Глава 32. Пляжный день (Вторая часть)

Пляж оказался достаточно многолюдным. Субботний день всё-таки. Различные дети и взрослые бегали, играли в мяч, бадминтон или волейбол. Кто-то плавал вдалеке. Некоторые загорали. Наша компания направлялась к шезлонгам, что были дальше всех от воды, но при этом свободными. Там и людей поблизости было не так много. Джушимацу быстрее всех направился к месту, подпрыгивая и крича что-то неразборчивое. Это заставило меня улыбнуться. Оставив рюкзаки, мы стали удобнее раскладываться. Шезлонгов было всего три, но для этого мы взяли покрывало. Ичимацу сразу занял крайнее левое место, которое находилось под пляжным зонтом. - Рури-чан, а ты планируешь загорать? - неожиданно спросил у меня Тотти. Я лишь неловко улыбнулась. - Не думаю, что хочу загореть. Мне не сильно нравится лежать под солнцем. Я бы покупалась в воде. - Отлично, - парень залез одной рукой в рюкзак, немного пошарил там, и достал бутылочку, - У меня есть солнцезащитный крем для такого. Тодомацу протянул мне бутылку. Я аккуратно забрала её, поблагодарив в ответ. Сняв шорты и футболку, я села на шезлонг, готовясь намазать крем на тело. Открыв бутылочку, я наклонила её, подставила руку и надавила. Неожиданно крем хлынул с такой силой, что попал... на Осомацу. Я тут же подняла руки, словно меня держат под прицелом полицейские. - Извини! Я не знала, что он так выстрелит! Осомацу удивленно посмотрел на пятно на его джинсах. Он похохотал, и, вытерев крем, подошел ко мне. Он стоял рядом пару секунд, а потом присел и пристально смотрел мне в глаза. Его взгляд был то ли пустым, то ли спокойным. От его взгляда мне стало неловко. Я отвела взгляд и сжала ладони, абсолютно забыв, что держу крем в руках. Новая струя пролетела мимо наших глаз и оказалась на песке. Я засмеялась. Так громко, что мне показалось, будто мой смех оглушил меня же. Осомацу быстро подхватил мой хохот. - Эй, ну вы так весь крем израсходуйте! Прекратите! - грозно сказал Тодомацу. - Прости. Прости, - Я всё ещё давилась смехом. Наконец-то, открыв глаза, я посмотрела на Осо, что так внимательно разглядывал меня. Усмехнувшись, мне стало неловко. - Так глупо, - прокомментировала я. - Что именно глупо? - глаза парня рядом озадачено смотрели на меня. - Вся эта ситуация с кремом. Но забавная. Я снова посмотрела на него. В ответ он немного потупил взгляд, а потом протянул руку. - Дай. - Что? - Дай крем, - на щеках парня появился румянец, но он продолжал смотреть на меня. - Зачем? - Намажу тебя. Теперь уже румянец выступил у меня. Удивленно округлив глаза, я протянула ему крем. Он взял его, и выдавил на руку. Поставив бутылочку сбоку от меня, он потёр руки и начал аккуратно мазать мои плечи. Холодный крем заставил вздрогнуть, но я быстро пришла в себя и закрыла глаза. Осо мягкими движениями наносил крем на мою кожу. Он нанёс на руки и спину. Мне казалось, что лицо у меня горит. Я сильней зажмурила глаза, не хотя показать, насколько мне неловко. Почувствовав, что он перестал, я приоткрыла один глаз. Осомацу смотрел неловко на меня. Я так же смотрела на него. - Что такое? - Не, ну ноги я думаю ты сама намажешь. - А? О, да, пожалуй, - быстрым движением я схватила крем и начала намазывать ноги. За это время Осомацу сам стал снимать одежду. Он снял футболку, бросив её на край шезлонга, и лёгкий морской ветер тут же тронул его волосы, чуть растрепав. Солнце отражалось на его коже, и почему-то этот совершенно обычный момент показался мне слишком личным. Я быстро отвела взгляд, будто меня поймали на чём-то постыдном, и сосредоточилась на своих ногах, старательно размазывая крем, хотя кожа уже блестела от предыдущего слоя. Осомацу, разобравшись с одеждой, стоял на месте, смотря куда-то вдаль, будто застряв