Начало пути

Киркволл давно скрылся из виду, а она продолжала на него оглядываться. Да и не только она: многие маги бросали тоскливые взгляды на оставленный за спиной город. На оставленную за спиной жизнь. Мариан брела во главе колонны, обещавшая вести и защищать доверившихся ей магов. Но внутри неё всё сжималось от тоски и дезориентирующего страха. — Я так ждал этого, но теперь… боюсь, не ошиблись ли мы, — вторил её мыслям Андерс. Мариан опасалась за его рассудок, но после битвы в Казематах Справедливость вроде бы успокоился. Страшно представить, что будет, если он обернётся против своих, как однажды случилось с молодой магессой по имени Элла, которую они спасали от храмовников. Другие, впрочем, всё равно опасались Андерса, хотя они даже не знали о его одержимости. Но взрыв церкви мало кому понравился. Большинство магов Круга искренне верили в Создателя и Андрасте и любили жрицу Эльтину. Мариан не стала даже пытаться объяснить им, что это не было изначальным планом, что им пришлось идти на крайние меры и импровизировать на ходу. Всё равно бы не поняли. Вместе с ней Киркволл покинули около тридцати магов. По счастью, среди них были не только юнцы из Круга, но и дюжина опытных отступников. Только благодаря им и удавалось выживать. И речь шла даже не о противостоянии храмовникам, а о банальной добыче пропитания и подготовке ночлега. Жители Казематов не умели готовить еду или ставить палатки (хорошо, что палатки и тёплые одеяла вообще были — Мариан о них тоже не подумала, когда уходила). И сколь бы искусны они ни были в магических таинствах, в реальной жизни это мало помогало. Мариан, посмеиваясь себе под нос, подумала о том, что Андерс был во многом прав насчёт Кругов. Ничего ценного они бы ей не дали. После первой же ночи под открытым небом пришлось поговорить о дальнейших планах. Мариан этого совершенно не хотелось, но на неё смотрели, как на лидера, ожидая указаний. На миг она ощутила закипающую внутри ярость: почему им так необходим поводок, почему отвоёванной свободы недостаточно? Разве ради этого она сражалась?! Ладонь Андерса поспешно легла ей на плечо, успокаивая гнев. — Братья и сёстры, мы боролись за то, чтобы самим принимать решения, касающиеся наших жизней. Пусть каждый из вас заглянет внутрь себя и спросит: чего вам хочется? — решительно произнёс он. — Знаю, что многие ответили бы: вернуться домой. Но Киркволл, наш дом, слишком опасен для магов. Туда нам путь заказан. — Бороться дальше, чего ж ещё? — послышался возмущённый возглас из толпы. — Поднять восстание во всех Кругах, созвать конклав и навсегда избавиться от надзора храмовников! — Я не хочу никого убивать! Разве мы не можем договориться мирно? — тонко заспорил другой голос. — И вообще, что нам делать, если кто-то из нас станет одержимым? Нам нужны храмовники! — Вот этого я и опасалась, — шепнула Мариан. Андерс растеряно вертел головой, не зная, что делать дальше. Тогда, лицом к лицу с Мередит и её храмовниками, никто не сомневался, потому что у них была внятная цель. Теперь, конечно же, стало видно, что желания у освободившихся магов очень разные. Подыскав устойчивый камень, Мариан забралась на него и взметнула посох к небу, заставив его переливаться огнём и льдом. Взгляды спорщиков тут же обратились к ней. — Мы выбрались из клетки вместе, но не обязаны идти одним путём, — коротко сообщила она, дождавшись тишины. — Кто-то захочет сражаться, кто-то — уйти подальше от бури. Это ваш выбор. Я буду бороться дальше — так, как смогу. Ради свободы и справедливости. Но вы не обязаны. Мы пойдём на север, в Старкхевен. Его Круг давно разрушен, а значит, там нет храмовников. Это безопасное место, чтобы передохнуть и собраться с силами. А потом, если вы не хотите бороться, если не уверены, что сможете… прошу вас — не идите за мной. Я не хочу никого губить. Она спрыгнула с камня и попыталась затеряться в толпе, но чья-то рука перехватила её. Незнакомый маг заглянул ей в глаза. Он был немолод, с седеющими русыми волосами и простым грубоватым лицом. По выговору Мариан догадалась: ферелденец. Хоть это и не имело значения. — Хорошая речь, маленькая революционерка. Она фыркнула от удивления. — Что? Тебе ж даже на камень пришлось залезть, чтобы тебя увидели. — Вы… чего-то хотели? — спрятав смешок в ладони, спросила Мариан. — Да уж не выкай, мы все тут в одной лодке. Просто речь похвалить хотел. Пылкая, искренняя. Что, думаешь, убедила их держаться подальше от неприятностей? Даже не мечтай. После этих слов они за тобой в огонь и воду пойдут. — Но я же… — беспомощно возразила Мариан, но незнакомый маг уже скользнул за чужие спины. Пока сворачивали лагерь, её подловила Мерриль. Мариан успела забыть о ней: эльфийка легко затерялась среди других, ничем не выдавая своё присутствие. За последние дни они едва ли обменялись парой слов. Мерриль сделала то, что от неё требовалось, при подготовке восстания, боролась рядом с ней в Казематах… но Мариан не могла простить ей гибель Хранительницы Маретари и неготовность оторваться от бесполезного элювиана. «Странно, кстати, что она с собой это несчастное зеркало не поволокла», — подумалось ей. — Чего тебе? — совсем не дружелюбно спросила она, видя, что Мерриль мнётся. Может, её холодность и стала для той ответом на незаданный вопрос. — Я… решила, что мне лучше уйти. Не хочу мешать тебе и остальным. — Куда же ты пойдёшь? — опешила Мариан. Пусть она относилась к Мерриль с заслуженным холодом, но гибели в одиночестве точно не желала. — Наверное, в Арлатан. То, что от него осталось. Говорят, там ещё живут эльфы — на руинах нашей цивилизации. Может быть, там я смогу изучать нашу историю и никому не вредить. — Ты… уверена, Мерриль? — Да. Я о многом успела подумать. Мне… не нравится то, кем я стала. Думаю, вдали от знакомых будет проще стать кем-то другим. Можно?.. Она неуверенно протянула руки, и Мариан, чувствуя влагу на ресницах, поспешно распахнула объятия. Минуту они стояли молча, впитывая тепло друг друга. Затем Мерриль отстранилась, пряча покрасневшие глаза. Уже уходя, она тихо сказала: — Наверное, это теперь неважно, но просто чтобы ты знала. Я разбила элювиан. В ночь перед битвой. Следовало так сделать в самом начале, но… Она ушла, не найдя подходящих слов. Мариан с тоской глядела ей вслед. Пусть Мерриль и предала её доверие, она была союзницей и подругой. Кусочком уничтоженного дома.

