Глава 27. Поиск работы (Осомацу)

Обычно лето начиналось с каких-нибудь походов на пляж, устраивание вечеринок с друзьями или тому подобное. Начало лета для нас, шестерняшек, было обычным днём, которое мы проводили кто как. Но это лето стало... необычным. Начало лета стало для нас сложным поиском работы. За несколько дней нужно было решить, кто, куда и кем хочет пойти работать. И не факт, что тебя возьмут именно туда, куда ты решил. Без опыта и нужных навыков точно. И при этом у нас уже образовался долг за содержания отца в больнице. И он продолжит накапливаться, пока папе не станет лучше. Из братьев пока только Чоромацу и Ичимацу нашли работу. Не считая Тотти, у которого она уже была. Чоро стал работать продавцом в книжном магазине. А Ичи стал помощником в кошачьем кафе. Джушимацу пока проходит обучение на заводе, а Карамацу пытается найти работу в музыке. Я же... вообще не знаю, куда мне податься. Я хотел попробовать стать барменом или работать в пачинко, но меня решили не брать, ведь я там - частый клиент. Да и не требуются там сотрудники. Получив очередной отказ, я двинулся в сторону противоположную от дома. Просто не хотелось идти домой, и говорить маме, братьям, и уж тем более Рури, что я облажался. Дома сменялись один за другим. Люди проходили мимо, спеша куда-то, общаясь друг с другом или просто бродили в одиночестве. Есть ли что-то, что могло мне понравится? Что-то, в чем я хорош? Не найдя в голове ответ, я свернул на улицу, на которой ни разу не был. И на глаза попалась небольшая пивнушка. Я не думая пошел туда. Мне нужно убрать эти мысли из головы. При входе, на двери, висело небольшое объявление. Я быстро прошелся глазами. И это явно было спасение. Там было написано о наборе сотрудников в этот бар. Я сразу забежал внутрь. Внутри пахло пивом, деревом и чем-то жареным. Бар был небольшой, тускло освещённый, с парой столиков и длинной стойкой. За ней протирал стаканы мужик лет сорока пяти, с усталым лицом и добродушными глазами. Я подошёл ближе, и он тут же поднял на меня взгляд. - Заказать что-то? - спросил он, привычно. - Эм… нет. Точнее… - я запнулся, - я насчёт объявления на двери. Бармен вскинул бровь, отложил стакан. - А, насчёт работы. Ну-ка… - он прищурился, - выглядишь не как официант. - Да и не официант я, - пожал плечами я, - Но хочу попробовать барменом. Он хмыкнул. - Ты хоть раз держал шейкер в руках? - Эээ… если только бутылку саке считать… - неловко пошутил я. Бармен рассмеялся. - Ну, честно, хоть не врёшь. Обычно приходят - "я всё умею", а потом даже лёд толком насыпать не могут. - Значит, шанс есть? - я с надеждой наклонился вперёд. Он почесал подбородок, снова посмотрел на меня. - Тут работа не из лёгких. Ночные смены, пьяные клиенты, за косяки отвечаешь головой. А платят - ну, не так чтоб богато. Ты уверен? Я сглотнул. Перед глазами сразу встало лицо отца в больничной палате и мама, уставшая, но старающаяся держаться. - Мне нужны деньги, - твёрдо сказал я, - И я готов учиться. Бармен какое-то время молчал, потом кивнул и хлопнул ладонью по стойке. - Ладно, парень. Дам пару дней на стажировку. Посмотрим, не свалишь ли при первой драке или жалобе. Если выдержишь - возьму. - Спасибо! - выдохнул я, чувствуя, как напряжение с плеч хоть немного спадает. Он усмехнулся. - Только учти: бар - это не место, где можно прятаться от жизни. Тут наоборот, придётся сталкиваться с ней лицом к лицу. Подходит? Я коротко кивнул. - Подходит. Бармен протянул руку: - Тогда познакомимся. Я - Ёсида Сакума. А ты? - Мацуно Осомацу. Мы пожали руки, и впервые за долгое время я почувствовал: может быть, не всё ещё так безнадёжно.

