Часть 2

III Желтый катамаран неспешно скользил по озеру. Лодочная станция скрылась за небольшим островком. Артем перестал крутить педали. Остановилась и озадаченная Стеша. — Что-то не так? — Да мы почти к нашему коттеджу приплыли. Вон березы. Не хочу туда, — парень оперся на спинку сиденья. Дышать становилось тяжелее. — О нет, и ты заболел? — Стеша коснулась лба молодого человека. — Я в порядке. Сейчас передохну — и еще один кружок. Стеша отодвинулась, смутившись. — Хороший ты человек. И за что с тобой так в офисе? И ведь ты не злишься на них. Артем рассмеялся. — Бывает, конечно, злюсь… — Я не об этом. Сегодня, когда шампур упал, я надеялась, что он проткнет ногу Романычу, и мы все пойдем домой. У подруги день рождения. Когда я в пятницу отпрашивалась, Романыч сказал, что не даст мне премию, если не приеду. Представляешь?! — Стеша раздосадованно топнула ногой. Катамаран опасно закачался. — И почему они так со мной? Я же пыталась влиться в коллектив, быть как все… Артем? Парень не ответил, он обмяк на сиденье и медленно сползал в воду. — Артем, что с тобой? — Стеша схватила его за футболку, и… почувствовала слабость. Парень, казалось, весил целую тонну. Ткань выскальзывала из ослабевших пальцев. — Помогите! — изо всех сил выкрикнула Стеша, и голос охрип. — Помогите… Послышался всплеск. Как странно. Стеше казалось, что её подводит слух. Всплеск был раньше, чем коллега упал в воду. Артем пришел в себя, забарахтался, но уже через секунду безвольно обмяк. Стеша чувствовала странную слабость. Её тело словно стало бесплотным. На губах замер крик. Девушка не могла отвести взгляда от Артема, медленно погружавшегося под воду. Мир сузился до узкой полоски — границы сна и яви. Оплетенной сотней дрожащих паутинок… Послышались голоса, но Стеша не могла разобрать слов. Где-то совсем рядом был спасительный источник. В горле у девушки пересохло. Она провела сухим языком по растрескавшимся губам, и думала лишь о прохладной воде, к которой могла прильнуть. Напиться вдоволь. Тогда бы пропала и слабость… Нити ожили и поползли вперед. *** Борис Серебров вынырнул из воды, вытащил парня и поплыл к берегу. Охотник смотрел на девушку-аддикта, оставшуюся на катамаране. Она опасно накренилась над водой. Паутинки, тянувшиеся от её тела, пытались достать и охотника, но защитная Сфера сработала. Аддикт сильнее присасывался к парню. Аура едва теплилась. Борис понимал, еще немного, простым сном это не обойдется. Послышлася всплеск — мимо проплыла Цветкова. Охотник на секунду испугался, хотел окликнуть, но понял, что ученица все же поставила защитный барьер, про который напрочь забыла по приезде. Лиля тоже не сводила завороженного взгляда с аддикта. Аура разгоралась. Нити аддикта потянулись к ней, пытаясь обвить. Цветкова влила побольше энергии в барьер. С трудом взобравшись на катамаран, стажер села возле аддикта. Нити вздрогнули, сплелись в плотный кокон, пытаясь раздавить защиту охотницы. Цветкова заработала педалями, но остановилась, стоило ей увидеть наставника. Охотник вытащил парня и пытался привести в чувство, но тщетно. Энергетические паутинки набухли, завибрировали, выкачивая последние крохи жизни… Аддикт убивала. Сама того не желая. И Серебров не успевал ничего сделать. Стажер вытащила из кармана мел. К счастью, он не намок. Девушка поднялась и начала чертить целительный круг прямо на настиле. Мел хорошо держался даже на мокром пластике. Нитей становилось все больше, защита начинала трещать. Не придумав, куда деть мел, охотница взяла его в рот, и прижала ладонь к рисунку. Машинально стиснула зубы и… Мел, булькнув, исчез под катамараном, но небольшой кусочек остался во рту и Лиля механически проглотила его. Сверкнула зеленоватая вспышка. Такое в жизни Лили было впервые. Обычно она просто очищала ауру под присмотром наставника, а тут… Неспокойная гладь пруда, еще секунду назад дрожавшая от каждого движения, застыла. Не двигалась и трава на берегу, и листья на деревьях, и водоросли, подхваченные подводным течением… IV Лиля пришла в себя. Она понимала, что стоит, согнувшись на шатком катамаране посреди озера, и в то же