Часть 8

Основное Содержание Наш собственный архив бетаНаш Собственный архиввход ФэндомыОбзорПоискО насПоиск работы подсказка: слова артура Мерлина>1000 сортировка: хиты Пропустить заголовок Действия Глава за главой Комментарии Поделиться Скачать Рабочий заголовок Оценка: Подростковая аудитория и Старше Предупреждение об архивировании: Автор решил не использовать предупреждения в архиве Категория: Ф/М Фэндом: Наруто (аниме и манга) Отношения: Хьюга Хината/Учиха Саске Персонажи: Учиха СаскеХьюга Хината Язык: Английский Статистика: Опубликованный:2025-08-01Завершено:2025-08-28Слова:12,146Главы:12/12Комментарии:8Престижность:92Закладки:2Хиты:1,602 Переосмысление клише: месяц СасуХина 2025 радланай Краткие сведения: Коллекция одношаговых артов к месячнику СасуХина 2025. Глава 1: Родственные души, которым суждено убить друг друга Текст главы НЕДЕЛЯ 1 ДЕНЬ 1 В тусклом свете неоновых вывесок, забрызганных дождём, город пульсировал, как раненый зверь. Бетонные переулки нашептывали свои тайны; в окнах отражались тени, которые двигались там, где никто не ходил. Где-то в бьющемся сердце Девятого сектора два убийцы готовились испустить последний вздох, каждый от руки другого. Саске Учиха поправил запонки и взглянул на досье в своей руке. Агентство назвало цель Соши. Похожая на призрака убийца, на счету которой дюжина громких ликвидаций, действует под прикрытием частной организации, слишком могущественной и хорошо финансируемой, чтобы правительство могло проникнуть в её ряды. До сих пор. Саске, самая доверенная тень правительства, получил задание устранить её. Не схватить. Убить. С хирургической точностью. Тем временем Хината Хьюга стояла перед зеркалом и заплетала свои чёрные как смоль волосы в высокую косу. Её задача была проста: нейтрализовать Кирина, самого неуловимого правительственного шпиона. Она слышала, как это имя шепотом произносили в её рядах, словно проклятие. Эффективный. Неотслеживаемый. Безжалостный. Из тех, кто убивает с уверенностью и исчезает в тишине. Она не ожидала, что её назначат на эту работу. Но когда куратор положил на стол фотографию, у неё кровь застыла в жилах. Она хорошо это скрыла, но руки у неё дрожали, когда она соглашалась на задание. На фотографии был запечатлён Саске Учиха, её муж. Официально состояли в браке тринадцать месяцев. Эмоционально отдалялись друг от друга каждый божий день. На бумаге — идеальная пара: тихая библиотекарша и разъездной корпоративный консультант. Их графики редко совпадали. Их чувства редко пересекались. Их брак был бюрократической ширмой, необходимым прикрытием для двух людей, чья жизнь была наполнена кровью, тайнами и молчанием. У них был только один по-настоящему искренний момент. Поцелуй на балконе в новогоднюю ночь, когда из-за фейерверков было легко забыть, что они лгут друг другу. Она позволила себе что-то почувствовать. Он тоже. Он помнил, как её пальцы вцепились в его костюм, как дрогнуло её дыхание, когда она сказала: «Знаешь, мы могли бы быть настоящими». Он так и не ответил. Теперь они были нацелены друг на друга, как оружие. Местом встречи было казино «Лотос»; оно находилось под землёй и кишело самыми богатыми людьми. Ни Хината, ни Саске не знали, что другой будет там, пока их взгляды не встретились в зеркальном баре. В этом искажённом отражении проступила правда. Его поза, едва заметное напряжение в её руке, когда она потянулась за несуществующим коротким клинком. Пауза, которая длилась ровно столько, чтобы страх проник в их сердца. «Ты здесь ради Соси,» — прошептала она, скользнув в кабинку рядом с ним, как любовница. "И ты охотишься за Кирин", - решительно ответил он, не глядя на нее. Молчание. Целый год пролетел в паузе между их словами. — Это мы, — наконец сказала она. — Мы — мишени. Он кивнул. «Они хотят, чтобы мы ушли». Ловушка. Извращённая миссия, призванная уничтожить двух лучших, натравив их друг на друга. Идеальный конец для таких призраков, как они. Они вышли из казино вместе, держась за руки на виду у всех. Для мира они по-прежнему были парой. Но в заброшенных железнодорожных туннелях под городом ложь рассеялась. Она атаковала первой, и её парные клинки-львы сверкнули, как клыки. Он двигался быстрее, отражая удары коротким клинком, спрятанным в сапоге. Сталь столкнулась со сталью, дыхание — с дыханием. Их бой не был яростным, он был точным, отточенным годами тренировок и знанием ритма друг друга. Каждый парированный удар был признанием. Каждый удар — воспоминанием. — Ты колебался, — сказала она, уклоняясь от удара. — Ты тоже, — буркнул он, хватая её за запястье. Их взгляды встретились: Бьякуган и Шаринган — две бури, которым суждено столкнуться. — А что, если мы сбежим? — спросила она, затаив дыхание. — Исчезнем. Сожжём всё дотла. — Они найдут нас. Они убьют нас обоих. — Тогда что мы делаем? Его молчание было достаточным ответом. В решающей схватке она была готова убить его, но и он был готов убить её. Лезвие у его горла. Лезвие у её сердца. Оба остановились в дюйме от плоти. В туннеле раздавалось прерывистое дыхание, чувствовался металлический запах пота и отчаяния. Они смотрели друг на друга не как враги и даже не как любовники, а как отражения одного и того же проклятия. — Родственные души, — прошептала она. — Суждено убить друг друга, — закончил он. Но ни тот, ни другой этого не сделали. Когда рассвело, в туннеле никого не было. Каменный пол был залит кровью, но тел не нашли. Некоторые говорят, что они умерли вместе. Некоторые говорят, что они бежали, сменили имена и растворились в дыму войны. Но если вы спросите нужных людей в неподходящих уголках мира, они скажут вам правду: Саске Учиха и Хината Хьюга всё ещё существуют где-то между любовью и смертью, всё ещё гонятся за последней миссией, которую никогда не завершат. Глава 2: Заговор мести Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы НЕДЕЛЯ 1 ДЕНЬ 3 Саске Учиха сталкивался со смертью в тысяче её обличий: с резким свистом стали, рассекающей кожу, с тошнотворной хваткой токсинов, вызывающих паралич, и с ужасающим ужалением змей, выведенных в самых тёмных уголках Орочимару. Он отражал все эти атаки на полях сражений, в разрушающихся убежищах и даже однажды, когда пил чай с Кабуто (не спрашивайте). Но что это, чёрт возьми, было? С тех пор как он вернулся в Коноху, покушения на его жизнь стали... какими-то странно обыденными. Отравленный рисовый шарик в Ичираку. На первый взгляд невинная доставка яблок к его порогу с едва уловимым запахом паслёна. Подозрительно энергичный кот, который оказался клоном-призывателем, начиненным взрывными метками. Сначала он подумал, что кто-то из его бывших сообщников решил довести дело до конца. Затем он заподозрил кого-то из членов деревенского совета, кто так и не простил ему предательства. Но когда змея, его проклятая змея, набросилась на него во время медитации, он понял, что дело принимает личный оборот. Даже Наруто начал что-то замечать. «Эй, темэ, ты что, разозлил какой-то подпольный клан? В твоём футоне кунай». Саске не удостоил это ответом. Он был слишком занят тем, чтобы не умереть от пересоленного мисо-супа, в который, он был уверен, добавили что-то парализующее. Какаши лишь моргнул и вздохнул: «Что ж, ты всегда умел привлекать к себе внимание». Правда, как оказалось, была ещё более абсурдной. И у неё были глаза Хьюги. Хината Хьюга, как всегда, была воплощением безмятежности. Она улыбалась, когда люди махали ей рукой. Она помогала пожилым людям переходить дорогу. Она продавала мыло с ароматом лаванды на рынке по выходным. Но что скрывалось за этими жемчужно-белыми глазами? Расчётливое убийство. Всё началось довольно невинно. Наруто проводил много времени с Саске. Слишком много времени. Ночные спарринги. Долгие прогулки по тренировочной площадке. Шутки, над которыми смеялись только они. А потом случилась последняя капля: она нашла шарф Наруто в стирке Саске. Как она узнала? (не спрашивайте). «Наверное, ничего страшного не происходит, — сказала она себе. — Они просто... сближаются». Но потом Саске ухмыльнулся ей во время инструктажа перед миссией. Ухмыльнулся. Эта самодовольная, кривая ухмылка, от которой хочется ударить его или поцеловать, а в случае с Хинатой — убить. Ее Бьякуган видел все. Каждое похлопывание Наруто по плечу. Каждый многозначительный взгляд. Тот единственный подозрительный момент в магазине рамэн, когда Наруто вытер бульон со щеки Саске. С. Своей. Большой палец. Черт возьми, нет. Так началась операция «Заставить Саске пожалеть о своём существовании». Ей не нужна была прямая конфронтация. Нет, нет… это было бы слишком очевидно. Она была Хьюгой. Она играла вдолгую. Кроме того, все уже подозревали кого-то другого. Анко допрашивали три часа после инцидента со змеёй. Шино получил пощёчину из-за «необъяснимого порошка из насекомых», обнаруженного в чае Саске. Тем временем Хината была одета в пастельные тона и что-то напевала себе под нос. Невидимая. Скромная. Совершенно дьявольская. Однажды вечером Саске это надоело. Он стоял у ворот поместья Хьюга, его плащ слегка обгорел из-за очередной ловушки с огненным свитком, а одна бровь яростно дёргалась. Хината открыла дверь, сияющая и скромная. «Утиха-сан», — мило сказала она. «Всё в порядке?» Он окинул её взглядом с головы до ног, словно она была особенно изысканной разновидностью яда. «Я знаю, что это ты». — Что знаю? — моргнула она. «Не строй из себя дурака. Рисовые шарики. Змейка. Капустная бомба». Она широко раскрыла глаза — идеальный актёрский приём. «О нет. Кто мог такое сделать?» — Так и есть, — отрезал он. — Потому что ты думаешь, что я пытаюсь украсть Наруто. Впервые за всё время её невозмутимость дала трещину. На губах появилась едва заметная ухмылка. — Ты всегда рядом с ним. — Он мой лучший друг, — прорычал Саске. — Ты параноик. — А ты уклоняешься от ответа, — парировала она. — Ты ушёл от вопроса. Обычно это означает, что ты виноват. Они долго смотрели друг на друга. Затем