Глава 3: Кровь на пороге застынет чернилом,

Прошло полмесяца с того дня, как Анастасия Смирнова вскрыла папку «Дело № 057». Время, которое раньше было её союзником, теперь превратилось в вязкое болото. Главный свидетель, способный опознать похитителя, по-прежнему находился в глубокой коме, а Виктор — единственный человек, которому она могла доверять, — был вынужден срочно уехать к родителям. Настя чувствовала себя связанной по рукам и ногам. Официально дела не существовало, и каждый её шаг по старым следам был прогулкой по тонкому льду под пристальным взглядом начальства. Чтобы не сойти с ума от вынужденного бездействия и не вызывать подозрений у коллег, Анастасия взяла на себя «текучку». На её столе лежала тонкая папка: девятнадцатилетний парень из Екатеринбурга, возомнивший себя интернет-звездой. Он вел блог, где за закрытыми дверями выкладывал видео издевательств над животными. Десятки жалоб от зоозащитников, гневные комментарии, но ни одной прямой зацепки — парень умело скрывал лицо. Настя уже проделала предварительную работу: создала фейковый аккаунт, «постучалась» в закрытую группу и, к её удивлению, получила одобрение. Теперь у неё был доступ к его извращенному творчеству и, что важнее, адрес. План был прост и по-детективному скучен: обычная профилактическая беседа с ним и его матерью. Официального повода для ареста еще не хватало, но Настя надеялась, что личный визит заставит парня дрогнуть. Но главной мыслью Насти заключалась в том как говорить с ними. Как правильно подобрать слова чтобы не выглядеть придирчивой и чтобы как-то вывести парня на хотя бы раскаяние Мысли в голове путались, и Настя, накинув пальто, решила выйти покурить. В главном зале участка, как обычно, стоял гул. Анастасия привычно скользила взглядом по очередям, пока её внимание не привлек знакомый голос у стойки регистрации. Высокий мужчина в безупречной синей рубашке что-то вежливо объяснял дежурной. В руках он держал букет. — О, а вот и она! — воскликнула коллега, заметив Настю. Мужчина обернулся. Его лицо мгновенно озарилось искренней, как показалось Насте, улыбкой. Это был Сергей — тот самый человек, с которым она столкнулась в парке. — Настя! То есть... Анастасия Смирнова. Рад вас видеть, — он чуть смущенно прижал букет к груди. Мысли в голове путались, и Настя, накинув пальто, решила выйти покурить. В главном зале участка, как обычно, стоял гул. Анастасия привычно скользила взглядом по очередям, пока её внимание не привлек знакомый голос у стойки регистрации. Высокий мужчина в безупречной синей рубашке что-то вежливо объяснял дежурной. В руках он держал букет. — О, а вот и она! — воскликнула коллега, заметив Настю. Мужчина обернулся. Его лицо мгновенно озарилось искренней, как показалось Насте, улыбкой. Это был Сергей — тот самый человек, с которым она столкнулась в парке. — Настя! То есть... Анастасия Смирнова. Рад вас видеть, — он чуть смущенно прижал букет к груди. — Сергей? — Настя замерла, её рука невольно коснулась пачки сигарет в кармане. — Простите, я не хотела вас отвлекать. — Постойте, — он сделал шаг навстречу. — Я как раз пришел к вам. Тот день... мне до сих пор неловко за свою неуклюжесть. Я хотел извиниться более гуманным способом. Надеюсь, ваши документы тогда не пострадали? — С ними всё в порядке, как и со мной. Не стоило так беспокоиться. — И всё же, — он протянул ей букет: нежные хризантемы, переплетенные с розовой астильбой. — Это вам. Настя замерла. Под взглядами любопытных коллег и уставших посетителей она почувствовала себя максимально неуютно. Она годами строила вокруг себя стену из сарказма и профессиональной отстраненности, и этот мягкий жест пробивал в ней брешь. Принять цветы в отделении полиции было почти так же странно, как надеть бальное платье на допрос. — Спасибо... — она криво улыбнулась, принимая цветы. — Что ж, раз вы здесь... Проходите в мой кабинет. Не став дожидаться Сергея, девушка направилась в свой кабинет лишь бы скрыться от глаз которые смотрели на неё Уже в кабинете, наполняя вазу водой, Настя чувствовала на себе его внимательный взгляд. Сергей осматривался с неподдельным интересом. — У вас отличный вкус, Анастасия. Кабинет выглядит... благородно. — Ремонт остался еще от дедушки, — ответила она, поправляя стебли. — Константина Смирнова. Ну не важно. Хотите кофе? — спросила Настя, приподнявшись со своего кресла. — Если вас не затруднит, — Сергей мягко улыбнулся, и в уголках его глаз собрались едва заметные, добрые морщинки. — Черный, без сахара. В такой работе, как ваша, это, наверное, единственный способ сохранять бодрость? — Это топливо, без которого этот участок заглохнет через час, — Настя усмехнулась, оценив его выбор. Она вышла из кабинета, и звук её каблуков гулко разнесся по коридору. У автомата стояла небольшая очередь из патрульных, которые при виде Смирновой поспешили освободить дорогу. Настя сосредоточенно наблюдала, как темная струя