Глава тридцать пятая – Омут памяти, карта мародёров, вечеринка

      Гарри не настолько устал, чтобы вернуться в постель, а Гермиона казалась взволнованной после их встречи с Драко.              — С Малфоем никогда не бывает скучно, не так ли? — мягко заметил Гарри.              — Он чертовски надоедливый, выводящий из себя, и его невозможно понять, — злобно прошипела Гермиона.              Гарри задумчиво кивнул. Ей никогда не пришлось бы беспокоиться о спокойных, предсказуемых отношениях с таким человеком.              — Хочешь подняться наверх и воспользоваться Омутом памяти, пока Макгонагалл не проснулась? — спросил он.              Гермиона кивнула, и вскоре они уже стояли в кабинете директора. Гарри встряхнул флакон и вылил содержимое в Омут.       Как ни странно, местом действия этого воспоминания был берег Черного озера. Гермиона возникла рядом с Гарри. Дамблдор рассеянно набирал пригоршни зерна и кидал его в озеро, а утки с жадностью набросились на угощение. Снейп, конечно же, стоял рядом с ним.              — Почему вы не принесли эту проклятую штуку мне? — с горечью сказал Снейп. — Это было глупо — уничтожать ее в одиночку. Вам повезло, что я смог остановить проклятие до того, как оно отняло всю руку. Или того хуже.              — Может быть, ты перестанешь ворчать на меня, как наседка? — нетерпеливо сказал Дамблдор, хотя поднял свою иссохшую руку и посмотрел на нее с гримасой. Гарри вздрогнул, осознав, что воспоминание было недавним — должно быть, это было сразу после того, как Дамблдор уничтожил кольцо-крестраж. — Я осознаю свои недостатки.              — Нет, я так не думаю, — сказал Снейп со своей обычной усмешкой. — В следующий раз, когда у вас возникнет желание отправиться за крестражем, лучше взять кого-нибудь с собой. Если уж мне не доверяете, тогда возьмите своего маленького гриффиндорского героя. Не пора ли вам начать посвящать его в свои секреты? Мальчишка уже почти совершеннолетний.              — Я уверен, Гарри согласился бы с тобой.              — Ну, это было бы впервые, не так ли? — черные глаза Снейпа вспыхнули.              — Почему ты так сильно ненавидишь этого мальчика? — устало спросил Дамблдор, а затем поднял руку, предупреждая ответ Снейпа. — Неважно. Я не хочу ввязываться в очередной спор о Поттерах, чистокровных и предполагаемых ошибках. Мне казалось, что после Сириуса твое мнение о нем несколько смягчилось.              Снейп закатил глаза.              — Не в отношении Поттера. Честно говоря, я не понимаю, почему тебе так нравятся эти гриффиндорцы с их безумной склонностью очертя голову бросаться навстречу опасности ни на секунду не задумываясь о последствиях, — Снейп многозначительно посмотрел на иссохшую руку Дамблдора. — Я полагаю, это похоже на вас. Гриффиндорец до мозга костей, не так ли?              Дамблдор усмехнулся.              — Виновен по всем пунктам обвинения.              — Я бы ожидал, что вы как директор будете уделять немного больше внимания некоторым ученикам из других факультетов, кроме вашего собственного.              — В прошлом году несколько учеников присоединились к «моим гриффиндорцам», в том числе, я полагаю, некоторые из Когтеврана и Пуффендуя.              — Да, Чжоу Чанг была влюблена в «Мальчика, который выжил», а Луну Лавгуд вряд ли можно назвать ярким примером Когтеврана. А что насчет слизеринцев? Неужели никто из них не достоин стоять рядом с Избранным? Мнение Поттера, похоже, весьма неоднозначно в этом отношении.              — А кого бы вы выбрали, чтобы встать рядом с Гарри Поттером против Волдеморта? Честно говоря, большинство ваших слизеринских студентов, похоже, скорее будут носить плакаты, провозглашающие неминуемое воцарение Волдеморта, чем встанут, чтобы предотвратить это.              — Я сделал все, что мог… — начал Снейп.              — Ты сделал все, что мог, чтобы поддержать ту же чистокровную чушь, которую, по их мнению, отстаивает Волдеморт! — огрызнулся Дамблдор.              Лицо Снейпа вспыхнуло.              — Это не чушь! Мои самые талантливые ученики — чистокровки.              — Как и большинство самых отстающих! Если чистота родословной равна таланту, то как вы объясните Крэбба и Гойла? Без помощи юного Малфоя их бы выгнали из школы много лет назад!              Снейп фыркнул.              — У них есть талант. Они просто не проявляют себя.              Дамблдор впился в него взглядом.              — Ты несешь чушь. Как объяснишь Гермиону Грейнджер?              Настала очередь Снейпа хмуриться.              — Какое-то отклонение от нормы. Странное совпадение.              Гермиона сжала кулаки и ударила Снейпа. Ее кулак безрезультатно прошел сквозь туманные воспоминания, но Гарри улыбнулся, аплодируя ее усилиям.              — Отклонение от нормы. Я покажу тебе отклонение от нормы, ты, ужасный, недалекий… — начала Гермиона, но Гарри заставил ее замолчать, чтобы дослушать продолжение рассказа. Она скрестила руки на груди и метнула на Снейпа яростный взгляд.              Дамблдор провел здоровой рукой по волосам, правдоподобно подражая Гарри Поттеру.              — Хватит! Этот спор длится уже более пятнадцати лет.              Снейп злобно ухмыльнулся.              — И все же вы продолжаете поднимать эту тему.              — Я продолжаю надеяться, что ты поймешь свою ошибку, — печально сказал Дамблдор.              — Как и я, — ответил Снейп с видом превосходства.              Некоторое время они молчали, и Дамблдор вернулся к кормлению уток. Наконец, Снейп спросил:              — Вы собираетесь отправиться за следующим крестражем?              — Возможно.              — Вы согласны, что в следующий раз не стоит идти одному? — вежливо спросил Снейп. Дамблдор подозрительно посмотрел на него.              — Так, выкладывай, что ты знаешь, — сказал он.              Снейп покачал головой.              — Не раньше, чем вы пообещаете.              — Отлично. Я обещаю, что в следующий раз возьму с собой еще как минимум одного человека на охоту за крестражами, — решительно произнес Дамблдор.              — Хорошо. Тогда, возможно, я знаю, где вы сможете его найти.              Дамблдор перестал кормить птиц и обратил все свое внимание на Снейпа.              — У моря есть пещера…              Воспоминание оборвалось, вероятно, потому, что Гарри знал остальное. Он, пошатываясь, подошел к дивану у окна и сел. Каждое воспоминание, казалось, вызывало у него дрожь ужаса. Гермиона села рядом с ним и взяла его за руку.              — Снейп дал информацию и мы отправились в пещеру. Он даже позаботился о том, чтобы я пошел с Дамблдором. Чтобы меня не было здесь, чтобы остановить Малфоя. Я был единственным, кто подозревал, что он задумал…              — Кроме нас, — прошептала Гермиона. — Мы были здесь. Мы должны были суметь остановить его.              Гарри покачал головой.              — Не думаю, что у тебя получилось бы. Снейп помогал ему, — он поднялся на ноги. — Нам нужно поговорить с Малфоем и выяснить, что Снейпу было известно.              — Почему? — спросила Гермиона деревянным голосом и потянула его обратно вниз. — Что это изменит, кроме как удовлетворит твое любопытство? Мы знаем, что сделал Драко. Мы знаем, что сделал Снейп. Если мы узнаем, как все это происходило, это ничего не изменит.              — Все, что связано со Снейпом, вызывает подозрения. Разве не ты говорила мне, что это Снейп сказал Малфою, что Чаша Пуффендуй находится в доме Реддлов? Почему он это сделал? Почему он убил Дамблдора? Почему он присоединился к Волдеморту, если все еще противостоит ему?              — Ты действительно думаешь, что Малфой сможет ответить на эти вопросы?              Гарри провел рукой по своим волосам цвета воронова крыла и шумно вздохнул.              — Нет. Черт. Дамблдор даже не мог понять Снейпа.              Гермиона кивнула.              — Я думаю, нам лучше потратить время на обдумывание предупреждения Малфоев. Почему в Хогвартсе должно быть небезопасно? И что Сивый и Хвост делали в лесу?              — Как мы можем найти ответы на эти вопросы?              — Я не уверена, но, думаю, нам следует начать с Карты мародеров.              Гарри опустился на колени на пол и расстелил карту на своей кровати. Гермиона села на кровать рядом с картой, и ее волосы коснулись пергамента, когда она склонилась над ним.              — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — сказал Гарри и постучал по карте. На ней начали проявляться линии. — Что мы будем искать?              — Давай начнем с общего осмотра каждого этажа, начиная с верхнего и продвигаясь вниз, — сказала Гермиона. Рон сел, разбуженный их тихими голосами.              — Что происходит? — сонно спросил он.              — Мы проверяем карту, чтобы узнать, кто околачивается в Хогвартсе, — рассеянно ответил Гарри.              Гриффиндорская башня была первой и на ней были они трое в спальне мальчиков. Джинни Уизли была в спальне девочек. Линии на карте расплылись и изменились, показав им башню Когтеврана. В одной из комнат имена Ремуса Люпина и Нимфадоры Тонкс почти накладывались друг на друга. Гермиона покраснела.              — На самом деле мне не нужно было это видеть, — прокомментировал Гарри и усмехнулся.              В другой комнате находились Джек Уильямсон и Грюм. Гарри был рад видеть, что они не пересекались и даже не находились близко друг к другу. Гестия Джонс шла по общей комнате Когтеврана, и они наблюдали, как она вышла в коридор и направилась вниз.              Быстрый осмотр замка не выявил ничего неожиданного. Драко Малфой все еще спал в больничном крыле под присмотром мадам Помфри. Минерва Макгонагалл была в классе трансфигурации. Питер Петтигрю и Фенрир Сивый были надежно заключены в подземелья Пуффендуя. Гарри вздохнул.              — Мне кажется, здесь достаточно безопасно, — сказал он.              Рон подполз к карте и сел по другую сторону от Гермионы. Он потер глаза большим пальцем и поморгал, глядя на карту.              — Давай посмотрим ниже, — предложила Гермиона. — Посмотри на Тайную комнату.              Гарри изучал карту, пока не нашел ванную Плаксы Миртл, а затем переместил изображение на карте на уровень ниже, открыв множество комнат под школой. Большинство из них изгибались, напоминая лабиринт, и переходили друг в друга. Гарри посмотрел на Гермиону.              — Как получилось, что Фред и Джордж так и не нашли Тайную комнату с помощью этой карты?              Рон фыркнул в ответ.              — А им было не все равно? Они думали, что вся эта история с наследником Слизерина была большой шуткой. Помнишь, как они постоянно твердили тебе, что ты Наследник?              — Пока Джинни не пропала.              — Да. А потом они были слишком взволнованы, чтобы думать о карте. К тому же мама не выпускала их из виду на время, достаточное чтобы воспользоваться ею.              — Жаль, что у нас ее не было до третьего курса. Кстати, почему Фред и Джордж подарили ее мне? Я знаю, что они выучили все отрывки наизусть, но было чертовски полезно знать, где Филч, когда убегаешь тайком.              — О, они забирали карту у тебя, когда им это было нужно, — прокомментировал Рон. — Ты не сильно-то старался ее спрятать. Обычно ты хранил ее в своем сундуке, да?              — Они рылись в моих личных вещах? — возмущенно сказал Гарри.              Рон закатил глаза.              — Ты помнишь, о ком говоришь? Они рылись в личных вещах Министра магии в поисках кусочка жевательной резинки «Друбблс». Радуйся, что они всегда возвращали карту.              Гермиона хихикнула.              — Боже мой, Гарри, ты ведешь себя так, будто только нам позволено шнырять повсюду. Близнецы, наверное, делали это в десять раз чаще, чем мы.              Гарри пожал плечами.              — Наверное. Я ничего не вижу в Тайной комнате. Там никого нет, — он разочарованно вздохнул.              — В любом случае, это облегчение. Я боялся, что Волдеморту или каким-нибудь Пожирателям удалось проникнуть в школу и они прячутся там и никто ничего не узнает.              — Может быть, нам стоит установить что-то вроде системы оповещения о приближении. На случай, если это когда-нибудь случится.              Гермиона вздрогнула.              — Я бы предпочла не спускаться туда. Судя по твоему описанию, это место ужасно.              — Так оно и было. Может быть, ты приложишь свой блестящий ум и придумаешь решение.              — Может быть, тебе надо немного поспать? Ты становишься раздражительным.              — Я не становлюсь раздражительным! — огрызнулся Гарри.              Гермиона искоса посмотрела на Рона, который ухмыльнулся.              — Вовсе нет, приятель, — неискренне ответил Рон. Гарри нахмурился и резко постучал по карте.              — Шалость удалась, — он свернул пергамент и убрал его обратно в сундук.              — Ну что ж, я пошла завтракать. Вы двое планируете присоединиться ко мне? — спросила Гермиона.              