Хината скрестила руки на груди. «Знаешь, я могла бы тебя убить». — Ты пытался, — сухо произнёс Саске. — Я сдержалась, — она снова улыбнулась, сладко, как сахар с примесью мышьяка. — Если бы я действительно хотела, чтобы ты ушёл, ты бы уже был в свитке. Он прищурился, невольно забавляясь. «И что теперь? Ты будешь пытаться убить меня, пока я не перестану дружить с Наруто?» Она задумчиво наклонила голову. «Хм. Может быть. А может, я просто хотела убедиться, что ты знаешь, что я наблюдаю. Внимательно». Саске ещё мгновение смотрел на неё. Затем, как ни странно, он рассмеялся. Это был низкий, мрачный звук. — Хьюги, — сказал он. — Вы все сумасшедшие. — Учиха, — возразила она, — не тебе говорить о здравомыслии. Они стояли в лунном свете, и взаимная неприязнь постепенно перерастала во что-то странно сердечное. Затем Хината наклонилась. «Если ты сделаешь что угодно, чтобы навредить Наруто, — прошептала она, — я превращу твои кости в конфетти». И она захлопнула дверь у него перед носом. Саске на мгновение застыл. Затем, засунув руки в карманы, он развернулся и пошёл прочь. Честно? Теперь он даже немного уважал её. Примечания: Возможно, я пропущу несколько дней. Мне сложно придумывать однострочники для некоторых тем. Надеюсь, вам понравилось читать это так же, как мне понравилось писать. ха-ха-ха Глава 3: Плохой парень — хорошая девочка / Плохая девочка — хороший парень Текст главы НЕДЕЛЯ 1 ДЕНЬ 4 Небо раскололось с оглушительным грохотом, как будто кто-то небрежно дёрнул за край реальности, и из этого разрыва выпала девушка, словно нерешённая сюжетная линия. Саске моргнул, прервав тренировку, и от удара по тренировочному полю поднялась пыль. Он не ожидал увидеть метеорологическую Хинату сегодня. Она кашлянула и отряхнулась, как будто падение с неба было для неё обычным делом. Это была не та Хината, которую он знал: ни робких взглядов, ни шёпота с извинениями. Эта девушка стояла в кожаных ботинках до щиколотки, в слишком коротких джинсах, из-под которых виднелись карманы, с рукой на бедре, в спортивном бюстгальтере и слишком свободной куртке, а на её губах, накрашенных двумя оттенками красного, играла ухмылка. От этой женщины исходила настолько ощутимая аура хаоса, что даже воздух перестал быть нейтральным. — Ты, — она возмущённо указала на Саске. — Чарасукэ. Ты придурок, я думала, что больше никогда тебя не увижу! У Саске дернулась бровь. «Как ты меня только что назвал?» — Чарасукэ, — промурлыкала она с ядовитой нежностью, кружа вокруг него, как кошка, которая точно знает, где лежит молоко. — Кокетливый, яркий, чертовски самодовольный... и, наверное, ставит себе пять звёзд в постели, судя по отзывам Он двинулся вперёд, не дав ей договорить, с кунаем в руке, но она заблокировала его удар, ухмыляясь так, словно наслаждалась жизнью. «Кем бы ни был этот Чарасуке, он совсем не похож на меня», — прорычал Саске, когда их кунаи столкнулись, высекая искры. «Меня зовут Саске. Запомни это». «Тогда зови меня Хината», — гордо сказала она, и на её губах появилась ухмылка. «Или мне следует сказать... Тёмная Хината». Её голос стал низким и страстным. Их спарринг искрился чакрой и сексуальным напряжением, хотя Саске скорее вымыл бы лабораторию Орочимару, чем признался бы в этом. RTN Удары Хинаты были быстрыми и кокетливыми, она покачивала бёдрами, словно знала, что от этого у него дёргается глаз. — Итак, — сказала она, уклоняясь от удара с разворота и отпрыгивая назад, — ты тоже складываешь бельё аккуратно и ровно, Саске? Ты шепчешь «спасибо» после секса или это ниже достоинства гордого Учихи? Саске запнулся, всего на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы оступиться. Его шаринган замерцал. Тоже? Он прищурился. “... Ты спала с ним?” Хината наклонила голову, и на её губах заиграла притворно-невинная улыбка, которая так и кричала: «Проблемы будут!» «Всё, что я знаю, — сладко проговорила она, вертя в руках кунай, как будто это был реквизит для какого-то флиртующего представления, — это то, что Чарасуке раскладывал мои носки по цветам. Это должно что-то значить, верно?» Саске уставился на неё, не зная, что сказать: то ли убить её, то ли лишиться дара речи. Она подмигнула. «Кроме того, он всегда складывал мои трусики аккуратными маленькими оригами. Очень заботливо». Если бы взгляды могли убивать, она бы всё равно флиртовала в ответ. Саске уставился на неё так, словно она только что объявила войну клану Учиха с помощью нижнего белья. Он открыл рот, но тут же закрыл его. Его мозг метнул в него кунай. Аккуратно, маленькое оригами? Трусики? Это был не диалог на поле боя. Это была психологическая война. — Я... — начал он, прищурившись, словно это могло помочь ему понять смысл её слов. — Что с тобой, чёрт возьми, не так? Хината лишь ухмыльнулась и подбоченилась, как будто её дерзкое поведение не повергло элитного шиноби в молчаливый кризис идентичности. «Что?» — поддразнила она, стряхивая воображаемую пылинку с рукава. «Мне казалось, ты сказал, что ты не Чарасукэ. Почему ты потеешь, как будто сам их сложил?» Саске сделал очень долгий вдох через нос, словно призывая на помощь древнее терпение Учихи. Это не помогло. Совсем. — Я не он, — отрезал он слишком резким тоном, и его уши слегка порозовели. — Ммм. Хината наклонилась, оказавшись опасно близко, и её голос понизился до страстного шёпота. — Докажи это. Он ненавидел, ненавидел, когда у него учащался пульс. Он снова бросился в атаку, его Шаринган вращался. Хината с ухмылкой схватил его за запястье. «Да». Он вырвался, стараясь не обращать внимания на ту часть себя, которая не ненавидела эту безумную женщину из альтернативной вселенной, которая сражалась, как танцевала, и насмехалась, как целовалась. Если это была версия Хинаты от Чарасукэ, то этот бедняга, наверное, умер от кровотечения из носа. Наконец они замерли друг напротив друга, тяжело дыша и находясь слишком близко друг к другу. Она склонила голову в притворном недоумении. — Итак, Чарасукэ... — Перестань меня так называть. — Ты обнимаешься после этого или просто драматично смотришь в потолок и шепчешь что-то о мести? Саске стиснул зубы. — Ты когда-нибудь затыкаешься? Она ухмыльнулась и наклонилась к нему с коварным блеском в глазах. «Ого… Ты действительно об этом думаешь, да?» Саске напрягся. — О боже, — ахнула она, изображая возмущение и восторг. — Ты это представляешь. Ты настоящий извращенец. Саске отступил, как будто она бросила в него гранату. — Я не... Хината лишь хихикнула. «Слишком поздно. Ментальный образ зафиксирован. Я победила». Как раз в тот момент, когда Саске собрался с силами, чтобы нанести последний удар, когда его мышцы напряглись, а чакра затрещала по лезвию, земля под Хинатой запульсировала. Внезапный всплеск неестественной энергии прокатился по воздуху, и в мгновение ока мир погрузился в густое, ослепляющее облако дыма. Он инстинктивно отпрыгнул назад, вращая Шаринганом и напрягая все свои чувства. Но когда дым рассеялся, девушка, стоявшая перед ним, уже не улыбалась, не насмехалась и не излучала игривый хаос. Эта Хината стояла неподвижно, с широко раскрытыми глазами и в полной растерянности, что резко контрастировало с тем вихрем, который был здесь несколько секунд назад. Её щёки пылали, а поза была робкой и неуверенной. Настоящая Хината. Саске замер. Пропал дерзкий голос, спрашивающий, складывал ли он носки или обнимался, как трагический антигерой. Этот был мягким. Тихим. Слишком тихим. Она непонимающе моргнула, глядя на него. «С-Саске-кун?..» Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Его рука, всё ещё полуподнятая после последнего удара, неловко опустилась, как будто его поймали за чем-то противозаконным. Почему он не мог на неё смотреть? Потому что теперь он видел только другую Хинату. Ту, которая говорила что-то вроде «аккуратные трусики-оригами» и «ты ведь представляешь это, не так ли?» Он почувствовал, как к шее приливает кровь. Гордость Учихи отважно боролась с чувством, похожим на смущение, и с ужасающим осознанием того, что какая-то часть его не испытывала ненависти. — Чёрт, — он отвернулся, что-то бормоча себе под нос. — Что, блин, только что произошло? Хината в замешательстве склонила голову набок. «Я что… упала на тебя или что-то в этом роде?» Саске, по-прежнему отвернувшись, напряжённо кивнул. «Да, — сказал он. — А потом ты оскорбил меня за моё поведение после секса». Лицо Хинаты залилось румянцем. Глава 4: Похищение Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы НЕДЕЛЯ 1 ДЕНЬ 5 Предполагалось, что всё пройдёт скромно. Простое собрание, ничего формального и ничего серьёзного. Такое, на которое кто-то собирается, выпив слишком много саке и не получив достаточной терапии. С начала войны прошли годы, но это не значит, что за это время кто-то научился лучше с ней справляться. Девятка новичков, а также несколько залетных, которые теперь были практически членами семьи, собрались вокруг мерцающего костра за старым рестораном «Якинику Кью». В официальном описании миссии могло быть написано «выпить для поднятия боевого духа», но на самом деле это была просто кучка эмоционально зажатых двадцатилетних парней, которые пытались смеяться громче, чем их травма. После пяти бутылок саке компания наконец расслабилась настолько, что Киба снова начал всех раздражать, что, по общему мнению, было хорошим знаком. Он лениво махнул чашкой в сторону полукруга из уставших джонинов и полумёртвых легенд. «Ладно, ладно, вопрос по существу». Он драматично икнул. «Что общего у пары из нас? Например, у нас. У этой компании». Ино застонал. «Киба, если это превратится в игру „кто с кем переспал“, я убью тебя». Он проигнорировал её. «Нет-нет-нет. Не это. Я имею в виду настоящее дерьмо. Дерьмо на уровне души». Все замялись. В этом и заключается вина выживших: на самом деле вам не хочется сближаться из-за этого. Но прежде чем настроение испортилось, прежде чем Сино успел предложить какую-нибудь метафору, связанную с насекомыми, для