Глава 9

      Приземлившись у кованых ворот старинного особняка, Гермиона чуть не рухнула навзничь, запутавшись в подоле свадебного платья. Опомнившись, что она сейчас стоит у порога Малфой—Мэнора в подвенечном платье, гриффиндорка издала протяжный стон. Какой нужно быть глупой, чтобы вот так заявиться к нему? Да и что она собиралась сказать: «Смотри, Малфой, я всё-таки не вышла замуж, и в этом есть твоя заслуга!»?       В голове усердно работали шестерёнки, пока она переминалась с ноги на ногу. Соберись, Гермиона. Раз ты смогла признаться Рону, пора признаться и ему.       Вытащив из бисерной сумочки свою волшебную палочку, она в сотый раз поблагодарила Мерлина за возможность колдовать. Так, при помощи простых чар трансфигурации, из платья получились привычные приталенные брюки со стрелками, а верхнюю часть тела покрыл тонкий обтягивающий свитер.       Стараясь собрать все мысли воедино и на ходу придумать очередной план действий, она ходила около ворот размашистыми шагами. Стук её лодочек отбивал по каменной кладке успокаивающий ритм. Со стороны, наверное, казалось, что она была незваным гостем, которого не хотят принимать. Усмехнувшись, Гермиона подумала, что так оно и есть. Успокоив свои нервы, девушка поняла, что можно было бы и отправить Малфою сову с очередным сообщением о встрече, а не являться вот так к нему домой.       Развернувшись для того, чтобы уйти, она услышала тонкий голосок домовика:  — Миппи может чем-то помочь мисс?       По ту сторону преграды её поприветствовала домашняя эльфийка, которая, на её удивление, была одета в белый передничек с забавными узорами поварёшек. Внутри Гермионы уже проснулся вечный борец за справедливость, который собирался кричать о равноправии магических существ в этом волшебном мире, но она его остановила.       Сначала ей хотелось аппарировать к себе домой, оставив домового без ответа, но этот день считался бы незавершённым, не поговори она с Малфоем.       — Здравствуй, мне нужно увидеть Драко Малфоя, — закусив губу от волнения, Гермиона из последних сил сдерживала себя, чтобы не убежать. Но Гриффиндор всегда отличался от Слизерина своей ярко выраженной смелостью, поэтому она ещё стояла у ворот его дома, надеясь на разговор.       — Миппи проводит вас в дом, — по щелчку пальцев домовика кованые ворота распахнулись перед ней, открывая её взору прилегающую территорию особняка.       Гермиона безмолвно кивнула Миппи и последовала за ней.       С каждым шагом она думала, что это плохая идея. В конце концов их последняя встреча закончилась тем, что она прямо дала понять Драко, что и речи быть не может о продолжении их истории. Но в душе теплилась надежда, которая заставляла её идти к нему. Надежда ведь всегда умирает последней, правда?       Если бы не прохладный ветер сентября, то она бы расплавилась прямо на этой каменной дорожке, так и не дойдя до его дома. Каждый шаг приближал её к нему, и это придавало ей сил и храбрости, чтобы признать своё поражение и сдаться, желательно сразу в его крепкие объятия.       Эмоции на лице менялись каждую секунду: от хмурого взгляда на свои ноги до глупой улыбки в предвкушении возможности всё исправить.       Поднимаясь по ступенькам к дверям Малфой—Мэнора, она периодически оглядывалась назад, раздумывая над трусливым побегом. Но проходя в светлый холл дома и услышав хлопок закрывающейся за собой входной двери, шанса на побег у неё уже не осталось.       — Я проведу вас в гостиную, мисс, — вежливый голос Миппи успокаивал её, придавая сил и чуточку уверенности в своём поступке.       Из-за разрушающего чувства горькой обиды она не дала ему возможности высказаться в их последнюю встречу, за что корила себя в моменты грусти, засыпая рядом с Роном, но думая о нём. И сейчас её действия, возможно, были необдуманными и нелогичными, противоречащими всему, что она тогда ему сказала, но получив долгожданную свободу, Гермиона пообещала себе делать то, что ей захочется. А сейчас ей больше всего хотелось посмотреть в серые радужки глаз и дать им очередной шанс.       Оглядываясь на лестницу, по которой в прошлый раз она поднималась к нему на встречу, Гермиона улыбнулась воспоминанию, почувствовав, как сердце начинает ускоренно биться от одной только мысли, что сейчас она наконец-то его увидит.       Гостиная была не такой большой по сравнению с тем роскошным залом, где проходил Благотворительный вечер. Большие окна освещали пространство уютного помещения, стены которого были выкрашены в тёмно-зелёный цвет, идеально сочетающийся с коричневой кожаной обивкой кресел, расположенных у небольшого камина, от которого исходили волны тепла.