в раздумьях. Интересно, о чем же он думает? Кажется, что Осо самый простой из братьев. Он часто говорит о том, что думает, хоть это может звучать грубо. И всë же в последнее время он более закрытый. Может, вся эта ситуация с Мацузо и работой его напрягает, но он не хочет, чтобы другие волновались за него? Я почувствовала, как кто-то мягко похлопал меня по плечу. Повернув голову, я увидела рядом стоящего Тодомацу, который так же успел сменить одежду и был в купальных плавках. - Ты уже закончила с кремом? - А? - я не сразу поняла, о чем он. Но, когда парень указал мне на бутылку в руках, я воскликнула, - Ах, да. Я закончила, - и протянула ему крем. Посмотрев в сторону старшего из братьев я заметила, что он уже ушёл. Теперь он стоял недалеко от воды, продолжая всë так же смотреть вдаль. - Знаешь, я не мог не заметить, что между тобой и Осомацу сегодня какое-то сильное напряжение. Что-то произошло? Я удивлённо посмотрела на него. Мне не хотелось делиться этим. Не потому, что это какой-то секрет, а потому, что я до сих пор чувствую себя виновато. - Я не знаю... Не знаю, что именно тебе говорить... Тодомацу спокойно намазывал крем, но в его ответе слышалась искренность. - Ты можешь не говорить. Но, зная Осомацу, он обычно не долго держит обиды. Правда делает это по своему, никому не говоря. Грустно посмотрела вдаль, всë туда же, где стоял Осо. - Думаешь? - Думаю, - подтвердил Тодомацу, и его голос стал чуть мягче, - Он слишком упрям, чтобы признаться, что ему больно. Даже себе. Я молчала, глядя в песок у своих ног. - Звучит… слишком знакомо, - прошептала я, и Тотти бросил на меня короткий, внимательный взгляд. - Может, вы просто похожи, - тихо сказал он, - Оба прячете чувства. Я хотела ответить, но не успела. Издалека послышался голос Джушимацу: - Хей, все сюда! Водичка супер! Тодомацу усмехнулся, отложил крем и встал. - Вот видишь, - сказал он, - призыв зовёт. Пойду проверю, действительно ли вода "супер", - он подмигнул, махнул рукой и побежал к волнам, где уже плескался Джушимацу. Я осталась сидеть. Песок был горячим, но ветер с моря прохладным, и это странное сочетание будто отражало то, что творилось у меня внутри - всё было и спокойно, и тревожно одновременно. Солнце жгло спину, вокруг слышались детские крики, плеск волн, смех, голоса, но всё это словно приглушилось. Я смотрела на Осомацу - он стоял у воды, немного поодаль от остальных, будто между ним и остальным миром пролегла невидимая граница. Он был неподвижен, лишь ветер трепал его волосы. Казалось, мысли держат его крепче любой цепи. "Может, стоит подойти?" - мелькнула мысль, но я тут же её оттолкнула. А вдруг он не хочет говорить? Вдруг я только всё испорчу ещё больше? Я вздохнула и опустила голову, ковыряя пальцем песок. В груди тянуло неприятно, будто от чего-то недосказанного, что застряло между нами и не находило выхода. - Сидишь, как будто тебя сюда силой притащили, - раздался спокойный, немного хриплый голос. Я вздрогнула. Рядом, на соседнем шезлонге, сидел Ичимацу. Его глаза, как обычно, были чуть усталыми, но взгляд - внимательным, пронзающим. - Прости… я просто задумалась, - тихо ответила я. - Вижу, - коротко сказал он, садясь рядом, прямо на песок, - С тобой это часто бывает. Я хмыкнула. - Да, - немного прикрыла лицо рукой, - Я не знаю, что мне делать. Конечно, нужно подойти и что-то сказать - это очевидно. Но... - мой взгляд перешел на Ичимацу, - я боюсь. Мне хочется понять себя и свои чувства, чтобы действовать. Но я ни в чем не уверена! И как я могу сделать шаг, если уверена, что облажаюсь? - Ну, если ты продолжишь ничего не делать - лишь усугубишь положение. А потом будешь жалеть о бездействии. Я тяжело выдохнула. - Логично звучит… но всё равно страшно. Ичимацу