***

Когда на другой день к ней подошёл Андерс, сердце Мариан рухнуло вниз. В его глазах она узнала ту же решимость, с которой к ней обращалась Мерриль. — Нет, Андерс! Только не ты… — отчаянии простонала она. — Самому тошно от того, что я собираюсь сказать, — вздохнул Андерс, понурив голову. — Сам всё это начал, тебя подбил, а теперь вот… понимаю, что я едва могу себя контролировать. Со Справедливостью… что-то совсем странное. Такое чувство, будто он перестал понимать меня, стал чем-то отдельным, яростным и враждебным. Я слишком опасен, Мариан. Нельзя, чтобы восстание магов возглавлял одержимый. Теперь ещё важнее, чем раньше, показать, что мы не опускаемся до магии крови или сделок с демонами. А я… хреновая, по правде, иллюстрация. — Ну и как же мне… одной? — беспомощно спросила она. Андерс крепко сжал её руку. — Во-первых, ты вовсе не одна. За тобой стоит маленькая армия, которая готова — действительно готова! — бороться за перемены. А во-вторых… у тебя давно уже получается руководить лучше, чем у меня. В конце концов, ты все эти годы управляла нашим отрядом сумасбродов. И Аришока ты победила, и Мередит. Это у тебя в крови, даже если тебе не нравится. — Что будешь делать? — спросила Мариан, понимая, что ей ни за что не переубедить упрямого Андерса, тем более что в чём-то он был прав. — Даже не знаю, — со смешком признался он. — Нужно побыть одному и прочистить голову, а там видно будет. На рожон я точно лезть не буду, можешь не волноваться. 