наполняет пластиковые стаканчики. В голове крутился образ Сергея: он не был похож на тех самоуверенных оперативников или скользких адвокатов, к которым она привыкла. В нем чувствовалась какая-то спокойная, почти забытая ею интеллигентность. Вернувшись, она застала его у окна и смотрел на город. — Ваш кофе, — она протянула ему стаканчик, стараясь не задеть пальцы, но случайное касание все же произошло. Ладонь Сергея была теплой и сухой. — Благодарю, — он сделал глоток и одобрительно кивнул. — Вы говорили, кабинет остался от вашего дедушки. Константин Смирнов... я помню, о нем говорили как о человеке старой закалки. Справедливом, но жестком. — Он был легендой, — Настя опустилась в кресло и посмотрела на пейзаж Екатеринбурга которую он и написал — Иногда мне кажется, что я выбрала эту работу только для того, чтобы соответствовать его тени. Хотя до его уровня мне еще далеко. Большинство моих дел сейчас — это вот такие подростки-садисты. Сергей подошел ближе и взглянул на открытую папку, на этот раз более внимательно. — Вы зря недооцениваете значимость таких дел, Анастасия. Как школьный психолог, я часто вижу, с чего начинается большая беда. Этот мальчик... Игорь, верно? Он ищет не просто жестокости, он ищет внимания. Для него это игра, где он — главный герой, а все остальные — лишь зрители. Он поставил кофе на край стола и серьезно посмотрел на Настю. — Ваша профилактическая беседа может не сработать, если у него не будет чувства, что его загнали в угол. Матери таких детей часто слепы. Они видят в них маленьких сыновей, а не тех, кем они являются. Если вы придете к ней просто со словами — она выставит вас за дверь. Но если у вас будут факты… — Факты — это хорошо, — Настя задумчиво постучала пальцами по столу. — Но официально у меня нет санкции на глубокий взлом его данных. Я могу только оперировать тем, что видела на его странице под фейковым аккаунтом. — А вам и не нужен взлом, — Сергей воодушевился, его голос стал мягким и убедительным. — У меня есть доступ к нескольким закрытым сообществам, где такие «герои» хвастаются своими подвигами. Там он ведет себя куда смелее и часто забывает о конспирации. Я могу выгрузить для вас те материалы, которые он считает удаленными. Это не будет официальной уликой для суда, но для разговора с матерью — это станет решающим аргументом. Она увидит его истинное лицо, и тогда у вас будет союзник в её доме, а не враг. Настя колебалась. С одной стороны, это было предложение помощи от специалиста, который явно знал человеческую натуру лучше, чем она. С другой — её привычка работать в одиночку давала о себе знать. Но тупик в основном деле так вымотал её, что любая поддержка казалась глотком свежего воздуха. — Вы действительно готовы потратить на это свое время? — прямо спросила она. — Считайте это моим вкладом в общественную безопасность. И, конечно, способом загладить вину за ту неловкую встречу в парке, — он снова улыбнулся, и Настя поймала себя на мысли, что ей хочется улыбнуться в ответ. — К тому же, мне небезразлично, что происходит в этом городе. — Ладно, — Настя решительно кивнула. — Тогда подойдите ко мне примерно в четыре с вашими данными, а отсюда уже поедем к парнише. Попробуем ваш метод «психологического давления». — Договорились, — Сергей слегка склонил голову в знак прощания. — До четырех, Анастасия. Кофе был отличным. Он вышел, оставив после себя легкий аромат дорогого одеколона и букет хризантем, который теперь казался Насте не таким уж и неуместным. Она посмотрела на цветы и впервые за долгое время почувствовала, что вечер обещает быть не таким уж безнадежным. В четыре часа дня, как и договорились, Сергей ждал её у входа в участок. Он сменил офисную рубашку на более практичный темно-серый джемпер и легкую куртку. В руках он держал кожаную папку. — Пунктуальность — вежливость королей и, как я вижу, детективов, — заметил он, когда Настя вышла на крыльцо, поправляя рукава на рубашке. Девушка была одета стандартно. Черная юбка с рубашкой и коричневым пальтом — В моем случае это скорее привычка не давать преступникам лишней форы, — ответила Настя. — Вы подготовили материалы? — Да, — Сергей похлопал по папке. — Нашел даже больше, чем ожидал. Парень совсем потерял осторожность. Он не просто выкладывал видео, он начал переписываться с единомышленниками, обсуждая, что животные это только начало. Я распечатал самые громкие фрагменты. Настя кивнула, чувствуя, как внутри закипает профессиональный азарт. — Едем на моей? — предложила она, кивнув в сторону своей машины. — Если не возражаете, давайте на моей, — мягко перебил Сергей. — Она припаркована чуть ближе, да и вам полезно будет хотя бы полчаса побыть просто пассажиром. Вы выглядите уставшей, Анастасия. Настя хотела было возразить — она не привыкла выпускать руль из рук, — но что-то в его спокойном голосе заставило её согласиться. Машина Сергея оказалась такой же, как и он сам: чистой, тихой