***

             Драко встал с постели ближе к вечеру. Он притворялся спящим каждый раз, когда приходили посетители. Грейнджер и Поттер вернулись около полудня. Следующим был Люпин. И, наконец, Макгонагалл, но никто из них не пытался его разбудить. Он подождал, пока мадам Помфри уйдет, прежде чем спустить ноги на пол и сесть.       Его мучило головокружение, но он боролся с ним. Он выспался, и ему надоело быть прикованным к постели. Благодаря кровевосполняющему зелью он будет восстанавливаться независимо от того, будет он лежать, как вялая губка, или нет.       Его одежда пропала. В этом отношении Помфри была умна. Она терпеть не могла, когда ее пациенты ускользали до того, как она была готова их выписать. Драко осмотрел одеяла на кровати и поморщился. Шерсть. Он вздохнул. У него не было ни малейшего желания разгуливать по Хогвартсу, закутавшись в колючие шерстяные одеяла. Он предпочел бы вернуться в подземелье Слизерина без одежды. Кроме того, трансфигурировать их было бы очень проблематично.              Мысль о том, чтобы разгуливать голышом, напомнила ему о Гермионе. Сразу же после пробуждения он заметил, что монета вернулась к нему.              Грейнджер, написал он.              Да?              Мне нужна какая-нибудь одежда.              Правда? Зачем?              Я знаю, ты предпочитаешь, чтобы я был раздет, но разгуливание голышом может оскорбить некоторых более сдержанных женщин в здании.              Ты относишь меня к числу раскованных женщин?              Ты пришла в мою комнату и набросилась на меня.              Набросилась?              Он усмехнулся, уловив в этом слове нотки негодования.              Деликатно пыталась соблазнить? поправил он.              Твое самолюбие, конечно, не пострадало. Я сейчас приду.              Он снова устроился на кровати, закинул руки за голову и стал ждать.              Гермиона появилась на удивление скоро.              — Ты бежала? — спросил он, когда она положила сложенную одежду на край кровати.              — Нет.              Драко отбросил простыню в сторону, не отрывая взгляда от лица Гермионы. Она побледнела, увидев, что на нем нет ничего, кроме черных шелковых боксеров. Он с усилием сдержал улыбку и потянулся за одеждой, стараясь не двигаться слишком быстро.              — Тебе вообще не следует вставать, — сказала она. — Где мадам Помфри?              — Она пошла за чем-то в теплицу. Я планирую уйти к ее возвращению.              Драко натянул белую футболку с длинными рукавами. Затем он надел пару темно-серых брюк, которые идеально ему подошли. Он заметил улыбку, игравшую на губах Грейнджер, и подозрительно посмотрел на нее.              — Где ты это взяла? — спросил Малфой.              Ее улыбка стала шире.              — Я одолжила их у Гарри. Кажется, у вас одинаковый размер.              — Сомневаюсь, — лукаво ответил Драко, и Гермиона, поняв, что он имеет в виду, кашлянула. Он усмехнулся про себя и обрадовался, увидев свои ботинки в изножье кровати. Он надел носки Поттера и натянул ботинки, борясь с приступом головокружения, когда сел прямо. Гермиона поспешила обогнуть кровать, чтобы помочь ему.              