Глава 23

***

Турция, Стамбул. Озан проснулся довольно рано от звука, напоминающего шипение змеи, возле его уха. Его веки дрогнули, и он тут же зажмурился, защищаясь от резкого света, пробивающегося через плотные шторы в гостиную. Он медленно открыл глаза, позволяя им привыкнуть к освещению, и увидел напротив себя Мелиссу. Она сидела в кресле, как всегда безупречно одетая, с идеальной осанкой и элегантным видом. В её руках был стакан с водой, внутри которого шипела таблетка, выпуская пузырьки, словно маленькие воздушные шары. Мелисса внимательно наблюдала за ним, её взгляд был полон сочувствия, но с лёгкой насмешкой, как будто она знала, что его ждёт. Озан, всё ещё ощущая тяжесть в голове, аккуратно сел на диван. Его движения были медленными и неуклюжими, как будто он пытался справиться с сильным похмельем, которое сковывало его изнутри. Он глубоко вздохнул, стараясь подавить неприятное чувство тошноты. — Ты, конечно, был в ударе, я вижу, — усмехнулась Гирей, её голос был мягким, но с оттенком сарказма. — Не дави на больное, — фыркнул Озан, стараясь выглядеть равнодушным, хотя внутри него всё кипело. Мелисса протянула ему стакан с водой. Озан взял его дрожащей рукой и осушил залпом, словно это была последняя вода на свете. Холодная жидкость немного освежила его, и боль начала медленно отступать. — Это из-за Эким? — спросила Мелисса, её тон был спокойным, но в глазах читалась уверенность. — Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ, — вздохнул Йылмаз, откидываясь на спинку дивана. Он закурил сигарету, и комната наполнилась дымом, который тут же развеялся благодаря сквозняку из открытого окна. Мелисса поморщилась от резкого запаха табака, но ветер быстро унёс его прочь. Она улыбнулась, стараясь выглядеть дружелюбной, но в её глазах читалась скрытая насмешка. — Дам дружеский совет, — сказала она, — если ты ещё любишь её, а я вижу, что любишь, то верни её. Озан молчал, его взгляд был устремлён в пустоту. Он знал, что Мелисса права, но сделать первый шаг было невыносимо трудно. Ведь он был так виноват перед ней. — Она выходит замуж, — произнёс он, стараясь говорить как можно спокойнее, но его голос дрожал. — И что? — усмехнулась Гирей, её глаза блестели от любопытства. — Я знаю, что она всё ещё любит тебя. Йылмаз ничего не ответил, его мысли были в хаосе. Он чувствовал себя беспомощным и потерянным. — Ладно, я поехала в суд на слушание Каната, ты со мной? — спросила Мелисса, вставая с кресла. — Да, подожди меня, — вздохнул Озан, потушив сигарету. Он поднялся с дивана и направился в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Через несколько минут он вернулся в гостиную, свежий и собранный, как всегда. Его одежда была идеально выглажена, а волосы аккуратно причёсаны. Мелисса одобрительно кивнула, её лицо осветилось довольной улыбкой. Они сели в автомобиль парня и уехали.

