В борьбе все средства хороши

Джей Джей даже не считает, сколько российских и американских законов она успела нарушить. Но сидящего рядом Кесселя это вряд ли заботит: негромко включив свой эмбиент, он ищет список техперсонала бизнес-центра Хуамин. Джей Джей, мокрая после планки, пресса и отжиманий на кулаках — наконец-то стоя на обеих руках — какое-то время смотрит Кесселю через плечо, но через два с половиной часа зевает. Отвлекать его нецелесообразно, да и бесполезно: Джей Джей уже поняла, что в “рабочем режиме" Кессель способен чуть ли не сутками безвылазно торчать за ноутбуком, прерываясь разве что на поход за очередной порцией кофе… ну как, за кофе. Когда этот дятел потащил восьмую кружку, чтобы потом опять мучиться бессонницей и проспать жалкие четыре часа, Джей Джей не выдержала. Перевод на зелёный чай был трудным: Кессель сопротивлялся, но веский довод — то есть, найденная за шкафом пятикилограммовая гантеля — помог ему осознать опасность злоупотребления кофе. Вот только, теперь Кесселя окружает батарея кружек из-под чая. Зелёного. Крепкого. Но тут уже национальная героиня США бессильна. До встречи в Хуамине три дня, и Джей Джей времени зря не теряет: вчера она сгоняла на территорию бизнес-центра и даже побывала внутри, благо, холл открыт для всех желающих. Заодно сфотографировала Кесселю всю находящуюся в открытом доступе документацию, а также изучила расположение лифтов и лестниц. Невольно её внимание привлекла стайка одетых в национальные китайские одежды косплееров, которые устраивали фотосессию в прилегающем парке. Поправив бандану на лице и натянув капюшон поглубже, Джей Джей медленно пошла прочь, чтобы случайно не попасть в объектив. Когда она между делом рассказала о косплеерах Кесселю, тот воодушевился. — Это мысль. В Хуамине ведь планируют до и после встречи устроить пару представлений. А техперсоналу, в отличие от актёров, лицо скрывать довольно сложно, и рано или поздно тебя как пить дать узнают без маски. — Поэтому ты предлагаешь мне прикинуться актрисой. По-твоему, я похожа на китайскую женщину? — Джей Джей закатывает глаза. Что можно придумать тупее? И ладно незнание ни русского, ни китайского, но внешность! Где она и где азиатки? — Я уже нашёл фото с репетиции, так вот: все будут в масках. Не знаю, разрешено ли актёрам ходить между этажами, но этому точно удивятся меньше, чем легендарной Джей Джей Коллинз в костюме уборщицы. Ну а скриншоты с камер на мне. Полюбуешься на себя что стороны, — подмигнув, Кессель кликает по одной из ссылок с фамилией Simonov. И забывает про переодевание. — Что там? — Джей Джей склоняется над экраном, но видит проклятую кириллицу. — В знак глубокого уважения к столь ценящему складывающиеся взаимоотношения Симонову один из глав делегации, Чжан Юн, вручит нашему лысому другу в дар меч Цзянь… и мне чертовски интересно, что этот гад собирается продать китайцам, что они так воодушевились. — Или купить. — Или и то и другое. По-моему, многоуважаемые главы делегаций собираются потеснить американскую оружейную промышленность на мировом рынке. Вот только спорим, что китайская сторона расторгнет договор сразу же, как выжмет из оружейного концерна Симонова все соки? — не дожидаясь ответа на вопрос, Кессель щёлкает пальцами. — Бинго! Как бы я ни презирал коррупцию и человеческую жадность, иногда они оказывается дьявольски полезны. Полный доступ к камерам Хуамина у меня. Джей Джей хмыкает. Кессель улыбается. Вот только ей не смешно. — Мы уже занимаемся подкупом. А как же чистота нравов, ради которой ты готов был выжечь половину страны? — Не мешай всё в одну кучу, — Кессель отодвигает ноутбук. Взгляд, которым он пронзает Джей Джей, пристален, а голос неожиданно серьёзен. Как будто именно сейчас ему действительно важно быть услышанным. Что ж. Джей Джей слушает. — Откупиться от законного штрафа или пропихнуть брата на прибыльную должность — это одно. А сейчас речь идёт о разоблачении виновных в международном ядерном терроризме. В данном случае подкуп — это оружие в невидимой борьбе, в которой все средства хороши и речь о нравственности не идёт. В противном случае мне не прострелили бы грудь. Последние слова Кессель рычит. — Так тобой движет личная обида? Только из-за неё ты помогаешь мне добраться до правды? — Джей Джей едва сдерживает… раздражение? Или же досаду? Но откуда взяться последней, если Джей Джей с самого начала знала, что Кессель — психопат, способный действовать исключительно в своих интересах? Какого чёрта её это огорчает? — Мною движет как минимум желание докопаться до истины, — уклончиво отвечает тот и, пока Джей Джей не успевает задать уточняющий вопрос, скрывается в туалете. А Джей Джей, глядя ему вслед, внезапно улыбается. Побег от разговора? Ладно, пусть будет так. В конце концов, в невидимой борьбе действительно все средства хороши — а ответа она ещё добьётся.