Он нетерпеливо отмахнулся от нее, и девушка раздраженно вздохнула.              — Почему ты вообще не в постели? У тебя такой вид, будто ты едва держишься на ногах.              — Потому что я упрямый ублюдок, помнишь? — спросил он и вызывающе выпрямился. — Поттер осмотрел медальон?              — Мы оба это сделали. Слава богу, Регулус уничтожил его должным образом.              Драко кивнул и, обойдя ее, направился к двери.              — Малфой… — начала она.              Парень развернулся со вспышкой раздражения и двинулся в ее сторону. Он сжал кулаки, чтобы не прикоснуться к ней. Просто стоять так близко, вероятно, было нарушением его обещания, данного Уизли.              — Там, в лесу, — сказал он, — ты назвала меня Драко. Помнишь?              Ее глаза были похожи на огромные озера жидкого шоколада.              — Я помню, — выдохнула она. — Драко…              Этот звук окутал его, как ласка. Он закрыл глаза и послал проклятия Уизли на девятый уровень ада. Словно вызванная его мыслями, дверь открылась, и в комнату вошел Рон. Драко понял, что это он, по взволнованному звуку его шагов. Драко открыл глаза и увидел, что рука Гермионы, которая уже потянулась, чтобы коснуться его, опустилась обратно.              — Я так и думал, что найду тебя здесь, — сухо сказал Уизли. Драко повернулся, чтобы посмотреть на него, и взгляд Рона встретился с его взглядом, в котором промелькнуло предупреждение. Малфой пожал плечами. Рон продолжил: — Невилл здесь. И Луна, и Сьюзен Боунс.              — Почему? — спросила Гермиона.              — Я думаю, они считают, что здесь они будут в большей безопасности. Бабушка Невилла все еще в больнице Святого Мунго, но Невилл не может там оставаться, и они не отпустят его домой. Слишком опасно. Отец Луны не хочет, чтобы ее оставляли одну. И Сьюзен… ну…              Никто из них не произнес ни слова. Все они знали, что Амелия Боунс была зверски убита и Сьюзен стала одной тех, чья семья была полностью уничтожена Волдемортом.       Гермиона поспешила к выходу, а Драко последовал за ней более неторопливым шагом. Проходя мимо Рона, Уизли протянул руку и схватил его за рукав.              — Я думал, ты согласился держаться от нее подальше, — пробормотал Рон.              — Да, — мягко ответил Драко, встречая гневный взгляд Рона с оттенком веселья. — Ты мог бы обсудить этот вопрос с ней. Похоже, она не в курсе твоих правил.              Уизли покраснел, и Драко не позволил удовлетворению отразиться на его лице, но он чертовски хорошо знал, что Рон не посмеет запретить Гермионе держаться подальше от Драко. Она бы ментально отрезала ему голову и преподнесла ее на блюде.       Уизли быстрым движением отпустил рукав Драко и он на негнущихся ногах направился к двери. Его правая нога все еще чертовски болела. Скорее всего, она будет болеть еще несколько дней, пока окончательно не заживет перелом.                     

