Глава 22

***

Турция, Стамбул. Утро Эким началось очень рано, а точнее по будильнику в шесть утра. Она проснулась раньше Кайи, поэтому сразу пошла в душ. Вода приятно освежала, и девушка чувствовала, как напряжение уходящей ночи покидает её. Она намыливала тело гелем с нежным вишнёвым ароматом, а затем смыла пену тёплой водой. Выйдя из душа, Эким вытерлась мягким полотенцем и начала наносить лёгкий макияж. Она аккуратно подчёркивала свои черты, используя нежные оттенки косметики. Сначала — тональный крем, который выравнивал цвет лица, затем — немного туши для ресниц, чтобы взгляд стал более выразительным. Завершающим штрихом стала лёгкая помада натурального оттенка. Свои длинные волнистые рыжие волосы Эким выпрямила с помощью утюжка, чтобы они лежали ровно и гладко, и затем собрала их в низкий хвост. Это придавало её образу непринуждённость и лёгкость. Девушка выбрала чёрное платье с небольшим вырезом, оно было до середины бедра и подчёркивало её фигуру. Платье идеально сидело на ней, создавая элегантный и женственный образ. Затем Эким надела тёмные капроновые колготки и чёрные туфли-лодочки на невысоком каблуке. Завершали образ украшения: на шее — кулон, в ушах — серьги, на руке — браслет. На пальце Эким блестело кольцо, которое напоминало ей, что она невеста семьи Озтюрк. Это придавало ей особую значимость и торжественность. После всех приготовлений девушка вернулась в комнату, чтобы разбудить Кайю. Она подошла к его кровати и наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку. Кайя приоткрыл глаза и улыбнулся ей,он же закончил собираться. А это значит,что он встал после того,как проснулась она. — Доброе утро, цветочек, — сказал он, обнимая её за талию. — Ты уже готов? — поинтересовалась Эким, повернувшись к нему лицом. Она хотела убедиться, что всё идеально не только для неё, но и для него. Кайя был уже одет в чёрные брюки и светлую рубашку. Его белые кроссовки дополняли образ, придавая ему непринуждённость и стиль. На руке блестели дорогие часы, а на шее виднелась цепочка. Эким не могла не улыбнуться, глядя на него — он всегда выглядел безупречно. – Готова к встрече с моей семьёй? – поинтересовался Кайя, заботливо поправляя прядь волос Эким. Его пальцы мягко скользили по её волосам, и этот жест был полон нежности и заботы. – Готова, но волнуюсь, – вздохнула Эким, теребя край своей одежды. Она нервно покусывала губу, её глаза бегали по комнате, словно искали поддержки или подсказки. – Ты им вчера понравилась, а ещё ты моя невеста, – произнёс Озтюрк, его голос был ровным и уверенным. – У них нет выбора. Он улыбнулся, стараясь успокоить её, и легонько сжал её руку. Рыжеволосая кивнула, стараясь скрыть своё беспокойство. Она сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. – Я после завтрака еду знакомиться с человеком, который вытаскивает Каната из тюрьмы, – произнесла Гюлерйюз, стараясь скрыть нервозность. Её голос дрожал чуть меньше, чем её руки. – Хорошо, – кивнул Кайя, мягко улыбнувшись. – После заберу тогда тебя, поедем отмечать нашу годовщину. Он посмотрел ей в глаза, пытаясь передать свою уверенность и поддержку. – Прости, я забыла, что сегодня уже пять лет наших отношений, – устало проныла рыжеволосая, прислонив руку ко лбу. Она почувствовала, как щёки заливает румянец от осознания своей забывчивости. Брюнет лишь улыбнулся, его взгляд был полон нежности. Он подошёл ближе и обнял её за плечи. – Бывает, моя прекрасная, – вздохнул мужчина. – Не переживай так. Память иногда подводит, это нормально. А теперь пошли к семье завтракать. – его голос был полон нежности,– Давай поддержим друг друга перед этим важным событием. Он легонько подтолкнул её к двери, ведущей на выход. Эким улыбнулась в ответ, благодарная за поддержку. Вместе они направились в столовую, где их ждали родные. Она почувствовала, как напряжение отпускает её, и улыбнулась ещё раз — на этот раз с искренней благодарностью и любовью.

