Часть 3

      Алекс послушно шла за Цитрой, удивляясь размерам храма. Но больше всего ее удивляли — и пугали — находившиеся в нем люди. Особенно ее пугали глаза. Их глаза были как будто пустыми, взгляд обращен внутрь. Словно бы они были загипнотизированы. Или подчинены чужой воле. Что, в принципе, равносильно. Неужели это их всех подчинила себе эта странная девушка?       — Джейсон — воин. Сильный, могучий, — Цитра заговорила так неожиданно, что Алекс вздрогнула и поплотнее закуталась в кофту. Воительница наводила на девочку чувство страха и неприязни все больше с каждой минутой. Одежда, что подарил ей отец, давала чувство какой-то психологической защиты. — Ему хватит силы привести ракьят к былому величию. Но одной лишь властью силы нам не удержать наши земли.       Девушка остановилась и повернулась к Алекс, вновь изучающе рассматривая девочку. Та отшатнулась назад на полшага.       — Я чувствую в твоем слабом теле силу мудрости. Но эта сила скована, ограничена. Природа звала тебя всегда, и здесь ты услышала ее зов. Почувствовала его каждой клеточкой, но не знаешь, что с этим делать.       Алексия молчала. Что за околесицу несет эта жрица? С каждым мгновением ей все больше хотелось обратно, на аванпост, или еще лучше — на островок. К Ваасу и остальным. С ними ей было спокойно, она знала, что ее защитят. И несмотря на всех причуды, знала, чего ждать. Кроме, пожалуй, непредсказуемого Вааса, который мог начать орать или ржать на ровном месте, нести околесицу посреди разговора или предложить шутки ради какую-нибудь непристойность — только чтоб посмотреть на реакцию Лекси.       — Я помогу тебе освободиться так же, как помогла Джейсону, — Цитра взяла с каменного столика странный сосуд и протянула его Алекс. Сосуд был с виду достаточно древним и потертым. — Пей.       — Что это? — девочка даже не притронулась к сосуду и вновь на пару шагов отшатнулась от жрицы. Ее что, отравить хотят? Зачем?       — Это освободит твой разум. Пей.       — Не буду, — Алекс мотнула головой и сделала еще шаг назад, но неловко споткнулась о камень и рухнула на каменный пол. — Я не буду тебе подчиняться. Я хочу обратно!       — Обратно? — пафос слетел со жрицы, словно маска. Искреннее недоумение отразилось на ее красивом лице. Во взгляде читалось даже какое-то опасение. — К пиратам?       — Каким пиратам? Эти люди охраняли меня!       — Пираты Вааса охраняли… тебя? — Цитра резко схватила девочку за подбородок и щеки и надавила, заставляя открыть рот. — Пей!       Жидкость была вязкой и горькой, даже хуже многих лекарств, что ей приходилось глотать. Алекс едва не захлебнулась от неожиданности и все же рефлекторно проглотила часть этой гадости, что потекла по щекам и подбородку. Даже ром, который тогда так не понравился Лекси, по сравнению с этой дрянью был сладким и даже вкусным. Цитра отпустила девочку, и та закашлялась, утирая лицо рукавом. Жижа воняла травами и жжеными костями.       — Ваас давно порвал с ракьят, его связи ослабели, он не мог почувствовать в тебе то, что слышу я. Он давно прельстился оружием, наркотиками и деньгами.       Голос уплывал, окутывал, дурманил. Голова начинала кружиться. Алекс попыталась встать, но тело ее становилось все тяжелее. Цветные пятна в глазах превращались в медуз и яркие цветы рододендрона.       — Они не могут знать, какая сила скрыта в тебе. Так зачем им охранять тебя? Разве что ты — гораздо более ценный груз для них. Кто ты, дитя?       