Глава 31. Пляжный день (Первая часть)

Вечером, когда большая часть семьи была дома, Тодомацу предложил сходить на пляж. Просто развеяться, отметить то, что все братья нашли хоть небольшой, но заработок (пускай и не все официально). Тогда на часах была примерно половина семи вечера. Он быстро собрал меня и мы сходили в магазин за купальником. Выбора было много, но в итоге мы сошлись на раздельном розовом купальнике, на котором было пришито пару алых роз. Ну, и так как наступило лето, Тотти настоял на чем-то более легком, чем моя толстовка и джинсы. Белая футболка, легкие шорты серого цвета и шлёпанцы, которые подходили и для пляжа, и для прогулок. Дома я обеспокоилась, что Осомацу весь день отсутствовал дома, и я решила приготовить ему рис, положила рыбу и немного овощей. Мне было немного страшновато идти на работу к нему. И я попросила Ичимацу отнести ужин. Он достаточно быстро согласился. Уснуть я долго не могла - утреннее событие крутилось в голове, и я не могла понять, что же я чувствую на самом деле. Почему, если я считаю это "случайностью" - я не могу забыть это? И, словно, хочу сделать это снова. И Осомацу. Он так отреагировал на это и ушел. Я... ранила его?

***

Проснулась совершенно уставшей. Уснуть снова не получалось, но и вставать не хотелось. Солнце уже светило, озаряя комнату. Сегодня весь день должна быть тёплая погода. Я нехотя поднялась с кровати. Оставила футон на месте и пошла к раковине. Быстро умывшись, почистив зубы и причесавшись, я пошла на кухню. Она пустовала и была тихой. Я заварила себе кофе, разбавив его молоком и добавив две ложки сахара. Мацуë-сан явно недавно была здесь - кухня пахла едой и была немного душной. Я сделала глоток бодрящего напитка. Крепкий вкус кофе добавил немного энергии, но не залечил раны. "Зачем он это сделал?" - задавалась вопросом я. Поцелуй. Такой неловкий, неожиданный, но при этом… искренний. Я видела это в его глазах. Он не играл, не пытался выставить себя крутым. Он просто… хотел. Хотел быть ближе. Ко мне. И именно это пугало больше всего. Я ведь сама оттолкнула его. Сказала глупые слова, которые до сих пор эхом звучали у меня в голове: "Это случайность. Это не серьёзно". Как будто пыталась защититься. Как будто хотела стереть то, что произошло. Но... При этом мне словно хотелось повторить этот момент. И я испортила своей реакцией всë. Я надломила эту ветвь, хрупкую и мягкую. А что, если теперь Осомацу ненавидит меня? Если он больше не желает меня видеть? Горько. Грустно. И так больно, что будто что-то внутри разрушилось. - О, как прекрасно видеть тебя в это восхитительное утро, Рури-чан. Карамацу появился в дверях кухни, держа в руках пакет с продуктами. - Да.. Восхитительное утро... Для меня так точно. Парень в дверях задумчиво посмотрел на меня, всë так же пафосно улыбаясь. Но в его глазах мелькнуло лёгкое беспокойство. - Представь: для это замечательного дня мы с Тодомацу купили эти wonderful продукты, чтобы день засиял раньше любого другого. Я постаралась выдавить из себя улыбку. - Это... Здорово. Сейчас будешь готовить? - Конечно, babe. Но я буду в восторге, если ты присоединишься ко мне. Ведь - ты слышишь это? - они умоляют скорей их приготовить. Ведь их могут готовить такие замечательные люди, как ты. И я. Я опустила глаза в кружку с недопитым кофе. Сил не увеличилось после напитка, но я постаралась не показывать это. Взяв чашку я допила остатки и встала со стула. По телу прошла дрожь, и сердце ускорило темп. Мне явно стоит чаще пить чай, а не кофе. - Ладно. Что мы будем готовить? - Самые лучшие, самые восхитительные, beautiful, perfectly sandwiches.