***

После семейного завтрака в кругу семьи Озтюрк, который вышел весьма напряжённым, Эким вернулась в комнату, чтобы забрать свою сумку. В ней лежала папка с делом, с которым она должна была ознакомиться, когда увидит заключённого, а также несколько важных вещей: телефон, удостоверение личности, удостоверение о том, что она является судьёй, кошелёк, наушники, косметичка и влажные салфетки. Накинув на себя своё чёрное пальто, она покинула особняк. Водитель отвёз её на работу, так как Кайя уже уехал по своим делам. Попрощавшись с водителем, она вошла в здание суда. На входе девушку ожидал давний знакомый, с которым она когда-то училась в школе и с которым они когда-то дружили. — Атеш, рада видеть тебя, — улыбнулась рыжеволосая, взглянув на парня. — Давно не общались. Как твои дела? Светловолосый парень ухмыльнулся, взглянув на девушку. Атеш Атаханлы сильно изменился с того самого дня. Сейчас парень был в чёрных брюках, белая рубашка была заправлена в брюки, руки были закатаны по локоть, первые две пуговицы его рубашки были расстёгнуты, открывая вид на ключицы. На его шее была цепочка, на руках — дорогие часы. На ногах — тёмные мужские туфли. Его привычные светлые волосы до плеч были коротко стрижены и зачёсаны назад. От него приятно пахнуло парфюмом. — Давно, Эким, — кивнул ей Атеш. — У меня всё хорошо, спасибо. Ты изменилась в лучшую сторону, Лондон пошёл на пользу тебе. Они обнялись. — Благодарю, — улыбнулась девушка. — Ты одинок или нашлась новая дама сердца? — Нет, — вздохнул Атаханлы. — Ты ведь знаешь, после неё я никого не смог полюбить. Гюлерйюз удивлённо посмотрела на знакомого. — Ты до сих пор любишь Мелиссу? — поинтересовалась рыжеволосая. — Да, но она уже давно замужем за Шахином, — усмехнулся парень. — А я одинокий и завидный холостяк. — Уверена, что ты в будущем ещё встретишь ту самую, — подмигнула ему девушка. — Ты всё ещё любишь Озана? — поинтересовался Атеш. — Он скоро приедет сюда. Рыжеволосая замерла. — В смысле приедет? — сглотнула, успокаиваясь, она. — Я не знала об этом. Зачем ему помощник? — Он попросил вытащить меня Каната, — пояснил ей Атаханлы. — Ему нужен помощник в бизнесе, а лучше Каната никто не умеет плести интриги. Гюлерйюз понимающе кивнула. Она помнила своего бывшего возлюбленного, помнила ужас, который он совершил, и то, как Озан раньше защищал её. Но прошло десять лет. Всё изменилось. Они больше не те подростки, они взрослые люди. — Я в качестве судьи рассматриваю дело, не обещаю помощи, но постараюсь сделать всё, чтобы суд был справедливым, — произнесла Гюлерйюз. — Как скажешь, товарищ судья, — пошутил Атеш. — Ладно, я пойду встречу Озана. — Хорошо, скажи ему, что с судьёй познакомиться после того, как судья поговорит с заключённым, — попросила его рыжеволосая. — Хорошо, — кивнул Атеш. И девушка прошла дальше, а именно в свой кабинет, чтобы перевести дух. Она остановилась у входа, поправила папку в сумке и глубоко вздохнула, готовясь к рабочему дню. Эким взглянула на часы на стене и отметила, что пора бы уже начать разбирать документы. Она открыла дверь своего кабинета и вошла внутрь, чтобы разложить всё по полочкам и настроиться на рабочий лад.

