1. Memento mori

       «Не радует ни утро, ни трамвая

      Звенящий бег.

      Живу, не видя дня, позабывая

      Число и век.»

      Пора возвращаться.       Это единственная мысль, случайно посетившая меня за последние несколько часов бездумной прогулки по вечернему, заснеженному городу. Темно было уже тогда, когда я вышла из дома. Сейчас наверняка уже поздно.       В отличие от других дней, когда мне не было дела до того, где и с кем находиться, сейчас на душе стало неприятно. Непривычно. В замешательстве я невольно замедлилась.       Внутри меня всегда так холодно и пусто, будто я нахожусь не в этом месте и не в это время. Будто вообще не существую. Но сейчас я что-то почувствовала. Нежелание идти назад. Дискомфорт. Как это странно.        В последнее время много необычного происходит. И с Землёй, и с людьми, и с жизнью. Словно... рушатся вековые устои. Будто всё рушится. С учётом постоянного изменения климата, зимы с каждым годом всё теплее. Почему тогда сегодня, здесь, в Москве, я стала свидетелем понижения температуры до -37°С?       Несмотря на это, столько времени бродя по улицам в лёгкой, совсем не подходящей одежде, я не думала о том, чтобы согреться. Холод. Этот холод пробирает насквозь, заставляя стать его частью.       Пошёл снег, медленно застилая совсем недавно очищенный от него асфальт.       Сейчас в кармане куртки рука нашла ледяной металл — телефон вряд ли продолжит работу после ещё пары часов в таких условиях. Я достала его, чтобы узнать время. На экране высветилось "22:17" и несколько непрочитанных сообщений.        Время быстро пролетело. Обычно к этому моменту я уже нахожусь дома. Мне не нужны лишние конфликты с отцом, это выматывает.       Среди непрочитанного как раз от него сообщения и были. А ещё от Ёко.        Насчёт неё... Я посмотрела, во сколько первое сообщение было получено. Долго ждёт.       Отложив прочтение, замёрзшими пальцами я с трудом протолкнула устройство обратно. Пока разворачивалась, заметила параллель между неподвижностью своей и мёртвых тел. От этого мысль перешла к другой: на морозе гниение замедляется. Может даже не только тела, но и души. Мне так кажется.        Кажется точно так же, как и то, что среди этих, стоящих передо мной елей хорошо уместился бы труп. Его даже не будет видно, если не всматриваться — я слегка наклонила голову на бок. И рост мой вполне подходит. Это будет выглядеть так, будто кто-то решил поспать в снегу. Если его заметят, конечно. Человек будет почти как живой.        А какая тогда разница, если так? Вот положим мы рядом два человека: один живой, другой мёртвый. Оба внешне одинаковы, — я представила в снегу своё бездыханное, даже при жизни немного бледное тело, растрёпанные русые волосы, тонкие, расслабленные губы и полное умиротворение на лице — разница лишь в сердце, что не бьётся.        Один живой, другой мёртвый. А разницы почти нет... И правда, нет.        Предполагая, куда приведёт эта мысль, через несколько секунд я с трудом отвернулась, уставившись вдаль. За всеми этими деревьями, зданиями и многочисленными заборами должен находиться мой дом. Я опять ушла на слишком большое расстояние. Идти придётся долго.        Глаза застелила снежная пелена.        Мне не нравится это слово. Дом — это что-то родное. Место, где тебя ждут и рады тебе. Место, где ты будешь в безопасности и уюте. Но то, куда я направляюсь, неприятно сравнивать с таким понятием.               