***

Я жарила кацу - куриная котлета шипела на сковороде, золотистая корочка постепенно покрывалась мелкими пузырьками масла. Рядом на тарелке лежали уже готовые кусочки, пахнущие таким образом, что живот невольно предательски заурчал. Карамацу в это время очищал яйца, старательно, будто каждая скорлупка была злейшим врагом, а он - герой, который должен её победить. - Perfect! - торжественно сказал он, аккуратно разрезая яйцо пополам и показывая мне идеально жёлтый, кремовый желток, - Видишь, Рури-чан, это настоящее произведение искусства! Я хихикнула, перекладывая готовое кацу на бумажное полотенце. - Искусство? Это же просто яйца. - Просто яйца? - он театрально прижал руку к груди, - О, no-no-no! В руках мастера даже простое яйцо превращается в кулинарный шедевр. - Или в обычный бутерброд, - фыркнула я, доставая хлеб. Стол постепенно наполнялся продуктами: мягкие булочки, ломтики лосося, листья салата, огурцы и помидоры. Карамацу аккуратно намазывал хлеб майонезом, сверху укладывал слои — ветчину, сыр, овощи — и с таким видом, будто создавал произведение для выставки. Я следом складывала готовые треугольники, заворачивая их в бумагу с рисунком маленьких морских звёзд. - Ну что, Рури-чан, - вдруг обратился ко мне Карамацу, держа в руке нож для масла, как настоящий рыцарь свой меч, - how about your love story? Ты и Осомацу... - Ч-что за "love story"?! - пробормотала я, спеша вернуться к хлебу. Сердце стучало быстрее, чем я хотела, - Между нами ничего такого нет! Карамацу прищурился и улыбнулся - мягко, но чуть хитро. - Правда? А мне кажется, искры уже летят. - Да ну! - я надула щёки и упрямо потрясла головой, - Мы просто друзья. Хорошие друзья. Вот и всё. - Друзья? - он протянул слово с лёгкой насмешкой, - Хм-хм… Тогда почему ты краснеешь каждый раз, когда речь заходит о нём? - Н-не краснею я… Просто… это ты всё напридумывал! Он тихо рассмеялся, но в его смехе не было насмешки - только тепло. - Рури-чан, ты врёшь себе громче, чем окружающим. Я замерла, держа в руках половинку булочки. Слова ударили неожиданно глубоко. - И я уверен, - добавил он мягко, - у Осомацу тоже есть чувства к тебе. На моём лице появилась нервная улыбка. Я странно хихикнула. - Ага. Хах. И вчера я всё испортила, - посмотрела на своего собеседника и грустно улыбнулась, - Мне кажется, что он больше не хочет меня видеть. Уверена - если бы на Карамацу были очки, он бы драматично их отпустил и кинул свой хитрый, заинтересованный взгляд. - И что же такого необычного произошло между голубками, что Джульетта так думает о своём Ромео? - Ну, - мой взгляд опустился на доску, где лежали овощи, - Он вчера... поцеловал меня. В губы... На этом глаза собеседника широко раскрылись, но он молча ожидал продолжения. - И я сказала, что это не серьёзно. Что это случайность. Он после этого ушел и не появлялся весь день. Карамацу продолжал удивленно смотреть на меня. Я перевела взгляд на него. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. - Скажи хоть что-нибудь! Парень вздрогнул, а потом встал в задумчивою позу. - Хммм... поцелуй - переломный момент для отношений. Это шаг, говорящий о сильных чувствах, непреодолимом желании быть рядом с человеком, что находится глубоко в сердце и... - КАРАМАЦУ! Мне не нужно романтизированное объяснение значения поцелуя! - Ладно-ладно. Он прочистил горло и продолжил: - Этот момент... если он решился на это - то это ответственный шаг. Особенно для него. Я стыдливо отвела взгляд, ведь Кара был прав. - Да. Ответственный. Осомацу вообще очень... "повзрослел". Это так... удивляет и восхищает одновременно. Я взяла нож и начала нарезать свежие огурцы и помидоры. - Я просто не уверена. В себе не уверена. Правда ли я... чувствую что-то? К тому же... хоть и Декапан остановил разработку телепортатора, но если всё же появится шанс и мне придется оставить Осомацу... я же могу разбить не только его, но и себя! Так стоит ли начинать то, что может скоро закончиться? Карамацу положил нож, который держал в руке, и чуть наклонился ко мне, серьёзнее, чем обычно. - Рури-чан… ты слишком много думаешь о завтра и слишком мало - о сегодня. - Но разве это плохо? - я упрямо поджала губы, стараясь не встречаться с ним взглядом, - Нужно же думать наперёд… чтобы никому не сделать больно. - Интересно, - он театрально поднял палец вверх, - но знаешь, что получается? Когда ты всё время бежишь от боли - ты одновременно бежишь и от счастья. Я остановилась, держа нож над огурцом. Его слова неприятно кольнули, как будто кто-то задел больное место. - Это… не так просто, Карамацу, - выдохнула я, - Я ведь не из вашего мира. И если он завтра исчезнет для меня… или я для него… что тогда? Он вздохнул и неожиданно мягко улыбнулся. - Тогда завтра будет больно. Но сегодня у тебя будет тёплый момент, который останется твоим. Иногда один день любви стоит больше, чем сто дней страха. Я заморгала, не зная, что сказать. В груди защемило, и я резко отвернулась к столу, притворившись, что слишком увлечена укладыванием свежих ломтиков огурца на хлеб. - Ты… как будто всё время видишь меня насквозь, - пробормотала я. Карамацу чуть прищурился. - А ты знаешь, в чём вы с Осомацу одинаковы? Я удивлённо подняла голову. - Одинаковы? Мы же совершенно разные. - На первый взгляд, да, - он усмехнулся, - Но вы оба делаете одно и то же - убегаете. Ты - от своих чувств, потому что боишься потерять. А он - от собственных страхов, потому что думает, что не достоин. Я замерла, сжимая в руках ломтик булочки. Эти слова будто ударили куда-то прямо в сердце. - …Ты правда так думаешь про него? - Думаю, - серьёзно ответил Карамацу, - Он дурак, ленивец и вечно притворяется, что всё под контролем. Но когда речь идёт о тебе… он не играет. Он просто не знает, как быть. Я почувствовала, как горло перехватило. Старалась скрыть дрожь в голосе. - И что… нам делать, если мы оба только и умеем, что убегать? Кара мягко улыбнулся, положив ладонь мне на плечо. - Может, стоит хотя бы один раз… остановиться. Вместе. Я опустила глаза, чувствуя, как внутри разрастается одновременно тревога и тёплая благодарность. - Спасибо… Кара-кун. Он кивнул, уже вернув свою привычную театральность. - Don’t mention it! Я создан для того, чтобы направлять сердца влюблённых к свету истины! Я не сдержала нервный смешок, и напряжение немного спало. Мы молча продолжили собирать сэндвичи. Бумага шуршала, хлеб пах свежестью, а масло и кацу источали аппетитный аромат. Каждый треугольник мы аккуратно заворачивали в бумагу с морскими звёздами, складывали в контейнеры. - Вот, - Карамацу положил последний контейнер на стол, - готово. Почти как маленький праздник в коробке. Я поправила выбившуюся прядь волос и кивнула. - Да. Без тебя я бы точно не справилась. - Anytime, Рури-чан, - он чуть склонил голову, и на этот раз его улыбка была почти братская, спокойная.