***

Эким сидела уже в своём кабинете, когда к ней привели на допрос Каната Гюная. Парень выглядел совсем не лучшим образом — тюремная жизнь явно не шла ему, но она закалила его характер. Он сидит больше десяти лет, и вот его могут отпустить за хорошее поведение. Важно лишь то, как посчитает нужным Эким, и ещё один судья. Его усадили на стул напротив неё за стол. Он был в наручниках и тюремной форме. Его каштановые волосы были коротко стрижены. Эким заметила, как он нервно сжимает и разжимает кулаки, пытаясь справиться с волнением. — Эким, — прозвучал неприятный голос Гюная, — какая неожиданная встреча. — Судья Гюлерйюз для тебя, — произнесла холодно девушка, — или Эким Ханым. Гюнай лишь ухмыльнулся, но кивнул. — Скоро будет твой суд, не знаю, говорил ли ты со своим адвокатом, — произнесла рыжеволосая, глядя на него. — Говорил, — кивнул Канат, — он мне сказал, что меня хотят вытащить. — Да, хочет Озан, — ответила ему Гюлерйюз. Гюнай молчал, а Эким продолжала внимательно изучать его лицо. Она понимала, насколько он удивлён. Ведь Озан Йылмаз и затолкал Каната в тюрьму, причём из-за Эким. — Мне важно понимать, что ты не будешь опасен, если покинешь тюрьму, и что не захочешь отомстить, — грубо прозвучал голос девушки. — Я клянусь Аллахом, — прозвучал тихий ответ парня. Его взгляд был твёрдым, но Эким не могла полностью довериться его словам. — Ты серьёзно думаешь, что я поверю клятве? — усмехнулась рыжеволосая. — Не думай, что судьи настолько тупые. В твоей ситуации нужно доказать свои намерения не словами, а поступками. Гюнай молчал. Несколько мгновений в кабинете царила напряжённая тишина. Эким внимательно изучала его лицо, пытаясь уловить малейший намёк на неискренность. Она заметила, как он слегка вздрогнул, когда она упомянула о необходимости доказать свои намерения. — Завтра будет твой первый суд, — произнесла рыжеволосая, — на нём либо решится твоя судьба, либо закончится. Шатен кивнул. — Охрана! — крикнула рыжеволосая. В кабинет вошли двое полицейских. — Можете увозить его обратно в камеру, — кивнула Гюлерйюз. Мужчины кивнули и увели Гюная. После того как они вышли, в её кабинет вошёл Атеш. — Что-то произошло? — поинтересовалась рыжеволосая. — Встреча с Озаном отменяется, он сказал, что у него сейчас совещание, но сможет познакомиться с тобой на вечеринке у Мелиссы, — пояснил ей Атаханлы. — Он ведь не в курсе, что именно я новая судья, — усмехнулась девушка. — Не в курсе, — покачал головой блондин, — иначе бы он уже давно был тут, потому что ты ему ещё важна. Гюлерйюз промолчала. — До встречи, Эким, — бросил Атеш и покинул её кабинет. — До встречи, — бросила девушка в пустоту. Оставшееся время она изучала дело внимательно в пустом кабинете. Её взгляд скользил по строчкам, впитывая каждую деталь, каждый факт. Она знала, что от её решения зависит не только судьба Каната, но и многое другое, о чём пока не могла догадываться. Эким чувствовала, что этот случай станет для неё настоящим испытанием. Особенно потому что он был связан с ней.