время будто сидела за незнакомым рабочим столом. Как на тех картинках, которые менялись, стоило их повертеть. — Слушай, принеси еще кофе, — у самого уха раздался властный женский голос, и на столе появилась чашка. — Отчет доделай за меня, я не успеваю. — Принеси мне те бумаги из сейфа… Голоса множились, кипа документов росла, превращаясь в неустойчивую башню, а вокруг — обилие грязных кружек с намотанными на ручки чайными пакетиками. — Придумай нам конкурсы… — Плейлист… — Ты что, не молодая? А ну, сбегай! — Доделаешь сама, мне на дачу надо. Лиля попыталась дернуться, но кто-то с силой придавил ее к столу. Будто огромная шпилька впилась в спину. — Да, я все сделаю. Вы ведь обрадуетесь? Тогда я смогу получить отпуск? Нет. А если я еще сделаю, — послышался слабый голос девушки-аддикта. Охотница напряглась, сопротивляясь странному видению. — Понятно, почему ты устала, — прошептала Лиля, пытаясь дозваться до незнакомки-аддикта. — Им нужно, чтобы я хорошо работала, — продолжал звучать голос. — Я для них как робот. И если я сломаюсь, то меня заменят… Охотница испугалась, но не подала виду. — Ты просто устала, — Цветкова влила больше сил в знак, разрушая мираж. — Тебе нужно отдохнуть. Позволь мне помочь. Зеленый свет медленно погас. Лиля моргнула и, не удержавшись, свалилась в воду. Вынырнув, девушка огляделась — все было в порядке. Ветер вновь шумел, плескалось озеро. Обычный теплый летний день. Борису удалось привести в чувство парня. Незнакомка спокойно спала, будто её сморила жара. — Ты как? — окликнул подопечную Серебров. — В норме, — отозвалась Лиля, вытирая с лица воду. С удивлением охотница увидела на ладони кровь. Она слышала, что иногда исцеление вызывает «побочные эффекты» у охотников, но такое с ней было впервые. V — Спасибо, спасибо, вот от всего, — грузный мужчина в футболке крепко пожал руку Борису. Охотники, вымокшие до нитки, стояли на веранде и пытались отделаться от благодарности начальника, устроившего неудавшийся корпоратив. Искупавшиеся в озере работники «Тантала» сидели на диване. Вокруг них хлопотали остальные под руководством мощной женщины в слишком открытом платье. — Сейчас, вот еще полотенце, Артемушка! Стешенька, ты как? Воду согрели? Им надо ноги пропарить. — Ираида Антоновна, лето на дворе, — заметила одна из работниц бухгалтерии, сидевшая в кресле. — Ты, Аня, отдыхай. Сама после врачей. — Мы вам что-то… а, подождите, — продолжил директор, а затем забежал в дом и через секунду вернулся с бутылкой, которую протянул Борису. — Спасибо, не пью, — отрезал Серебров, тогда мужчина повернулся к Цветковой, но охотник не растерялся. — Моя воспитанница тоже. Мы здесь на сборах. Спортивный клуб «Вымпел». — А, режим, — понимающе кивнул мужчина. — Сам в юности занимался… — Нам пора. Берегите своих сотрудников. Борис увел Лилю. — Подождите! — не отставал мужчина. Хромая, он поспешил к охотникам, размахивая пакетом. — Вот, хоть переоденетесь. Мы для конкурса заказывали. Так сказать, на память… *** Лиля залезла на заднее сиденье автомобиля и распаковала подарок. Охотницу не покидало смутное сомнение, что призер в конкурсе был известен заранее. Черная толстовка была настолько огромной, что доставала до середины бедер. Охотница начала было расстёгивать ремень, но тут же опомнилась и выглянула в окно — наставник был совсем рядом. Он снял с себя рубашку и тщательно выжимал. Смутившись, Лиля сползла поглубже на сиденье и все же стащила промокшие брюки и, открыв дверцу, попыталась их выжать. Заметив это, Серебров оделся и подошел к девушке. — Каши мало ела? — Ела…да… Борис, а мел наш не вредный? — Вроде нет, — охотник легко выжал остатки воды из ткани. — А что? — Я это… потеряла его. Ну, частично. — Частично? — А частично съела. — Ну все, Цветкова, труба, — охотник встряхнул брюки и вернул их владелице. — Будешь объяснительную писать. Лиля еще раз моргнула, переваривая услышанное, и рассмеялась. Борис тоже улыбнулся и тут же отвернулся. Так вот в чем дело. Девушку осенило. Она считала, что Борис, отворачиваясь, сдерживался, чтобы не дать нерадивой ученице подзатыльник. На самом же деле мужчина