и пахнущей чем-то дорогим и едва уловимым. Дорога до окраины города заняла около сорока минут. Они ехали сквозь серые сумерки Екатеринбурга, и Сергей умело заполнял тишину. Он рассказывал о своей работе психологом, о том, как трудно порой достучаться до «трудных» детей, и делал это так искренне, что Настя поймала себя на мысли: она почти забыла о деле. С ним было... легко. — Мы на месте, — произнес Сергей, припарковавшись у старой пятиэтажки. — Четвертый подъезд, верно? — Да. Квартира шестьдесят восемь, — Настя проверила табельное оружие под пальто — скорее по привычке, чем из реального опасения. — Послушайте, Сергей. Вы идете со мной как консультант. Говорю в основном я. Если мать начнет уходить в глухую оборону — тогда подключаетесь вы. — Понял вас, командир, — полушутливо отозвался он. Они поднялись на четвертый этаж. Из-за двери шестьдесят восьмой квартиры доносился приглушенный звук работающего телевизора. Настя нажала на звонок, и через мгновение послышался щелчок замка. Им открыла Елена Петровна — невысокая, черноволосая полноватая женщина в домашнем фартуке поверх домашних черных штанов и в розовато выцветшей футболке. От неё пахло свежей выпечкой и чем-то уютным, домашним. Она выглядела как классическая домохозяйка, чья жизнь вращается вокруг кухни и заботы о близких, но в её взгляде читалась строгость женщины, привыкшей держать свой маленький мир в узде. — Добрый день. Анастасия Смирнова, полиция, — Настя едва заметно кивнула. — Нам нужно поговорить о вашем сыне. Это мой коллега, Сергей. Лицо Елены Петровны на мгновение окаменело, но она быстро взяла себя в руки. — Полиция? Господи... Проходите на кухню. Игорь! — крикнула она вглубь квартиры тоном, не терпящим возражений. — Живо на кухню! У нас гости. Они прошли в тесную, но идеально чистую кухню. На столе стояла тарелка с недоеденным пирогом. Через минуту в дверях показался Мартин. Он был худым тихим подростком с одеждой которая ему была великовата, под глазами были мешки а его черные волосы были грязными и небрежными будто он сам себе стриг волосы. Увидев Настю и незнакомого мужчину, парень заметно побледнел. Его пальцы судорожно вцепились в край футболки, а плечи приподнялись, будто он пытался втянуть голову в плечи. Настя заметила, как мелко задрожали его руки. — Садись, — скомандовала мать, указывая на табурет. — Рассказывай, во что ты опять вляпался, раз к нам целая инспекция пожаловала. Все трое сели за стол пока Сергей прислонился к дверному косяку. Атмосфера была настолько наэлектризованной, что Насте казалось, будто она слышит, как бешено колотится сердце подростка. — Мы проводим проверку по факту публикаций в интернете, — начала Настя, стараясь смягчить голос, но профессиональный холод всё равно проскальзывал. — Речь идет о жестоком обращении... — Это ошибка, — перебила Елена Петровна, преданно глядя на сына. — Мой Игорь тихий. Он и мухи не обидит, только в своем компьютере сидит. Правда, сынок? Нам уже хотели навязать эту ересь в школе. Игорь молчал, уставившись в столешницу. Его руки дрожали уже так сильно, что он спрятал их под стол. — К сожалению, факты говорят об обратном, — Сергей, до этого хранивший молчание, медленно пододвинул к женщине папку. — Елена Петровна, посмотрите. Это не просто игры. Это то, что ваш сын делает, когда вы думаете, что он ходит в школу. Он выложил первую распечатку в виде раскадровки одного с видео. Настя увидела, как глаза женщины расширились. На снимках Игорь, заносил нож над бродячей собакой. Следующий лист содержал снимки экрана одного из постов в его блоге где было написано: Собачка долго не мучалась. Я спрятал её под мусором так что думаю её не найдут пока тело не начнет гнить. Чё еще мне порезать? Тишина на кухне стала абсолютной. Было слышно только тиканье часов. Елена Петровна смотрела на фото, и её лицо начало медленно краснеть а глаза наливаться слезами. Первая слеза упала на бумагу в файлике. Она вдруг закрыла лицо руками, и из-под ладоней вырвался судорожный, всхлипывающий звук. — Боже... за что... — бубнила она, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я же для тебя всё... Игорь, как ты мог... за что мне это… Парень резко вскинул голову. Его страх в одну секунду превратился в ядовитую, защитную ярость. Он вскочил, опрокинув табурет. — Довольна, сука?! — выкрикнул он, глядя прямо на Настю. — Приперлась сюда, наплела ей этой хуйни! Тебя ебет вообще чем я занимаюсь?! Пошла ты нахуй со своей полицией! Он вылетел из кухни, едва не сбив Сергея в дверях. Настя, вспыхнув от такого хамства и чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля, резко встала. — Игорь, стоять! — крикнула она, бросаясь следом в коридор. Ей хотелось схватить его за шкирку, встряхнуть, заставить ответить за каждое слово, но на пути встал Сергей. Он мягко, но крепко перехватил её за плечо, останавливая прямо у двери в комнату парня. Из-за двери послышался щелчок