, но больше не мог — зная, что ты останешься там. — Как же я, блядь, устала, — Ви взмахнула рукой, потом прошла мимо Горо — тот даже не пошевелился, — бросила пистолет на полку под вешалкой, где лежала ее куртка. — Император “Арасаки” оказался говнюком, вот это новости. Или стал им, после того, как воскрес… Ви вздрогнула, когда до нее дошли ее же слова. Обернулась через плечо. — А я? — спросила она. — Я тоже стану кем-то другим? Горо покачал головой. — Если и есть что-то хорошее в том, что ты так много времени провела в “Микоши”, так это количество… статистики. Никто из тех, кто получил кибернетическое тело, не жаловался на изменения. Ни одного случая за все время. Этим страдают только те, кто получил донорские тела. — Тогда спасибо, Сабуро, за то что ты такой мудак, — за сарказмом Ви прятала облегчение, но, похоже, не слишком успешно. — Но Оду мне правда жаль, Горо. Без дураков. Он не заслужил такого говна, никто не заслужил. И что, когда его убили, ты решил, что во что бы то ни стало меня спасешь? Один обманешь всю корпорацию? — Я был не один, — признался Горо. — Ханако-сама осталась верна своему слову. — Так и знала, что “заказчик” кто-то из верхушки “Арасаки”! Но от нее не ожидала, конечно. — Нет никакого “заказчика”, Ви, — Горо покачал головой. — Гончая обязана мне жизнью — в Найроби я столкнулся с ее командой и дал им уйти. Сейчас она... возвращает долг. Но помощь Ханако-сама была неоценима. Ее верность и уважение к отцу никуда не делись, поэтому я не мог довериться ей. Еще одна ложь, которой я не горжусь, но которая была необходима. Ханако-сама поддержала меня, когда я понял, что есть способ вернуть тебя к жизни. Деталей она не знает, о том, что я предатель — тоже, но без нее ничего бы не вышло. — И что мне теперь, открытку ей послать? С цветами? Из Найт-Сити с любовью? — Из Сеула, — поправил ее Горо. — Я просто подумал, что ты должна знать. — Сколько лет, — пробормотала Ви себе под нос. — А хотя не надо, не говори. Могу представить, как это было: ложь, унижения, услуги… не хочу знать, как долго тебе пришлось все это терпеть, чтобы меня вытащить. Но знаешь, что? Я рада. Потому что до тебя, наконец, дошло, ты увидел, какая на самом деле... Что-то кольнуло в основание шеи, по позвоночнику пробежали мурашки, словно звук, который услышала Ви, распространялся по ее телу. — Операция началась, — сказал Горо. — Совсем скоро тебе нужно будет идти. — Мне? — удивилась Ви. — Не нам? Ты не пойдешь со мной? — Я остаюсь здесь. Мне нужно еще кое-что сделать: позаботиться о данных, убрать цифровые следы… отвлечь агентов, которые придут искать тебя как только твой маячок перестанет подавать сигнал. — А потом? Потом ты ведь тоже уйдешь, так? И Гончая вытащит нас обоих из Токио? Горо молчал. Ви видела, как он напряжен: челюсти сжаты, рядом с левым виском проступила вена, каждая черточка, каждая морщина на его лице обрела еще большую резкость. — Не хочу больше врать, — наконец сказал Горо. — Гончая заберет только тебя. Ви вскинула голову. — Это из-за того, что я вынудила ее устроить первый взлом, да? И что-то пошло не так, она говорила... — Нет, Ви, дело не в этом. Я с самого начала знал, что останусь. — Но почему? Горо отвел взгляд. Он ничего не ответил, но Ви сама уже все поняла: — Нет, — выдохнула она. — Не может быть! Ты все еще веришь, что что-то им должен. — Я не жду, что ты поймешь мой выбор. — Какой нахер выбор?! — Ви шагнула к Горо, вцепилась ему в воротник. — Это не выбор, это полная хрень! Что ты несешь вообще? Горо, очнись! Он накрыл ее ладони своими, мягко сжал пальцы, покачал головой. — Пожалуйста, не начинай. Я много думал об этом и принял решение. — Тебя убьют, — глухо сказала Ви. — И ты, конечно, прекрасно об этом знаешь. Нет, нет, не смей отворачиваться! Смотри на меня. Ты несколько лет работал над тем, чтобы меня вытащить, хлебнул дерьма, пожертвовал всем, во что верил… чтобы вот так взять и умереть? Из-за своего сраного кодекса чести? Да в жопу его! А я еще думала, что это я тут идиотка. Ты совсем долбанутый! — Не кричи, — попросил Горо. — Я тебя слышу. — Тогда послушай! Если ты останешься, я тоже никуда не пойду. — Ви… Она разжала пальцы, вскинула руки, сбрасывая ладони Горо — он послушно ее отпустил. — Я же думала об этом. Не раз, и не два. Думала о том, чтобы кинуть Гончую и остаться с тобой. — Этого