Глава 24. Уборка (Осомацу)

- Братец Осомацу, - Чоромацу нагло толкал меня вбок. Я лениво перевернулся, стараясь игнорировать это. - Осомацу, пора вставать! - Карамацу потряс меня за плечо, стараясь разбудить. - Отстань... - накрыв голову одеялом, мне хотелось продолжить смотреть свой сон. - Чтож, тогда говорим Рури, чтоб она уходила. Мои глаза распахнулись как по команде. - Чего?! -голос всё ещё хриплый от сна, но я уже сидел, одеяло как плащ супергероя свисало с плеч, - Куда уходить? Почему? Кто сказал?! Чоромацу закатил глаза, а Карамацу расхохотался. - Она на кухне, гений. Сказала, что будет помогать с уборкой после праздника. А мы подумали: ну раз тебе всё равно, то пусть лучше идёт домой, – ехидно протянул Чоро, бросая в меня подушку. - Вы издеваетесь! - буркнул я, скидывая одеяло и шаркая по полу, направляясь в сторону ванной. В животе урчало, во рту пересохло, а в голове звучало что-то вроде "уборка... Рури... вчерашний вечер... почему я снова сбежал, идиот..." В ванной я быстро почистил зубы и умылся. Заодно причесался. Не став переодеваться, я пошел на кухню. Там уже стояла Рури в моей толстовке, что я дал вчера для сна, и шортах. Поверх этого прикида был мамин белый фартук. Сейчас, когда она выглядела как домохозяйка, и это было очаровательно. Очаровательно? Да уж, только не начинай, Осомацу, – подумал я, поймав себя на том, что уставился слишком долго. - Доброе утро, - сказала она, не оборачиваясь. Протирала стол, ловко перехватывая тряпку то в одну, то в другую руку. - Ага, - промямлил я, и будто впервые в жизни забыл, как работают ноги. Пришлось вспомнить и всё-таки пройти ближе. - Ты чё, весь стол уже прибрала? - он и правда сиял. - Ну, да. Но твоя комната всё ещё выглядит как поле боя после падения метеорита, - усмехнулась она, наконец взглянув на меня. - Эй, я защищал этот хаос с честью, - парировал я, вытаскивая из-под раковины вторую тряпку, - но теперь… наверное, придётся капитулировать. Мы продолжили убираться вместе, хоть я и пытался делать это лениво, с комментариями вроде "эта банка ещё может пригодиться!" или "если в коробке остался один кусочек, это не мусор!". Рури на все мои уловки просто смотрела с полным осознанием того, что я пытаюсь быть забавным. Даже пару раз похихикала. Что раздражающе мило. Где-то между складыванием бумажных тарелок и вытиранием пятен на полу я заметил, как она всё чаще поглядывает на гостиную, где сидел Мацузо. Он не двигался. Сидел у двери на задний двор, тихо прихлёбывая чай. И казалось... даже не смотрел на улицу, а просто сидел. - Он всё утро так? - спросил я, тоже глядя в ту сторону. - Почти. Я хотела подойти, спросить, как он себя чувствует… - она замялась, - он сказал, что просто немного устал. Но... ты не видел? Он за грудь хватался. Я дернулся. Потому что видел. Но решил не обращать внимания. Он всегда ворчал, что "возраст даёт о себе знать", или "сердце шалит — как и вся семья". - Может, и правда стоит его уговорить на врача, - сказал я, но как-то неуверенно, - Только не сегодня. Сегодня у нас… эээ… генеральная уборка! - А завтра? - строго переспросила она. - Ну… посмотрим, - увильнул я и тут же сделал вид, что нашёл на полу что-то важное. Рури лишь неуверенно промычала. - Ладно. Я просто надеюсь, что всё будет хорошо. - Да, будет. Не парься из-за этого, в любом случае. Она смотрела еще некоторое время в сторону отца, а потом продолжила убираться. Я подошел к холодильнику и решил доесть торт, потому что в животе урчало. - Может потом поешь, а перед этим поможешь мне? - её голос звучал мягко, но с лёгким укором. - Но я такой голодный. Можно хоть кусочек? - я постарался сделать как можно более милое лицо, как это иногда делает Тодомацу. Девушка лишь подошла и дала мне небольшой щелбан. - Тогда второй кусок чур мой. Если ты хочешь меня задобрить. Удивлённым взглядом я смотрел на неё. Черт, от её слов у меня словно сердце быстрее забилось. - Ты... сладкоежка что ли? - Ещё та. Так что приступай к еде быстрей, а то я обижусь на тебя, - сделав вид, что она надулась, девушка почти сразу расхохоталась. Вытащив тортик из холодоса и поставив его