медленно повёл взглядом по линии моря, где волны ломались о песок. - Страх - это не повод стоять на месте, - сказал он негромко, - Иногда он даже полезен. Напоминает, что тебе не всё равно. Я подняла глаза, встретив его серьёзный, почти задумчивый взгляд. - Ты ведь и сам не из тех, кто делает шаг первым, верно? Он усмехнулся уголком губ. - Верно. Но я знаю, каково это - потом сожалеть. Эти слова прозвучали неожиданно лично. И я почувствовала, как воздух между нами будто стал плотнее. - Ты говоришь так, будто… - начала я, но он перебил: - Неважно. Просто не повторяй моих ошибок. Если чувствуешь, что разговор нужен - иди. Даже если всё пойдёт не идеально. Иногда "плохо" — лучше, чем "никак". Он встал, отряхнул песок с ладоней и, уходя, бросил напоследок: - Он не будет тебя избегать вечно. Но если продолжите молчать, вы оба утонете в этой неловкости. Я осталась одна. Шум моря теперь казался громче, будто всё вокруг подталкивало меня к движению. Ветер трепал волосы, солнце щекотало плечи, но внутри всё дрожало. - Иногда "плохо" лучше, чем "никак", - повторила я шёпотом, словно проверяя, как это звучит из моих уст. Я бросила взгляд на всю компанию. Осомацу продолжал находиться в той точке, куда ушел ранее, но теперь он сидел на песке, пока остальные находились в воде. - Лучше, чем никак. Сделав глубокий вздох, ноги сами понесли меня к сидящему на песке парню. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, пока нарастающая тревожность поглощала все мысли. Слова Ичимацу повторялись в моей голове как мантра, придавая небольшой уверенности, хоть страх продолжал биться в висках. И вот я стою рядом со старшим. Он даже не замечает меня. Я сглотнула, словно пытаясь проглотить последние ноты неуверенности. И села рядом. Мы молчали так какое-то время. Мой взгляд был направлен прямо, на воду. Люди рядом веселились, кожу немного жгло от песка. - Тут красиво, - выдала я первое, что пришло в голову. - Ага, - только и услышала я в ответ. Последующая тишина давила на разум. Что должна говорить? Что мне делать? Я... могу ли я хоть что-то сделать? Мысли затихли на мгновенье. Да. Да, я могу сделать что-то. А именно: - Извини. Осомацу повернул на меня голову, удивленно раскрыв глаза. - Чего? - Прости меня! Моя голова опустилась. Я не в силах взглянуть на него. Горечь внутри разжигалась всё сильнее. Мне совестно. - За что ты извиняешься? Зажмурив глаза, я отвернулась, начав говорить без остановки: - Я виновата. Виновата, что вчера сказала про "случайность". Мне стыдно, что я заставила тебя чувствовать себя ужасно. И теперь мне кажется, что ты ненавидишь меня и не хочешь общаться. Мне жаль! Я испугалась. Испугалась реальности происходящего. Осомацу долго молчал. Слышались лишь шум от других людей и удары моего сердца. Я уже хотела встать и уйти - не выдерживала этой тишины, - но он вдруг сказал: - Я не злюсь на тебя. Переведя на него взгляд, он продолжил, смотря дальше на воду. - Да, было неприятно. Но злюсь я не на тебя. - Что? А на кого тогда? Он перевёл взгляд на меня, и наши глаза встретились. - На себя. Я словно испортил всё своим поступком. Поэтому и ушел на весь день. Я не хотел, чтобы ты ненавидела меня. Его слова заставили вспыхнуть огонь внутри. Я пододвинулась ближе и положила руку на его плечо. - Я не могу ненавидеть тебя. Ты же... ты такой замечательный человек. Как можно ненавидеть тебя? Он слегка усмехнулся, но в этой улыбке не было легкости, к которой я привыкла. Скорее - усталость. Та, что появляется, когда слишком долго держишь всё внутри. - "Замечательный", да? Не думаю, что кроме тебя кто-то согласиться с этим утверждением. - Мне всё равно, - ответила я, чуть крепче сжав его плечо? - Я говорю то, что думаю. Он повернул голову, и