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — из угла комнаты, в котором находились книжные полки, послышался сдержанный женский голос. Повернув голову, Гермиона увидела миссис Малфой. Элегантное платье в пол, идеально гладкие пряди платиновых волос, спадающих на женственные плечи, выражение лица, казалось, вообще без каких-либо эмоций, и прямая осанка говорили о её неподдельном величии. Гермиона искренне восхищалась её красотой и аристократическими манерами.       — Здравствуйте, миссис Малфой, — не ожидая такой встречи, она переступила с ноги на ногу, оглядываясь на домовика. Наверное, Миппи неправильно её поняла, ей нужен был Драко Малфой, а не его мать, которая своим присутствием вызывала внутри неё только неуверенность в себе, подпитывая это ощущение оценивающим взглядом чистокровной волшебницы.       — Прошу, называйте меня Нарциссой, мисс Грейнджер, — нежная улыбка коснулась её лица. — Присаживайтесь, — продолжила она, жестом приглашая Гермиону к креслу, которое было расположено по правую сторону от камина, — составьте мне компанию за чашечкой чая.       Гермиона нервно покусывала внутреннюю сторону щеки, мысленно проклиная себя за свои необдуманные поступки. Распитие чая точно не входило в её планы. Ей нужен был Драко.       — Да, конечно, — неловко кивнув в ответ и соглашаясь со всеми её просьбами и предложениями, она прошла в глубь гостиной, настраивая себя на непредвиденный разговор.       И почему её планы касательно Малфоев всегда выходили из-под контроля?       Не успела Гермиона присесть на край кресла, как перед ними появилась Миппи с серебряным подносом, на котором стоял фарфоровый чайный сервиз с пузатым чайничком, который выпускал из круглого носика струйки горячего пара. Щёлкнув пальцами, эльфийка с помощью своей магии расставила чайные приборы на небольшой журнальный стол, разливая горячую жидкость по кружкам. Глоток чая сейчас точно не помешает.       — Как прошла ваша свадьба, мисс Грейнджер? — вопрос заставил Гермиону подавиться отпитым чаем. Чуть откашлявшись, она поставила чашку на фарфоровое блюдце и разгладила свои брюки, которые в этом, собственно, и не нуждались. Ладошки были мокрыми от волнения. Да где же чёртов Малфой, когда он так нужен?       — Эм… — вкус крови от прокушенной щеки неприятно ощущался во рту, — так вышло, что свадьба не состоялась.       Глядя на то, как Нарцисса слегка поднимает одну бровь вверх, при этом чуть улыбаясь в кружку чая, ей на минуточку показалось, что эта женщина порадовалась такой новости.       — Извините за мою бестактность, но позвольте узнать, что же послужило причиной вашей несостоявшейся свадьбы? — она поставила свою чашку на блюдце, которое всё это время было у неё в руке, и посмотрела прямо Гермионе в глаза, будто показывая, что сейчас она от неё ждёт честного ответа и от этого зависит вся их дальнейшая беседа.       — Появились обстоятельства, которые повлияли на наше с Роном решение, — тщательно подбирая слова, Гермиона старательно пыталась скрыть, что одной из причин несостоявшейся свадьбы являлся сын сидящей напротив неё женщины.       — Хм, — Нарцисса кивнула на её ответ, отставляя чашку на столик, — я так понимаю, именно одно из таких обстоятельств привело вас в Малфой—Мэнор?       Глаза Гермионы распахнулись от неожиданного предположения собеседницы, которая явно не собиралась сделать их разговор менее напряжённым. Гриффиндорка ощущала, как краснеют её щёки, разгораясь чуть ли не Адским пламенем. Тело охватило напряжение, сковывая движение рук, которые без конца теребили брючную ткань.       — Я… я, — действительно, Гермиона, другого времени для заикания ты не нашла, соберись же. — Я пришла поговорить с Драко, кажется, нам есть, что обсудить. — Глаза пытались уловить хотя бы единую подсказку от Нарциссы Малфой, но на лице волшебницы не было лишних эмоций, лишь сдержанность с лёгкой заинтересованностью, которая выражалась в проницательном взгляде, совсем как у него, только цвет глаз был совершенно другой — не достаточно холодный, без привычных крапинок серебра.       — Гермиона, — Нарцисса обхватила её руку своей тёплой ладонью, сжимая пальцы, которые старательно пытались разорвать ткань брюк, — к сожалению, ваш разговор не может состояться.       Она правда не могла понять, что сейчас происходит, миссис Малфой была такой отстранённой, но в то же время, её слова, казалось, были пропитаны непонятным сочувствием. Возможно, она не желала, чтобы её сын общался с такой ведьмой как она, предпочитая видеть Драко в обществе чистокровных волшебниц, поэтому тактично пыталась выпроводить её из своего дома. Тогда к чему весь этот разговор?       Пока Гермиона пыталась сложить все детали пазла воедино, Нарцисса мягко продолжила:  — Я знаю, что между вами и моим сыном что-то произошло, иначе я не могу объяснить его поспешное отбытие в Болгарию, — в её словах не слышалось и доли сомнения в правоте своего предположения.       