замка. — Оставь его, Настя, — тихо, почти на ухо произнес Сергей. Его голос был удивительно спокойным на фоне рыданий матери и грохота из комнаты подростка. — Сейчас ты ничего не добьешься. Ему нужно осознать, что его мир рухнул. И ей тоже. Настя тяжело дышала, чувствуя, как внутри всё клокочет от возмущения и странного бессилия. — Он оскорбил сотрудника при исполнении... — начала она. — Он напуганный ребенок, который нарушил доверие и разочаровал мать. Сергей чуть сжал её плечо, заставляя обернуться к нему. — Посмотри на неё. Ей сейчас нужен не детектив, а тишина. Мы придем завтра. Завтра они оба будут готовы говорить. Настя посмотрела на кухню, где Елена Петровна всё так же сидела, закрыв лицо руками, и её плечи содрогались в беззвучном плаче. В груди у Насти что-то больно кольнуло. Она кивнула, признавая правоту Сергея. — Ладно. Уходим. Они вышли из квартиры, и звук захлопнувшейся двери показался Насте финальным аккордом в этой маленькой домашней трагедии. Обратный путь проходил в молчании, но это не была та тяжелая тишина, которая обычно повисает после неудачных допросов. В салоне машины Сергея было тепло, негромко играла музыка, а свет уличных фонарей ритмично разрезал темноту, падая на приборную панель. Настя сидела, отвернувшись к окну. В голове всё еще звучал плач Елены Петровны и ядовитый выкрик Мартина. Рука девушки привычно потянулась к шее. Пальцы нащупали холодный металл — круглый кулон, который она носила не снимая. Она принялась задумчиво перебирать его, потирая рельефную спинку жука, обхватившего диск своими лапками. Этот жест всегда помогал ей заземлиться, когда мир вокруг начинал искрить. Сергей мельком взглянул на её руки, вежливо улыбнувшись. — Вы всё еще там, в той квартире? — негромко спросил он. Настя вздрогнула, отпуская кулон. — Трудно просто выключить голову, когда видишь, как за десять минут рушится чья-то жизнь. Я... я просто думаю, не перегнули ли мы палку. — Мы дали ей правду, — отрезал Сергей, но голос его оставался бархатным. — А правда редко бывает безболезненной. Он потянулся к бардачку, нажал на кнопку и, не глядя, достал оттуда небольшую конфету в яркой желто-зеленой обертке. — Вот. Глюкоза помогает при стрессе. Настя взяла конфету и замерла. В тусклом салонном освещении она узнала знакомый фантик. «Ромашка». — Вы серьезно? — она подняла глаза на Сергея, в которых читалось искреннее изумление. — Откуда вы знаете, что это мои любимые? Сергей на секунду замер, держа руки на руле, а затем издал короткий, мягкий смешок. — Неужели угадал? Какое совпадение. Я и сам их обожаю. В них есть этот странный привкус помадки, который либо любишь, либо ненавидишь. Видимо, у нас общие слабости, Анастасия. Когда машина мягко затормозила у забора её дома, Настя уже окончательно расслабилась. — Спасибо, что подвезли. И за конфету тоже. — Не за что. Завтра в десять я буду здесь, — Сергей кивнул на дорогу. — Заеду за вами, и поедем заканчивать начатое. Отдыхайте, Настя. Вам это нужно. Она вышла из машины, проводив взглядом красные огни его авто. Настя не заметила, как за занавесками второго этажа мелькнул силуэт. Стоило ей открыть входную дверь и войти в прихожую, как сверху раздался звонкий, полный предвкушения голос: — О-о-о, какие люди! И на каких машинах! Настя подняла голову. На внутреннем балконе второго этажа, перегнувшись через перила, стояла Изабелла. — Изабелла, ты почему не спишь? — Настя начала снимать пальто, стараясь говорить буднично. — Какое спать, когда под окнами такое происходит! — девчонка почти перепрыгнула через перила, спускаясь по лестнице. — Кто этот мужчинка? На Виктора не похож, на коллегу из участка тем более. Слишком... — она зажмурилась, подбирая слово, — слишком лощеный! Неужели у Настеньки лед треснул? — Лед тронулся только в твоем воображении, — отшутилась Настя, проходя на кухню. — Это просто консультант по делу. Психолог. Помогает мне с одним трудным подростком. — Ага, психолог, — Белла хитро прищурилась, следуя за ней по пятам. — С букетом хризантем, который ты получила? Психологи обычно лечат разговорами, а этот, кажется, решил лечить тебя цветами и поездками до порога. Он симпатичный! Напиши мне его фамилию, я его в ВК пробью, вдруг он какой-нибудь куколд или бабник? — Откуда ты знаешь о букете? Может мне надо начать тебя подозревать? — Сказала та ухмыляясь пройдя на кухню чтобы набрать воды в чайник — Ты думаешь ты одна имеешь знакомых в участке? Лиля мне сразу позвонила как только ты с ним в кабинет ушла — Иди спать, пробивальщица. Мне завтра рано вставать. — Ну На-а-асть! — протянула Белла, но, видя строгий взгляд подруги, подняла руки вверх. — Ладно-ладно, ухожу. Но завтра жду подробный отчет! В ответ девушка лишь закатила глаза улыбнувшись. Настя осталась одна на кухне. Она снова коснулась кулона на шее и улыбнулась своим мыслям. Где-то наверху возился Марк, в своей комнате уже давно спала Богия. Всё было правильно. Всё