описания человеческой стойкости, произошло это. Один взгляд. Один миг. Хината и Саске, сидевшие на противоположных концах круга, повернулись друг к другу. И в полном унисоне, с невозмутимым видом, они сказали: «Похищение». Тишина. И тут Киба подавился своим напитком. «ЧТО?!» Ино так сильно заморгала, что стало похоже на буферизацию. — Я, что за... Хината уже хихикала, прикрываясь рукавом, но Саске сохранял невозмутимое выражение лица, что только усугубляло ситуацию. «Я имею в виду, — сухо добавил он, — что в моём случае технически это было несколько раз». — То же самое, — ответила Хината слишком непринуждённо для той, кого в детстве похитили ниндзя из Облака. — Хотя мои похитители были более дипломатичными. А твои были похожи на змей. — Справедливо, — сказал Саске, поднимая свою чашку. И всё. Началась спираль. Ино, храни её Господь, тут же расплакалась. «Я ненавижу вас обоих! Мой папа погиб на войне, а вы тут переживаете из-за похищения?! Что за...?!» Шикамару, который всегда был ответственным взрослым, придвинулся ближе и положил руку ей на плечо. «Я имею в виду… они не ошибаются. Это так впечатляет, что они сказали это одновременно». Наруто, который до этого держался относительно спокойно, внезапно разрыдался. Громко. Как уродливый плакса. «Как же это грустно...!» — завыл он, и на его верхней губе выступили сопли, словно объявляя войну. «Почему мы такие?!» Чоуджи, не глядя, протянул ему салфетку. «Война», — сказал он просто, как будто читал этикетку на коробке с хлопьями. Тем временем Сай наклонился к Сакуре и прошептал: «Что в данном контексте означает „похищение“?» — Это значит «заткнись и пей», — пробормотала она, уже наполняя свой бокал. Хината, которая теперь открыто смеялась, честное слово смех разнёсся по кругу, как фейерверк, и она вытерла слёзы. «Прости. Это не смешно, но в то же время… это что-то вроде того?» «Юмор — это реакция на травму», — невозмутимо ответил Саске. Наруто, всё ещё шмыгавший носом, указал на него пальцем. «Хватит выпендриваться, ублюдок!» — Нет, — ответил Саске. — Просто я так говорю. Это вызвало у Хинаты очередной приступ. Саске не рассмеялся, но что-то дёрнулось в уголках его рта. Какое-то выражение. Почти улыбка. Для него это было чёртовым затмением. И тогда, наконец-то, заговорил Сино Абураме, который всё это время неподвижно сидел на бревне, спокойно сложив руки на коленях. «…Формально меня тоже похитили». Группа замерла. — Что?! — Наруто уставился на него. — Когда?! Сино поправил очки и ровным голосом произнёс: «Эмоционально. Из-за пренебрежения». Сакура уронила чашку. — ...чёрт, — прошептал Чоуджи. Киба выглядел так, будто его ударил поэтический кулак. «Братан, что?» «На самом деле никто никогда не видел меня, — продолжил Сино. — Ни во время войны. Ни раньше. Ни даже сейчас. Мои насекомые проводят на экране больше времени, чем я». Пауза. Затем Саске, серьёзно кивнув, поднял свой бокал. «За то, что тебя насильно лишили эмоциональной безопасности». — Ваше здоровье, — сказала Хината, чокаясь с ним. Ночь продолжалась, как это часто бывает с пьяной откровенностью. Кто-то пел. Кого-то вырвало. Киба пытался побороться с надгробием Неджи (которого, очевидно, там не было). А где-то между седьмой и восьмой бутылкой Наруто обнял Саске и Хинату и невнятно произнёс: «Вы мои любимые похищенные». И, как ни странно... всё было в порядке. Потому что война уже отняла у них слишком многое: их семьи, их невинность, их однозначные ответы. Но если она и оставила им что-то, так это право смеяться над неправильными вещами. Выживать громко, беспорядочно и без извинений. И обнаружить странную, удивительную солидарность в самом ругательном слове в словаре синоби. Похищение. Кто бы мог подумать? Примечания: Возможно, я не смогу участвовать с 6-го по 10-й день. У меня будет небольшой отпуск за границей. Я смогу загрузить видео 11-го числа! До скорой встречи, и удачи всем, кто участвует в опросах! Глава 5: Как поцеловать человека, чтобы он продолжил разговор Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы НЕДЕЛЯ 2 ДЕНЬ 12 Хината и подумать не могла, что узнает такое о нём, да ещё и от кого. Саске Учиха, отстранённый вундеркинд из Конохи, чьё молчание могло воздвигнуть стены между целыми народами, — он жаждал привязанности. Не в том громком, нуждающемся смысле, в каком жаждет человек, лишённый чего-то, а в тихой, сдержанной тоске того, кто слишком долго был лишён нежности. Всё началось с поцелуя в щёку. Они шли вдоль берега реки, прямо за стенами деревни, и последние лучи солнца золотили воду. Он сказал что-то вроде редкого признания в том, как странно снова идти по улицам Конохи, не обременённым чувством вины, но всё ещё несущим его в себе. Сасукэ никогда такого не говорил. Никому. И Хината, не зная, что ответить, наклонилась и поцеловала его в щёку. Всего лишь прикосновение губ. Безмолвное спасибо за то, что доверил ей эту крупицу правды. К её удивлению, он продолжил говорить. Он рассказывал о людях, которых встретил в деревнях по пути, о холодном горном городке, который напомнил ему истории, которые рассказывала мать, о мальчике, который пытался украсть его меч и в итоге три дня ходил за ним по пятам. Его голос звучал тихо и ровно, словно мог сорваться, если бы он позволил эмоциям взять верх. Но он говорил и не останавливался, пока они не добрались до опушки леса. Это стало закономерностью. Она целовала его в висок, когда он возвращался с долгих заданий, когда пыль ещё не успела осесть на его плаще, а на лице читалась усталость, и он бормотал что-то о задании. О том, как он колебался, прежде чем убить ниндзя-отступника, потому что тот напоминал ему Наруто. О том, как он увидел в толпе кого-то похожего на Итачи и чуть не поддался воспоминаниям. А Хината кивала, или касалась его руки, или просто слушала. Всегда слушала. Однажды ночью они сидели на её крыльце, изнывая от летней жары. В деревне было тихо, только цикады пели свою песню, а луна освещала всё вокруг. Саске сидел рядом с ней, скрестив руки на груди, рубашка была расстёгнута, взгляд ничего не выражал. Она потянулась и нежно поцеловала его в плечо, прямо в прорезь на ткани. И тут он сломался. Он рассказал ей о ночи перед окончанием войны. О том, как он стоял перед Наруто с намерением убить его, зная, что не сделает этого, зная, что не может этого сделать, но всё равно пытаясь. О том, как он стыдился не того, что сделал, а того, как легко ему было этого захотеть. О том, как он иногда просыпался ночью и думал, что всё ещё тот мальчик, ожесточённое, сломленное существо с кровью на руках и жаждой мести в груди. Хината прислонилась к нему головой и ничего не сказала, а он продолжил. «Странно, — подумала она, — как такой простой жест, как поцелуй, может открыть двери в сердце человека, который всю свою жизнь запирал их наглухо. Не из жестокости, а из страха. Страха быть увиденным, узнанным, прикосновённым так, что это уже нельзя будет исправить». Но Хината прикасалась к нему тихо и терпеливо. Она целовала его так, словно это было и ничто, и всё сразу. Иногда в уголок рта. Иногда в шею, когда он медлил по утрам. И каждый раз за этим следовали его слова, сначала прерывистые, а потом льющиеся, как река, тающая под весенним солнцем. А Хината? Она научилась любить его голос. Не тот отрывистый, грубый тон, которым он говорил на встречах, а тот, который звучал только после того, как её губы касались его кожи. Голос, который он дарил только ей, только в тишине. Голос, в котором слышались сожаление, благодарность и, почему-то, умиротворение. В такие моменты он никогда не говорил: «Я тебя люблю». Ему это было не нужно. Он говорил это в признаниях, которые шептал ей на ушко, в смехе, который удивлял их обоих, в том, что он оставался рядом ещё долго после того, как ему было нечего сказать. И Хината, которая когда-то считала себя застенчивой и хрупкой, поняла, что стала чем-то более сильным, чем-то, на что он мог положиться. И всё потому, что она его поцеловала. Не для того, чтобы заставить его замолчать, а чтобы он продолжал говорить. Примечания: Привет! Мы будем очень признательны за ваши комментарии и лайки. Спасибо! Глава 6: настоящие свидания, но все думают, что это фейк Примечания: Это за 13-й день! Приятного чтения! Текст главы НЕДЕЛЯ 2 ДЕНЬ 13 Если бы кто-то сказал Хинате Хьюге два года назад, что она будет притворяться, что встречается с Саске Учихой, и, что ещё хуже, что на самом деле она будет по-настоящемувстречаться с ним, пока все остальные будут думать, что это притворство, она бы вежливо посмеялась, а потом упала в обморок. Но вот они были здесь. После войны всё изменилось. Мир — да. Система шиноби — да. Но и люди... особенно она. Хината, которая когда-то заикалась при виде Наруто Узумаки, теперь держала голову выше, а голос звучал увереннее. Она всё ещё краснела, конечно... но теперь она могла нанести удар, не переставая краснеть. Что касается Саске... он вернулся. В некотором роде. Не мститель и не преступник. Просто Саске. Тихий, проницательный, до безумия умеющий исчезать посреди разговора и каким-то образом каким-то образом мужчина, который пригласил её на свидание. В духе самого Саске. — Не хочешь сходить куда-нибудь поужинать? Она моргнула. «Разбор полётов?» “Нет. Ужин”. Её рот открылся. Затем закрылся. Затем снова открылся. — Как... как на свидании? Он пожал плечами. «Если ты этого хочешь». Это было настолько неуместно с эмоциональной точки зрения, что она почему-то сочла это очаровательным. Но вот что странно. Потому что Киба видел их той ночью. В тихой маленькой пельменной на окраине Конохи. Саске наклонился к ней (чтобы не слышать шум из кухни, как он сказал, хотя его рука коснулась её), и Хината улыбнулась. И покраснела. А потом Киба, этот ходячий мегафон, рассказал всем. Вот только никто ему не поверил. — Не-а, — рассмеялся Наруто. — Саске и Хината? Да ладно, это как... не знаю, как Сакура и Шикамару. Сай задумчиво моргнул. «Но Сакура встречается с Шикамару». Все проигнорировали это. Так и началось это недоразумение: все решили, что это фальшивка. Какая-то послевоенная шутка, пиар-ход или, не дай бог, попытка Хинаты заставить Наруто ревновать. («Как будто», — пробормотала она себе под нос.) Но когда Хината, наполовину смущённая, наполовину раздражённая, рассказала об этом Саске, он просто ответил: «Пусть думают, что хотят». — То есть... мы их не исправляем? Он снова пожал плечами. — Ты хочешь? Она этого не сделала. Это стало их фишкой.