Часть 3

      25 октября, вечер       — Герми, милая, куда мне поставить эту коробку? — закричал Рон из коридора.       Гермиона начала раздражаться. Попытки говорить более дружелюбно давались ей с трудом.       Она посмотрела на девятнадцать коробок, которые уже не умещались в гостиной, и подумала о том, сколько же вещей может быть у одного человека. Ей не хотелось вникать в это, тем более после тяжёлого рабочего дня, поэтому продолжала сидела в своём уютном кресле и не пыталась подняться и помочь ему.       Возможно, где-то в глубине души она чувствовала себя немного виноватой за это, но Рон сам решил перевозить вещи именно сегодня, хотя она предлагала заняться этим в её выходной.       — А что там?       — Честно говоря, я понятия не имею, — ответил Рон, проходя мимо с огромной коробкой в руках. Она устало посмотрела на него. — Это мама собирала. Судя по звуку, какой-то старый сервиз.       — А зачем он нам? — Последние остатки самообладания медленно покидали Гермиону, особенно после бессонной ночи.       — Мама сказала, что нужно, — ответил он.       Гермиона горько усмехнулась и перевела взгляд на книжный шкаф, надеясь отвлечься. Она всегда так делала: разглядывание книжных полок дарило ей ощущение спокойствия и умиротворения. Но сейчас даже это не помогало. Она слышала, как её парень громко ходил, шаркая ногами, и тяжело дышал, что только раздражало ещё больше.       — Сколько ещё коробок, Рон? — Гермиона сделала ударение на его имени. Злость постепенно разрушала её маску безразличия, которую она так долго старалась сохранять.       — Не знаю, я не считал, — ответил он, и его немного равнодушное выражение лица стало последней каплей. — Говорю же, мама собирала.       — С меня хватит, — с напором выкрикнула Гермиона, вставая с дивана.       Конечно, она не хотела ссоры, но каждое слово и неловкое движение Рона выводили её из себя всё сильнее. Гермиона мечтала отдохнуть после рабочего дня и не смотреть, как стопки коробок медленно поглощали пространство её небольшой квартиры. Ей захотелось свежего воздуха, и она, недолго думая, взяла со спинки дивана свою очень тёплую домашнюю кофту, которую надевала в прохладную погоду, и направилась к выходу.       — Ты куда? — спросил Рон, не понимая, чем он её расстроил. Хотя, честно говоря, в последнее время это происходило всё чаще.       — Я прогуляюсь, — бросила она, проходя мимо и даже не взглянув на него.       — А мне что делать?       — Разберёшься. Ты ведь уже взрослый, надеюсь, хоть здесь обойдёшься без мамы.       Она громко хлопнула входной дверью и только в тот момент, когда холодный воздух улицы проник в лёгкие, почувствовала, что ей стало легче дышать.       Гермиона шла по улице, погружённая в тяжёлые мысли. Её лицо выражало усталость, а взгляд был тусклым. Каждый шаг давался с трудом, словно она несла на себе невидимую тяжесть. В её голове роились воспоминания о тревожных снах, которые не давали ей уснуть. Практически каждую ночь она сталкивалась с одними и теми же пугающими образами. Гермиона была не в силах освободиться от этих кошмаров, они преследовали её и днём, и ночью, не позволяя расслабиться.       Она устала от этой внутренней борьбы, от постоянной необходимости бороться за сон и покой. Все эти проблемы усугублялись мыслями о том, что её молодой человек собирался переехать к ней. Она вымоталась от постоянных перемен и не хотела, чтобы её жизнь опять кардинально изменилась. Гермиона чувствовала себя одинокой и беспомощной в этом мире, где всё будто шло не так. У неё не было сил бороться со своими проблемами и терпеть новые трудности.       Она шла, не замечая ничего вокруг, погружённая в свои мрачные мысли и надежды на лучшее.       — Гермиона? — Знакомый голос вывел её из задумчивости, и она подняла взгляд на прохожего.       — Драко? — она удивилась, ведь встретить его в этом районе было немного неожиданно. — Что ты здесь делаешь?       — Я… — он слегка приподнял руку, и Гермиона увидела бумажный пакет с логотипом пекарни, расположенной неподалёку. — Люблю их булочки с ванильным кремом.       — Да, там очень мило, — ответила она.       Ей и самой нравилось это место, но было странно, что они ни разу не встретились там за всё это время.       — Ты туда шла? — спросил он, озабоченно нахмурившись и глядя на её одежду.       Гермиона и вправду выглядела не лучшим образом: после тяжёлого рабочего дня её внешний вид всегда оставлял желать лучшего. Небрежный пучок, растянутая серая майка, на которую сверху был надет чёрный старый кардиган с катышками. Но она и подумать не могла, что встретит здесь кого-то знакомого.       — Эм, да, — ответила Гермиона, хотя это было и не совсем правдой, но, по крайней мере, звучало логично.       — Хм, мне кажется, они уже закрылись, — сочувственно улыбнувшись, сказал он. — Когда я уходил, владельцы спешили.       — Понятно…       — Я могу поделиться с тобой, — предложил он.       — Что? — Гермиона сначала не поняла, что Малфой имел в виду, и удивлённо посмотрела на него, когда он протянул пакет.       — Булочками. Я купил больше, чем планировал, и могу поделиться одной с тобой, — проговорил он, слегка смутившись.       Его слова позабавили. Если бы Гермиона рассказала об этом кому-нибудь в школе, её бы посчитали сумасшедшей. Но, возможно, Драко действительно хотел быть дружелюбным. Может быть, его тоже мучили воспоминания о прошлом, и он хотел избавиться от них.       — Давай, — кивнула она, не успев подумать, на что согласилась. — Это было бы замечательно.       Гермиона сделала небольшой шаг вперёд, когда Драко начал открывать пакетик. От него восхитительно пахло свежей выпечкой.       — А у тебя есть с шоколадом? — уточнила она, заглянув внутрь и увидев множество булочек, купленных явно не на одного человека.       — Да…       Внезапно пришло осознание, что нарушила все разумные границы в разговоре с этим человеком. Они стояли друг напротив друга, и их разделял только небольшой пакетик.       Серые глаза были устремлены на неё. Он как будто изучал каждую её черту, каждую морщинку возле глаз. Она почувствовала, как её щёки немного покраснели от этого пристального взгляда. Казалось, что весь мир исчез на мгновение, и это мгновение длилось для них целую вечность.       — Я вообще-то ем только ванильные, — тихо произнёс Малфой. От его шёпота по телу побежали мурашки.       — Но зачем же ты купил другие? — спросила она, стараясь тоже говорить негромко, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу между ними.       — Не знаю. Может, это судьба.