Каждая минута в компании Нарциссы Малфой тяжёлым грузом давила на её плечи. Неуверенность, смущение, удивление, паника — все эмоции смешались на лице, не разрешая Гермионе ухватиться за какую-то одну из них.       — Хорошо, а когда он вернётся? — Она не стала комментировать предположения собеседницы, оставляя за собой право выбора сохранить себе их историю.       — Знаете, я думаю, что он не вернётся.       Вспоминая, как после двух дней отсутствия он вернулся в Малфой—Мэнор, мягко говоря, не в лучшем виде: синяки под глазами, осанка, которая даже близко не соотвествовала представителю чистокровного рода, потухший взгляд и совершенно отстранённый вид. Её сын был похож лишь на подобие живого человека, оболочка без души. Сколько она ни пыталась у него узнать, что же происходит, пока он раздавал приказы домовикам, чтобы те собрали его немногочисленные вещи, услышала в ответ лишь краткое объяснение: «Я уезжаю в Болгарию, вернусь не скоро.»       Последующие три дня он приходил домой, намеренно пропуская ужин, дабы не попасться на очередной материнский допрос.       В вечер понедельника его решение об отъезде было окончательным. И если Нарцисса Малфой отличалась своей наблюдательностью, то в данном случае этого даже не понадобилось — скомканная газета с колдографией, на которой мисс Грейнджер выбирала свадебное платье в магазине «Твилфитт и Таттинг», полетела в камин, медленно сгорая в языках пламени.       Утром понедельника они стояли у выхода из поместья, сдержанно друг друга обнимая. Уткнувшись в плечо сына, Нарцисса Малфой все же позволила себе немного слёз, и в надежде, что Драко всё-таки решит остаться, прошептала, что будет очень сильно тосковать.       Он взял её за исхудавшие плечи, чуть отодвигая, чтобы увидеть материнские глаза, ему было тяжело снова оставлять Нарциссу одну, но находиться здесь больше не было сил, особенно после того, как ночные кошмары вернулись к нему, только теперь Гермиона рыдала не под пытками обезумевшей Беллы, а от боли, которую причинил он собственноручно.       — Мам, успокойся, всё будет хорошо, — смахивая большим пальцем слезинку с её щеки, он старался успокоить её.       — Драко, пообещай мне, что ты будешь меня часто навещать, — в её словах слышалась простая просьба.       — Конечно, — обнимая её крепче, безмолвно прося прощение за то, что снова сбегает.       Немного подумав, он всё же достал приготовленное письмо, которое хранилось у него во внутреннем кармане пиджака, и протянул его матери.       — Можно тебя попросить отправить это мисс Грейнджер? — сомневаясь в правильности своего решения, он вручил крафтовый небольшой конверт в руки матери. — Только отправь его после её свадьбы, думаю, ты узнаешь об этом событии из Пророка.       Без лишних вопросов она забрала письмо, решив, что после всего пережитого — это меньшее, что она может для него сделать.       И вот, сидя у себя в гостиной, читая Ежедневный Пророк, который пока не сообщал о важных событиях, каково было её удивление, когда Миппи сообщила, что мисс Грейнджер стоит у ворот Малфой—Мэнора в свадебном платье. Но ни платья, ни подтверждения о случившейся свадьбе она не увидела и не услышала. Поэтому сидела с девушкой, распивая чай, стараясь выведать у неё хоть какую-то информацию.       — Но у меня есть кое-что для вас, — встав из-за стола, она подошла к книжной полке, которая была рядом с камином и взяла приготовленное письмо. — Драко просил передать это вам после вашей свадьбы, но раз вы сейчас здесь, не вижу смысла затягивать.       Гермиона хлопала своими большими глазами, явно не ожидая и половины того, что сейчас с ней произошло. Этот день решил окончательно выжать из неё все жизненные силы. Поглядывая то на протянутое Нарциссой письмо, то на неё саму, она неуверенно взяла в руки конверт, на котором были написаны аккуратным витиеватым почерком инициалы Драко.       — Вы можете прочитать его позже, — успокаивала её Нарцисса, понимая, что сейчас она не поняла бы и пары прочитанных слов.       План провалился, как и её надежда на счастливое совместное будущее с Драко Малфоем.       — Спасибо, миссис… — она запнулась, вспоминая просьбу волшебницы, — спасибо, Нарцисса.       Подарив мисс Грейнджер свою очаровательно искреннюю улыбку, она мысленно подметила, что сидящая напротив волшебница, с таким неподдельным добродушным сердцем, с этими кудряшками, которые от влажного воздуха снова стали непослушными, и с горящими глазами, в которых читались все искренние эмоции, точно ей по душе.       Проводив Гермиону к точке аппарации, она ласково сжимала маленькие ладошки девушки, надеясь, что эта встреча будет не последней.       Миссис Малфой верила, что именно эта девушка сможет вразумить её сына, не оставив ему иного выбора, кроме как быть счастливым вместе с ней.