Фальшивые отношения, которые были совершенно настоящими. Они держались за руки на людях, целовались под деревьями, когда никто не видел, пробирались в квартиры друг друга после долгих миссий. Однажды Саске даже позволил ей надеть свой плащ Учихи, а потом быстро заткнул ей рот, когда она стала дразнить его из-за того, что он домосед. — Заткнись, — пробормотал он, прижимая её к груди. — На улице холодно. Она улыбнулась ему в шею. «Ты такой милый». «Скажи это ещё раз, и я исчезну на три недели». И всё же маскарад удался. Ино распускала слухи. Ли спрашивал совета по поводу «ненастоящей романтической стойкости». Даже Какаши однажды приподнял бровь, когда они проходили мимо него: Саске с пакетом продуктов, а Хината, держась за его рукав. — Убедительно, — весело кивнул Шестой. — Спасибо, — ответила Хината с каменным лицом. Только Сакура выглядела подозрительно. Она загнала Хинату в угол во время девичника и уставилась на неё взглядом врача, словно могла диагностировать сердцебиение. “Он тебе нравится”. У Хинаты чуть пар из носа не пошёл. «Что? Нет! То есть да, то есть…?» Сакура прищурилась. «Хорошо. Конечно. Только будь осторожна. Он... Саске». Хината мягко улыбнулась. «Я знаю». Прошло уже три месяца. Три месяца фальшиво-настоящих поцелуев, фальшиво-настоящих свиданий за ужином, фальшиво-настоящих ночных тихих разговоров, во время которых они гладили старые шрамы и шепотом делились секретами, которыми ни один из них раньше не осмеливался поделиться. И всё же никто в это не верил. Они не поверили своим глазам, когда Хината вошла в квартиру Саске в одной из его рубашек. Они не поверили своим глазам, когда Саске появился в поместье Хьюга и поклонился Хиаши, не дрогнув, спросив, может ли он сопровождать Хинату на клановый банкет. Они определённо не поверили своим глазам, когда Наруто застал их целующимися на тренировочной площадке и Саске прорычал: «Убирайся. Вон». «Чёрт, ты действительно предан делу», — сказал потом Наруто, слегка обеспокоенный. Хината кивнула, пытаясь поправить волосы. «Да». Той ночью в скромной квартирке Саске лежал рядом с ней, полусонный, без рубашки и преисполненный нежности. Одной рукой он рисовал круги у неё на спине. — Я должен просто сделать предложение, — пробормотал он. Хината напряглась. «Что?» — Может, тогда они поверят. — ...Ты шутишь. Пауза. — ...в основном. Она повернулась, поцеловала его в уголок рта и прошептала: «Может, подождём, пока не скажем им, что это по-настоящему?» Он ухмыльнулся, не отрываясь от её губ. «Трусишка». “Социопат”. “Принцесса”. Она покраснела. Он победил. Глава 7: Знакомство с семьёй Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы НЕДЕЛЯ 2 ДЕНЬ 14 Саске Учихе было пять лет, когда он узнал, что собрания клана — это не просто возможность причесаться и надеть лучшее кимоно. Дело было не только в том, чтобы сидеть неподвижно или вежливо кланяться. Дело было в том, как взрослые исчезали за большими раздвижными дверями, говоря тихими и серьёзными голосами, в то время как детей отправляли в другую комнату, полную игрушек, шёпота и запаха жареного риса. В то утро он попытался пробраться поближе к большому залу для собраний и выглянул из-за угла, сжав маленькие кулачки. Он на цыпочках подошёл к двери и уже собирался прижаться ухом к деревянным панелям. Но прежде чем он успел что-то услышать, его подхватили нежные руки. «М-м-м», — раздался тихий голос. Его мама. Нежная, как ветер перед дождём. — Ма-а-а, — заныл он, выпятив нижнюю губу. Микото присела рядом с ним и пригладила его волосы. «Не сегодня, воробышек. Ты подождёшь в другой комнате, хорошо? С остальными». — Я не ребёнок, — сказал Саске, сморщив нос. — Я знаю. — Она улыбнулась. — Поэтому с тобой всё будет в порядке. Она поцеловала его в лоб, и её аромат — лаванда и летний тофу — ещё мгновение витал в воздухе, прежде чем она скрылась за высокими дверями. Саске вздохнул и направился в маленькую игровую комнату. Он не стал срезать путь. Он шёл, как его отец: с прямыми плечами, заложив руки за спину, с серьёзным выражением лица. Он даже торжественно кивнул старшему мальчику, который стоял у двери, словно маленький страж. Но как только он вошёл внутрь… Цвет. Повсюду. Пол был покрыт мягкими плетёными циновками. На полках стояли игрушки, ряды свитков для рисования, плюшевые сюрикены и крошечные подушки в форме жаб. Свет бумажных фонариков придавал комнате золотистое сияние. Кто-то расставил подносы с моти, сладкими бобами и блестящими ломтиками помидоров. Саске сделал вид, что ему всё равно. Он стоял прямо, с невозмутимым видом. Совсем как его отец. Но его взгляд блуждал из стороны в сторону, любопытный и спокойный. В углу он заметил троих детей. Он помнил их имена, потому что слышал, как о них говорили взрослые: Шикамару лежал на спине, как скучающий кот. Чоуджи держал в руках сразу две рисовые лепёшки. Ино крутилась на месте, пытаясь заплести волосы и говорить одновременно. Саске поморщился. Слишком громко. Вместо этого он повернулся к подносу с закусками и взял ломтик помидора, на котором блестели красные капли сока. Он уже собирался его съесть, как вдруг заметил ещё двоих детей возле книжной полки. Они молчали. У них были странные глаза, нежно-белые и бледные, как лунный свет на снегу. У мальчика были каштановые волосы, он выглядел опрятным и серьёзным. Он стоял очень прямо, как будто был старше своих лет. Другой ребёнок стоял на шаг позади него, он был меньше и прятался за полкой, теребя крошечными ручками подол синей юкаты. У второго ребёнка были такие же торчащие волосы, как у него. Саске прищурился. — ...Мальчик? Или девочка? Он откусил кусочек помидора, и красный сок потек по его щеке. Не переставая жевать, он двинулся вперед, как и подобает Итачи, — спокойно и уверенно. Он остановился перед застенчивой девушкой и протянул ей липкую руку, от которой пахло помидорами. — Я Саске, — пробормотал он. — А ты кто? Ребёнок приподнял тёмные ресницы. — ...Хината. «Ты девочка?» — спросил он. Она повернула голову и едва заметно кивнула. — А, — он шмыгнул носом, — хочешь кое-что посмотреть? Хината моргнула, затем слегка улыбнулась и взяла его за руку, не обращая внимания на томатную мякоть на его щеке. Саске подвёл её к стене с картинами. Рамки были слишком высоко, но он всё равно указал на них, встав на цыпочки. «Это мой папа. Он... эм, серьёзный. Всегда серьёзный. Это моя мама. Она готовит вкуснейшее томатное рагу. А это мой нии-сан. Он очень сильный. А это, — он гордо указал на себя, — это я». Хината тихо хихикнула, прикрыв рот рукой. Они сидели у стены, плечом к плечу. Рука Хинаты была тёплой и немного меньше его руки. Они начали рисовать на свитках: Хината нарисовала кошку с огромными ушами, а Саске — огненные шары на ножках и дал им имена. Она смеялась негромко. Её смех был мягким и тёплым, как ветерок из открытого бумажного окна. Но Саске заметил, что мальчик всё ещё наблюдает за ним с книжной полки. Он нахмурился. «Почему этот парень так пялится?» Хината проследила за его взглядом. «Это Неджи. Он мой двоюродный брат. Он… всегда так выглядит». Саске нахмурился. «Он похож на моего нии-сана, когда возвращается с заданий. Такой же хмурый». Хината серьёзно кивнула. «Неджи соблюдает правила». — Хм, — пробормотал Саске. — Я люблю помидоры. Затем дверь снова открылась. В комнату вошли две высокие фигуры, обе с тихими шагами и весёлыми глазами. Итачи, спокойный и невозмутимый, и Шисуи, улыбающийся так, словно у него есть какой-то секрет. — Мы ищем Неджи, — мягко сказал Итачи. — Твой дядя ищет тебя. Шатен кивнул и прошёл мимо Саске и Хинаты, не сказав ни слова. Саске ухмыльнулся. Он выиграл в каком-то невидимом соревновании, которое они вели. Оставшись наедине, Саске и Хината сели у окна. Они выпили по чашке апельсинового сока и обменялись кусочками сухофруктов. Саске позволил ей поносить его игрушечную защиту для лба целых пять минут. Она подарила ему свой рисунок с котом. В конце концов их головы отяжелели. Хината прислонилась к плюшевой лягушке. Пальцы Саске всё ещё касались ломтика помидора. И они оба, не говоря ни слова, задремали. К тому времени, как Микото вернулась, солнце уже сменило положение. Она увидела, как её сын протирает глаза, его щёки покраснели и распухли, а на лице всё ещё виднелось засохшее пятно от помидора. — Вот ты где, — тихо сказала она, убирая волосы с его лица. — Хм, — пробормотал Саске. «Что случилось с твоей щекой?» — мягко спросила Микото, вытирая засохшую томатную мякоть со щеки Саске. Прежде чем он успел ответить, сзади раздался голос. «Он играл», — сказал Итачи, ухмыляясь. «С дочерью Хиаши». Саске резко открыл глаза. «Нет, это не так!» Микото приподнял бровь. «О?» — Я... показывал ей семейные фотографии. Хината уже уходила, вежливо поклонившись, пока один из слуг её клана провожал её. Она обернулась на секунду и помахала рукой. Саске быстро махнул в ответ, пока никто не заметил. Позже, когда они шли домой по тихой и тёплой в лучах заходящего солнца тропинке, Саске потянул мать за рукав. «Мама, — пробормотал он, — когда следующая встреча?» Итачи, шедший впереди, обернулся с ухмылкой. «Хочешь снова увидеть Хинату-тян?» Саске пнул камешек. — Заткнись. Микото усмехнулся. «Может быть, через две недели. На этот раз в поместье Хьюга». Саске опустил взгляд, скрывая то, как покраснели его уши. Итачи наклонился и ткнул его пальцем в лоб. «Не будь таким очевидным». — Прекрати! Но Саске лишь слегка