***

Рабочий день Эким закончился в шесть часов вечера. Она закрыла ноутбук и выключила свет в кабинете, чувствуя, как усталость постепенно окутывает её. Выйдя из здания суда, Эким вдохнула свежий вечерний воздух, наполненный ароматами цветущих деревьев. Она знала, что впереди её ждёт вечеринка у Мелиссы, которая начиналась в восемь, и у неё оставалось около двух часов, чтобы подготовиться. Она направилась к чёрному гелеку, припаркованному у обочины. Кайя вышел из машины и открыл дверь для Эким. Она села в автомобиль, и Кайя занял место за рулём. Они поехали в особняк, где Эким могла переодеться. — Ты выглядишь сегодня особенно прекрасно, цветочек,— сказал Кайя, его голос звучал мягко и искренне, когда они остались наедине в машине. Он смотрел на Гюлерйюз с теплотой и любовью в глазах. — Спасибо, — ответила она с улыбкой, чувствуя, как её сердце наполняется радостью. — Ты тоже отлично выглядишь,мой прекрасный. — Что мы будем делать в кафе? — спросила Эким, когда они припарковались у небольшого уютного заведения. Её голос звучал немного нервно, но она старалась скрыть это. — Я хотел поговорить с тобой о том, что произошло сегодня, — ответил Кайя, его взгляд был серьёзным, но в нём читалась забота. — И просто провести время вместе, наслаждаясь общением. Они вошли в кафе, где царила атмосфера спокойствия и уюта. Стены были украшены фотографиями, а на столиках стояли свечи. Эким выбрала столик у окна, откуда открывался вид на тихую улочку. Кайя заказал себе чашку кофе, а Эким — горячий латте с десертом. — Сегодня был непростой день, — начал Кайя, его голос стал тише, когда он посмотрел на Эким. — Но я рад, что мы сможем отвлечься и провести время вместе. Мы оба заслужили это. — Да, — согласилась рыжеволосая, её голос звучал мягко, но в нём слышалась искренность. — Мы давно не были наедине. Они замолчали на мгновение, наслаждаясь теплом напитка и обществом друг друга. Эким смотрела в окно, наблюдая за прохожими, а Кайя внимательно изучал её лицо. — Как прошёл твой день? — спросил он, его голос звучал мягко, почти нежно. — Это был длинный день, — ответила Эким, её взгляд на мгновение стал задумчивым. — Но я рада, что он подошёл к концу,дело будет непростым.— звучал ее голос,– А как прошёл твой? — спросила она, поворачиваясь к Озтюрку. — Не так плохо, как могло бы быть, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Но я тоже рад, что он закончился. Они продолжили разговор, обсуждая свои дела и делились своими мыслями и чувствами. Эким рассказала Кайе о своих впечатлениях от нового наряда, который она купила сегодня утром. — Ты знаешь, — продолжила она, её голос стал чуть тише, — я очень надеюсь,что наши отношения не испортятся после приезда в Стамбул,сюда. — И я надеюсь на это,моя прекрасная,— ответил Кайя, его взгляд стал теплее. — Ты моя жизнь,Эким. Эким улыбнулась, её щёки слегка порозовели от комплимента. Она опустила взгляд, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. — И ты также важен мне, Кайя, — прошептала она, её голос звучал тихо, почти застенчиво. Они продолжали наслаждаться временем вместе, их разговор становился всё более непринуждённым. Они смеялись, вспоминая забавные моменты из прошлого, и делились своими надеждами на будущее. Когда время в кафе подошло к концу, они решили вернуться в особняк, чтобы подготовиться к вечеринке. Эким и Кайя вышли из кафе, держась за руки, и направились к