было под контролем. Утро выдалось туманным и колким. В девять двадцать Настя уже сидела в старом, выцветшем кресле на крыльце. На плечи она накинула черную куртку Виктора. Та была ей безнадежно велика, но именно в ней Настя всё время курила на улице. Вдыхая горький дым сигареты, она смотрела, как иней на траве медленно превращается в росу. Синий автомобиль Сергея показался в начале улицы. Он припарковался у обочины и вышел, поправив воротник куртки — Доброе утро! Ворота открыты? — крикнул он, подходя ближе. — Проходите, Сергей, не заперто, — ответила Настя, туша сигарету о край старой консервной банки. Она была рада его видеть. Это чувство было непривычным, пугающим, но сейчас он казался единственным якорем в шторме её мыслей. — Выглядите как человек готовый заменить собой самого Шерлока — Сергей вошел на территорию, оглядывая дом. — Пхах.. Кто знает, Доктор Ватсон. Заходите в дом, я как раз собиралась сделать кофе. Внутри было тихо. Изабелла уже давно упорхнула. Её работа в цветочном магазине начиналась рано, и о её присутствии напоминал только оставленный на тумбочке стакан с под молока. Богия возилась в ванной, судя по шуму воды, а в гостиной, на широком диване валялся Марк. Он закинул ноги на боковину дивана и лениво переключал каналы на телевизоре. — Проходите, садитесь к столу, — Настя жестом пригласила Сергея на кухню. — Сразу предупреждаю, я тут не полновластная хозяйка. Снимаю комнату вместе с парой знакомых. На свой дом детективу моей категории копить еще лет десять, если не брать взяток. Сергей усмехнулся, отодвигая стул. — Честность дорогое удовольствие в наше время, Анастасия. Настя занялась кофемашиной. В этот момент Марк, привлеченный посторонним голосом, соизволил оторвать голову от экрана и заглянул на кухню. Его взгляд тут же наткнулся на Сергея. Марк замер. Его брови медленно поползли вверх, а лицо нахмурилось. Он внимательно, почти не мигая, рассматривал мужчину за столом. Он встал и подошел чтобы стать в дверном проеме. — Это еще кто? — буркнул Марк, не сводя глаз с Сергея. — Это Сергей, он помогает мне по делу, — Настя обернулась, поставив перед гостем чашку. — Сергей, это Марк. Мой... сожитель по несчастью. Сергей поднялся, вежливо протягивая руку. — Очень приятно, Марк. Марк помедлил секунду, словно взвешивая что-то в уме, а затем сухо пожал протянутую ладонь. — Ну, допустим. Надеюсь, твое «дело» не затянется на весь день, Смирнова. У нас сегодня по плану была уборка, если ты не забыла. — Уборка подождет, пока я не решу свою работу!— огрызнулась Настя, но в её тоне не было злости, скорее привычная перепалка. — К тому же, от тебя пыли больше, чем пользы. — Ой, всё, началось, — Марк закатил глаза и ушел к дивану плюхнувшись на него. — Езжайте уже, спасители мира. Сергей проводил Марка взглядом и снова сел, сделав глоток из чашки. — Специфический молодой человек. Но, кажется, вы отлично ладите. — Когда как. Иногда он ведет себя как послушный пёсик а иногда этот пёсик показывает зубы… Ну что, допиваем и едем? Мне не дает покоя этот парень, Игорь. Вчера он выглядел... опасно. — Согласен, — Сергей серьезно кивнул, его взгляд стал непроницаемым. — В таких случаях ночь зачастую приводит к примирению и осознанию. Посмотрим насколько он будет разговорчив сейчас Дорога до дома Игоря прошла в вязком напряжении. Настя дважды пыталась дозвониться Елене Петровне, но телефон упрямо выдавал длинные, холодные гудки. — Не нравится мне это, — буркнула она, убирая мобильник. — Вчера она из рук его не выпускала, ждала, что сын одумается и выйдет из комнаты. Сергей, уверенно крутя руль, кивнул. Он выглядел более собранным и даже каким-то... обыденным. — Накрутила она себя за ночь, — отозвался он. — Знаете, как бывает? Сначала шок, потом отрицание, а к утру — полная апатия. Может, просто звук выключила, чтобы не слышать никого. Они поднялись на четвёртый этаж. Из-за двери шестьдесят восьмой квартиры доносился бодрый голос диктора из телевизора — шло какое-то утреннее ток-шоу, диссонирующее с мёртвой тишиной подъезда. Настя постучала — сначала вежливо, потом сильнее. — Елена Петровна! Откройте, это Смирнова! Тишина. Только телевизионный смех за дверью. — Может, ушли? — предположил Сергей, но сам уже приложился ухом к дверному полотну. — Нет, телевизор орет на всю катушку. Настя, замок тут хлипкий, старый советский «английский». Отойдите. — Подождите, Сергей, нельзя просто так... — начала было Настя, вспоминая о протоколе, но он её не слушал. Сергей коротко, по-мужски выругался, поправил куртку и, примерившись, с силой ударил плечом в район замка. Раздался треск лопающегося дерева, и дверь распахнулась, ударившись о стену. В нос сразу ударил запах. Не выпечки, как вчера, а тяжёлый, металлический аромат, который ни с чем не спутает ни один полицейский. Настя почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод, а ноги стали ватными. — Елена Петровна?.. — голос Насти сорвался на шепот. Они прошли на кухню. Женщина лежала на полу, прямо у обеденного стола. Её фартук был залит тёмным, уже почти чёрным цветом. Куча ножевых ранений в грудь, безжалостных и хаотичных. Она выглядела маленькой и какой-то неестественно бледной на фоне линолеума. По тому, как застыла кровь, было ясно — это случилось ещё ночью. Настя замерла в дверях. Мир вокруг начал сужаться до размеров этого кровавого пятна. Горло перехватило, а руки мелко задрожали. Она видела трупы и раньше но при таких обстоятельствах рядом был Виктор который знал слабость Насти не подпуская её ближе к трупу. Но теперь Виктора рядом не было Сергей стоял рядом. Его лицо окаменело, челюсти сжались так, что заходили желваки. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то первобытное, страшное — отражение его собственного прошлого, где такая же кухня и такой же нож разрушили его жизнь. Но он быстро взял себя в руки. — Настя, не смотри туда, — он резко шагнул вперед и прикрыл дверь на кухню, отсекая ужасающее зрелище. — Иди в комнату. Нужно найти парня. Настя с трудом сглотнула, кивнув. Ей нужно было занять себя делом, иначе истерика накроет её прямо здесь. Комната Игоря встретила их типичным подростковым хаосом. Облезлые обои, заклеенные постерами с рок-группами, старый тяжелый шкаф и компьютерный стол, заваленный фантиками и какими-то деталями. Пока Сергей присел к компьютеру, который оказался включенным но экран ушел в спящий режим, Настя начала обыскивать шуфляды стола. Руки всё еще дрожали, но азарт охотника начал брать верх над страхом. — Смотри-ка... — Настя отодвинула тяжелый комод от стены. Там, в пыли, валялись ошейники. Кошачьи, собачьи — штук десять, не меньше. Некоторые были в пятнах. Рядом лежал складной нож-бабочка который был виден на последних видео Игоря — Коллекционер, чертов подонок, — прошипела она, отшвыривая один из поднятых ошейников на пол. — Он всё это время хранил это здесь, под носом у матери. — Настя, подойдите сюда — голос Сергея был сухим и резким. Она подошла к столу. На экране было открыто окно мессенджера. Переписка с пользователем под ником «Lilit_00». Игорь: Прикинь, она реально не затыкалась. Выла и выла на кухне, что я урод и другие забобоны. Но короч я её заставил помолчать. Она сама бубнила что если бы она знала кем станет её сын, то покончила бы с собой Lilit_00: Ого. Ты серьезно? Жесть. И что теперь? Игорь: Не знаю. Менты придут кажись. Та девка-детектив, она меня так заебала. Думал что наброшусь на неё вчера. Пусть лучше ходит оглядываясь Lilit_00: Ыыы. Думаешь она тебе что-то сделать сможет? Игорь: Да похуй как-то уже. Поеду обнимусь с поездом. lol. Хочешь со мной? Lilit_00: Блин, звучит как в кино. Я в деле. Где встретимся? Последним сообщением был скриншот карты. Точка на перегоне за городом, где лесополоса подходит вплотную к путям. Далеко от жилых кварталов, там, где поезда набирают максимальную скорость. — Время сообщения — полчаса назад, — Сергей вскочил, едва не опрокинув стул. — Если поторопимся, успеем. Настя, вызывай группу сюда, а сами — в машину! — Я... я за руль не сяду, руки не слушаются, — честно призналась Настя, хватая куртку. — Садись на пассажирское, долетим за пятнадцать минут, — Сергей схватил её за руку, потянув к выходу. — Мы не дадим этому мелкому ублюдку сбежать так просто. Сергей гнал так, будто за ними гнались все демоны ада. Настя, вцепившись в ручку двери, с трудом попадала по кнопкам телефона, вызывая подкрепление и скорую к дому Игоря, а затем — передавая координаты перегона. Голос её дрожал, срываясь на хрип, но она заставляла себя чеканить слова. — Скорее, Сергей, скорее... — шептала она, когда они бросили машину у обочины. Им пришлось продираться сквозь густой, колючий подлесок. Ветки били по лицу, цеплялись за одежду, но Настя не чувствовала боли. Когда они наконец выскочили к насыпи, перед ними открылась картина, от которой кровь застыла в жилах. На стальных жилах путей, залитых холодным утренним светом, лежали двое. Игорь выглядел почти нелепо в своей черной рубашке с цепочками, которые позвякивали о рельс при каждом движении. Рядом с ним, закинув ногу на ногу, устроилась девчонка — живое воплощение подросткового бунта. Яркие розово-зеленые пряди волос, размазанный мейкап, оголенное плечо в широкой кофте. Они выглядели как кадр из сомнительного артхаусного кино, если бы не контекст. Заметив бегущих, девчонка вскочила и резко пихнула Игоря локтем. Тот приподнялся, опираясь на локти, и его лицо исказилось в гримасе бешеной ненависти. — Чё тебе надо, сука?! — заорал он, и его голос сорвался на визг. — Я же сказал — не лезь! Иди ебись со своим ебарьком, слышишь? Оставь меня в покое! Настя сделала шаг вперед, протягивая руки. — Игорь, послушай... всё можно исправить... — Стоять! — девчонка выхватила из кармана штанов нож-бабочку и с профессиональной ловкостью крутанула его, направляя лезвие на Настю. — Вы не