***

Чоромацу пробегал глазами по блокноту, проверяя список. - Вода, еда, полотенца, покрывало, средство от загара... Отлично, даже спасательные круги и водные пистолеты не забыли, - парень поставил последнюю галочку, - Все готовы идти? Я грустно прошлась глазами по присутствующим в комнате и не решалась сказать про отсутствующего брата. - Братец Чоромацу, мы кое-что забыли, - Джушимацу сказал это легко, со своей прежней улыбкой. - Что?! - Чоро снова открыл блокнот, быстро пробегаясь по пунктам, - Мы что-то не положили? Так! Вода, еда, полотенце для каждого, покрывала... - Братец Чоромацу, я думаю, Джушимацу имел ввиду "кого-то", - Ичимацу лениво сидел рядом с рюкзаками, скучающие ожидая нас. - А? - взгляд третьего по старшинству брата пробежался по всем. Осознав, кого нет, он скептически скривил лицо, - Осомацу, да? - Когда я был в комнате, братец Осомацу ещë спал, - весело подметил Джуши. - Почему мы не можем просто оставить его? - Тодомацу оторвался от телефона, - Он вчера не обсуждал вопрос похода на пляж. Просто оставим его. Чоромацу посмотрел грустно на меня. Закрыл блокнот, убрал его и серьëзно сказал: - Мы не можем. Всë-таки этот поход - способ отметить то, что мы стали ответственными и нашли работу. Если мы оставим Осомацу - просто плюнем ему в душу. - Нужно пойти и разбудить его, - сказал Ичимацу. Настала тишина. - Я не пойду, - Тодомацу снова уткнулся в экран телефона, - Он меня потом неделю пилить будет, что я испортил ему сладкий сон. - И меня, - добавил Чоромацу, поднимая руки в примирительном жесте, - на меня злиться будет ещё сильнее. - Пусть Джуши разбудит, - лениво протянул Ичимацу. - Ага! - сияюще подтвердил Джушимацу… и тут же энергично замотал головой, - Нет-нет-нет! После того раза, как я случайно прыгнул на него, он неделю называл меня "монстром с трамплина"! Я слушала их и чувствовала, как сердце стучит всё громче. Никто не хотел идти. Все боялись его реакции - или не хотели связываться. И только у меня внутри всё переворачивалось. Мысли о вчерашнем поцелуе давили, жгли, и я знала: если не пойду я, то не пойдёт никто. - Я… я сама схожу, - выдохнула я, прежде чем успела остановить себя. Братья разом замолчали и посмотрели на меня. - Ты уверена, Рури-чан? - Карамацу слегка приподнял брови, - После вчерашнего он может быть… хм… непредсказуемым. - Да, - кивнула я, хотя голос прозвучал тише, чем хотелось, - всё в порядке. Я поднялась и пошла к лестнице. Ноги были словно ватные. Каждая ступенька казалась слишком длинной. Я глубоко вдохнула и толкнула дверь в комнату шестерняшек. Осомацу лежал на спине, раскинув руки и одну ногу, одеяло частично укрывало туловище. Щёки чуть порозовели от сна, волосы торчали во все стороны. Он выглядел так спокойно… будто вчерашнего не было вовсе. Я остановилась рядом, не зная, как подступиться. Сердце ухало в груди. - О-осомацу-кун… - позвала я негромко. Он перевернулся на бок, бормоча что-то нечленораздельное. Я наклонилась ближе. Слегка коснулась его плеча кончиками пальцев. - Осомацу… вставай, нужно идти на пляж… Он тихо застонал, моргнул и приоткрыл глаза. Несколько секунд он смотрел на меня так, будто я ему снилась. Потом резко распахнул глаза шире. - Р… Рури?! — он соскочил на локтях, волосы ещё больше растрепались, - Ч-что ты… делаешь в моей комнате?! Я отшатнулась, чувствуя, как щеки моментально загорелись. - Я… эм… пришла тебя будить… - пробормотала я, уставившись куда-то в сторону, - все уже готовы… Повисла неловкая пауза. Он сидел, всё ещё ошарашенно глядя на меня. Я чувствовала, как воспоминание о вчерашнем ударило в обоих сразу. - А-а… ясно, - наконец хрипло сказал он, почесал затылок и резко отвернулся, будто ему было невыносимо смотреть прямо в глаза, - я сейчас… - Хорошо, - я чуть поклонилась и поспешила к двери. Уже на пороге я услышала его тихое, почти неслышное: - Извини. Я остановилась, держась за дверь, и лишь кивнула в ответ, выходя из комнаты.