***

Эким с самого утра волновалась перед слушанием, это был ее первый выход в роли судьи именно в Турции. До этого она делала работу блестяще, но здесь был новый коллектив и новая страна. Она не могла не чувствовать давления, ведь на нее смотрели не только коллеги, но и незнакомые лица, которые ожидали справедливости. Девушка нервно перелистывала страницы документов, проверяя, все ли в порядке. В ее голове крутились мысли о том, как она должна держаться перед этим новым коллективом, как ей предстоит справляться с вызовами, которые могут возникнуть в чужой стране. Но она знала, что должна сосредоточиться на своей работе, ведь на кону стояла судьба человека. Эким надела мантию судьи, ее длинные рыжие волосы были аккуратно распущены, а легкий макияж подчеркивал ее природную красоту. Под мантией была строгая белая рубашка, заправленная в темные брюки, и высокие каблуки, которые придавали ей уверенности. Посмотрев на часы и убедившись, что уже пора, она решительно направилась в зал суда. Войдя, она заняла свое место на возвышении, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Ее сердце немного билось быстрее, но она старалась не показывать волнения. В зале она заметила Мелиссу, Лейлу, Азиза и Озана — они сидели на лавочке, поддерживая Каната. А напротив них сидел прокурор Аяз, готовый защищать свою позицию. В качестве адвоката Каната выступал Атеш, и он выглядел сосредоточенным и уверенным. — Прошу всех встать, идет суд, — произнесла Эким холодно, стукнув молотком по столу. Ее голос звучал твердо и уверенно, несмотря на внутреннее напряжение. Канат, сидевший рядом с адвокатом в наручниках, поднял голову, и в его глазах мелькнула надежда. — Прошу защиту предоставить свои показания в пользу обвиняемого, — произнесла Эким, глядя на Атеша. Атеш встал и начал говорить, приводя факты и аргументы, которые могли бы смягчить приговор. Его слова звучали убедительно, и Эким внимательно слушала, стараясь не упустить ни одной детали. Выслушав адвоката, она кивнула и жестом пригласила прокурора. Аяз встал и начал излагать свои доводы, пытаясь доказать вину Каната. Его голос звучал уверенно, но Эким чувствовала, что его аргументы не так сильны, как у Атеша. Когда прокурор закончил, Эким встала и объявила, что готова огласить приговор. Она посмотрела на Каната, который сидел с напряженным выражением лица, и на его семью, которая с надеждой смотрела на нее. — Суд принял решение, что Канат Гюнай, который отсидел 10 лет в колонии строгого режима Турции, приговорен к снятию обвинения в его сторону, — произнесла Эким, ударив молотком по столу. — В связи с тем, что его отец уже был пойман и посажен, а также за хорошее поведение и недостаток информации, подтверждающей его вину. Зал взорвался аплодисментами, и Эким почувствовала, как напряжение покидает ее. Она посмотрела на Каната, который встал и обнял своих друзей и семью. Его лицо светилось радостью и облегчением. Эким оставила зал суда и направилась в свой кабинет. Она переоделась, убрала документы и покинула рабочее место, выйдя в холл городского суда. Ее сердце все еще билось быстрее, но теперь это была радость от хорошо выполненной работы. Она знала, что сделала все возможное, чтобы справедливость восторжествовала. Внезапно её кто-то подхватил и закинул на плечо. По тёмному пальто она узнала, что это её жених. Кайя нес её, а Эким стучала кулаками по его спине, требуя отпустить. Ей было неловко перед коллегами в суде, которые с интересом смотрели на них. Он отпустил её на улице, на последней ступеньке перед машиной. — Ты дурак! — воскликнула девушка, ударив его в грудь. Парень лишь усмехнулся, весело глядя на неё. — Мне теперь неловко! — снова воскликнула рыжеволосая. — Сколько раз я просила не делать так на моей работе! Девушка возмущалась, а парень влюблённо смотрел на неё с улыбкой. — Ты ещё и улыбаешься, над! — возмутилась Эким. — Да как ты сме... Но договорить девушка не успела, потому что парень резко впился в её губы, обхватив её лицо руками. Она первые секунды пыталась вырваться, ведь была зла на возлюбленного, но после сдалась и обняла его за шею. Его руки мягко обвились вокруг её талии. Их поцелуй был наполнен нежностью и долей страсти. Когда они отстранились друг от друга, то глупо улыбнулись. Девушка смущённо опустила взгляд, уткнувшись носом в его грудь. Парень ласково обнял её за талию, прижал к себе и уткнулся в её шею. Рыжеволосая ощутила, как её сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как волна тепла разливается по всему телу. Но и была вина за то,что внутри она испытала каплю чувств к Озану. Озтюрк посмотрел на неё с такой любовью и нежностью, что она не могла не улыбнуться в ответ. — Я люблю тебя, — прошептал он, нежно целуя её в лоб. – Поехали домой? — И я тебя, — ответила она, прижимаясь к нему ещё крепче.– Поехали. В этот момент они были счастливы, забыв обо всём вокруг, наслаждаясь своей любовью и близостью.