я и боялся. — Потому и отталкивал меня, да? Изображал из себя верного агента ‘саки. Сам досье на себя собирал? Выбрал все самое мерзкое? Чтобы я не… чтобы мне и в голову не пришло… — она подалась вперед, прижалась к нему, уткнулась лицом в плечо не обращая внимание на то, как впиваются в кожу щеки края защитного импланта. — Ты меня спас, Горо. И не только когда вытащил из “Микоши: ты не дал мне уморить себя голодом, напомнил, что мне есть ради чего жить. Ради кого. А теперь ты думаешь, что я просто уйду? Позволю тебе умереть из-за каких-то… тухлых принципов, в которые никто кроме тебя не верит? — Неважно, что будет со мной, — прошептал Горо. — Я просто хочу, чтобы ты жила. А для этого ты должна пойти с Гончей. Дороги назад нет: после второго взлома у меня не получится запутать следы. Если останешься здесь — умрешь вместе со мной. Ви обвила руки вокруг шеи Горо и вцепилась себе в запястья. — Я понимаю, — сказала она. — Понимаю, почему ты выбрал… вот это. Потому что тебе страшно. Потому что ты привык жить так: слушаться приказов, действовать по правилам, какими тупыми бы они ни были. Но все — больше не получается. Не получается отворачиваться, закрывать глаза, потому что теперь ты знаешь, теперь ты видишь, что тот, кому ты поклялся служить — полное дерьмо, а? Горо ничего не ответил, и Ви продолжила: — Мне нечего тебе предложить. У меня нет для тебя новой цели. У меня вообще ничего нет, кроме меня самой, да и ту я украла. Но, Горо, послушай… мне кажется, я понимаю тебя, в смысле, по-настоящему понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Потому что меняться сложно, а когда ты смотришь в зеркало и тебе кажется, что там кто-то другой, кто-то, кого ты не знаешь, это дохрена страшно, и... Снова кольнуло в основание шеи, и Ви услышала второй сигнал. — Пора, — Горо коснулся губами ее волос, потом попытался шагнуть назад, но Ви ему не позволила. — Времени очень мало. Ты должна меня отпустить. — Я не уйду без тебя. — Ви! — Не перебивай! Сам же сказал: времени мало, — она рассмеялась — хрипло, нервно. — Я хочу жить, Горо, очень хочу! Ты знаешь меня, я из тех кто пойдет на все, чтобы выжить. Но не сейчас — сейчас я выбираю остаться. Потому что я люблю тебя. Горо вздрогнул — Ви почувствовала это всем телом, и только сильнее сжала пальцы на своих запястьях. — Я не стою этого. — А я разве стоила? Он ничего не ответил. — Тебе кажется, что ты предал все, во что верил, что ты стал кем-то другим. Это не так: ты — все еще ты, — Ви запнулась. Она боялась посмотреть на Горо и увидеть пустой взгляд, боялась, что он ее не слышит или не слушает, но продолжила говорить: — Я не знаю никого, кто мог бы отдать столько чтобы спасти другого человека. Но тебе не нужно отдавать все. Ты ничего им больше не должен, просто… живи? Пожалуйста? Разве я о многом прошу? Ви замолчала, чтобы перевести дыхание, потом подняла на него взгляд и сказала: — Горо… если ты хочешь чтобы я ушла, тебе снова придется оторвать мне руку. — Хватит, — резко сказал он, и положил обе ладони на ее плечо. В его голосе была такая решимость, что Ви продрало холодом. Она смотрела ему в глаза, но не могла понять, что он собирается сделать. Оттолкнуть ее? Или правда — оторвать руку? Или... — Хватит, — повторил Горо. — Нам пора. — Нам? — Ви не сразу поверила тому, что услышала. — Нам? — Да. Пойдем. Она разжала руки, — нехотя, не веря до конца, что смогла его убедить, но ладонь Горо скользнула вниз по ее плечу и предплечью, и, наконец, их пальцы переплелись. Ви шагнула назад, все еще глядя Горо в глаза и боясь лишний раз моргнуть; вслепую нашарила кнопку вызова лифта. Почувствовала, как за спиной разошлись двери, зашла внутрь и потянула его за собой. — Знаешь, — сказала Ви, когда кабина тронулась вниз. — Я все-таки оказалась права. Горо непонимающе нахмурился, и ей пришлось объяснить: — Ну помнишь, я говорила, что снова ограблю “Арасаку”? Вот, ограбила — украла и себя, и тебя. Она хихикнула, но не потому что шутка казалась ей такой уж смешной — скорее от напряжения. — Ты такая глупая, Ви, — Горо покачал головой, потом быстро притянул ее к себе. — Но это ничего, потому что я тоже глупый. — Это точно! — согласилась она. — Я-то хотя бы сразу поняла, что мы созданы друг для друга. Они все еще смеялись, когда лифт остановился, и открылись двери, за которыми их ждало будущее.