***

      Казалось, что все собрались в Большом зале. Здесь присутствовал почти весь Орден, и атмосфера казалась почти праздничной.       Гермиона оживленно разговаривала с Невиллом, который вздрогнул от неожиданности, когда вошел Драко. Луна, стоявшая рядом с Лонгботтомом, заметила Драко и, протанцевав через всю комнату, бросилась ему на шею.       Она поцеловала его в щеку, измазав губной помадой, и он чуть не задохнулся.              — Я так и не поблагодарила тебя должным образом за то, что ты меня спас, — сказала она.              Драко безуспешно попытался отцепить ее руки от своей шеи.              — Считай, что я уже должным образом отблагодарен, — сказал он, несколько обеспокоенный тем, как могла бы отблагодарить Луне.              — Нет, нет. Я должна что-нибудь для тебя сделать.              Пугающая идея.              — Отлично. Подумай немного и потом скажешь мне. Не торопись.              Луна вздохнула и отпустила его. Она отступила на шаг и критически посмотрела на него. Когда она склонила голову набок, ее серьги в виде редиски покачались.              — Ты ужасно бледный. На тебя напали вампиры? Я могу сделать тебе ожерелье из чеснока, чтобы отпугнуть их.              — Сделай это, — рассеянно сказал Малфой. Его внимание привлекло приближение Невилла Лонгботтома. Гриффиндорец казался другим. Он был на две ладони выше Драко, и выражение его лица было серьезным и сдержанным. Беспокойство, которое обычно отражалось на его лице, исчезло.              Невилл шагнул вперед и протянул Драко руку.              — Они рассказали мне, что ты сделал. Ты спас мне жизнь, — серьезно сказал Невилл.              — И мою тоже! — Воскликнула Луна и захлопала в ладоши.              Малфой неохотно позволил Невиллу пожать ему руку, но Невилл подошел ближе и обнял Драко за плечи левой рукой. Он крепко обнял Драко, и Малфой неловко поморщился. Чертовы чересчур эмоциональные гриффиндорцы.              — Спасибо тебе, — искренне сказал Невилл.              — Ты же не собираешься поцеловать меня, правда? — сухо спросил Драко, и Невилл отпустил его и отступил назад, словно обжегшись.              — Нет, конечно, нет!              — Слава Богу. Это и так достаточно плохо, когда Поттер так делает.              — Что? — Невилл уставился на него, разинув рот.              — Шучу, — Драко закатил глаза. Лонгботтом был таким тупицей. Малфой протиснулся мимо него и встал рядом с Поттером, который разговаривал с девушкой, которую Драко едва узнал.              Сьюзен Боунс была немного пухленькой круглолицей девочкой с длинной светло-каштановой косой, веснушками, яркими карими глазами и приветливой улыбкой. Веснушки — это все, что осталось от той девочки. Теперь Сьюзен была худой, как жердь. Ее волосы были коротко острижены и торчали в разные стороны ореолом коричневых шипов. Ее глаза были жесткими и холодными, когда она смотрела на Малфоя с явным презрением. Губы были сжаты в тонкую линию.              — Я думала, ты Пожиратель смерти, — огрызнулась она.              — Не совсем, — бесцветным голосом произнес Драко.              — Разве ты не несешь прямой ответственности за смерть Дамблдора? — резко продолжила она.              Драко посмотрел на Гарри Поттера с болезненным выражением лица и выдавил саркастическую улыбку.              — Полагаю, что да. Отличная вечеринка. Пожалуй, я пойду повешусь.              Драко повернулся и вышел из Большого зала. Он задавался вопросом, что побудило его присоединиться к этому кровожадному сборищу. Там было слишком много людей, и у большинства из них было мнение о Драко Малфое. Он был либо героем, либо изгоем. Честно говоря, ему было наплевать, что кто-то из них думает.              — Малфой, подожди!              Драко застонал и продолжил идти. Ей нужно было усложнить ему задачу, не так ли?              — Куда ты идешь? — спросила Гермиона, когда поравнялась с ним. Он остановился, но не посмотрел на нее.              — Возвращайся к своим друзьям, Грейнджер, — устало сказал он.              — Только с тобой.              — Забудь об этом. Мне там не место.              — Конечно, тебе там место!              Он вскинул голову и свирепо посмотрел на нее.              — Черт возьми, когда же ты перестанешь пытаться превратить меня в того, кем я не являюсь? — сердито воскликнул он. — Все, что я делал, было продиктовано моими собственными эгоистическими соображениями! Ты достаточно умна, чтобы понять это, как только перестанешь позволять своему сверхактивному воображению управлять твоим мышлением!              Глаза Гермионы сузились от его вспышки гнева.              — Что ты хочешь этим сказать? — спросила она.              — Ты знаешь, что я имею в виду. Ты превратила меня в какого-то фантастического героя. Я не бледная тень Гарри Поттера и никогда им не буду! Возвращайся в свой Гриффиндор, Грейнджер, и оставь меня в покое.              Он зашагал прочь. Спохватившись, он дернул за шнур, на котором висел галеон, и швырнул его в сторону. Не оглядываясь, он быстрым шагом направился в подземелье Слизерина.