улыбнулся, уже считая дни. Если бы он умел считать. Примечания: Мне понравилось писать о маленьком Сасукэ и маленькой Хинате. Надеюсь, вам понравилось читать об этом. С месяцем СасуХина! Глава 8: Лучшие друзья детства Примечания: Это продолжение записи от 14-го числа. Пожалуйста, наслаждайтесь. (См. дополнительные примечания в конце главы.) Текст главы НЕДЕЛЯ 3 ДЕНЬ 15 Время шло, как опавшие листья, тихо и незаметно, пока ветви не обнажились. Хината Хьюга всё ещё помнила. Когда её волосы были короче, а руки постоянно теребили края юкаты, проводились собрания клана. На этих собраниях были игровые комнаты. В этих игровых комнатах был мальчик с торчащими волосами и улыбкой, перепачканной томатным соусом. Саске. Она помнила, как он указывал на семейные портреты своими короткими пальцами, как его голос дрожал от гордости, когда он говорил о своём брате, и как на его щеках оставались пятна от помидоров. Она помнила ощущение его тёплой руки, когда он вёл её за собой, притворяясь главным. Даже сейчас, много лет спустя, она иногда складывает пальцы вместе и вспоминает, каково было держать его за руку. Но теперь... всё изменилось. Район Учиха опустел. Никакого смеха. Никакого света в окнах. Никакого нежного Микото, который угощает её тёплым чаем, пока взрослые разговаривают в гостиной. Ночь резни нависла над Конохой, как тень. Шепот о крови и предательстве разносился по крышам. Дети не понимали всего, но Хината знала достаточно, чтобы понимать, что у Саске больше нет матери. Нет отца. Нет брата. Только тишина. А мальчик, который когда-то водил её за собой, как маленький господин, больше не улыбался. Саске изменился. Он говорил только в случае необходимости. Его глаза потемнели, как небо перед грозой. Другие девочки заметили это, особенно Сакура и Ино. Они перешёптывались, потом хихикали, а потом покраснели. Хината не хихикнула. Она молча наблюдала. Не так, как раньше. Не так, как когда она шла за ним по пятам или спрашивала его о фотографиях. Она наблюдала за ним, как за кем-то, кто смотрит сквозь стекло, прекрасно понимая, что по ту сторону есть что-то ценное, но слишком далёкое, чтобы дотянуться. Теперь она ничего от него не ждала. Больше не ждала. Она тоже изменилась. Она всё ещё иногда запиналась, всё ещё говорила слишком тихо, но теперь она усерднее тренировалась. Неджи по-прежнему бросал на неё холодные взгляды. Отец по-прежнему ждал от неё большего, чем она могла дать. Но Хината старалась. Каждый день. Она больше не была той девочкой, которая пряталась за книжными полками. Затем последовали командные задания. В классе царила атмосфера волнения и напряжения. Имена называли одно за другим. Хината сидела прямо, сложив руки на коленях. А затем: «Саске Учиха. Сакура Харуно. Наруто Узумаки». У неё перехватило дыхание. Она машинально посмотрела в ту сторону, прежде чем успела себя остановить. Взгляд Саске встретился с её взглядом. Между ними промелькнуло что-то. Не узнавание, не теплота. Но что-то… более спокойное. Это длилось меньше секунды. Она отвела взгляд. Назвали её имя. Она была не в его команде. Она встала, вежливо поклонилась и направилась к своей группе. Проходя мимо, она услышала восторженный визг Сакуры, протест Ино и крик Наруто о том, что он когда-нибудь победит Саске. Хината слабо улыбнулась. "Саске-кун…" Она думала, что, возможно, когда-то испытывала чувства. Может быть. Но теперь, когда она смотрела на неуклюжую ухмылку Наруто, споткнувшегося о стул, что-то в её груди мягко потянуло её в новом направлении. Среди всего этого Саске Учиха тоже вспомнил. Класс гудел, как пчелиный рой. Имена, лица и голоса. Всё это сливалось воедино, как цвета во время грозы. Саске стоял в стороне, засунув руки в карманы и опустив глаза. Он уже знал, кто он такой. Ему не нужен был учитель, чтобы это объявить. Учиха. Последний. Вот и всё, что они увидели. Список команд едва ли отложился у него в памяти. Возбуждённые возгласы Сакуры резали слух. Присутствие Наруто было ярче солнца. Но всё это не имело значения. Ничто не имело значения. Кроме силы. Кроме поиска Итачи. Но затем его взгляд автоматически и невольно устремился в другой конец комнаты. Хината. Сначала она не смотрела на него, но потом перевела взгляд. В её взгляде не было ни удивления, ни печали, ни тоски. Он был мягким. И всё же этот взгляд длился всего мгновение. А потом она прошла мимо, маленькая и тихая, и не сказала ни слова. Он почти пожалел, что она ничего не сказала. Где-то в глубине его сознания, в пыльных уголках, всплыло воспоминание. Комната поменьше. Фотография в рамке. Девушка рядом с ним, которая показывает на его детскую фотографию и хихикает. Её рука в его руке. Он стиснул зубы. Он прогнал это воспоминание. У него больше не было на это времени. Не было времени на игрушки, игры или тёплые руки в тихих комнатах. Дверь в тот мир закрылась в ту же ночь, что и двери его клана. Он отвернулся от прошлого и последовал за своей новой командой на солнечный свет. Но где-то, под покровом тишины, которую он хранил... Мелькнуло воспоминание. Тихий смех. Тихий голос. «Ты выглядела такой хрупкой». Саске моргнул и впервые за день замедлил шаг. Но это было много лет назад. До наступления тишины. До того, как всё изменилось. Возможно, когда-то они были лучшими друзьями детства, ещё до того, как кто-то из них понял, что это значит. Мальчик, который любил помидоры и рисовал огненные шары. Девочка, которая пряталась за книжными полками и застенчиво улыбалась. Теперь они были другими людьми. Шиноби, каждый по-своему. Связанные долгом, а не игрой. И важно было не то, кем они были тогда. Важно было то, как они двигались вперёд. Примечания: Я могу пропустить завтрашнюю подсказку. Я действительно предпочитал "Крестьян", а не "Королевскую семью", но мне действительно трудно придумать, ХА-ХА, я имею в виду - у меня есть подсказка, что Саске был сыном фермера, в то время как Хината была дочерью начинающего пекаря.... НО это все. Я больше не могу думать о том, как продвигать историю! хм ... заранее приношу извинения, ХАХАХ, Увидимся на 17-й день! Глава 9: Утешение после кошмара Текст главы НЕДЕЛЯ 3 ДЕНЬ 17 В лесу было тихо, слишком тихо, на вкус Саске. Но теперь ему так нравилось. Ни шелеста листьев, ни дуновения ветра, только тишина, которая отражала тишину внутри него. Миссия завершилась три дня назад. Совместными усилиями Конохи и Суны были выкорчеваны остатки преступной группировки, цеплявшейся за хаос, оставшийся после Четвёртой великой войны ниндзя. Бой был быстрым, чистым и эффективным. Саске сеял смерть, словно шёпот, а Хината Хьюга сражалась рядом с ним с безмолвной грацией, не уступавшей его собственной. Теперь они укрылись во временном убежище — тихой хижине, спрятанной глубоко в лесу, вдали от остальной команды, которая отправилась вперёд, чтобы доложить о случившемся. Они были вдвоём. Саске не возражал, когда она предложила остаться с ним для разведки. Он не знал почему. Может быть, потому что она не задавала вопросов. Может быть, потому что она не смотрела на него с жалостью или ожиданием. А может быть, просто может быть, дело было в её глазах, таких скромных и мягких... глазах, которые никогда не осуждали. Той ночью он лежал на тонком футоне, закрыв глаза и притворяясь спящим. Но всё всегда происходило одинаково. Сон начался с проблесков, словно оборвавшаяся катушка с воспоминаниями, с проблесков света, пробивающихся сквозь сцены, которые он никогда не забудет. Холод в поместье Учиха. Жуткая ночная тишина. Затем первое тело. Его тётя. Лежит лицом в грязи, под ней растекается лужа крови. Затем ещё один. Его дядя. Глаза широко раскрыты, рот приоткрыт, словно он застыл на полуслове, не успев закончить вопрос. А потом его мать. Даже в смерти взгляд Микото был мягким. Это было хуже всего. Не кровь, не тишина. А то, как она посмотрела на него, когда он вошёл в ту комнату, живой. В его памяти её лицо всё ещё было тёплым, безмятежным, принимающим. И его отец. Жесткий. Гордый. Смирившийся. Никаких слов утешения. Только ожидание, даже в этот последний момент. “Саске ... становись сильнее”. Затем последовала вспышка и звук удара клинка. После наступила тишина. А потом он. Итачи. Стоя среди всего этого. Погрязший в смерти. Глаза, сияющие холодным красным светом Мангекё Шарингана. И этот голос, спокойный и глухой, как окончание песни: «Глупый младший брат… если хочешь убить меня, возненавидеть меня, презирать меня и выжить, поступая некрасиво. Беги. Беги и цепляйся за жизнь». Здесь сон всегда искажался, меняя время и смысл. Саске всегда протягивал руку на секунду позже, и его лицо заливала кровь. Кровь его брата. Кровь его семьи. Его собственные руки были в крови, хотя он не помнил, чтобы двигал ими. Но в последнее время сны изменились. Теперь, когда воспоминания о резне померкли, пришло нечто худшее: правда. Настоящим кошмаром была не кровь. Это было откровение. Он снова увидел глаза Итачи, но на этот раз они были мягче. Полные боли. И вины. И невыносимой любви. Он снова услышал эти слова, на этот раз из уст Тоби, Данзо, из тени мира, который использовал его брата как инструмент: «Он сделал это ради деревни». «Он пощадил тебя, потому что любил тебя». «Он жил в аду, чтобы ты могла жить в мире». И во сне Саске кричал. Плакал. Умолял. Не о пощаде, а о времени. Умолял вернуть время вспять; время, чтобы он перестал ненавидеть единственного человека, который когда-либо по-настоящему любил его. Но прошлое было неизменным, и в своих кошмарах он всегда был слишком медлительным, всегда был слишком слепым. Он снова увидит Итачи, больного и умирающего, который на последнем издыхании извинится перед ним: «Прости меня, Саске. Следующего раза не будет». И каждый раз, без исключения, сон сводился к одному и тому же: Саске стоит один на поле, усеянном трупами. Не врагов. А его собственных. С его клинка капает кровь. Его руки дрожат. А Наруто стоит далеко и смотрит на него с разочарованием, но слишком уставший, чтобы