на тумбу, я быстро отрезал себе кусок. Специально побольше. Хотя... может дать этот кусочек Рури? Я то просто ест хочу, а она сказала, что сладкое любит. Или не надо? Я же голодный. Дать кусок побольше или не стоит? Дать или не дать? Удовлетворить себя или её. - Осомацу? Ты чего застыл с ножом в руках? - Я?! - немного нервно воскликнул я. Поняв свою реакцию я быстро достал тарелки и разложил на них торт, - Да так... Просто задумался. - Просто задумался, - повторил я, стараясь не смотреть ей в глаза, а то ещё подумает, что я, не дай бог, волнуюсь. Я же не волнуюсь. Просто… думаю. О рациональном распределении ресурсов. Например, крема. - Если тебя что-то беспокоит - можешь поделиться со мной. Я всегда рада тебя выслушать, - она по доброму заулыбалась. Так, что к щекам поступил жар. - Да, хорошо, - я быстро протянул ей кусочек. Тот, что был больше. Ну и пусть. - Спасибо, - тихо улыбнулась она, принимая торт. Мы уселись на стулья, и на какое-то время всё вокруг будто замерло. Тишина. Только жужжание холодильника, да ложки, осторожно разрезающие кремовые слои. - Ммм… - сказала Рури, с закрытыми глазами наслаждаясь первым кусочком, - Это так вкусно. Я даже не помню, ела ли я когда-нибудь торт с утра. - У нас это называется "завтрак чемпионов", - важно сообщил я, поднося ко рту очередной кусочек, - Если начать день с торта, потом любое безумие кажется... ну, чуть менее безумным. - Поэтому вы такие безумные? - Эй! Мы просто… альтернативно организованные. Она рассмеялась. Улыбка была какая-то совсем домашняя. Спокойная. Без подвоха. Просто... тёплая. От этого внутри у меня снова что-то странно дёрнулось, как будто я не торт ел, а глотнул горячего чая слишком быстро. Когда мы доели, Рури аккуратно отодвинула тарелку в сторону и хлопнула в ладоши: - Ладно. А теперь - битва с посудой. - Я всегда проигрываю в этой битве, - вздохнул я, встал и направился к раковине, - Но ради справедливости... пусть победит сильнейший. То есть ты. - О нет, если сражаться - то вместе. Будем мыть по очереди, если так хочешь. Она взяла наши тарелки и подошла к раковине. А потом подозвала меня руками. - Ты уверенна, что это хорошая идея? Напомнить тебе про жареный рис? - скептически подметил я. - Временами ты слишком плохого о себе мнения, Осомацу-кун. Да, рис не удался, но ты сам подумай: ты не поленился, и решил самостоятельно приготовить его для меня, - уголки её рта были приподняты, а слова заставляли чувствовать тепло внутри. Я подошел ближе и взял протянутую ей губку, - Я очень ценю то, что ты иногда делаешь что-то, даже если у тебя не очень хорошо получается. - Серьёзно? Ты так правда считаешь? - Конечно, - с улыбкой повторила она, и пока я стоял с этой дурацкой губкой в руках, ощущая, как уши начинают пылать, она включила воду и ловко принялась за работу. Мы стояли бок о бок у раковины - я намыливал посуду, а Рури тут же споласкивала и вытирала насухо. Работа шла слаженно, почти по отработанной схеме, будто мы давно этим занимались. В какой-то момент мне даже показалось, что мы - настоящая команда. Только… уютная. Немного слишком уютная. Иногда наши руки случайно соприкасались - когда я тянулся за тарелкой, а она в этот момент тянулась за той же. И каждый раз меня будто током било. Я отдёргивался, она вроде бы делала вид, что не замечает. Или правда не замечала. Или замечала, но ей было всё равно. А может, специально вела себя спокойно. Я не знал. Я просто... думал. И, как обычно, слишком много. - Глянь, какая тарелка! - вытащил я очередную, с каким-то подозрительным пятном, - Это же артефакт. Посудное чудо. Надо оставить на память! - Эту можно выкинуть. Она пластиковая. Не понятно, кто вообще положил еë в раковину. - Ну уж нет. Ты, как художница, должна разглядеть в этом пятне силуэт сосны. Мы обязаны сохранить еë на память! И именно в этот момент на кухню, как вихрь, вбежал Джушимацу. - ТАРЕЛОЧНЫЙ БОЙ!!! - заорал он, и прежде чем мы с Рури успели даже обменяться взглядами, он схватил два пластиковых поддона и начал размахивать ими, как нунчаками, - УАААХ! БА-БАМ-БАМ! БЛИНЫ В АТАКУ! - Что?.. - я успел только встать перед