***

Озан вышел после суда на улицу покурить. Он любил курить «Мальборо», особенно со вкусом вишни. Этот аромат напоминал ему о рыжеволосой девушке, которая пахла вишней. Она была для него как вишня: такая же яркая, сочная и сладкая. Гюлерйюз сегодня была судьёй, и её красота была ослепительной. Ледяная и строгая, она выглядела как настоящая леди в своём элегантном наряде. Её присутствие в зале суда придавало процедуре особую торжественность. Но Озан знал, что под этой маской спокойствия и уверенности скрывается человек, который волнуется и переживает за каждое решение. Он хотел подойти к ней, поговорить, узнать, о чём она думает, что чувствует. Но он не нашёл её в холле, а кабинет был закрыт. Он уже подумал, что она уехала, но, к его сожалению, этого не произошло. Лучше бы она уехала, чтобы не бередить его сердце. Когда Йылмаз вышел на улицу, его взгляд случайно упал на целующуюся пару. И тут он сразу понял, что это была Эким. Она стояла в компании своего жениха, и их объятия были настолько крепкими, что Озан почувствовал, как внутри него что-то взорвалось. Ревность накрыла его волной, и чувство собственничества стало невыносимым. Он видел, как чужой мужчина целует его Эким, обнимает её. Её смущённая и счастливая улыбка, движения, объятия — всё это было обращено не к нему. Йылмаз заметил, как она покраснела от радости, как заблестели её глаза. Он видел, как она позволяет другому обнять себя после поцелуя, и это причиняло ему боль. Дикую боль. Практически невыносимую. Озан почувствовал, как сердце забилось быстрее, а в груди стало тесно от нахлынувших эмоций. Он отвернулся, чтобы скрыть свои чувства, и нервно докурил сигарету. Затем выбросил окурок, стараясь не показывать, что творится у него внутри. Ему нужно было отвлечься, чтобы не сойти с ума от ревности и боли. И работа была лучшим способом для этого. Озан глубоко вздохнул и направился на парковку, где его ждала машина, и возможность забыть на время о том, что произошло поехав на работу.

***

Мелисса шла к выходу из здания суда. Её шаги были уверенными, но в какой-то момент она не заметила, как врезалась в кого-то. Звук столкновения эхом разнёсся по коридору, заставив её остановиться. Она резко обернулась, чувствуя, как её сердце замерло. Подняв голову, она замерла. Перед ней стоял человек, которого она уже почти забыла. Но воспоминания о нём всплыли в одно мгновение, как яркий свет в тёмной комнате. Атеш Атаханлы. Её первая школьная любовь. Это чувство было настолько сильным, что она помнила его, как хороший жизненный урок. Их любовь была искренней, но он предал её тогда. Это событие оставило глубокий след в её сердце, и она часто думала, что смогла забыть его, но теперь он стоял перед ней, словно призрак из прошлого. – Мелисса? – прошептал он, его голос был удивлённым и немного дрожащим, словно он боялся, что она исчезнет. Его слова словно ток прошлись по её телу, вызывая бурю эмоций. Она не знала, как реагировать. Её дыхание сбилось, а сердце забилось быстрее. – Привет, Атеш, – произнесла она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. Она попыталась улыбнуться, но её губы дрожали. – Давно не виделись, Герчек, – улыбнулся он, его глаза светились теплотой, но в них читалась какая-то неуверенность. – Как поживаешь? Мелисса усмехнулась, показывая своё обручальное кольцо, которое блестело на солнце. – Ну, во-первых, я уже несколько лет как Гирей, – ответила она, её голос звучал уверенно, но с лёгкой ноткой горечи. – А так, я вполне счастлива. Вижу, ты стал адвокатом. Атаханлы улыбнулся ещё шире, его лицо озарилось гордостью,хотя по нему не было видно,как то,что она замужем задело его. – Да, пошёл по хорошей дороге и не жалею, – сказал он. – Я рад за тебя, Мелисса. – Спасибо, – ответила она, стараясь скрыть свои чувства. – Ладно, я бы поболтал ещё, но у меня работа, – добавил он, его взгляд на мгновение задержался на её лице, словно он хотел сказать что-то ещё. Мелисса кивнула, её сердце всё ещё билось быстрее обычного. Она чувствовала, как её глаза наполняются слезами, но усилием воли сдержала их. – Конечно, Атеш. Удачи тебе, – произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. Он улыбнулся ещё раз, но на этот раз в его глазах мелькнула тень сожаления. Затем он развернулся и ушёл, оставив её одну в коридоре. Она стояла, глядя ему вслед, и чувствовала, как её сердце сжимается от боли и воспоминаний. А после вышла на свежий воздух вдыхая его, слишком жадно.