продолжать борьбу. Саске всегда просыпался там. И сегодняшний вечер не стал исключением. Он резко вскочил, покрытый испариной, с тяжело вздымающейся грудью, словно только что выбрался из гроба. Сквозь щели в окне лился бледный и холодный лунный свет, и на мгновение он забыл, где находится. Он чувствовал лишь гнетущую тишину, оставшуюся после криков. А потом он почувствовал это. Рука. маленькая и тёплая, на его запястье. Саске резко обернулся, повинуясь инстинкту, и его Шаринган ожил. Но тут он понял, что это всего лишь Хината, которая стоит на коленях рядом с ним, и в тусклом свете её лицо не разглядеть. Она не вздрогнула и не отступила. Она просто смотрела на него, её Бьякуган не был активирован, но взгляд был ясным и добрым. «Ты плакала», — тихо сказала она. Он даже не понял. У него перехватило дыхание, а в животе, словно дым, клубился стыд. Он отвернулся, с трудом сглотнув. «Я в порядке». «Тебе и не нужно», — ответила она почти шёпотом, словно боялась, что, если она скажет это слишком громко, хрупкое пространство между ними разрушится. Саске не ответил. Он не знал, что сказать. Никто никогда не говорил ему таких слов. Ни Итачи. Ни Наруто. Даже Какаши. Никто никогда не давал ему разрешения просто… не быть в порядке. Она осталась на месте, неподвижная, как камень, но каким-то образом излучающая тепло. Он чувствовал это. Она не давила на него, не торопила. Просто была рядом с ним, как огонь в разгар зимы. И что-то в этом, что-то тихое и цельное, развязало узел в его груди. Он сел, невольно сжимая руки в кулаки. Пальцы дрожали. Хината протянула руку, на этот раз медленнее, и положила её поверх его руки. Он не пошевелился. Не мог. «Мне тоже снились кошмары, — сказала она, и её голос был подобен дождю на сухой земле. — О Неджи. О том, что я недостаточно сильная. О том, что я не смогла защитить». Саске наконец посмотрел на неё. «Это прекратилось?» — спросил он, и его слова прозвучали как пепел. «Не совсем», — ответила она, опустив взгляд на их соединённые руки. «Но когда кто-то рядом, боль становится меньше». Между ними снова повисла тишина, но на этот раз она не была пустой. Она была наполнена тем, чего Саске не чувствовал уже много лет, если вообще когда-либо чувствовал. Комфорт. Не жалость. Не прощение. Просто рука на его плече. Просто тёплое присутствие того, кто готов сидеть с призраками, а не убегать от них. Готов остаться. Он не поблагодарил её. Но и не отстранился. Когда она нежно прижалась головой к его плечу, он не стал её останавливать. Кошмары вернутся. Они всегда возвращались. Но впервые Саске почувствовал, что по ту сторону кошмаров его ждёт что-то другое. Он чувствовал ее. И этого... было достаточно. Глава 10: Стереотипный качок и стереотипный ботаник Примечания: Эта глава во многом вдохновлена «Хайкю!» Текст главы НЕДЕЛЯ 3 ДЕНЬ 19 Всё началось с простого товарищеского матча — безобидной идеи, предложенной Наруто и с энтузиазмом поддержанной Кибой, который явно пересмотрел спортивных аниме за выходные. Мужская волейбольная команда, которой было нечем заняться во время перерыва в турнирах, выдвинула одно условие: смешанная тренировка с женской командой. Ради веселья, ради сплочения и ради «командной синергии», как дипломатично выразился Чоуджи, набивая рот рисовыми шариками. Саске Учихе, лучшему игроку в спикербол и неофициальному королю крутизны, было всё равно. Пока он не услышал её имя. Хината Хьюга. Предполагаемая запасная. «Заучка». Тихая, нервная, лучшая в классе по физике, Хината была из тех девушек, которых большинство волейболистов знали по репутации, а не по общению. Сдержанная, умная, почти всегда делающая пометки в библиотеке, со стопкой учебников рядом и термосом чая, который она, вероятно, заваривала в калиброванном чайнике. Сакура с помощью Ино кое-как натянула на неё форму, отчаянно пытаясь залатать дыру в форме Либеро, образовавшуюся из-за их травмированного стартового игрока. «Она двоюродная сестра Неджи», — прошептала Сакура, когда парни удивлённо подняли брови. Это привлекло внимание Саске. Неджи был опасен на корте. Он был хладнокровным, резким и даже расчётливым. Если бы у Хинаты была хотя бы четверть его ДНК, он бы заинтересовался. Может быть, даже... проникся бы. К тому времени, как команды собрались в спортзале после уроков, парни уже разминались с самодовольными ухмылками, а на лицах девушек читалась готовность к игре, хотя и с долей беспокойства. Все, кроме Хинаты, которая стояла у края поля, нервно поправляя рукава взятой напрокат футболки, и выглядела так, будто предпочла бы анализировать упругие столкновения, а не отбивать волейбольный мяч перед толпой. Когда Саске проходил мимо, он кивнул ей скорее в знак вызова, чем в знак приветствия. «Надеюсь, ты взяла наколенники, Хьюга. Я не сдерживаюсь». Хината моргнула, мгновенно смутившись от его присутствия. «О-о. Хорошо…» Не паникуй. Это всего лишь физика, — напомнила она себе, сжимая налокотники. Импульс. Траектория. Углы удара. Ничего такого, что я не смоделировала бы в симуляции… или, эм, не смоделировала бы достаточно точно во время подач Неджи-ниисана... Наруто с ухмылкой толкнул Саске. «Чувак. Она даже не настоящий игрок». — Она — кровь Неджи, — холодно ответил Саске, не сводя с неё глаз. — Она справится. Первый сет превратился в бойню. Саске был беспощаден. Каждый его удар был нацелен на поражение, словно вызов, нацарапанный острыми чернилами на полях учебника. Хината нырнула. Попыталась поймать. Замахала руками. Она даже чаще падала на пол, чем отбивала мяч, и от каждого неудачного удара у неё краснели уши. Ладно. Это... семь неудачных попыток. По статистике, я уже должен был приспособиться. Да ладно тебе, Хината. Ты буквально пишешь свою курсовую по физике, посвящённую угловой скорости. Примени это на практике! Напряги плечо. Продолжай. Следи за запястьем. Ты видел, как Неджи делал это сто раз. Неджи молча наблюдал за происходящим с трибуны, скрестив руки на груди. От него исходило молчаливое осуждение, словно меткий смертоносный взгляд. Но она ни разу не попросила заменить её. В середине второго сета что-то изменилось. Саске прыгнул, чтобы совершить ещё одно убийство. Тот же подход. Резкий поворот запястья. Он целится в острый крест... Хината шагнула вперёд, согнув колени и уже выставив руки вперёд. Тридцать семь градусов, слишком резко. Поверните влево! Бах! Очень чистая работа, если честно, почти как в учебнике. Это было прекрасно. Как будто она провела мысленную симуляцию и нажала «выполнить» в идеальном кадре. Звук эхом разнёсся по комнате, словно пощёчина. «О-о-о, чёрт!» — взвыл Киба, стоя в стороне. Саске приземлился и уставился на него. Хината не смотрела ему в глаза, она просто поправила наколенники, щеки раскраснелись, а губы превратились в тонкую линию. Ее сердце бешено колотилось, не только от напряжения, но и от чего-то еще. Я только что получил шип Саске Учихи? И выжил? Следующий митинг не заставил себя ждать. Он попытался сделать бросок с линии. Бросок был жестоким, быстрым и почти злонамеренным. Она двигалась так, словно предвидела это пять секунд назад. Теперь её шаги были более быстрыми и уверенными. Правое плечо. Он поздно начал. Запоздалый удар. Должно быть, маскирует стрит. Она была права. Ещё одна попытка. Четко и уверенно. Выпады Саске теряли свою остроту на фоне её растущего мастерства. О. О. Он раздражён, — поняла она, когда его брови слегка нахмурились. Интересно… В своих мыслях она вдруг оказалась на заднем дворе у своего двоюродного брата Неджи, где были натянуты импровизированные линии для игры в волейбол и старая сетка. «Следи за моими глазами, а не за мячом, — сказал он. — Ты умный. Используй свой мозг». У неё была... и небольшая библиотека учебников по спортивной биомеханике. К финальному сетам обстановка в зале изменилась. Девушки использовали её сейвы и приёмы. Сеты Ино стали более отточенными. Сакура начала улыбаться при каждом ударе. Даже парни начали запинаться. Наруто споткнулся о собственные ноги. Шикамару выглядел слегка смущённым. Чоуджи перестал жевать. А Саске? Он задумался. Она хороша не потому, что играет как Неджи, — понял он, меняя позу для следующей подачи. Она хороша, потому что играет как… Она просчитывает, а потом адаптируется. В решающий момент (к счастью для команды девушек) Саске выложился на полную, нанеся удар с задней линии, пропитанный ядом. Такой удар означал двойную победу и сокрушение эго. Он меняет темп, — отметила Хината, прищурившись. Его плечи слишком расслаблены. Это не удар на полную силу, он маскирует угол. Следите за запястьем. Вот. Сейчас. Она нырнула. Мяч отскочил от её «блина» идеальной дугой. Ино почти не двигалась, но её тонкие пальцы заставили мяч взлететь. Сакура подпрыгнула и ударила по мячу в пустом углу. Игровой набор. Спортзал взорвался. Хината задержалась на полу на секунду дольше, чем было нужно. В лёгких жгло, сердце грозило выпрыгнуть из груди. Она сделала это. Она отразила смертельный удар Саске Учихи. И не один раз. Саске подошёл, как всегда, невозмутимый. Но его взгляд стал более проницательным. Он был сосредоточен и немного впечатлён. «Ты никогда раньше не играл по-настоящему?» — спросил он, скрестив руки на груди. — Н-не совсем... — пробормотала Хината, всё ещё тяжело дыша. — Просто... тренировалась с двоюродной сестрой. И много читала. Например... «Ты изучала меня?» — спросил он с ухмылкой. Она густо покраснела. «Ч-что? Нет! Я-я имела в виду...» Он протянул руку. Она смотрела на неё так, словно та могла исчезнуть. — Хорошая игра, Хьюга. Она осторожно взяла его, и её маленькая ручка коснулась его мозолистой ладони. «Т-спасибо, Учиха-сан». Он поднял её, но не сразу отпустил. «Тебе стоит как-нибудь прийти на нашу тренировку». Её глаза расширились. «З-зачем?» Саске пожал плечами, но ухмылка осталась на его лице. «Было бы забавно иметь кого-то, кто действительно не отстаёт». Позади них Наруто кричал что-то про ужин и требовал реванша, а