просто прятал смех. — Ладно, я сейчас, — бросил охотник, уходя. Стоило ему скрыться из виду, Лиля вылезла из машины, разложила на багажнике одежду, чтобы просушить под теплым августовским солнцем, и уселась рядом. Бориса, вернувшегося с кофе, охотница заметила в последний момент, и попыталась слезть, но наставник остановил. Тогда Цветкова расслабилась, уселась поудобнее и спросила: — Ты не сердишься? Борис поднял бровь, явно не понимая, о чем говорит подопечная, но Лиля истолковала его реакцию неверно: — Ах, да, помню. Борис, но на «вы». — Что? — все еще недоумевал охотник. — Ну… вы… ты, то есть вы сказали еще на третьем курсе, когда я приложила знаком. — Ты это еще помнишь? Ох, Цветкова. Давай так, на людях я Борис Алексеевич. В остальном — как хочешь. — Только не наглеть? — Я уже не надеюсь, — охотник отвернулся. — Почему я должен сердиться? — Ну, я в воду прыгнула без разрешения. — Ты действовала по ситуации, поставила защиту, которая безупречно сработала. Спасла жизнь. — А еще я видела… что-то странное, когда активировала круг. — Видения? Это был тот самый «метамир», который описывается, как череда субъективных галлюцинаций, выражающих страхи аддикта, — скучающим тоном объяснил Борис. — Это все? — А еще я прошляпила нить, хотя видела ее еще со стоянки. Могли бы прийти пораньше, а не на крик. — Не прошляпила, — поправил ее Борис, — ты её видела, но… — Не сказала. — Потому что… — Не была уверена, — созналась Лиля. Борис внимательно смотрел на неё, а затем тихо сказал, скорее себе, чем подопечной: — Главное — увидела. Собралась, когда надо. Уверенность появится с годами. — Ее можно как-то развить? — Ну, точно не пробежками за кофе и печеньками. Вот охотник и вернулся к разговору, с которого началось утро. Цветкова насупилась. Она была бы не против разобрать последнее дело, но мужчина посчитал глупый инцидент с кофе более важным. — Я просто хотела со всеми подружиться, — выпалила Лиля. — Что в этом плохого? — Зачем? — Будто я не понимаю, как меня воспринимают. Маленькая глупая девочка. Школьница. — И чем кофе поможет? — Я думала… — начала Цветкова, но поняла, что не знает, как ответить на вопрос. В голове пролетела фраза, оброненная несчастной девушкой-аддиктом. «Что бы она ни делала…» — Я думала, если буду общаться со всеми, то меня начнут воспринимать как равную. И когда другие охотники начнут, то и… Помолчав, Цветкова продолжила. — Как будто не у всех так? Я знаю, что порой несу чушь. И очень боюсь сказать что-то не то на работе. Это же для меня приговор. Ярлык. Но даже когда я за тобой все повторяю… — Ты нарочно за мной повторяешь? — Конечно! Не хочу ошибиться. Но и тут я попадаю впросак! — С чего это? — Ты всегда мной недоволен и заставляешь переделывать. Борис тяжело выдохнул, закрыл лицо ладонью. — Да… Учитель из меня так себе. — Прости. — Цветкова, я хотел посмотреть, как ты думаешь. Самостоятельно. В нашей профессии это необходимо. Не перегибая палку, конечно. Охотник должен уметь принимать решения. И нести за них ответственность, — Борис грустно усмехнулся. — Но в итоге напугал так, что ты повторяла меня дословно. — Напугал? — опешила Лиля. Борис ответил не менее удивленным взглядом. — Разве нет? Девушка помотала головой. — Я бы назвала это замешательством. Я же просто хотела… ну… чтобы ты мной… — Что? — Ну, не знаю, восхищался, — не подумав, брякнула Лиля. Борис расхохотался. — А у тебя губа не дура. Лиля собралась было обидеться, но не выдержала и сама рассмеялась. Охотник протянул подопечной кофе и негромко сказал: — Тебя будут судить по работе, а не по вкусняшкам, — сказал Борис. — Так это бывает в «Око». Считай, что сегодня у тебя было первое настоящее дело. Горький кофе из автомата показался самым вкусным в жизни. — Будем обсуждать? — Завтра. За твоими угощениями, — охотник едва заметно прищурился. — Завтра очередь Кира, — отмахнулась Цветкова. Борис облокотился на багажник. — Вот и хорошо. — А хочешь, я и тебя впишу? — Помнишь, мы говорили про наглость? — Поняла, замолкаю…хотя подожди… кстати, а те двое работников? С ними все будет хорошо? — Скорее всего. Надеюсь, они оттуда свалят.