машине. Вечер обещал быть особенным, и они оба это знали. После кафе они отправились готовиться к предстоящему вечеру. Гюлерйюз села в автомобиль, и они поехали в особняк для последнего штриха перед мероприятием. Оказавшись в особняке, она сразу направилась в их спальню. Её взгляд упал на платье, которое она выбрала заранее. Это было изысканное зелёное платье из струящегося шёлка, доходящее до середины бедра. Вырез на груди был достаточно глубоким, чтобы подчеркнуть её ключицы, но при этом не выглядел вызывающе. Кружевные узоры по всей передней части платья блестели, словно маленькие звёздочки, отражая свет и придавая наряду особый шарм. Она аккуратно надела платье, наслаждаясь его мягкостью и лёгкостью. Затем подошла к шкафу с обувью и выбрала светло-бежевые капроновые колготки. Они идеально сочетались с платьем, добавляя ему утончённости. Следующим шагом были туфли. Она выбрала чёрные туфли-лодочки на невысоком каблуке. Каблук был достаточно устойчивым, чтобы чувствовать себя уверенно, но при этом придавал её походке изящество. Закончив с платьем и обувью, она повернулась к зеркалу и начала причёску. Её длинные рыжие волосы, которые она так любила, она собрала в высокий хвост. Хвост был гладким и аккуратным, но с лёгкими волнами по краям, придающими ему объём. Несколько прядей она оставила свободными, обрамляя лицо. Затем она перешла к макияжу. Её лицо было естественным, с лёгким румянцем и блеском на скулах. Она нанесла нежно-розовую помаду на губы, подчеркнув их естественную красоту. Завершающим штрихом стали стрелки, которые она аккуратно нанесла на верхние веки, придав глазам выразительность. На шею она надела несколько украшений. Среди них был изящный кулон на тонкой цепочке, который ей подарила Кайя. Кулон был выполнен из белого золота и украшен небольшим изумрудом. На запястье она надела золотой браслет, который красиво переливался на свету. На пальце блестело её обручальное кольцо, которое она носила с гордостью. С последними штрихами она взяла флакон с парфюмом. Это был лёгкий аромат с нотками вишни и роз, который идеально дополнял её образ, создавая ощущение свежести и утончённости. Эким улыбнулась своему отражению в зеркале, глубоко вздохнула и собравшись с силами,пошла к Кайе. Он ожидал ее на улице, девушка не забыла взять небольшую сумку и надеть пальто. Приехав в большой особняк Шахина, где они жили с Мелиссой, Эким вышла из машины с Каей. Они восхитились архитектурой и ухоженным садом, окружившим здание. На пороге их встретила Мелисса. Она выглядела великолепно в идеальном белом платье в пол с едва заметными бретельками. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, легкий макияж и белые туфли-лодочки на невысоком каблуке дополняли образ. Девушка была воплощением ангела с душой дьявола. – Я безумно рада видеть вас, – улыбнулась Мелисса. – И я, Мелисса, – с улыбкой ответила Гюлерйюз. – Знакомься с моим женихом. – Кайя Озтюрк, – улыбнулся брюнет, протянув ей руку. Мелисса ответила на его рукопожатие с кивком. – Проходи внутрь, вещи оставьте в прихожей, скоро познакомлю тебя с Шахином, – произнесла Гирей. Рыжеволосая кивнула, и они в обнимку с Каей вошли внутрь особняка. Вечеринка была на заднем дворе дома, поэтому, оставив вещи, они вышли во двор. Девушка замерла, стоя на террасе, выйдя во двор, ее взгляд моментально наткнулся на Озана Йылмаза. Он был как всегда чертовски идеальным. Черные