Рури, на всякий случай. Потому что в глазах Джуши была та самая энергия - как у торнадо, которое выпило газировку и заело это вареньем. - Я ВИЖУ ПЕНУ! А ЗНАЧИТ... ПЕННОЕ СРАЖЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ! - завопил он, сунул руки в раковину, размешал воду с моющим средством так, что пена булькнула через край, и принялся лепить из неё мыльные шарики. - Нет! Нет-нет-нет! Джуши, хватит! - НА ЗАЩИТУ КУХОННОГО КОРОЛЕВСТВА! - и он бросил пену мне в лицо. Прямо в глаз. Прямо в душу. - ААА! МОИ ГЛАЗА! ОНИ СЛИШКОМ ЧИСТЫЕ! Я хотел уже окликнуть Джуши, чтобы он прекратил, но тут на кухню величественно вошёл Карамацу. В солнечных очках. В помещении. С полотенцем, наброшенным на плечо, как будто это шарф. И с видом, будто он зашёл на сцену, а не в нашу затопленную пеной кухню. - Леди и джентльмены, что за буря чувств и пузырей срывается здесь, в этом скромном, но полном харизмы доме? - проговорил он, делая пафосный жест рукой. - Карамацу, уйди, пока не поздно, - пробормотал я, оттирая мыло с глаз. - Напротив! Я пришёл, чтобы внести в этот день немного... вдохновения, - он закинул голову, как будто собирался прочитать поэму, но в этот момент Джушимацу метнул в него пузырьковый снаряд. Он попал точно в очки. Карамацу застыл, — Мой взгляд... был осквернён пеной... но душа осталась чиста! Я тяжело застонал. Но на этом всё не закончилось. - А чего это вы тут делаете без меня? - вдруг, как фея из рекламы стирального порошка, в дверях нарисовался Тодомацу, с телефоном в руке и ухмылкой, - Если хотите устроить мыльную вечеринку - надо было сразу звать меня. Я бы выбрал фильтры! Он щёлкнул несколько кадров на телефон, поймал ракурс, встал на стул, чтобы захватить сверху, и начал давать команды: - Рури, улыбнись. Осомацу, сделай вид, что моешь! Джуши, перестань бросаться, ты размываешь фон! Карамацу, ну... будь собой, всё равно будет кринжово, - добавил он с невозмутимым видом. - Пожалуйста, пусть меня засосёт в канализацию, - пробормотал я. - НЕТ! КАНАЛИЗАЦИЯ - ЭТО МОЯ СТИХИЯ! - тут же отозвался Джушимацу, и с криком "АКУЛА ИЗ СТОКА!" нырнул в раковину. - Осомацу-кун, - обратилась ко мне Рури, - Не сильно глаза жжет? Они у тебя красные. - Ну, хотя бы по цвету подходит, - я подошел к Карамацу, стянул с его плеч полотенце и лучше вытер им лицо, - В порядке всё. Пена, мыльные снаряды и братская вакханалия продолжались ещё пару минут, пока я не понял, что если мы не уйдём сейчас, то у нас не останется ни чистой посуды, ни психики. - Всё, Рури, спасайся, пока не поздно, - сказал я и мягко взял её за руку, вытаскивая из эпицентра пенного шторма. - А как же битва за кухню? - Отменяется. Новая миссия: стратегическое отступление. В зал. Там безопасно. Ну… относительно. Мы пробрались через коридор, минуя Тотти, выкладывающего сторис с фильтрами "мыльных ушей" и "пузырьков на щеках". В зале было... не сказать, что чище, но хотя бы спокойнее. Кое-где валялись пустые бутылки от газировки, стопки бумажных стаканчиков и одинокий воздушный шарик, задумчиво перекатывающийся под потолком, как призрак вчерашнего веселья. Папа уже успел уйти. Я рухнул на пол с усталым вдохом и потянул Рури рядом. - Вот. Территория временно освобождена от пены и поэзии, - сказал я, закрывая глаза, - По крайней мере, пока Джуши не найдёт ванну. Она рассмеялась и устроилась рядом. - У вас всегда так шумно? Не то что мне это не нравится! Просто... интересно. - Почти всегда. Бывают перерывы, когда кто-то заснул. Или когда все ушли в магазин. Но это редкость. Как солнечное затмение. - Хм. Неожиданно уютно. Я приоткрыл один глаз. - Серьёзно? - Да. Шумно, хаотично, но… в этом что-то есть. Как будто все живые. Настоящие. Никто ничего не притворяется. Она сделала паузу. Я с интересом смотрел на неё. - У Декапана чаще всего так тихо. Только перед этим собранием он шумел несколько раз. И это - не дружелюбная семейная обстановка, а просто сверление моих нервов. Мне нравится, что здесь нет такого. Тут я чувствую себя комфортно. - Ты странная, раз тебе нравится такое. Рури с удивлением посмотрела на меня, а потом хмыкнула, смотря куда-то в сторону. - Не