***

Поедая тонкацу с жареными в соевом соусе овощами, я с гордостью рассказывал о своей стажировке. - Да-а-а, ваш Осомацу теперь будет работать в баре и разливать пиво! - Это очень хорошо. Я думал, что ты не найдёшь её так быстро, - зазнавшись сказал Чоромацу. - Что ты сразу так? Будто я безнадёжен! - Ну, в какой-то мере, братец Осомацу, - добавил Тодомацу, - Но это не значит, что это плохая новость. - То-то же! - я проглотил ещё один кусочек еды. - Кстати о работе. Сегодня я нашел удивительное и потрясающее место для... - Братец Карамацу пришел сегодня ко мне на работу и предложил стать бариста. - Ээ? - Ух ты, Кара-кун. Это очень хорошее место! И что, тебя взяли? - Рури восхищенно похвалила Карамацу. "Почему она так не похвалила меня?" - прозвучало в голове. Но я постарался откинуть эту мысль как можно дальше. - Пока только стажировка. Но, я уверен, что пройду её просто на отлично. - Надеюсь, у тебя получится! А ты пробовал готовить кофе? - Хах! - Карамацу пафасно отбросил челку, делая свой фирменный взгляд (хорошо, что хоть сейчас на нём не было очков), - Я прекрасно готовлю кофе. - Ну, почти. Братец Карамацу немного перестарался с молоком. Кажется, даже ожог получил. Но Ацуши всё равно решил попробовать дать ему шанс. Правда, вряд ли оставят в его Сутабе. Направит к тем, кому работник нужен. - Ух ты. Это так замечательно! "Почему она снова так выделяет его?". Я встряхнул головой. "Наверняка просто рада, что кто-то будет работать там, где пыталась работать она" - добавил я. - Ха-ха, то есть у нас будет два личных баристы и бармен? - Джушимацу радостно размахивал руками, - Карамацу с Тотти будут делать кофе, а братец Осомацу будет приносить остатки пива! - Отличное комбо для таких бездельнеков, как мы... - Ичимацу взял ещё один кусочек свинины и начал жевать её. - Эй! Не называй так мою будущую профессию! – я ткнул в него палочками, но тот лишь пожал плечами. Рури тем временем рассмеялась, глядя на братьев. - Представляю вас за стойкой: один делает кофе с пенкой в виде сердечка, другой поёт баллады, а третий разливает пиво. Какая-то странная троица. - Это было бы шоу века! - Карамацу, сияя, сделал жест, словно держал воображаемый микрофон, - "Добро пожаловать в кафе Кара&Ко!" - Боже, Кара-кун, - Рури снова прикрыла рот ладонью, смеясь. Я хмыкнул и отвернулся к своей тарелке. Как же легко у неё получается улыбаться им… а на меня она даже толком не взглянула. - Ну, а ты, братец Осомацу, - вдруг спросил Джуши, - когда стажировка начнётся? Я моргнул, чуть не подавившись овощами. - А? Эм… завтра вечером. Буду работать с 6 вечера до 4 утра. - Ночью? - переспросил Чоро, нахмурившись, - Ты серьёзно? Это же тяжело. - Тяжело не тяжело. Нам в любом случае нужны деньги, - буркнул я, делая вид, что меня это не парит. Рури на секунду перевела на меня взгляд, но тут же вернулась к разговору с Карамацу о каком-то "правильном помоле зерна". Я снова уткнулся в тарелку. Почему же это чертовски неприятно, что она не сказала ничего… даже "молодец"?