***

И так последний кусочек откололся. Пока остальные устраивались на привал недалеко от Оствика, Андерс тихо ушёл, избегая чужих взглядов. Мариан понимала, что должна быть сильной ради этих магов, зачем-то поверивших в неё. Но глаза предательски щипало, а из груди рвался надрывный плач. Она поспешно вышла из палатки и устремилась в глубь леса, с трудом сдерживая эмоции. Лишь отойдя на приличное расстояние и затерявшись среди густых зарослей, она позволила себе рухнуть на зелёный полог мха и горько расплакаться. Страх, одиночество, тоска по прежней жизни встали плотным комом в горле, мешая вдохнуть. Но ей не позволили утонуть в пучине отчаяния. — Ну-ну, маленькая, выше нос, — послышался уже знакомый голос, ласковый и при этом чуть насмешливый. Седеющий маг уселся на землю рядом с ней. В его блеклых голубых глазах Мариан увидела почти отеческую заботу. — Тебе кажется, что ты осталась одна, но это же совсем не так. На твоей стороне, возможно, маги всего Тедаса. А дома тебя ждёт возлюбленный, тот очаровательный гном. Я же правильно понял? Он открыто улыбнулся и протянул ей носовой платок. Мариан, благодарно кивнув, спрятала в нём мокрое лицо. — Всё-то ты замечаешь, — сипло сказала она минуту спустя. — А вот я о тебе ничего не знаю. — А что обо мне знать? Я же не Защитник Киркволла и не лидер восстания. Так, просто болтливый старик, — рассмеялся он. — Хорно меня звать. Жил в одной деревушке в Ферелдене. Её теперь уж нет. Когда начался Мор, я рванул в Вольную Марку — ну и в здешний Круг угодил почти сразу. — И… ты совсем один? — Отчего же? Круг был моей семьёй. Только… большинству из них не повезло так, как нам, маленькая. Но знаешь, что это значит? Что мы должны бороться и за них тоже. У тебя, я так понимаю, нет чёткого плана. Позволишь поделиться мыслями? — Изволь, — с усмешкой согласилась Мариан. — Про передышку в Старкхевене ты хорошо придумала. Может, там остались и свои мятежники, которые захотят к нам присоединиться. Но надолго ни в одном месте оставаться нельзя. Храмовники, а то и кто-нибудь поважнее, будут преследовать нас. Я предлагаю обогнуть горы с севера и пойти на запад, в Камберленд. Это город магов и учёных, там по-прежнему действует коллегия чародеев. Если и принимать решение о роспуске Кругов, то официально, понимаешь? В официальном месте. — Звучит разумно, — немного поразмыслив, согласилась Мариан. — Так мы станем политической силой, а не просто горсткой отступников. А если что-то пойдёт не так, мы можем укрыться в Ферелдене. Король Алистер симпатизирует нам и готов предоставить убежище. — Ну вот видишь? На твоей стороне даже король затесался, — весело фыркнул Хорно. — А по пути к Камберленду… Он резко умолк и прижал палец к губам, настороженно прислушиваясь. Мариан замерла. Спустя пару секунд она тоже услышала: лязг доспехов, топот тяжёлых латных сапог, приглушённые женские крики. Хорно уже сорвался с места. Мариан бросилась за ним к источнику звука. Бой проходил совсем недалеко от места их разговора. Если избиение втроём против одного могло считаться за бой. Били совсем юную девушку, которая сжалась в комок, пытаясь защитить живот и грудь. Спутанные русые волосы закрывали лицо. Рядом лежал погасший магический посох. Трое рослых мужчин в храмовнических доспехах пинали её по очереди, выкрикивая насмешки. Ярость вспыхнула внутри Мариан безумным огнём. Она уже занесла руку для магического удара. — Щит на девочку! — быстрым шёпотом скомандовал Хорно. Мариан с трудом заставила трепещущую от её гнева Завесу подчиниться. Защищать, а не атаковать, когда внутри всё кипело от ярости, было нелегко. Она столько раз проваливалась прежде… Но теперь тонкий, аккуратный барьер окружил лежащую на земле магессу: тренировки с Фенрисом не прошли даром. В тот же миг несколько каменных глыб, вырвавшись из земли, сбили храмовников с ног. Девушка испуганно заозиралась, не понимая, что произошло. Хорно уже подбежал к ней, с улыбкой протянул руку. Он помог ей подняться и бросил выразительный взгляд на Мариан, затем — на лежащих без сознания храмовников. Она заколебалась на миг. — Пусть… остаются, — наконец приняла решение. — Мы не воюем против храмовников, мы боремся за свою свободу. Хорно, вновь заулыбавшись, торжественно кивнул. Он прошёлся несколько раз вокруг места схватки, ловко оставляя ложные следы. Затем помог спасённой магессе опереться на его плечо и двинулся обратно к лагерю. Мариан по его наставлению шла позади, заметая веткой неглубокие отпечатки сапог. — Спасибо вам, — всхлипнула девушка уже на подходе к стоянке. — Я из оствикского Круга. Слышала, что в Киркволле назревает бунт, и хотела туда сбежать. Сглупила… — Чуть-чуть не дождалась, — невольно рассмеялась Мариан. — Бунт в Киркволле уже случился, и Оствик тоже долго не продержится. — Так это вы? — ахнула девушка. — Вы — легендарная Защитница?! — Ну не такая уж и легендарная. — Она фыркнула от удивления напополам со смущением. — Тебя-то как зовут, горюшко? — А я… Динка я… Столько рассказов о ваших подвигах слышала, и вот… Даже поверить не могу, что это не сон! — Хочешь, я тебя ущипну? Они передали юную Дину под опеку целителей. Мариан растерянно улыбалась, глядя ей вслед. На душе вдруг стало очень хорошо и спокойно. — И тут она поняла, что стоит как раз на своём месте, — напевно, будто цитируя книгу, произнёс Хорно. — Надеюсь, именно так об этом однажды будут рассказывать в тавернах. — Я позабочусь о том, чтобы про болтливого старикашку тоже не забыли рассказать. Мариан коротко сжала его ладонь и устремилась к притихшему лагерю. Впереди был долгий путь, но теперь, кажется, она действительно хотела его пройти.