знаю. Разве странно, что я люблю находится в обществе? - В обществе нас! - И что? Вы действительно славные ребята, и без вашей семьи мне было бы не так хорошо. Резко в комнату зашел Чоромацу. - Рури! Твой телефон, - брат протянул Рури телефон, который громко гудел. - О, спасибо. Девушка сразу раскрыла телефон и приложила к уху. - Здравствуйте, Доктор Декапан. Она замолчала, внимательно слушая, что ей говорит мужчина на той стороне линии. Резко её тело напряглось. - Что случилось? Я и сам напрягся, и начал прислушиваться, чтобы узнать, о чем они говорят. - О нет... - Рури звучала очень расстроено, но попыталась быстро собраться, - Не волнуйтесь, Декапан-сан. Наверняка эти записи можно как-то вернуть. Может через полицию? Эти паузы в её словах выводили меня из себя. Что именно произошло? - Я... хорошо. Если этого требует безопасность - я так и сделаю... До свидания. Мы с Чоромацу смотрели на Рури, ожидая, что она скажет на этот счет. Но она лишь поджала к себе колени и затихла, словно задумавшись. - Рури-чан, что случилось? - не выдержал Чоромацу и спросил первый. - У Декапана украли записи с машиной по возвращению меня домой. И тот, кто это, скорей всего, сделал, очень заинтересован во мне. Как... подопытной мышью. На мгновение я обрадовался: если машину не будут разрабатывать какое-то время - Рури останется здесь подольше. Но когда до меня дошли последние слова - я разозлился. Нет, правильней сказать - я взбешен! Неужели можно вот так просто из настоящей, живой, чувствующей девушки сделать подопытную мышь?! Я вскочил. Не потому что знал, что делать - просто внутри всё сжалось. Как будто кто-то резко выключил веселье и включил тревожную сирену. - Он в порядке? - глухо спросил Чоро. Он, как всегда, сдержаннее, но я видел: его тоже цепануло. - Да, с ним всё хорошо, - тихо сказала Рури, - но пропали все материалы. Записи, исследования… всё, что связано с тем, как я попала сюда. Она прикусила губу, будто сдерживая эмоции, и продолжила: - Он уверен, что это не случайность. Кто-то специально охотился за этими данными. Кто-то, кто понимает, что я из другого мира. И кому это даёт... очень много. Я почувствовал, как сжимаются кулаки. - Они хотят... воспользоваться этим? Как способом перемещения? - Возможно. Или как рычагом давления. Или оружием. Я не знаю. Но Декапан боится, что если это попадёт в чужие руки - миры могут перестать быть только историями. Кто-то захочет сделать из них рынок. Или поле битвы. Рури говорила спокойно, почти ровно - но я видел, как её трясёт. - И что теперь? - спросил Чоромацу, глядя на неё внимательно. - Он сказал, что мне лучше пока не светиться. И… если получится, держаться поближе к вам. Она опустила глаза. - Простите. Я понимаю, как это звучит. Как будто я тяну за собой проблемы... - Не смей так говорить, - перебил я, слишком резко, даже для себя, - Ты не проблема. Ты - человек. И если кто-то считает, что можно так просто взять тебя и использовать, то... они ошиблись с адресом. Чоромацу кивнул: - Да. Это не научная фантастика. Это наша жизнь. А ты теперь её часть. На секунду наступила тишина. Только где-то в коридоре всё ещё доигрывал сторис Тотти. - Так что, - сказал я, подходя ближе, - оставайся. Здесь ты в безопасности. Мы разберёмся, кто за этим стоит. Ну или... как минимум - сделаем всё, чтобы они пожалели, что сунулись. Рури кивнула. Медленно. Но уверенно. И, кажется, впервые за всё это время - немного выдохнула. - Спасибо, - тихо сказала она, - Правда. Я не ожидала… - Ты теперь одна из нас, - усмехнулся я, - А это, между прочим, не только шум, бардак и бесконечная пена. Это ещё и... семья. Такая, какая есть. Но своя. Рури улыбнулась. Чуть устало, но по настоящему. - Ну, - добавил Чоро, - теперь у нас, кажется, есть повод убраться по-настоящему. Вдруг за нами кто-то наблюдает. - Боже, - простонал я, - даже мироздание не даст отдохнуть... Она рассмеялась - звонко, искренне. И этот смех был лучшей вещью, которую я слышал за весь день. Мы не знали, что будет дальше. Но точно знали одно - Рури останется с нами. И кто бы ни пытался вмешаться - мы не отдадим её просто так.