Обычное «неприятно» уже переросло в «противно». Если продолжу думать об этом, эволюция достигнет большого «отвратительно». И это странно. Будь то затянувшаяся апатия или нечто другое, я уже много лет почти ничего не чувствую. Эмоции настолько приглушены, что проще будет сказать, будто их вовсе нет. Разве это возможно? Да, моя жизнь не самая лучшая, но и далеко не худшая среди остальных. Эту безэмоциональность можно назвать практически безосновательной. Откуда она взялась?       Продолжая лениво перебирать ногами, я устало перевела взгляд на своё отражение в большом окне кирпичного здания слева от меня. В нём одиноко возвышался слабо освещаемый тёплым светом уличного фонаря силует девушки на пустынной, что ей не свойственно, улице старого района. Этой девушке всего 19 лет. В меру высокая, с прямыми светло-русыми волосами до плеч, отдалённо напоминающими каре. Будто недавно перенёсши болезнь, она худа, бледна, безэмоциональна и слаба. Внимательно смотрят её зеленовато-серые глаза, ближе к радужке перетекающие в блёклый ореховый. Чертам округлого лица излишняя худоба придала угловатости. Если бы не болезненный вид и пустой, безжизненный взгляд, она была бы весьма красива и мила. Только представить её такой мне слишком сложно.       Некоторые люди, в редкие моменты пересекавшиеся с ней, чувствовали себя неуютно, будто читая в её глазах совершенную бессмысленность существования, и временно перенимали её настроение.       Эта девушка всегда сливалась с окружением, подобно призраку. Пустой внутри, блёклой снаружи, её будто на самом деле не существовало. Серый человек.       И всё сейчас казалось каким-то ненастоящим, соответствующим мне. Тёмное небо, тусклый свет редких фонарей, плавно опускающиеся на землю снежинки и тихое одиночество дарили то же ощущение, что недавно испытывал лежащий образ: блаженное спокойствие.       Я закрыла глаза и поняла, как сильно хочу спать. Идти дальше сил уже не было. Кажется, так прямо здесь и усну.       Чтобы этого не допустить, я выставила перед собой яркий экран телефона и ускорила шаг — чтобы не расслаблялась. Мне как раз надо ответить на сообщения.       Открыв мессенджер и проигнорировав неинтересное, я переключилась на Ёко. Это девушка из Японии — мы познакомились случайно, по сети и поддерживаем общение по сей день. Основной темой для разговора первое время была некоторая заинтересованность в культурах стран друг друга. Тем не менее, общаемся мы редко — она окунулась с головой в работу и вылезать, похоже, не собирается, а я и не прошу от неё внимания. Для меня один короткий разговор в месяц является нормой, чего не скажешь о ней — не будь общение дистанционным, она бы наверняка каждый раз набрасывалась на меня с объятиями. Несмотря на возраст, Ёко остаётся по-детски эмоциональной и живой. Именно так я бы это и описала: жизнь из неё так и плещет в любом известном мне проявлении — даже её тоска от отсутствия общения способна вызвать сочувствие. Только почему она скучает, если мы толком друг о друге ничего не знаем, включая её нежелание рассказывать о своей жизни, остаётся для меня загадкой.       В продолжение вчерашней прерванной переписки, меня ожидали сообщения:       Ёко [18:24] Добрый вечер Прости, отвлеклась Хотела вчера сказать, что прочла твои записи Довольно интригующее начало. Было бы здорово увидеть продолжение)       Я неплохо говорю по-японски, а она знает русский почти как родной. В конце концов мы решили общаться на моём языке, чтобы не доставлять мне неудобств при переводе, как сказала Ёко. Вместе с этим она хотела ещё раз побывать в России, как когда-то, при чём надолго. Для этого находила хорошей идеей довести знание нашего языка до совершенства, в том числе простые, разговорные слова и слэнг — слишком не любит полагаться на что-то или кого-то кроме себя. Переводчик и путеводитель в том числе. Только к той теме поездки мы больше никогда не возвращались.