***

      «Знаешь, я снова не успел сказать тебе «Спасибо».       И если пришло время окончательно расставаться, то, пожалуй, я смогу сказать тебе все, что хотел.       Спасибо за возможность быть рядом с тобой. Наверное, я не заслужил и доли твоего внимания, но ты всё-таки подарила мне его, и я не перестану благодарить тебя за это.       Не перестану благодарить тебя за то, что ты смогла довериться мне, и не перестану винить себя, что не оправдал твоего доверия.       Я сбегаю как последний трус. Похоже храбрость - это действительно не про меня. Сбегаю от самого себя, потому что после того, как ты ушла, меня уже не стало.       Ты заслуживаешь быть счастливой, и мне жаль, что я не смогу подарить тебе желанного счастья, как бы сильно я этого ни хотел.       Будь счастлива, Гермиона Грейнджер, девочка с самыми потрясающими кудрями, которые навсегда покорили моё сердце.       

Твой Д.М.»

      Перечитывая письмо, в надежде, что сейчас появятся новые строчки витиеватого почерка, она не могла поверить, что это было окончательной жирной точкой в их отношениях. Он так легко сдался, даже не стараясь её вернуть.       В потоке ярости она сожгла это чёртово письмо, оставляя от него лишь небольшую горстку пепла. Слёзы медленно душили её изнутри.       Драко Малфой снова причинил ей боль, кажется, это никогда не прекратится.       

