Вступление. Глубокий сон

Окраина тёмного леса. Недалеко от его границ находилось кладбище, где изредка виднелись богатые склепы. На границе видимости располагалось богатое поместье. Ночь стояла непроглядная — в такое время ни одна душа не осмелилась бы находиться в тёмном лесу. Лишь негромкий шум переговоров нарушал тишину и спокойствие. Две тени вели оживлённую дискуссию, детали которой можно было только угадывать. Но внезапно один из людей резко выкрикнул: — Ты даже не понимаешь, чего мы сможем достичь с моей технологией. Мы сможем подчинить весь основной континент! — Я отвергаю эту идею всеми фибрами души, но если твоя технология выверена до максимума, то я подумаю над продвижением твоей задумки, — отстранённо произнёс старец. Молодой человек слегка покраснел и, опустив взгляд, сказал: — На самом деле эта технология ещё на начальном этапе. И именно поэтому я пришёл к тебе, Гробовой, потому что духи, которые существуют только в твоих землях, являются отличными природными сосудами. — Да как ты смеешь думать, что твоя мелочная цель важнее желания скорбящих увидеть любимых вновь?! — старец срывался на крик от наглости и самоуверенности того, кто, по его мнению, даже пороху понюхать не успел. Волнение охватило молодого мужчину, но его мнение оставалось непоколебимым. — Я считаю, что если ты продолжишь мыслить так мелочно, то мы зачахнем на этом архипелаге, пока те черти с основного континента сами не придут за нами! — гневно выпалил он. С каждой секундой Гробовой становился всё более нетерпеливым; его разрывало от желания разорвать этого «юнца», но пока тот не перешёл границы, его можно было терпеть. — Послушай сюда. Пока твоя «технология» не завершена, ты не в праве говорить о тех, кто приходит сюда скорбеть. А если тебе будет недостаточно мёртвых, ты и живыми побрезгуешь?! Юноша насупился. — Конечно. Я сделаю всё, чтобы защитить нас, и мне плевать, кто это будет — женщина или ребёнок. Цель оправдает средство! — рьяно выкрикнул он. Мёртвая тишина. Секундное промедление. И вдруг у горла молодого мужчины оказалось лезвие волнистого клинка. — Отныне тебе не рады в этих землях. Любое твоё появление, а также твоих людей, будет воспринято как объявление войны лично мне. Я позабочусь о том, чтобы ни один глава не пустил тебя даже на пушечный выстрел. Я надеюсь, ты понял. Человека, который считает себя вершителем судеб, человеком назвать нельзя. Ты возомнил о себе слишком много. Я лишь хочу обезопасить свои земли от твоего безрассудства. Мужчина застыл в ступоре и страхе, и когда он попытался что-то произнести, Гробовой перебил его: — Мне не нужны твои оправдания. Я предупредил тебя! Старец развернулся и ушёл, а молодой человек ещё долго стоял, подбирая слова. Спустя пару минут он еле слышно произнёс: — Посмотрим, кто тут ещё безрассудный…