имеете права! Уходите! — У нас есть полное право арестовать твоего дружка за мокрое дело, — грубо перебил её Сергей, выходя вперед. Его голос вибрировал от плохо скрытой злости. — И если ты, малявка, не уберешь это перо, поедешь за соучастие. Шаг назад! Девчонка огрызнулась, но, увидев массивную фигуру Сергея и его ледяной взгляд, попятилась. Она метнула нож Игорю, и тот поймал его, приставив к своему горлу. — Подойдете — вскроюсь! — прохрипел парень. — Мне терять нечего! И в этот момент земля под их ногами начала мелко подрагивать. Издалека, из-за поворота, донесся тяжелый, неумолимый гул. В небе показался ослепительный луч мощного прожектора. Поезд. Игорь посмотрел в сторону звука. Его бравада мгновенно осыпалась, как сухая штукатурка. Реальность смерти оказалась куда страшнее картинок в интернете. Он судорожно дернулся, пытаясь встать, но его лицо вдруг исказилось от боли и ужаса. — Блядь... Нога! Сука, нога застряла! — он начал неистово дергать правую ногу, зажатую в узком пространстве между рельсом и контррельсом стрелочного перевода. Настя, забыв о ноже и опасности, рванулась к нему. — Игорь! Тяни на себя! Она упала на колени в щебень, обдирая кожу, и вцепилась в его ботинок, пытаясь высвободить ногу. Игорь уже не кричал оскорбления. Он матерился, захлебываясь слюной, а потом вдруг сорвался на тонкий, детский плач. — Пожалуйста... Настя, пожалуйста... вытащи... я не хочу... мамочка, я не хочу! — он рыдал, глядя на приближающуюся стену железа. Свет прожектора залил всё вокруг, делая мир черно-белым. Грохот стал оглушительным. Машинист отчаянно жал на гудок, но многотонный состав не мог остановиться мгновенно. Настя дергала изо всех сил, её пальцы скользили по металлу, она ничего не видела и не слышала, кроме хриплого дыхания парня. — Ещё немного! Игорь, ещё чуть-чуть! — кричала она, не замечая, что до поезда остались считанные метры. В последнюю секунду, когда горячий воздух от локомотива уже ударил ей в лицо, мощные руки Сергея обхватили её поперек груди. Он буквально вырвал её из колей, отшвыривая назад на насыпь. Последний крик Игоря захлебнулся в реве металла. Настю подбросило на щебне. Звук удара был негромким — влажный, чавкающий хлопок, мгновенно поглощенный грохотом проносящихся вагонов. Бесконечная череда колес мелькала перед глазами, как в кошмарном сне. Когда хвост поезда наконец скрылся в тумане, воцарилась тишина, которая была страшнее любого крика. Настя медленно поднялась на колени. Она посмотрела на рельсы и тут же закричала. Дико, надрывно, закрывая рот руками. Железо и серый щебень были густо закрашены ярко-алым, почти светящимся в утреннем свете. — Тш-ш-ш... Настя, не смотри… тише.. — Сергей опустился рядом с ней на колени, обнимая её. Он гладил её по волосам, прижимая её голову к своему плечу, пока она билась в истерике а руки отчаянно обхватились за мужчину сжимая в кулаках его куртку. Его голос был спокойным, почти убаюкивающим. Глаза же Сергея уставились на рельсы переводя взгляд на девчёнку. Подружка Игоря, белая как полотно, посмотрела на кровавое месиво, которое осталось от её парня, и, издав всхлипывание, бросилась в лес, исчезая в кустах. Спустя примерно 20 минут Настя чуть затихла хотя дрожь в теле и руках всё еще осталась. — Сфотографируй... — прошептала она, не поднимая головы. — Надо для дела... камера в сумке. Я не могу... я не вынесу. Сергей молча кивнул. Он взял её камеру и поднялся на ноги. Его походка была уверенной, когда он пошел вдоль путей. Картина была жуткой. Подростка буквально размотало по колее. Одежда вперемешку с мясом, блестящие на свету цепочки, вмятые в сталь. Сергей действовал хладнокровно, делая кадр за кадром. Но самым тяжелым был финал: в паре метров от основного места удара, на чистом участке щебня, покоилась голова Игоря чья шея выглядела так будто шею размололи в кровавую кашецу Сергей подошел ближе и навел объектив. Лицо парня, еще минуту назад полное жизни и мата, теперь застыло в маске первобытного, абсолютного ужаса. Глаза были широко раскрыты, впиваясь в пустоту, рот остался приоткрытым в последнем беззвучном «помогите». Сергей замер, рассматривая этот трофей через видоискатель. На его губах на долю секунды промелькнуло странное выражение. Не жалость, не отвращение, а глубокий, почти научный интерес. Он нажал на спуск. Вспышка на мгновение осветила мертвое лицо Игоря. Он вернулся к Насте, которая всё еще сидела на земле. — Всё, Анастасия. Пойдем к машине. Полиция скоро будет здесь. Он помог ей встать, фактически неся её на себе. Дорога домой прошла в сером мареве. Настя не помнила, как они доехали, не помнила, как Сергей помогал ей выйти из машины. Мир превратился в череду рваных кадров: вспышки сирен, гул поезда и лицо Игоря, застывшее в вечном крике. Когда они вошли, в прихожей их встретила Богия. Увидев Настю, она ахнула, прикрыв рот ладонью. Настя выглядела так, будто прошла через мясорубку: волосы