Сакура подмигнула, как будто это она всё организовала. Неджи, всегда такой сдержанный и невозмутимый, едва заметно кивнул в знак одобрения. Хината, всё ещё с розовыми щёчками и в состоянии адреналинового опьянения, пыталась не отставать от Саске, пока тот шёл прочь. Но тут он остановился, оглянулся и бросил через плечо последнюю реплику: — И задействуй свой мозг физика. Мне нужно, чтобы ты рассмотрел некоторые углы... Романтические комедии не должны начинаться в спортзалах. Но, возможно, этот как раз и сделал. Глава 11: Сила злобы Примечания: В последние несколько дней у меня было много работы, поэтому я пропустил несколько обновлений, прошу прощения! Но теперь я вернулся, и на дворе 27-й день месяца СасуХина! Давайте продолжим в том же духе! И это, пожалуй, самая длинная глава, которую я написал для этого события. Приятного чтения! (См. дополнительные примечания в конце главы.) Текст главы НЕДЕЛЯ 4 ДЕНЬ 27 Северные границы Конохи не были туристическим направлением — там было холодно, уныло и полно патрулей, — но команда Така видела и похуже. Намного хуже. Суйгецу снова начал жаловаться, что из-за холода его почки превратились в кубики льда, и тут Карин резко открыла глаза. «Одна сигнатура чакры. Пять кликов на север», — пробормотала она, поправляя очки на носу. Саске скучающим кивком дал понять, что он идёт на разведку. Джуго хмыкнул и уже направился в ту сторону. Суйгецу вздохнул, бормоча что-то нелицеприятное о походах, снеге и датчиках чакры, которые совершенно не умеют рассчитывать время. Тем не менее перспектива драки или хотя бы возможность отвлечься была лучше, чем ещё одна долгая прогулка. Но потом они увидели её. Хината Хьюга стояла на краю утёса, устремив взгляд своих белых глаз вперёд. Она была безмятежна, как жрица, но держалась так, словно могла переломать кости пятью изящными движениями. Она едва заметно вздрогнула, когда они вышли из-за деревьев. Хината слегка наклонила голову и окинула их взглядом Бьякугана. Суйгецу впервые в жизни промолчал. Саске прищурился. Хината не выглядела напуганной. Может быть, она была удивлена или слегка раздражена, как человек, которого заставили читать просроченный отчёт о выполнении задания. Они не обменялись ни словом. Просто молча оценивали друг друга. «Она... горячая», — прошептал Суигэцу, широко раскрыв глаза. «То есть чертовски горячая». Карин подавилась. Затем, без лишних слов, Хината развернулась и скрылась в лесу, мелькнув в воздухе. Исчезла. «Она нырнула», — впечатлённо произнесла Карин. «И получила всё, что ей было нужно. Увидела наши лица, наши чакры, возможно, даже размер обуви, а потом бам — и она исчезла». Суйгецу уставился на то место, где она стояла, с видом человека, который только что увидел богиню и хочет спросить у неё номер телефона. Саске равнодушно повернулся, чтобы уйти. — Подожди, Саске, — внезапно сказал Суигэцу, догоняя его. — Ты ведь видел её, верно? Я имею в виду, чёрт. Это была какая-то небесная красавица. “Хн”. «Я знаю, что она шиноби Конохи, а мы, по сути, преступники, но, может быть, ты мог бы... не знаю... познакомить меня с ней?» Саске остановился. Повернулся. И посмотрел Суигэцу прямо в глаза. Этот взгляд был отточен годами травм, планов мести, уничтожения семьи и общего презрения ко всему, что хоть как-то напоминает человеческие отношения. Этот взгляд кричал: «Я убивал и за меньшее». И от этого единственного, проникающего в душу взгляда температура упала ещё на десять градусов. Суйгецу нервно усмехнулся. «Я имею в виду, не как при официальном знакомстве. Может, просто... сказать ей, что я свободен? Или ладно, ладно, и этого не надо». Саске медленно моргнул. Словно хищник, решающий, стоит ли добыча затраченных калорий. Суйгецу, как всегда, был идиотом, но упорствовал. «Да ладно тебе, чувак, ты бросил всю свою деревню ради власти, так что не строй из себя сумасшедшего. Что такого в том, что один из товарищей по команде немного приударил за другим? Я же не прошу тебя жениться на ней ради меня, если только это не традиция какая-нибудь или что-то в этом роде…» Карин так сильно ударила себя по лицу, что звук эхом разнёсся по комнате. Юго, всегда выступавший за мир, тихо начал копать неподалёку неглубокую могилу. На всякий случай. Голос Саске был настолько холодным, что ледники могли бы вспотеть от страха. «Ты думаешь, я буду тратить чакру на твои гормональные фантазии?» «У неё была этакая грациозная, но смертоносная аура. Как будто она могла бы надавить на мои чакры, а я бы сказал ей: «Подожди, ты что, заряжаешь Чидори?» Вокруг руки Саске начали слабо потрескивать молнии. «Хорошо! Сообщение получено!» — сказал Суйгецу, отступая и поднимая руки, как человек, ведущий переговоры с загнанным в угол тигром. — Никаких представлений. Никаких представлений. На самом деле я даже никогда не видел Хьюгу. Что такое Бьякуган? Кто я такой? Где мы находимся?» Саске снова отвернулся, к счастью, не пронзив его взглядом. Но Карин, всё ещё ухмыляясь, пробормотала себе под нос: «Я даю ему два дня, прежде чем он снова попытается «случайно» столкнуться с ней». — А если он это сделает? — спросил Джуго. Саске не ответил. Но в следующий раз, когда они проходили мимо покрытой инеем сосны, она разлетелась на две части от ленивого взмаха его руки. Они двинулись дальше, на север, оставив позади запах озона и неверные решения. Где-то в глубине леса Хината ненадолго остановился и оглянулся. «Это было… необычно», — пробормотала она почти с нежностью. Она плотнее закуталась в пальто и растворилась в снегу. Суйгецу был молчаливым до конца дня. Ни единой жалобы на холод, ни одной пошлой поэмы о «красоте Бьякугана» и, что самое тревожное, ни одного непрошеного комментария о чём угодно Карин. Это было так не похоже на него, что Карин заподозрила отравление чакрой. — Ты ударился головой? — наконец спросила она, переходя замёрзшее русло ручья. Суйгецу не ответил. Он просто продолжал идти с отсутствующим, мечтательным взглядом. Его глаза остекленели, как у человека, который увидел божественное, а затем был отвергнут без единого слова. Карин моргнула. «Погоди… нет. Это ведь из-за её, верно? Ты всё ещё думаешь о Хьюга». — Нет, не буду, — сказал он. “Ты точно такой и есть”. — Нет. — Ты в чёртовом трансе, Суйгецу. «Я влюблён». “О БОЖЕ МОЙ”. Дзюго с лёгким беспокойством перевёл взгляд с одного на другого. Саске, конечно же, оставался воплощением апатии. Вот только… не совсем. Карин прищурилась, глядя на него сзади. В походке Саске было что-то не то: напряжённые плечи, стиснутые зубы, как будто он проглатывал что-то мерзкое. Обида? Раздражение? Или… чистая, неприкрытая злоба? Позже, когда был разбит лагерь и Суйгецу, непривычно молчаливый, вертел в руках свой меч, словно тот хранил секреты любви и тоски, Саске встал. Карин оглянулась. «В туалет?» “Нет”. “Всплеск чакры?” “Нет”. — Ты что, собираешься кого-то убить? Саске слегка повернул голову. «Я возвращаюсь». “Назад, куда?..” «К границе Конохи». Теперь это привлекло всеобщее внимание. Даже Суйгецу поднял голову, как собака, услышавшая шорох пакета с лакомством. «Погоди. Что?» — моргнул он. «Ты серьёзно?» Саске не ответил. Ему не нужно было отвечать. Он просто развернулся и снова зашагал в сторону леса той же размеренной, задумчивой походкой, которая была у него всегда перед тем, как что-то взрывалось или кто-то истекал кровью. Карин выглядела озадаченной. «Саске? Ты буквально сбежал из Конохи. Что ты делаешь?» — Я собираюсь её найти. “Почему?” “Потому что я могу”. Суигэцу моргнул. «Погоди. Серьёзно?» Саске не остановился. «Ты... Ты правда собираешься помочь мне с ней познакомиться?» По-прежнему никакого ответа. Но Суйгецу этого было достаточно. Он вскочил на ноги, чуть не поскользнувшись от волнения, и помчался за ним, как щенок. «Боже, я беру свои слова обратно, ты лучший! Ты идеальный напарник. Я назову своего первенца в твою честь. Саске-младший. Тьфу, нет, подожди, Сасукенштейн. Саске-сама-младший? Подожди, я ещё не закончил мозговой штурм...» Карин смотрела на него, не веря своим глазам. «Что, чёрт возьми, он делает?» Юго, как всегда философски настроенный, пожал плечами. «Может, дело не в любви». Она фыркнула. — Тогда что? Он слегка улыбнулся. «Может быть, дело в злости». И честно? В этом был смысл. Потому что где-то в глубине тёмной души Учихи, между жаждой мести, травмой и пятью годами непрожитого горя, тлел маленький уголёк, который шептал: Знаешь что? Давай посмотрим, как далеко этот идиот сможет зайти, прежде чем сгорит. А Саске, международный преступник, шиноби-изгой, машина смерти, владеющая чакрой, был более чем рад сопроводить Суйгецу прямо в логово Хьюга… Просто чтобы посмотреть, как это происходит. Со стилем. И скрестил руки на груди. И едва заметная усмешка в уголках его губ. Это была не доброта. Это была злоба. Так говорила Сила Злости. Они вернулись к утёсу около полуночи. Холодный ветер трепал края их плащей, а лунный свет отбрасывал резкие серебристые блики на неровную местность. Саске стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на тёмный лес внизу так, словно тот был ему должен. Позади него Суйгецу подпрыгивал на носочках, нервничая, как генин на своём первом задании. «Это действительно происходит, — прошептал Суигэцу, в основном для себя. — Ты действительно привёл меня сюда. Я готов расплакаться. Саске, я редко это говорю, но...» “Не надо”. «...