*

      Он лежал в холодной постели гостиничного номера, глядя в потолок, боясь закрыть глаза и увидеть её снова. Сны никогда не были такими реалистичными.       Вот он настойчиво целует её, проводя языком по нижней губе, увлекая её ближе к себе, зарываясь руками в копну кудрявых волос, не позволяя ей отступить от себя ни на шаг. Она такая нежная и податливая, она такая желанная в его крепких руках. Гермиона в его сладком плену, которому он бы никогда не позволил прекратиться.       Картинки в голове меняются с неимоверной скоростью, перебирая воспоминания, не разрешая останавливаться только на положительных моментах.       И в следующий миг она оставляет его, заставляя прокручивать в голове лишь одну фразу: «Забавно, ведь я никогда не была твоей».       Вырываясь из оков сновидений, Драко старается восстановить ровное дыхание, в груди не хватает воздуха, чтобы спокойно пережить ещё одну ночь… утро, день.       Встав с кровати, чтобы выпить стакан воды и успокоить свои нервы, он взглянул на часы. С их свадьбы уже прошли примерно сутки, за это время мама успела бы выполнить его просьбу.       Он ждал сову с выпуском Ежедневного Пророка, чтобы в очередной раз, словно мазохист, растерзать себя от увиденных колдографий счастливой Грейнджер в объятиях Уизли.       К сожалению, не в его объятиях, и уже не с привычной для него фамилией.       Нет, для него она всегда будет Грейнджер. Хотя, его фамилия идеально бы звучала с её красивым именем. О, Мерлин, избавь меня от этих мыслей.       Стоя у открытого окна, Малфой подставил своё влажное лицо навстречу прохладному утреннему ветру. Горные районы Болгарии всегда отличались густыми туманами, предупреждая жителей о скорейшем наступлении неизбежно дождливой осени.       Вдалеке, сквозь пелену тумана, виднелись чёрные крылья совы, которые в данный момент напоминали ему Смерть из детской «Сказки о трёх братьях» Барда Бидля. Ощущение тревоги и опасности - наверное, именно эти чувства приходят в момент неизбежной беды. Удивительно, что Грейнджер могла являться для него одновременно и светлой жизнью, и горькой смертью.       Птица приземлилась на подоконник открытого настежь окна, гордо вручая газету и небольшое письмо от матери, ожидая похвалы от своего хозяина.       Драко пару секунд размышлял, что же он хочет прочитать первым: новости от мамы, что она отправила его письмо Грейнджер, или же статью о грандиозной свадьбе года. Быстро приняв решение, он выбрал наименьшее зло.       Отложив газету подальше от себя, чтобы не возникло соблазна открыть её первой, Драко торопливо распечатал письмо Нарциссы, в котором было лишь два предложения:       «Драко, я выполнила твою просьбу, письмо было передано лично в руки мисс Грейнджер. Мне кажется, есть смысл вернуться в Лондон.       

С любовью, мама.»

      Нарцисса Малфой всегда отличалась своей краткостью, но неужели нельзя было написать более развёрнутое послание? Прокрутив письмо в руках, в надежде, что его мать всё же написала хотя бы ещё пару строк, он огорчённо вздохнул, откладывая его.       Ежедневный Пророк никогда не вызывал у него положительных эмоций. Только бесконечное отвращение ко всем жалким статьям Риты Скитер, которые были пропитаны ложью, двуличием и неприкрытым желанием угодить Министерству Магии. Вот и сейчас, резким движением руки хватая газету со стола, он уже ощущал, как внутри зарождалось желание побыстрее отмыться от этой «грязи», но любопытство в этот раз не могло спокойно стоять в сторонке.       Раскрыв газету, он очень удивился, что на колдографии был запечатлён только рыжий Уизли. Но шок от прочитанного побеждал удивление от первого впечатления. Жирным шрифтом был написан кричащий заголовок: «Свадьба года не состоялась!»       Кажется, сердце пропустило удар от неожиданности, но потом запустилось с удвоенной силой, ускоряя ритм, вызывая дрожь в руках. Беглым взглядом он читал каждое слово напечатанной статьи. В ней говорилось что-то о сбежавшей невесте, расстроенных гостях, выкинутых на ветер галлеонах и о множестве других ненужных деталей.       В голове отбойным молоточком билась мысль, которая не позволяла просто так ухватиться за поток информации.       Она не вышла замуж. Она свободна. Она всё ещё может стать только его.       Мысли переплетались между собой, создавая путаницу в его голове. Эмоции радости сменялась на эмоции сомнений. Вдруг всё это не правда? Вдруг это ложная надежда, которая не имела никакого обоснования для существования?       Рухнув на помятую кровать, он зарылся руками во влажные от пота волосы, пытаясь собрать себя во что-то целостное.       Возвращаться обратно — значит признать поражение, приползая к её ногам как последний слизняк.       Остаться здесь — значит упустить свой последний шанс.       Наверное, пора научиться принимать свои проигрыши достойно.       Но может хоть раз стоит проявить эту пресловутую храбрость и побороться за свою мечту?       Вскочив со своей кровати, он подбежал к письменному столу, достав лист бумаги и перо с чернилами. В надежде, что она ему не откажет, он написал письмо.       Наблюдая за тем, как отдаляющаяся чёрная сова превращается в маленькую точку, он улыбнулся сам себе, понимая, что ещё ничего не закончено.