брюки, немного облегающие его ноги, темные мужские туфли на ногах, черная шелковая рубашка, заправленная в брюки. Ткань облегающе легла на тело парня, показывая, что за эти десять лет он знатно подкачался и привел себя в форму. Первые две пуговицы сверху были расстегнуты, это было в его стиле. Была видна серебристая цепочка, а на руке дорогие часы, довольно сильно дорогие. Его каштановые волосы были коротко подстрижены, хотя нет, немного отросли и он уложил их назад. И гладкое, идеальное лицо, словно у модели. Но она видела, что он изменился, стал взрослее и строже. Но он был все также красив. Сердце Эким пропустило удар, когда он посмотрел на нее издалека в ответ и замер. Озан стоял в компании Азиза и Лейлы. – Ты в порядке, любимая? – прозвучал голос Кайи, который вырвал ее из этих гляделок. Она вздрогнула, почувствовав руку своего любимого на талии. – Да, я в порядке, милый, – натянуто улыбнулась рыжеволосая, заметив Лейлу, которая шла к ней. – Эким! – радостно крикнула темноволосая девушка, кивнув и обнимая рыжеволосую. Они со смехом обнялись и простояли так пару минут. – Я рада видеть тебя, Лейла, – улыбнулась Гюлерйюз. – Пойдем к нам, – попросила ее брюнетка, – знаю, что ты не особо видеть будешь рада Озана, но прошу тебя. Эким сдалась молча, даже не сопротивляясь. Она переплела свою руку с рукой Кайи, и они вместе двинулись следом за Лейлой, оказавшись возле Азиза и Озана. Лейла моментально оказалась в объятиях своего мужа Азиза Гюная. Эким стояла ближе к Кайе и чувствовала на себе прожигающий взгляд Озана. Он оценивающе осмотрел ее. И черт возьми, девушка мечтала о том, чтобы он не отводил взгляда. И ей хотелось плакать от такой реакции на бывшего возлюбленного, ведь рядом с ней стоял ее жених. Когда Кайя отошел, чтобы взять напитки для них, Лейла и Азиз пошли танцевать. Озан пил свой любимый виски, стоя рядом. Они остались наедине, и ей было неловко. – Давно не виделись, Эким, – прозвучал его бархатный голос с ноткой хрипловатости. Рыжеволосая вздрогнула от его голоса. Сотни мурашек пробежались по ее телу, словно током. – Давно, Озан, – выдохнула девушка, взглянув на него. Они встретились взглядами. – Я не знал, что ты вернулась в Стамбул, – произнёс Йылмаз, отпив виски. – Я здесь по работе и знакомилась с семьей жениха, – произнесла уверенно девушка. Только сейчас мужчина заметил на ее пальце кольцо и, возможно, ей показалось, но он неприятно поморщился от увиденного. – Так это твой жених, – усмехнулся Озан, – Выходишь замуж? – Мы долгое время вместе, но пока лишь планируем свадьбу, – пояснила рыжеволосая, – Как ты? – Я прекрасно, руководитель компании, бизнес, сама понимаешь, – произнёс Йылмаз, – Что за работа? – Я судья, – произнесла Эким. – Так, это ты новый судья? – усмехнулся парень. – Я чувствовал, что что-то обязательно случится. – Да, я, – нахмурилась девушка, – Какие-то проблемы? – Никаких, Эким, – прозвучал его голос, – не воспринимай все во штыки, ты всегда была такой. Рыжеволосая промолчала, тяжело вздохнув. – Я пойду найду Мелиссу, – прошептала она и быстро скрылась в толпе. Озан проводил ее долгим взглядом. В груди неприятно ныло от осознания, что она, возможно, выйдет замуж. Его уже бесил этот Кайя. – Значит, замуж, – он ухмыльнулся, отпив виски, – Посмотрим, выйдешь ли ты, любовь моя. Его голос прозвучал в пустоту в кругу шумной музыки, и Йылмаз был счастлив, что его никто не услышал.