ты — благословение. Благословение, способное на убийство, социопат, эмоционально недоступный». Саске шумно выдохнул через нос. Он делал это не из дружеских побуждений. Он делал это не потому, что его волновали романтические перспективы Суигэцу. Чёрт возьми, он даже не был уверен, что Суигэцу испытывает какие-то эмоции, кроме голода и жажды. Он делал это, потому что злость пробилась сквозь его самообладание, как молоток сквозь гипсокартон. Суйгецу без умолку говорил о ней. Мечтал вслух. Фантазировал. Представлял свадебные списки гостей. В какой-то момент он попытался написать ей хайку. Итак, подумал Саске, Отлично. Тебе нужен Хьюга? Я дам тебе Хьюгу. Посмотрим, как долго ты продержишься, придурок. Затем он услышал шорох. Для кого-то другого это был бы просто шум ветра. Но Саске, шиноби с тысячей тревожных взглядов, тут же обернулся. Его глаза сузились. Она была здесь. Хината вышла из леса в своей бледно-лиловой куртке с опущенным капюшоном и расстёгнутым плащом. Её взгляд был спокойным, но настороженным. Она перевела взгляд с Саске… на Суйгецу… затем снова на Саске. Она молчала. Ей и не нужно было говорить. Всё её выражение лица говорило: Серьёзно? Саске и глазом не моргнул. «Я здесь не для того, чтобы драться». Хината не расслаблялась. За этими молочно-белыми глазами, вероятно, уже работал Бьякуган, сканируя каждую линию чакры. Она просчитывала шансы. Она была осторожной, но не глупой. Саске слегка наклонил голову. «У меня есть... просьба». Теперь это удивило её. Учиха Саске просит о чём-то? Она приподняла бровь. Её взгляд упал на Суигэцу, который помахал ей рукой. “Привет”. Она моргнула. Медленно. Саске продолжил, его тон был сухим и с неохотой проскальзывающей язвительностью. «Он… заинтересован в разговоре с тобой». Хината снова перевела взгляд с одного на другого, на этот раз медленнее. Она пыталась понять, в чём подвох. — И ты привёл его сюда. Зачем? — Её голос был мягким, но достаточно резким, чтобы разрезать шёлк и заставить Суигэцу вспотеть. Саске выдохнул через нос. «Потому что он не затыкался». Хината действительно наклонила голову набок, явно пытаясь понять, что это за социопатическая услуга. — Я знаю, кто ты, — сказала она, прищурившись и глядя на Суйгецу. — И с кем ты связан. Суйгецу поднял обе руки. «Совершенно справедливо. Не отрицаю. Международный преступник, конечно. Тело из воды, тоже правда. Глубоко сожалею, что присоединился к этой команде? Нет». Она ничего не сказала. Он попробовал ещё раз. «Послушай, я просто хотел поговорить. Может быть… похвалить тебя за контроль над чакрами? За твои глаза? Боже, а твоя осанка?» Саске поморщился. Хината смотрела на него без всякого выражения. Но в её взгляде мелькнуло что-то ещё. Это был не интерес, а скорее научное любопытство, как будто она наблюдала за мотыльком, залетевшим в фонарь, и гадала, сколько времени пройдёт, прежде чем его крылья обуглятся. Саске, который теперь был слишком глубоко втянут в эту историю, чтобы отступить, пробормотал: «Всего пять минут. Потом мы уйдём». Хината изучающе посмотрела на него. «Ты проделал весь этот путь... ради этого?» Он не ответил. Ему и не нужно было. Его лицо говорило само за себя: Я скорее сброшусь с этой скалы, чем буду продолжать объяснения. Надо отдать ей должное, Хината не рассмеялась, хотя уголок её рта почти дёрнулся. После долгого молчания она кивнула. «Пять минут». Суйгецу выглядел так, словно его только что благословил Мудрец Шести Путей. «Ты не пожалеешь об этом». — Я вроде как... уже это делаю, — пробормотала она. С этими словами Саске развернулся, взметнув плащ, и ушёл, не сказав больше ни слова. Если бы он остался, то мог бы начать брать плату за эмоциональный труд. Карин никогда бы ему этого не простила. Но когда он скрылся за деревьями, в уголках его губ появилась едва заметная ухмылка. Пусть начнётся хаос. Пять минут спустя Суйгецу осторожно протянул Саске чашку с дымящимся чаем — чаем от Хинаты, не меньше. Тонкий аромат трав смешивался с прохладным ночным воздухом. Саске принял чашку с обычным для него стоическим выражением лица, слегка приподняв брови, как будто ему было в тягость пить горячий напиток посреди леса. Хината стояла рядом, скрестив руки на груди, и смотрела на них своим спокойным, оценивающим взглядом. Без единого слова она сунула термос в руки Суйгецу, и теперь её хрупкая, но решительная фигура напоминала молчаливого стража. Суигэцу ухмыльнулся и медленно сделал глоток. «Неплохо. Гостеприимство куноити — это нечто». Саске молча пил чай, поглядывая на Суйгецу, который выглядел непривычно самодовольным. Наконец Саске нарушил тишину. «Так… о чём вы там говорили?» Суйгецу ухмыльнулся, медленно покрутил чай в чашке и сделал нарочито театрализованный глоток. Он встретился взглядом с Саске и одарил его раздражающей улыбкой. «Ты же знаешь, что говорят. Я не из тех, кто целуется и рассказывает об этом». Саске фыркнул, что было редкостью для его невозмутимого поведения. Хината, стоявшая рядом, едва не улыбнулась. Уголок её рта едва заметно дёрнулся, выдавая то, что она не могла не заметить нелепость ситуации. Суйгецу прислонился к дереву и выглядел слишком довольным собой. «Скажем так, это было… познавательно. Но если тебе нужны подробности, тебе придётся спросить у неё». Саске закатил глаза, но в воздухе повисло какое-то облегчение. Может, дело было в чае. Может, в абсурдности всей этой ситуации. А может быть, просто может быть, в злобе есть своё странное очарование. Примечания: Саске Учиха в роли ведомого? ХА! Мы будем рады вашим комментариям. Спасибо! Глава 12: Из врагов в возлюбленные Текст главы НЕДЕЛЯ 4 ДЕНЬ 28 Послевоенная Коноха была странным местом, слишком тихим, на вкус Хинаты Хьюга, даже несмотря на то, что шрамы Четвёртой войны шиноби всё ещё не заживали ни на зданиях, ни на костях. С миром пришла неразбериха. А с неразберихой пришёл Наруто Узумаки, который, несмотря ни на что, начал приглашать её на свидания. Не то чтобы она жаловалась. После многих лет, в течение которых она наблюдала за ним издалека, молча подбадривала его, а затем смело сражалась бок о бок с ним во время войны, Хината осмелилась надеяться, что её чувства наконец-то взаимны. Они пошли есть рамен. Прогулялись по улицам деревни. Сидели под деревьями и разговаривали до темноты. Но Наруто так и не предложил ей стать его девушкой. Итак, она ждала. И ждала. А потом Саске Учиха вернулся в деревню, и начался настоящий ад. Их тихие моменты быстро сошли на нет. То, что должно было стать прогулкой на закате с Наруто, обернулось тем, что Саске «случайно» оказался на той же смотровой площадке. Свидание за обедом превратилось в обед на троих. Однажды Наруто даже потащил их обоих на задание, которое, по его словам, было «малоопасным, но отлично подходило для сплочения команды». Хината обнаружила, что идёт за двумя мальчиками, пока они спорят, тренируются и разговаривают так, будто не провели годы на противоположных сторонах в самой масштабной войне в мире. И, к её полному ужасу... она не злилась. Это ее развлекало. Наруто начинал болтать. Саске прерывал его невозмутимым комментарием, который почему-то заставлял её сдерживать смех. Наруто начинал жаловаться. Саске ухмылялся. А потом, где-то в середине их перепалки, которая не имела к ней никакого отношения, Хината понимала, что за двадцать минут не сказала ни слова. Она была третьей лишней. Возможно, это был первый удар по её иллюзиям. Второй раз это произошло, когда Наруто начал отлынивать. Тренировки, миссии и сон — его отговорки звучали чаще, чем его появление. И всё же... Саске остался. Сначала это было непреднамеренно. Они просто застряли в одном и том же месте с одним и тем же ненадёжным общим другом. Однажды Наруто должен был встретиться с ней в чайной, но не пришёл. Там был Саске. Молчаливый, угрюмый, с руками в карманах. Она думала, что он уйдёт, как только она сядет. Он этого не сделал. Некоторое время они сидели в неловком молчании. Затем он, не спрашивая, заказал её любимый чай. Она моргнула. Он пожал плечами. — Я помню, — вот и всё, что он сказал. В третий раз, когда Наруто их кинул, Саске всё равно пришёл. Без притворства, без оправданий. Просто он, с двумя чашками чая с молоком и лёгким кивком в качестве приветствия. Так всё и началось. Они начали разговаривать, не так много, но больше, чем каждый из них ожидал. И это было… спокойно. На удивление легко. Никаких завышенных ожиданий, детских влюблённостей или мечтаний, построенных на зыбкой почве. Просто два человека, которые восстанавливаются после пережитого и учатся заново существовать в этом мире. Вместе. Саске не был обаятельным. Он даже не был разговорчивым или дружелюбным. Но он слушал. Он помнил мелкие детали. А однажды, когда какой-то прохожий споткнулся и пролил горячий чай ей на ноги, он подхватил чашку, прежде чем она упала на землю, и пробормотал себе под нос: «Идиот», — не ей, а тому парню, который чуть не обжёг её. Он не отпускал её запястье целую минуту. Хината не знала, когда это произошло, но внезапно её мир снова изменился. На этот раз тихо. Без драматичных признаний, без фейерверков. Просто… Саске. Она даже подумала, что он из тех, кто заставляет её гадать. Кто оставляет недосказанность. Как Наруто по отношению к ней. Поэтому, когда однажды вечером он появился у её двери в чистой рубашке, с влажными после душа волосами, с единственным цветком персика в руках... и с абсолютно серьёзным видом сказал: «Теперь мы встречаемся, если ты не поняла», она чуть не подавилась чаем. Он моргнул. — Что? — Ты... ты не можешь так просто это сказать, — пролепетала она, чувствуя, как колотится её сердце. — Б-без всякого обсуждения! — Я не веду дискуссии. — Он прошёл мимо неё, как будто его уже пригласили войти. — Ты не встречаешься с Наруто. Ты всегда со мной. Я тебе нравлюсь. — Что?! Он оглянулся, как будто она нарочно тянула время. — А ты мне нравишься. У нее отвисла челюсть. “Совсем не сложно”. Её лицо так покраснело, что она чувствовала жар даже кончиками пальцев. «Это... так несправедливо!» — Слишком поздно. Я твоя. И он сказал это так непринуждённо, словно констатировал факт, а не переписывал законы Вселенной, что Хинате ничего не оставалось, кроме как уставиться на него. В конце концов она рассмеялась — тихо, задыхаясь от изумления, потому что конечно же самый сдержанный в проявлении эмоций мужчина в деревне решил узаконить их отношения самым грубым и абсурдным способом. Враги? Может быть, когда-то. Противоположности? Безусловно. Любовники? Что ж... теперь, видимо,