***

- Ты опять опаздываешь, братец Осомацу, - Тодомацу скучающе поднялся с пола. - Пф.. я, между прочем, до четырех утра работал. Подумаешь - поспал подольше. Осомацу подхватил один из рюкзаков и закину его на спину. Я обратила внимание, что он не был в своей привычной красной толстовке. На этот раз на нём была белая футболка с красными рукавами и их семейным знаком сосны. - Ладно, берем рюкзаки и выдвигаемся, - уверено сказал Чоромацу. Братья подхватили сумки. Я попыталась взять один из рюкзаков, но его быстро забрал Карамацу. - Ох, Рури-Рури-Рури. Ты, как нежный цветок, такой хрупкий, такой непрочный, не должна носить что-то настолько тяжелое. Я сверила его скептичным взглядом. - Никогда бы не подумала, что выгляжу "хрупкой". Ко мне подошел Ичимацу. Он протянул кепку с медицинской маской. - Тебе нельзя сильно светиться на людях. Так что пойдёшь налегке. Я взяла вещи и тут же "замаскировалась". Хорошо, что волосы были собраны в низкий пучок, а то кепка бы не налезла. Мы вышли из дома. Чоромацу держал карту, по которой вёл нас. - Думаю, мы пойдём более длинным и непопулярным маршрутом. Там меньше людей и мы не будем сильно рисковать. - Почему мы вообще организовали это? - буркнул Ичимацу, при этом пнув небольшой камешек на пути. - Отпраздновать получение работы, братец Ичимацу, - Джушимацу весело ответил брату, словно это была самая очевидная вещь на свете. - Я про другое, - Ичимацу пнул камешек так, что тот с глухим стуком ударился о забор, - Вы же сами говорили, что Декапан что-то знал. Что записи похитили. Что в Рури могут быть… заинтересованы. Почему мы тогда идём в людное место, а не сидим дома, делая вид, что нас не существует? - Потому что сидеть взаперти - это не жизнь, - вздохнул Чоромацу, - Даже если риск есть, нельзя же вечно держать её в четырёх стенах. - Хах, звучишь, как какой-то "герой-освободитель", - фыркнул Тодомацу, - Но стоит только слуху просочиться… и всё, будет скандал на весь город. - Слух, скандал, какая разница? - Джуши подпрыгнул и закинул руки за голову, - Если что, мы просто будем бежать! Я же быстрый! - Не всё решается бегом, - пробормотал Ичи, но больше спорить не стал. Я слушала их и чувствовала, как в груди нарастает тревога. Маска прятала выражение моего лица, но ладони вспотели, и я невольно сильнее сжала ремешок сумки. - Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были неприятности… - выдохнула я негромко, - Если действительно есть люди, которые могут искать… может, лучше… - Нет, - перебил Осомацу. Все разом обернулись. Он шёл сзади, чуть ссутулившись, руки в карманах. Но в голосе не было привычной ленивой усмешки. Он звучал глухо и жёстко. - Мы не собираемся прятать тебя, как вещь, - продолжил он, - Если кто-то думает, что имеет право сделать из тебя "экспонат" или "подопытную"… - губы его скривились, - то они просто мусор. Те, кто попробует тронуть Рури ради своих долбаных "экспериментов" - ничем не лучше мусора. Им плевать на человека, лишь бы потешить своё любопытство. Слова прозвучали так резко, что даже Тодомацу оторвался от телефона и поднял взгляд. - О-о, Осомацу в боевом настроении, - хмыкнул Кара, - прямо рыцарь, клянущийся защищать даму сердца. - Заткнись, Карамацу, - бросил Осо, но без привычной раздражённой лёгкости. Его глаза сверкнули на миг - серьёзные, усталые и злые, - Никто не посмеет. Ни один из этих уродов. Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце гулко отозвалось на его слова. - Спасибо, Осомацу-кун… - прошептала я, не в силах сдержать дрожь в голосе. Он резко отвернулся к стене домов, словно ему было тяжело выдерживать мой взгляд. - Не благодари. Я просто… ненавижу таких людей, - пробормотал он, - Думают, что раз у них есть белый халат и пробирки, то им всё дозволено. Я лишь улыбнулась. Грустно, горько, но слова Осомацу словно дали понять: пока я нахожусь рядом с ним, рядом с его братьями - я буду в безопасности.