This is platskarta!

Поезд по России идёт, идёт.

Поезд по России, сто грамм — и вперёд!

Перестук колёс, необъятна даль!

Поезд нас унёс к началу всех начал.

UDO, Trainride in Russia

Похожие на этот пассажирские вагоны Джей Джей раньше видела только в фильмах про Индию. Куча полок, на которых людские тела свалены будто вещи. Тесно. Шумно. Никакого личного пространства и даже возможности поесть за небольшим столиком для тех,кому выпало ехать наверху. На одной половине вагона пахнет курицей-гриль, с другой разит пивным перегаром, хотя, алкоголь тут, судя по знакам, запрещён… сквозь плотную чёрную медицинскую маску все запахи проходят отлично, к сожалению. — Этот поезд едет до Москвы семь суток? — Джей Джей шепчет Кесселю прямо в ухо, чтобы русскоговорящие пассажиры не услышали её английский. Тот коротко кивает. — Какова вероятность, что нас идентифицируют как чужаков? Или вообще узнают? — Тут половина вагона уже мало что соображает, так что если даже нас узнают, узнавшим всё равно никто не поверит. А если ты не будешь ввязываться в пьяные драки, вероятность провала практически нулевая, — так же в ухо шепчет Кессель, глядя на ряд вытянутых и не факт, что мытых, ног, — в трезвые драки, кстати, лезть тоже не стоит. Стоя рядом с массивным железным кипятильником, Кессель прижимается спиной к стене вагона, пропуская Джей Джей вперёд. Но спешить желания нет: очень уж это самое желание отбивает свисающая в проход огромная мясистая пятка в чёрном носке, дырявом настолько, что вообще непонятно, как его можно носить. Под черепной коробкой снова свербит раздражение, но не плацкарту, являющуюся воплощением неуважения к личному пространству. Джей Джей нащупывает ладонь Кесселя и сдавливает так, что тот шипит от боли. Дёргается. Скулит. Но с садистским удовольствием Джей Джей мучит ублюдка, по вине которого сейчас находится не в широком кожаном кресле Белого дома, а в этом многоярусном аду на колёсах. Насадить бы Касселя ртом на кипятильник да открыть бы кран на всю… Джей Джей резко разжимает пальцы, и ублюдок тут же отшатывается. Медленно вдохнув, она считает до трёх и так же медленно выдыхает собственную ярость, а после продвигается вперёд. Двадцатое место. Нижняя полка. Она помнит. Благо, номерки на видных местах, и если ловко уворачиваться от свисающих ног, выполнение миссии пройдёт без проблем. Джей Джей идёт впереди, Кессель, потирающий руку и что-то шипящий про самоконтроль, тащится следом. Вагон качается, но не настолько, чтобы это мешало. Пассажиры поезда — в основном крепкие мужчины с обветренными лицами — провожают её рассеянными, заспанными взглядами, сосредоточенными в основном на груди, а не на лице. Разминувшись в узком пространстве с одним из них, нёсшим открытую бутылку с запрещённым в вагоне пивом, Джей Джей вновь смотрит таблички… и подпрыгивает, ощутив сильный шлепок по ягодиц… Погашенная было ярость вспыхивает с тысячекратной силой, и в прыжке с разворота Джей Джей локтем бьёт обидчика в нос, чувствуя, как на ветровку и футболку проливается его вонючее пиво. Взревев словно медведь, мужик бросается в атаку, а со всех сторон выскакивают похожие на него типы… Прямым ударом пяткой в пах Джей Джей сбавляет энтузиазм втрое превосходящего по габаритам типа. Ругается Кессель, а затем, сделав пару шагов назад, он и вовсе прикидывается неподвижным элементом интерьера. Испуганно высовывается из своего купе проводница, совсем девчонка, и тут же прячется обратно. А тем временем поддатые мужики с соседних полок кидаются на выручку визжащему товарищу, и Джей Джей, не сдержав не то боевой, не то восторженный рёв, бросается в бой. “Конец конспирации", — успевает она услышать прежде, чем увернуться от первого удара и ответить своим… … Джей Джей молотит руками и ногами, выплёскивая накопившуюся за все дни этого изматывающего пути злость. Не чувствуя ни страха, ни времени, она просто колотит: яростно, неистово… … Но спонтанно начавшаяся драка всё же прекращается. Кто-то уже убежал обратно по полкам, кто-то отошёл подальше, потирая ушибленные части тела, а стоящий напротив тип, с которого всё и началось, только что вскинул руки, что-то бормоча на русском. Судя по интонации — извинения. И Джей Джей кивает, давая понять, что они приняты. Затем пожимает протянутую руку. Ещё один участник внезапного вагонного побоища, кажется, что-то спрашивает, в ответ Джей Джей прикладывает ладонь к горлу и качает головой: мол, не могу говорить… … А меньше, чем через пятнадцать минут участники спонтанной драки угощают её и Кесселя той самой курицей гриль. И варёными яйцами. И колбасой. И… впрочем, неважно. После третьего стакана совместно распитого пива, а следом и лекарства от ангины — не аэрозоля, разумеется, а водки с перцем — становится неважно вообще всё, даже то, что её, кажется, узнали. Ещё и поблагодарили за то, что развеяла скуку! А поезд продолжает свой путь. Едва слушающимися пальцами обливший футболку Джей Джей мужик вытаскивает из чемодана свою: чистую, аккуратно сложенную, с Ти-Рексом, сжимающим в лапках кружки с характерно пенящимся солодовым напитком. Джей Джей переодевается, и все дружно отворачиваются. Правильно. Мало ли. А то, что эта футболка велика на кучу размеров, уже значения вообще не имеет. А на душе потихоньку становится спокойно. Очень. И даже можно спокойно поспать, съёжившись сидя на полке рядом с вовсю храпящим Кесселем и тем самым мужиком, знакомство с которым началось с мордобоя.