Вы [22:21]

Доброй ночи. Так интересно?

Не могу дать, его нет.

      Ёко [22:21] Надо же Живая Да, очень       Несмотря на мой поздний выход на связь, она ответила через секунду. Поразительный человек.       Мы это не обсуждали, но Ёко находится на связи практически круглосуточно. Что днём, что ночью, на сообщения реагирует мгновенно. Только иногда может быть и так, что она внезапно пропадёт на продолжительное время хоть в процессе разговора. Именно так наш последний диалог и был прерван. Это странно? Может быть. Но я никогда не спрашиваю, кем она работает, чем увлекается, почему у неё такой график и что заставляет её внезапно исчезать. Она этим явно пользуется, не объясняя своих причуд. У всех свои скелеты в шкафу и мне до них совершенно нет дела.       Ёко [22:21] Жаль. Я помню, ты говорила, что это запись сна Дальше вспомнить не получилось? Или продолжения не было (       Было. И я его прекрасно помню. Только текст не сохранился, а новый писать я не рискнула. Было страшно, что история повторится. Не хотелось усугублять ситуацию.       Для объяснения этого пришлось бы вдаваться в ненужные подробности, поэтому я ограничилась коротким согласием с одним из предположений собеседницы.       Ёко [22:22] Эх (μ_μ) Может, это и хорошо У тебя такой слог... Мне кажется, что не каждый русский такие речевые обороты может писать. И читать тоже, хочу заметить Ты вынудила меня пользоваться переводчиком (╥﹏╥)       Она выдержала паузу. Кажется, этот факт ударил по её эго.       Ёко [22:22] Ну, что ж Если мне не суждено погрузиться в чтение написанного тобой Ты знаешь мою просьбу              Я выдохнула. От такого книголюба и вопросы соответствующие. Эту тему мы затрагиваем регулярно, поэтому в чём заключалась просьба, я действительно знала. Как и ответ.

Вы [22:22]

У меня закончились идеи.

      Ёко [22:22] Да ну как тааак Ты же регулярно читаешь

Вы [22:23]

В последнее время на другом сосредоточена.

      Ёко [22:23] Настолько, что нет свободного времени? Неужели ты теперь тоже в делах повязнешь? Мы же тогда совсем времени для общения находить не будем              Читая через слово, я чувствовала, как голова ощущаемо тяжелеет — разговор не бодрит. Я устала так, будто обходилась без сна несколько суток. Сил идти уже почти не осталось. От меня ускользал смысл последних сообщений, но я всё же попыталась думать над недавним вопросом. Ёко хотела, чтобы я снова посоветовала что-то к прочтению. Внезапно всплыла мысль, которую сейчас я совсем не ожидала. Спустя столько лет... Но раз уж мы успели затронуть мой сон, почему бы не озвучить это? Только совсем уже неудобно. Руки окоченели, печатать тяжело.

Вы [22:23]

Ты только книги читаешь?

      Ёко[22:23] Ну, не только А что

Вы [22:23]

Аниме?

      Ёко [22:23] АНИМЕ ТЫ СМОТРИШЬ АНИМЕ       Прочитав с интонацией, я поморщилась. Возникло ощущение, будто на меня наорали.

Вы [22:23]

Когда-то смотрела. Тебя это так удивляет?

      Ёко [22:24] Ну, скажем так.. Ты ассоциируешься у меня с гениальным учёным и философом, у которого нет времени на развлечения Так что да, удивляет       Ухмыляясь, я задумалась, с чего такое описание. Если бы я действительно была гением... А, в прочем, это ничего бы не изменило.       Я продолжила мысль:

Вы [22:24]

Прозу бродячих псов смотрела?

      Ёко [22:24] Нет Посмотрю с удовольствием Аниме, которое порекомендовала ТЫ Что там происходит такое невообразимое       Невообразимое. Возможно. Раньше оно было для меня всем, любила его невероятно. Но сыграло роль и то, что оно попалось мне на глаза в подходящий момент. В итоге стало чем-то большим, чем картинки. Чем-то родным.       Прокручивая в голове когда-то дорогие воспоминания, я медленно перевела взгляд с экрана на дрожащие руки. Очень хотелось лечь посередине дороги и уснуть. Не знаю, что со мной такое случилось с тех пор, но я стала ко многому безразлична, даже ко смерти. Хотя, она порой вызывает скорее нездоровое желание, которое трудно перебороть. Больной я человек. А сейчас мне очень хотелось спать. Я знаю, чем это закончится. На таком-то морозе.       Снова посмотрев в сторону дома, я поняла, что не дойду до туда.       Смерти хочу не я, а какая-то безумная часть меня. Хочет моей боли, моих мучений. Каждая попытка прийти в себя и предотвратить задуманное является целым квестом, выматывающим не только морально, но и физически. Сопротивляться этому я уже совсем устала.       Очередная попытка сконцентрироваться. Среди персонажей, мелькающих в голове параллельно с прочим, появилась мыль. Я вернула взгляд к телефону, где меня уже ждали сообщения неугомонной Ёко.       Ёко [22:26] Ты всё молчишь У меня почему-то плохое предчувствие появилось Ты в порядке?       Я озадаченно нахмурилась от такого «предчувствия».