Но отвечать не было сил — язык заплетался, стал ватным, губы немели. Небо и земля словно поменялись местами, и Алекс почувствовала, как падает в пропасть.       Ваас редко делал вылазки сам, оставляя все это на своих людей. Но только не теперь, ибо огребать от Хойта ему вовсе не хотелось. А с того станется пристрелить, не оглядываясь даже на то, что Ваас правит этими землями и этими людьми. Девчонку нужно было найти до завтрашнего вечера.       — Отбить аванпост, брать живыми, насколько возможно, — командовал Монтенегро. — ЖИВЫМИ, ясно вам? Предполагалось, что это будет весело, но что-то мне сейчас НИХУЯ НЕ ВЕСЕЛО.       Он лихо запрыгнул в тачку и громко свистнул, давая команду выдвигаться. Вся колонна, рыча и фырча двигателями, распространяя по джунглях запахи выхлопов, двинулась в сторону Берега Хуберта. Шума от них было немало, но Вааса волновало это сейчас меньше всего. Возьмут силой.       Пираты еще контролировали всю восточную часть острова, в то время как западная уже почти полностью была под контролем ракьят — спасибо Джейсону мудаку Броди. Людей переставало хватать — и опять же, спасибо за это Белоснежке. Можно было запросить подкрепление у Хойта — но это было вне пределов гордости Вааса, который считал, что тем самым докажет свою некомпетентность в качестве правителя этих земель.       Все произошло быстро — и как-то даже скучно. Ракьят не ожидали налета, большинство из них словно никогда автомата в руках не держало. В итоге десять из пятнадцати воинов теперь стояли связанными перед Ваасом. Пятеро валялись неподалеку, не подавая признаков жизни. Трудно их подавать с пулевыми ранениями в башке.       — Итак. Побеседуем, — Ваас лениво пожевывал травинку, прохаживаясь вдоль стоявших на коленях туловищ. — Ваш любимчик, мудак Броди, спер у меня кое-что очень важное. Девочку. Тощую такую. Куда он ее утащил? Первый, кто скажет, останется жить.       Ракьят удивленно переглянулись, но молчали.       — Когда я сказал «побеседуем», это значит, что Я ЖДУ ОТ ВАС ОТВЕТА, СУЧИЙ ВЫ ПОТРОХ! — он выстрелил ближайшему пленнику в бедро, и тот взвыл, рухнув ничком на землю. — Где девчонка?       — Да мы-то откуда знаем?! — подал голос один из пленников, и тут же горько пожалел об этом, поскольку Ваас тут же переключил на него все свое внимание.       — Ага. Заговорил — значит, точно знаешь, — пират присел возле парня и ткнул пальцем ему под нижнюю челюсть. — Итак, тебе стоит только сказать, и ты пойдешь домой — к мамочке, папочке, или куда-нибудь еще. Если не скажешь — Я ТВОИХ ДРУЖКОВ НА КУСОЧКИ ПОРЕЖУ и собакам скормлю, понял меня?       Пленник уперся взглядом в землю и молчал.       — Нет, ты издеваешься, чувак. — Одним ударом Монтенегро сломал пленнику нос и повалил на землю. Наступив ему на голову, он выплюнул травинку и драматично вздохнул. — Ты определенно не понимаешь нихуя. Эта девочка стоит больше, чем все люди на этом острове вместе взятые. А знаешь, почему? Потому что она — дочь мать его Хойта.       Ударом приклада он свалил на землю еще одного пленника.       — Я ВАС НА ФАРШ ПУЩУ, ЧМОШНИКИ! В ТРУХУ ПОКРОМСАЮ! Куда Броди увел девчонку?       Молчание.       — Может, они и правда не знают? — спросил один из пиратов.       — Пасть закрой. Слухи тут разлетаются быстро. Стоит Белоснежке чихнуть — ему с другого конца острова сдохнуть пожелают.       Ваас вооружился мачете и с силой воткнул его в живот одного из пленных, методично распарывая до самой грудной клетки и выпуская наружу кишки вместе с их содержимым.       — Внутри вас — одно сплошное дерьмо. И мне из этого дерьма нужно выбить, куда Броди увел девочку, которую украл у меня.       — Она… у Цитры, в Храме! — затараторил лежащий на земле ракьят. — Броди хочет перевезти ее в Аманаки!       — Сука, — процедил Ваас сквозь зубы. — Знаешь, я передумал. Ты мне испортил настроение еще больше, поэтому хер тебе, а не жизнь, — одним ударом он вогнал мачете в затылок пленного и вынул из кармана сигарету. — Уберите тут этот мусор. На Текиловом восходе тиграм жрать нечего. Вот не будем мясом раскидываться.       С каждым шагом Алекс под ее ногами расцветали цветы — алые, желтые, белые, голубые. Внизу, под ними — темнота, но цветы не давали девочке упасть в нее. Вокруг все было словно в черном густом тумане. Вязком, как панна-котта. А впереди, в этом тумане — маленький свет. Крошечный огонек.       Туда, к огню. Из этого тумана только один выход. Она спешила, но воздух вокруг был вязким, тяжелым, каждый шаг давался с трудом. Тело было тяжелым, как и разум. Алекс опустила взгляд — ее руки и ноги окутаны ржавыми широкими наручниками с такими же ржавыми цепями.       — Пора освободить твой разум.       Голос принадлежал Цитре и шел словно отовсюду. Вновь окружал и опутывал, как паук свою жертву.       — Пошла ты, — буркнула Алекс и двинулась к огню. Туман постепенно рассеивался, выпуская из себя буйную растительность джунглей. Деревья были невероятно большими и при приближении становились только больше. Из травы, в которую под ногами превращалась тьма, полетели огромные белые бабочки — каждая размером с ладонь Вааса.       — Джейсон — воин ракьят, сильный, смелый. Но ты — нечто большее.       — Замолчи.       Ее голос раздражал и не давал разумно думать. Алекс рванула руки в стороны — и цепи на них рассыпались на кучу мелких мотыльков — белых, красных, голубых. В голове настойчиво крутилось — нужно сбежать из этого храма, нужно вернуться к Ваасу, иначе Цитра одурманит ее, как своих воинов. Но сначала — нужно проснуться. Это дурманный сон из-за того пойла.       — Кто ты, дитя?       — Оставь меня в покое.       Огонь был все ближе и ближе, он весело мелькал то красным, то белым. Остатки тумана рассеялись, и джунгли отступили. Теперь был пляж — и бескрайнее море. Белый шершавый песок, шум океана. На пляже горел костер. Пламя его было сначала красным, потом стало белым и заплясало будто живее и ярче.       — Кто ты, девочка?       Пламя стало разрастаться, побежало по песку. Алекс смело шагнула в него. Сгорать так сгорать. Цепи на ее ногах лопнули, вновь выпуская на свет мотыльков.       — Не твое дело! Я не поддамся тебе, слышишь?!       Алекс открыла глаза. Мир вокруг плыл, ее тошнило. Под спиной было что-то жесткое, даже жестче, чем ее кровать в доме Вааса. Руки и ноги словно налились свинцом — ни пошевелиться, ни вздохнуть полной грудью. Во рту еще чувствовался привкус той жижи, которой опоила ее жрица.       — Джейсон, Ваас и его пираты отбили Берег Хуберта, всех выживших воинов оттуда забрали! — голос где-то над ней принадлежал тому шрамоватому мужчине. — Оставили только трупы.       — Что?! — Джейсон, казалось, был изумлен. — С чего бы это, раньше они даже не пытались!       — Один из наших сумел спрятаться и спастись, — мужчина говорил нервно и торопливо. — Ваас был там лично. Он пытал пленников и допрашивал их о Лекси. Один из ребят не выдержал и проговорился, что она здесь.       — Ее нужно срочно увезти в Аманаки.       — Опасно, он может устроить засаду на дороге. Сюда же он точно не сунется. И еще кое-что… — голос перешел на шепот, и дальше Алекс уже не слышала его.       — Ты серьезно?! — теперь в голосе Джейсона слышалась смешанная с недоумением злоба.       — Абсолютно. Это бы все объяснило.       Превозмогая тяжесть и боль во всем теле, Алекс перевернулась на бок. Оказывается, они просто положили ее на землю, как мешок с костями. Собрав силы в кулак, она заставила себя сесть, и ее тут же вырвало.       — Похоже, напиток не подействовал на тебя так, как должен был. Оковы твоего разума слишком сильны.       Цитра возвышалась над Алекс, задумчиво рассматривая девочку. Ее взгляд не сулил ничего хорошего — видимо, очередную порцию дурацкого пойла.       — Иди ты… со своей отравой, — зло процедила Волкер, поднимая затуманенный взгляд и отплевываясь от рвотных масс.       К ним подошел Джейсон. Взгляд его был полон неприязни и чего-то еще.       — Кто твой отец, Лекси? — он присел рядом с девочкой и хмуро-недоверчиво рассматривал ее.       — Мой отец — бизнесмен, торгует животными, я говорила уже, — терпеливо-зло в свою очередь отвечала Алекс. Она не любила повторять.       — Ты врешь, — он буквально выплюнул это. — Твой отец — Хойт Волкер?       Лекси смерила Джейсона холодным взглядом.       — Я не вру. Да, мой отец — Хойт Волкер.       — Блять.       — Твой отец — наркодилер и работорговец! — он едва сдерживался, чтобы не пнуть девчонку.       — А ты — убийца и лгун! — парировала Алекс.       — Дети не в ответе за грехи родителей, Джейсон, — Цитра мягко качнула головой и прошлась туда-сюда. От взгляда Алексии не ушло то, как Джейсон смотрел на жрицу. Мерзко.       Броди готов был пристрелить эту мелкую паршивую сучку. Он-то думал, что спасает жертву, а в итоге — спас маленькое зло во плоти. Все, что было связано с Хойтом, для него априори было злом.       — Оставь ее мне, — наконец, проговорила Цитра. — Поверь, я знаю, так будет лучше.       — Цитра права. Девчонка нам еще пригодится, — второй мужчина, Деннис, стоял рядом, и взгляд его был таким же холодным и злым.       Алекс сидела на земле и пыталась развязать чертовы узлы, которыми эти ублюдки связали ее руки. Веревка больно терла запястья, местами уже из ран начала сочиться кровь.       — Хорошо, — Джейсон кивнул. — Думаю, стоит Хойту узнать, что его дочь у нас, он живо примчится сюда. А мне, пожалуй, нужно немного форсировать процесс.       — Мудрое решение.       Цитра щелкнула пальцами, и один из ее воинов подхватил Алекс на плечо и понес куда-то внутрь храма.       — Куда?! Пустите, пустите, кому говорят?! Вы не имеете права распоряжаться мной!       — Как и твой отец не имеет права делать то, что делает! — вслед раздался голос Денниса.       Все они — лгуны. Они похитили ее, чтобы шантажировать отца, как она сразу не поняла? Доверилась, пошла, как наивная овца, на заклание! Нужно было сопротивляться, поднять тревогу!       Воин сгрузил девчонку на пол только где-то в глубине храма. Ходы его были путанными, и в своем положении Алекс не смогла запомнить их.       — В тебе нет того зла, что сидит в твоем отце, — снова заговорила подошедшая жрица. — Ты чиста, остров не действует на тебя так, как на других. Ты вне его власти. Но ты во власти покорить этот остров. Разумом, а не силой.       Алекс молчала. Бред от Цитры уже начинал надоедать. Пожалуй, стоило прикинуться слабой и покорной. А потом придумать, как бежать отсюда.