выбились из хвостика, лицо было серым от пыли и слез, тонкие черные чулки на коленях безнадежно лопнули, обнажая сбитую кожу, испачканную в земле и подсохшей крови. — Настя! Господи, что случилось?! — Богия бросилась к подруге. — Богия, сейчас не нужно лишних вопросов, — его голос звучал как низкий рокот, успокаивающий и властный. — У нас был тяжелый выезд. Пожалуйста сделай Насте ромашковый чай, погорячее, и принеси стакан ледяной воды. Богия, обычно не терпящая командного тона, в этот раз лишь кивнула и исчезла в недрах кухни понимая что сейчас она не добьется ответов. Сергей завел Настю в гостиную и усадил на диван. Она опустилась на подушки, как сломанная кукла, уставившись в одну точку перед собой. Сергей сел рядом. Он не пытался обнять её сразу — он знал цену личного пространства. Он просто положил свою ладонь поверх её дрожащих пальцев. Его рука была теплой, надежной и огромной по сравнению с её. Настя слабо сжала его пальцы. Слезы, которые, казалось, уже кончились, снова наполнили её глаза, делая их ярко-изумрудными в полумраке комнаты. — Я не смогу... я никогда себя не прощу, Сергей, — прошептала она. Голос был сухим, как осенняя листва. — За одни сутки... две смерти. Я убила двух человек, которые могли бы сейчас жить. Если бы я не пришла, если бы не надавила... — Перестань, Настя, — Сергей повернулся к ней, и в его взгляде была такая убежденность, что ей захотелось в нее поверить. Это ложь, которую ты сама себе придумала. Ты не бог и не маньяк, чтобы распоряжаться жизнями. Это было непредвиденно. Никто, слышишь, никто не мог знать, что в голове у этого парня. Ты выполняла свой долг. — Какой долг? — Настя горько усмехнулась, шмыгнув носом. — Я плохой детектив, Сергей. Ты ошибался во мне. Настоящий профи не доводит свидетелей до самоубийства. Дедушка бы сейчас... он бы даже руки мне не подал. — Тише... — Сергей потянулся к ней и осторожно заправил выбившуюся прядь ей за ухо. Его пальцы коснулись кожи, и Настю пробила дрожь, но не от страха, а от странного облегчения. — Ты лучший детектив из всех, кого я встречал. Твое сердце болит, значит, ты еще человек. А дедушка бы гордился тем, что ты не бросила его до последнего момента. На часах было восемь вечера. Богия принесла чай и тихо ушла в свою комнату, чувствуя, что сейчас она здесь лишняя. Сергей оставался рядом, пока дыхание Насти не выровнялось, а дрожь в руках не сменилась усталым оцепенением. — Тебе нужно поспать, — наконец сказал он, поднимаясь с дивана. — Я пойду. Тебе станет легче, когда ты закроешь глаза. Он направился к выходу. Настя проводила его взглядом, чувствуя, как вместе с ним из дома уходит то хрупкое чувство безопасности, которое он принес. Когда Сергей уже надевал куртку у двери, Настя резко встала и в два шага оказалась рядом. Она схватила его за рукав. — Сергей... Её голос вздрогнул. Слова застревали в горле, гордость боролась с животным страхом перед грядущей ночью. Она знала, что как только за ним закроется дверь, в комнату вернутся тени и звук поезда. — Пожалуйста... останься сегодня, — выдохнула она, не поднимая глаз. — Я не смогу уснуть. Я... я боюсь оставаться одна со своими мыслями. Хотя бы на одну ночь. Сергей замер. В его глазах на мгновение промелькнуло удивление, смешанное с чем-то торжествующим, что Настя приняла за искреннее сочувствие. — Конечно, Настя. Если тебе так будет спокойнее, — он медленно снял куртку и повесил её обратно на крючок. Они поднялись на второй этаж. Спальня Насти была её святилищем. Сергей вошел внутрь, и его взгляд тут же зацепился за стену, увешанную картами, фотографиями и вырезками — всё по «Делу № 057». Но среди официальных бумаг он заметил кое-что еще. На краю стола лежал блокнот, в котором Настя делала наброски. И на верхнем листке был он, Сергей. Она нарисовала его в тот день в парке: его профиль, чуть хищный разворот плеч. Сергей не произнес ни слова, но на его губах появилась едва заметная ухмылка. Настя, не в силах больше держаться на ногах, забралась под одеяло прямо в домашней одежде, чувствуя себя абсолютно разбитой. Сергей присел на край кровати. — Ты сейчас как маленький ребенок, который боится подкроватного монстра, — негромко пошутил он, но в его шутке не было издевки. Он лег рядом, поверх покрывала, не раздеваясь. Его присутствие ощущалось как тяжелое, теплое одеяло. Сергей положил руку ей на плечо, медленно и ритмично поглаживая её через ткань кофты. — Спи, Анастасия. Я здесь. Никто тебя не тронет. Настя закрыла глаза. Впервые за долгое время тьма за веками не казалась ей враждебной. Она прижалась к его плечу, вдыхая запах его одеколона — холодный, хвойный, успокаивающий. — Спасибо... — едва слышно прошептала она, погружаясь в тяжелый, бездонный сон. Она спала, не зная, что «монстр», которого она так боялась, сейчас не под её кроватью. Он лежит рядом, обнимает её и слушает стук её сердца, выбирая момент, когда это сердце перестанет биться.