***

Вечер подходил к концу. Братья (или большая их часть) ушла наверх. Я вышел на задний двор, достав сигарету. Табак приятно жег рот. Я слышал, как Рури убиралась в зале. Шум посуды и воды доносился до меня. Черт, эта девушка одним своим фактом существования в доме сводит меня с ума. Докурив и потушив сигарету о пол, я выкинул окурок, и лег на деревянный выступ, на котором ранее сидел. Хотелось просто отдохнуть на последок. Просто расслабиться. Работа... Можно сказать, что я вообще не работал. Только на том сраном черном заводе и, пожалуй, в кафе поваром, когда мы с братьями выдавали себя за одного человека. Нас слишком быстро раскусили и выгнали. Я открыл глаза. И сразу вздрогнул, увидев над собой Рури, которая внимательно смотрела на меня. - Что ты делаешь? - ласково спросила она меня. - А, я..? Лежу... Полагаю. - Ох... И как тебе лежиться? - Нормально. Я приподнялся на руках и после сел. Она неловко отвела взгляд и близко ко мне присела. - Ты не против, если я посижу рядом? - Нет... не против. Уставившись вперед, на забор и небольшую часть неба, что была видна отсюда, я убрал руки в карманы, не решаясь взглянуть на девушку. - Осомацу, я... Я аккуратно посмотрел на неё. Её взгляд был очень... восхищенным? Стоп, что?! Она улыбалась и её глаза сияли. К щекам поступило тепло. - Я... не смогла сказать это за столом, но... Я очень горжусь тобой. Ты... ты не только сказал ту речь, но... но даже нашел что-то, что подходит тебе. Я просто... Я резко обнял её. Девушка явно не ожидала такого и опешила. Но через мгновение прижала меня к себе ответным объятьем. Черт, как же приятно. Хоть и в таком положение очень неудобно обниматься. Я утыкался ей в шею своим носом. Её волосы рядом пахли приятным цветочным ароматом. Я обнял её крепче и поцеловал её шею. Мягкое коснувшись губами заветное место, я почувствовал, как Рури отпустила меня. Поняв, что я сделал, я резко отскочил. Закрыл рот рукой. Мои глаза бегали по сторонам. Рури не смотрела на меня. Она положила руку на место поцелуя. Глаза были большие, раскрытые в шоке от моего поступка. - Черт, Рури, я... это просто... само вышло... - Ха-ха, - она неловко улыбнулась, - Я... пойду пожалуй, а то посуда не домыта. Вскочив, девушка удалилась внутрь дома. Я остался сидеть, чувствуя, как огонь смущения и стыда расползается по всему телу. "Чёрт… дурак. Ну зачем я это сделал?!" Но где-то глубоко внутри теплилось крошечное, едва заметное пламя: она не оттолкнула меня с отвращением. Она покраснела. Я остался сидеть на том же месте, глядя в темноту. Сигарета бы сейчас не помешала, но даже руки не слушались - будто весь мир на секунду застыл. "Я что, совсем с катушек съехал?.. Взял и полез целовать её шею. Шею, мать твою! Это же не… это не шутка. Это… слишком близко". Я закрыл лицо ладонями, чувствуя, как щеки горят. Прокручивал этот момент снова и снова. Её глаза, её дрожь, её быстрый отскок от меня. "Она ведь теперь точно будет думать, что я идиот. Полный идиот. Вместо того, чтобы быть нормальным, я повёл себя, как… как какой-то подросток, у которого крышу снесло". Я упал на спину и уставился в кусочек неба, что виднелся над забором. Там уже загорелись первые звёзды, а я пытался понять, как теперь вообще смотреть ей в глаза. Но стоило вспомнить, как она покраснела, как положила руку на шею, и внутри снова что-то болезненно кольнуло. "Она ведь не оттолкнула меня. Она… растерялась. Чёрт, может, я не совсем ей безразличен?" Эта мысль была, как удар током. С одной стороны - надежда. С другой - страх. Потому что если это правда, если Рури что-то чувствует… значит, я могу всё испортить ещё сильнее. Я нервно усмехнулся, шепнув сам себе: — Дебил, Осо. Полный дебил. И всё же, где-то глубоко внутри, даже сильнее стыда и страха, теплилось странное чувство. Тепло. Сладкое и мучительное. "Я… не хочу останавливаться".