Вы [22:26]

Да.

      Разумеется.

Вы [22:26]

Ещё Эдгар Аллан По. Почитай. Может понравиться.

      Теперь я выключила телефон. Не убирая его, я пыталась скорее хотя бы держаться на ногах, чем идти. Да и куда идти, я уже не была уверена. Главное — игнорировать навязчивые мысли и найти, где согреться. Неподалёку есть круглосуточный магазин. Почему-то, когда одевалась, я только о том и думала, чтобы замёрзнуть до смерти. Сейчас же разум активно убеждает в надобности жить.       Так часто думаю об этом. А что вообще держит меня здесь? Почему...       Ход мыслей прервался мгновенной вспышкой боли — я с силой прижала язык к нёбу, как делаю всегда от напряжения и медленно переместила руки к голове. Дикая боль, будто её прострелили. В голове не успело пронестись и мысли, как ноги подкосились и я упала на холодный асфальт.       Встать не получалось. Понимая, что едва нахожусь в сознании, я недоумевала от такой реакции организма на... что? Я не знала.       Мысли о смерти к ней же и привели? Вот как получается. И я не сопротивлялась, смиренно ожидая очевидного. Хотела ли я этого? Я тоже не знала. Я просто лежала, будто так и должно быть.       А звёзды на небе тихо плакали, несмело выглядывая из-за облаков, когда видели на дороге одинокую девушку, потерянную в душе и отталкивающую жизнь.       Не смея закрыть глаза, я пристально смотрела наверх, разглядев среди туч яркое сияние Полярной звезды. Не понимая, что сейчас чувствую и чего хочу, я проговорила одними губами, будто обращаясь к ней: «В чём... смысл моей жизни? Я не вижу его».       Если постараться, в этих словах можно было бы найти ноту безысходности и неуверенный, скрытый от моего собственного сознания зов о помощи. Только кто бы сейчас это понял, если это неизвестно даже мне? Кто бы протянул руку?       С новой волной боли я услышала знакомый голос. Спокойный и убаюкивающий, он прошелестел: «Ты родилась осенью, когда природа засыпает. И вот, зимой, когда все погружены в крепкий сон, настал черёд уснуть и тебе. Закрывай глаза».       Не в силах больше оставаться в сознании, я повиновалась, расслабив мышцы шеи и уткнувшись носом в снег.

* * *

      Если прервать глубокий сон, потревоженный этому совсем не обрадуется. Вот и я, недовольно жмурясь от яркого света и пытаясь закрыть уши от непонятного галдежа, потянулась за одеялом. Как здесь жарко! Не выдержав такого натиска будящих факторов, я приподнялась на локтях. Матрац оказался слишком твёрдым, а где-то надо мной кто-то что-то крикнул на знакомом, но не слишком привычном языке. Это сработало как приводящий в себя переключатель и я, оторопевши, распахнула глаза. Мне не надо было ничего видеть, мне не надо было больше ничего слышать, я и без того всё поняла: я снова здесь. Снова, как когда-то давно, — я быстро, бездумно поднялась и бегло осмотрелась, боясь, что ошибаюсь, — вижу вокруг себя то, чем когда-то жила, что было для меня практически всем.       Проза бродячих псов. Сон наяву, или явь во сне. Вторая реальность.