***

Вместо того, чтобы найти Мелиссу, Эким наткнулась на уборную и забежала в нее, закрыв за собой дверь. Она прислонилась к холодной стене и тяжело задышала, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. В голове эхом звучали слова Озана, произнесенные несколько минут назад, но она старалась не думать о них. Ее взгляд упал на зеркало, и она остановилась, глядя на свое отражение. Лицо было бледным, а глаза – стеклянными, словно она только что вернулась из другого мира. Ей было сложно поверить, что прошло столько времени с тех пор, как она видела Озана в последний раз. Но даже спустя годы его образ все еще вызывал в ней бурю эмоций. Эким не понимала, как такое возможно. Она считала, что после всего, что произошло, ее чувства к Озану должны были угаснуть. Но вместо этого они только усилились. Она не могла любить его, ведь у нее был Кайя. Но почему тогда ее сердце так бешено колотилось при виде Озана? Почему ее мысли постоянно возвращались к нему? Девушка схватилась за грудь, чувствуя, как ее сердце готово выпрыгнуть из груди. Она смотрела на свое отражение, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но их не было. Ее взгляд был потерянным, а мысли – запутанными. – Эким? – внезапно прозвучал голос Мелиссы за дверью. Гюлерйюз вздрогнула и обернулась. Мелисса стояла в дверях уборной, глядя на нее с удивлением. – Ты что, держишься за сердце? – спросила блондинка, нахмурившись. – Все в порядке? Эким кивнула, но ее голос звучал тихо и неуверенно. – Колотится, Мелисса, – прошептала она, не отводя взгляда от своего отражения. – Почему мое сердце так бьется при виде Озана, если в нем давно живет Кайя? Мелисса молчала, но по ее лицу было видно, что она понимает, о чем говорит Эким. Она подошла ближе и положила руку на плечо рыжеволосой девушки. – Это нормально, Эким, – вздохнула она. – Ты просто все еще любишь Озана. Подумай, стоит ли выходить замуж за Кайю, хорошо подумай. Эким закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ее сердце все еще колотилось, но теперь она чувствовала, что Мелисса права. Она действительно все еще любила Озана, и это было трудно принять. – Спасибо, – прошептала она, улыбнувшись сквозь слезы. Мелисса улыбнулась в ответ и обняла подругу, поглаживая ее по спине. – Ты моя подруга, я всегда буду рядом, – сказала она. Эким кивнула и отстранилась от объятий. Она посмотрела на Мелиссу и улыбнулась. – Ты любишь Шахина? – спросила она, меняя тему. Мелисса кивнула, ее лицо озарилось счастливой улыбкой. – Безумно, – ответила она. Гюлерйюз кивнула, чувствуя, как на душе становится легче. Она знала, что Мелисса всегда будет рядом, чтобы поддержать ее. Они вышли из уборной и вернулись на вечеринку, где их ждали друзья и знакомые. Но в глубине души Эким знала, что этот вечер будет еще долго преследовать ее.

***

Озан изначально не желал ехать на вечеринку Мелиссы и прибыл лишь ради их дружбы. Весь вечер проходил вполне приятно: он общался с Азизом и Лейлой, наслаждаясь атмосферой и музыкой. Но потом появилась она — Эким Гюлерйюз, которая даже спустя десять лет не покидала его мысли, несмотря на расставание. Она стояла в компании незнакомого мужчины, который обнимал её слишком по-свойски. Йылмаз едва сдерживал желание уничтожить этого парня. Он даже мысленно придумал несколько способов расправы. Когда Эким подошла к нему, Озан смог насладиться её голосом. Он так скучал по нему, что каждое её слово отзывалось в его сердце. И Озан был рад слышать её вживую, а не во снах. Её аромат всё так же манил его: розы и вишня, его любимый запах. Их короткий, но неловкий диалог лишь усилил его надежду на то, что она всё ещё любит его. Эким быстро сбежала, сославшись на то, что ищет Мелиссу. Но Озан не поверил её лжи. Он слишком хорошо знал Эким Гюлерйюз. Вскоре она вернулась в компании Мелиссы, выглядя счастливой. Озан сжал стакан с виски в руке с такой силой, что удивился, как тот не лопнул. Его холодный взгляд, полный ревности и