наши взгляды снова встретились. На этот раз - по-настоящему. Только тишина и лёгкое колыхание света на его лице. - Знаешь, - заговорил он после короткой паузы, - я часто веду себя как идиот. Думаю, что, если сделать вид, будто мне наплевать, то всё само пройдет. Он чуть усмехнулся, но в голосе прозвучала горечь. - Только ничего не проходит. Просто становится тише. А внутри - всё то же. Я смотрела на него и чувствовала, как горло сжимает. Не потому что он говорил что-то трагичное, а потому что впервые позволял себе быть настоящим - без маски. - Понимаю, - ответила я, поджав к себе колени, - Мне кажется, мы оба пытаемся скрывать то, что чувствуем. Глотаем эту боль, думая, что так будет лучше нам и другим. Я... я часто думаю, что испорчу всё своими настоящими мыслями. Что всем станет плохо от того, что я по настоящему думаю. Может, нам просто стоит чаще высказывать то, что гложет нас? Мы переглянулись и улыбнулись друг другу, немного выпустив пар. - Даааа, на словах - легко сказать, - хихикнул Осомацу. - А выполнить такое морально тяжело, - подхватила я. - И всё повторяется. Снова. И снова. - И снова... - печально выдохнула я. Он кивнул, глядя на горизонт, где солнце уже касалось воды, окрашивая волны в оранжево-розовые тона. Несколько секунд мы просто сидели молча, слушая шум моря и отдалённые крики братьев, перекрикивающих прибой. - Знаешь, - наконец сказал он, - иногда мне кажется, что всё вокруг просто идёт по кругу. Одни и те же ошибки, одни и те же мысли. Меняются только места и люди рядом. - А внутри - всё то же, - тихо добавила я. - Угу. Только иногда рядом оказывается кто-то, из-за кого хочется этот круг хоть чуть-чуть разорвать, - произнёс он, глядя прямо перед собой. Я почувствовала, как дыхание сбилось. Это прозвучало так просто, но в этих словах было больше смысла, чем в длинных признаниях. Он не смотрел на меня - и, может быть, именно поэтому мне стало теплее. - И что ты делаешь, когда появляется такой человек? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он пожал плечами. - Пока ничего. Думаю, - он усмехнулся, - а потом, как всегда, тяну время, пока не поздно. - Может, ещё не поздно, - сказала я, чуть тише. Он наконец повернулся ко мне, и в его взгляде было нечто спокойное, будто он принял решение, но не спешил его озвучивать. - Может быть, - согласился он, - Но знаешь, я не буду сейчас ничего спрашивать и ничего говорить. Ни тебе, ни себе. - Почему? - спросила я. - Потому что... - он на секунду задумался, подбирая слова, - иногда стоит просто дать времени поработать. Если чувства настоящие - они не исчезнут. Если нет - не стоит их тащить силой. Я опустила взгляд на свои ладони, чувствуя, как в груди всё мягко стягивается. Эти слова были простыми, но правильными. Не требующими ответа. - Спасибо, - прошептала я. - За что? - За то, что не давишь. Он чуть улыбнулся, с лёгкой тенью той привычной осомацовской наглости, но теперь в ней не было фальши. - Ну, знаешь, давить - не в моём стиле. Я больше по части… неловких моментов с кремом. Я рассмеялась, и напряжение в груди растворилось, как волна, разбившаяся о берег. - Тогда постараюсь не повторять, - сказала я сквозь смех. - Не обещай, - ответил он, вставая и протягивая мне руку, - Пойдём, пока остальные не ушли далеко. А то Джуши сейчас кого-нибудь утянет под воду. Я взяла его ладонь. Тёплую, немного шершавую от песка. Он легко потянул меня на ноги, и на секунду наши взгляды снова встретились. Без слов, без нужды что-то объяснять. Мы пошли к воде. Солнце садилось всё ниже, и волны омывали ноги, оставляя на коже прохладные следы. Я не знала, что будет дальше - разговор, молчание, новый круг или что-то другое. Но сейчас всё было на своих местах. И этого было достаточно.