Имидж

«...Мы долго терпели выходки лживого Запада. Теряли свою идентичность. Утрачивали самобытность, прогибаясь и ластясь перед выбранными для нас хозяевами, в то время как весь мир лишь смеялся над нами...» Симонов почти рычит. Его голос, густой и низкий, ещё и усиленный микрофоном, въедается в мозг. Джей Джей всматривается в уверенное лицо, переводит взгляд на образец винтовки, воронёный ствол который угрожающе сверкает каждый раз, когда Симонов поднимает её, дабы позволить оператору продемонстрировать всю мощь своего оружия. «...Унизительный путь для Сверхдержавы. И сколько ещё мы должны были по нему идти? Сколько терпеть? До тех пока страну растащат на части?..» Его глаза в ярком свете софитов кажутся почти чёрными. Симонов не скалится, не бранится, однако, каждое его слово пропитано удушающей ненавистью, которая в то же время гипнотизирует. «...Нет. Я говорю категорическое нет. Хватит. Мы поднимем голову, мы заставим заплатить всех и каждого, кто ненавидит нас — и сделаем это вместе...» Симонов здоровенный. Правда здоровенный. А ещё крепко сложенный. Двухметровый рост позволяет ему на голову, а то и сильнее, возвышаться над своими союзниками и оппонентами, стоящими за другими трибунами. И пользуясь этим, Симонов взирает сверху вниз на всю съёмочную группу, на каждого телезрителя. «...Потому что таковым должно быть стремление каждого настоящего мужчины: заставить уважать себя и свою историю. А тот, кто считает, что это ни к чему — не человек, а, прошу прощения за выражение, безвольный петух. Есть цель. Есть предназначение. И каждый из нас должен быть на своём месте: мужчина — добытчик, женщина — хранительница очага. Разве так сложно жить по правилам, заложенным ещё в глубокой древности? Но нет, мы ведёмся на ложь, навязанную Западом под видом так называемой свободы. На ложь, созданную лишь для того, чтобы нас разъединить...» Симонов взмахивает винтовкой и замирает, демонстрируя выгравированный на стволе логотип своего концерна. «... Довольно! Прекратите впитывать западную дичь! Выбросьте из головы это уродливое слово “гендер”, вышвырните из лексикона чуждые нашему могучему языку англицизмы. Стоя на этой трибуне, я напоминаю вам, мои сограждане, что мы — выше этого. Духовно развитее всех наших врагов. Мы — Сверхдержава, и пора бы миру об этом вспомнить и начать с нами считаться. В противном случае...» Симонов умолкает. Щёлкает затвором. Бесконечно долгую секунду в студии висит тишина. А затем она буквально взрывается аплодисментами. ... Джей Джей выключает видео и откидывается на спинку дивана, чувствуя, что после увиденного охота помыться. А ещё вытащить глаза, протереть их и вставить обратно. — Он каждый образец своего оружия презентует... вот так вот? — Джей Джей запускает следующее видео и рассматривает оружие, с которым Симонов фигурирует на записи очередной политической программы. Устроившийся рядом на диване Кессель пожимает плечами. — Только последние несколько лет. Раньше Симонов наоборот настаивал на налаживании торгово-промышленных отношений между Россией и США. Однако, в девятнадцатом году американская компания, с которой он пытался заключить многомиллионный контракт, отказала. Тогда Симонов переключил внимание на внутренний рынок. Так что теперь на публике он рвёт и мечет, создавая броский имидж ярого защитника своей страны, своего народа и обещая расправу над всеми, кто только посмеет посягнуть на суверенитет. Джей Джей хмыкает. Получив статус национальной героини, она только и слышала, что про имидж, репутацию. Крайне настойчиво в Белом доме просили как бы невзначай произносить в эфире одни фразы, а иных, наоборот, избегать. Она с раздражением смотрит на Кесселя, который создал себе имидж харизматичного злодея, и теперь с удовольствием листает ленты соцсетей: покосившись в его смартфон, Джей Джей это видит, как видит и едва заметную улыбку. Паршивец бы и лайки своим фанатам ставил, да не желает привлекать внимание даже к абсолютно пустому левому аккаунту. Джей Джей чувствует, что закипает. А при виде следующих постов едва сдерживается, чтобы не заскрипеть зубами. Свидание. Какая-то девушка с французским флагом мечтает о свидании с Кесселем. На полном серьёзе. И ладонь, до этого спокойно лежавшая на колене, напрягается, а коротко подстриженные ногти вонзаются в кожу. «Эта дура даже не представляет, что он за человек и какие зверства совершил!» — Джей Джей бесится. От наивности этой француженки... и — внезапно — от того, что та довольно красивая, ибо за красотой этой нет ничего, например — мозга. — Понимаю, Инстаграм — это очень увлекательно, но, может, уделишь крупицы своего драгоценного времени чему-то более важному? Например, исправлению того, что ты же и натворил? — облокотившись о спинку дивана, Джей Джей с ухмылкой подмигивает Кесселю. Вздохнув, тот откладывает смартфон… но, убедившись, что Джей Джей смотрит, в последний момент всё же ставит француженке лайк. Положив ноутбук на колени, Кессель продолжает собирать информацию из открытых источников — и её достаточно, но только о Симонове. Ни слова ни про Громова, ни про Исаева. Внезапно одна из строк привлекает внимание Джей Джей. — «Россия и Китай: братья по оружию? Концерн Симонова заключает сделку с...» вот, вторая ссылка сверху, открой! — Джей Джей поднимает было руку, но Кессель быстро ориентируется и кликает на нужную фразу. — Да, речь идёт о заключении многомиллионного договора. Подробности, разумеется, не разглашаются, в отличие от даты и места встречи, — Кессель выбирает текст, копирует и вставляет в переводчик, — вот... — Встреча состоится в китайском бизнес-центре Хуамин, — Джей Джей задумчиво потирает подбородок, — а вот и дата... — Предлагаешь побеседовать с мистером патриотом? Блядь. Это чистейшей воды безумие. Нельзя так просто взять и заявиться… Но Джей Джей хрустит пальцами. — Хочу взять кое-у-кого интервью на тему сомнительных знакомств. Поможешь просочиться мимо охраны, которой явно будет не меньше, чем жителей в какой-нибудь провинции Китая? — Если сделаешь мне кофе. Стимулировать мозг, и всё такое, — Кессель откидывается на спинку дивана, вытягивает ноги… и шипит, получив звонкий подзатыльник. — Стимулирую мозг, и всё такое. Кессель хмыкает и начинает что-то печатать с восхищающей сверхскоростью, в то время как Джей Джей действительно идёт делать кофе — но только для себя, как вдруг слышит едва различимое… — … Пожалуй, поставлю пару сердечек под постом той француженки. «Так. Нахрен кофе!» До сокрушительной серии сверхмощных подзатыльников остаётся три… две… одна…