собственничества, был направлен на Эким. Она танцевала со своим женихом Кайей в центре двора. Их танец был слишком откровенным: они прижимались друг к другу, двигались синхронно, словно созданы друг для друга. Её руки обвивали его шею, а его — её талию. Их губы слились в страстном поцелуе, который длился несколько долгих секунд. Эким закрыла глаза, полностью отдавшись моменту, её тело дрожало от возбуждения. Кайя нежно, но уверенно держал её за плечи, его взгляд был полон любви и желания. Озан смотрел на них, чувствуя, как его сердце сжимается от боли и гнева. Он видел, как её губы изгибаются в улыбке, слышал её смех, и это разрывало его изнутри. Он хотел уйти, но не мог. Он не мог оторвать от них глаз, не мог позволить себе потерять её снова. Его руки дрожали, а виски в стакане казался горьким. Он знал, что должен что-то сделать, но не знал, что именно. — Ты слишком очевидно показываешь свои эмоции, друг, — усмехнулся стоявший рядом Азиз. Озан взглянул на него, но промолчал. Его взгляд был пустым, но внутри бушевала буря. — Ты несёшь херню, Азиз, — рыкнул недовольно Озан. — Мне давно плевать на Эким, я с Зейнеп. — Мне послышалось, кажется, но пару недель назад ты говорил, что Зейнеп лишь создана для секса, не более, — припомнил ему младший Гюнай. Озан закатил глаза, отпив алкоголь. Его мысли путались, а сердце всё ещё сжималось от боли. Он знал, что всё, что он сейчас чувствует, это лишь эхо прошлого. Но он не мог избавиться от него. Не мог забыть её. Он до сих пор любил ее. Она его вечное проклятье.

***

Озан покинул вечеринку раньше обычного, не дожидаясь окончания. Он не мог видеть рыжеволосую с другим мужчиной. Его сердце разрывалось на части от боли, воспоминаний и тоски, словно кто-то невидимый вонзал в него острые ножи. Он не мог больше выносить это зрелище, не мог смотреть, как она улыбается кому-то другому, смеется с кем-то другим, танцует с кем-то другим. Погружаясь в свои мысли, Озан представлял, как было бы, если бы он был на месте Кайи, если бы он мог быть с ней, если бы она выбрала его. Но реальность была жестокой. Он знал, что это невозможно, и от этого становилось только больнее. И он сам был виноват в этом. Доехав до своего дома, Озан бросил машину на парковку и не стал тратить время на обычные дела. Кинул ключи водителю и тот загнал его машину в гараж. Он отпустил всю прислугу,чтобы остаться наедине с собой. Он сразу же направился в кухню, где достал из холодильника бутылку виски. Его руки впервые дрожали, когда он открывал бутылку, и первый глоток обжег его горло, словно раскаленное железо. Но он не остановился. Ему нужно было заглушить эту боль, которая разрывала его изнутри. Каждая новая порция виски приносила временное облегчение, но боль возвращалась с удвоенной силой. Озан чувствовал, как его сердце сжимается, как будто кто-то невидимый сдавливал его стальной рукой. Он хотел быть с Гюлерйюз. Он хотел быть единственным, кто имеет значение в ее жизни. Он хотел, чтобы она выбрала его, чтобы она смотрела только на него, чтобы она любила только его. Была только его. После нескольких стаканов виски, Озан почувствовал, как его тело начало расслабляться. Он выключил свет в кухне и направился в гостиную. Там он лег на диван, даже не потрудившись снять обувь. Музыка из колонки, оставленной на проигрывателе, продолжала звучать, создавая иллюзию, что вечеринка все еще продолжается. Его глаза начали слипаться, и он погрузился в глубокий сон. Музыка становилась все тише, пока не превратилась в едва различимый фон, словно шепот далекого ветра. Йылмаз лежал на диване, его дыхание было ровным и спокойным, но внутри него продолжала бушевать буря эмоций. Боль, тоска, разочарование — все это смешалось в один огромный ком, который он не мог ни проглотить, ни выплеснуть. Он знал, что должен что-то сделать, но не знал, что именно. И от этого ему становилось только хуже. Спустя мгновение он уснул,забыв выключить музыку. А бутылка с алкоголем стояла возле дивана.