***

Раздался стук в кабинет, и Озан, не отрываясь от отчётов, которые принесла секретарша, строго произнёс: – Входите. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Канат. Он выглядел напряжённым, но старался держать себя в руках. Подняв взгляд на друга, Озан усмехнулся, но в этой усмешке не было злобы, лишь лёгкая ирония. – Что-то забыл? – поинтересовался он, откладывая бумаги. – Давай без грубостей, Озан.Между нами было много плохого, но я помню нашу дружбу до Эким. – вздохнул Канат. Озан нахмурился, но ничего не сказал. Он уже давно привык к тому, что Канат редко извиняется за свои поступки. – Ты про то, где вы с Мелиссой использовали меня? – со скепсисом спросил Йылмаз, откинувшись на спинку кресла. Канат вздрогнул, словно его ударили. Он опустил взгляд, а затем снова посмотрел на друга. – Озан, прости меня, – тихо, но твёрдо произнёс он. – Знаю, что я мудак. Поступил по-скотски по отношению к вам. На этот раз Озан промолчал. Он просто сидел, глядя на Каната, и ждал, что тот скажет дальше. – И я сожалею об этом, – продолжил Канат. – Десять лет в тюрьме дали мне время подумать и переосмыслить жизнь. – слова давались ему с трудом,– Я был не прав, и я это признаю. Йылмаз вздохнул. Он не ожидал, что Канат скажет что-то подобное. – Ладно, – наконец произнёс он. – Мы уже давно не дети, чтобы дуться на такое. Жизнь нас давно наказала по-разному. Канат кивнул, но в его глазах всё ещё читалась боль. – Я думал, что вы с Эким вместе, а тут узнаю, что она с другим, – произнёс он, стараясь избегать взгляда друга. – Как так вышло? Озан помолчал, собирая мысли. Он знал, что этот вопрос неизбежен, и понимал, что Канат имеет право знать правду. – Всё началось с Шахина, – наконец сказал он, глядя прямо в глаза другу. – Он заставил меня сделать все так, будто я предал Эким. – Озан посмотрел в окно,где был ночной город,– Сказал, что это единственный способ спасти нас всех. – он взглянул на Каната,– Я стал богатым, но это стоило мне слишком дорого,а тем временем он сам женился на Герчек. Канат нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. – Брак Шахина и Мелиссы? – переспросил он. Йылмаз кивнул. – Да, – сказал он. – Шахин и Мелисса поженились,а я стал вытаскивать Атеша из запоя,в итоге он стал адвокатом. Гюнай молча переваривал информацию, его лицо оставалось непроницаемым. – Скажу лишь одно, – наконец произнёс он, поднимая взгляд на друга. – Если любишь, то добивайся до конца Эким. Озан промолчал, но в его глазах мелькнула искра. Он понимал, что Канат, возможно, был прав. И кажется,что пора начать действовать.