***

      Джинни радовалась своей победе. Рон приятно удивил её, когда пришёл с улыбкой, которая выражала явное облегчение, сообщить ей, что свадьбы не будет. В тот момент она не могла поверить, что именно он взял на себя всю ответственность. Разговоры с прибывшими гостями, краткое объяснение с журналистами Ежедневного Пророка. Он справился со всем сам. А Гермиона… Она просто наконец-то стала свободной.       Это была их общая победа.       Сидя на полу в небольшой гостиной в квартире Гермионы и Рона, она помогала собирать ему вещи. Брат сообщил ей о своём отъезде после того, как решил все проблемы с несостоявшейся свадьбой, объясняя это тем, что в любом случае хотел переехать в Египет с Гермионой или же без неё.       — Рон, я тобой горжусь, — они никогда не говорили ничего подобного друг другу, но ей хотелось, чтобы её брат знал об этом.       Он расплылся в довольной улыбке, понимая, что всё делает правильно.       — Спасибо, Джинни, — скромно, с долей смущения.       В комнату вошла Гермиона, левитируя перед собой несколько больших коробок с вещами.       — Миона, ты действительно хочешь съехать в другую квартиру? — спросил Рон, помогая ей выстроить коробки в угол со всеми остальными вещами.       — Да, — задумчиво ответила она, погружённая в свои мысли. — Мне будет неуютно одной в этой квартире.       Ей хотелось кардинально изменить что-то в своей жизни. Этот год был тяжёлым для неё, и приближающийся день рождения был чем-то символичным. Это была возможность начать с чистого листа, а переезд в новую квартиру был бы неплохим началом.       — Хорошо, тогда мы поможем тебе перевезти вещи, а твои, Рон, пусть пока полежат у нас дома, — Джинни по-хозяйски ходила по их квартире, собирая в коробки вещи первой необходимости. — Кстати, Гермиона, ты уже решила, как будешь праздновать свой день рождения? —  её звонкий голос доносился из кухни.       — Ты же знаешь, что я не собираюсь его отмечать, зачем спрашивать об этом в сотый раз? – они переглянулись с Роном, оба одновременно закатив глаза, понимая, что Джинни просто так никогда не сдаётся.       Возвращаясь обратно к ним в зал, она хитро улыбнулась, мысленно подмечая, что планы Гермионы не изменились, а точнее их вовсе не было, и это играло ей на руку.       — Ладно-ладно, поняла, больше не лезу, — в рыжей голове снова возник грандиозный замысел.       Ей не давало покоя, что Гермиона и Малфой расстались на такой ноте. Это не входило в её планы, а так как она привыкла доводить дело до конца, то поможет этому безмозглому слизеринцу исправить то, что тот успел натворить. Каким же нужно быть кретином, чтобы сбежать при первой же возникшей на пути трудности?       Этим утром, перед тем как отправиться помогать ребятам с переездом, Джинни услышала, как в ее кухонное окно постучалась чёрная сова, размахивая своими величественными крыльями. Влетевшая в открытую оконную раму птица грациозно положила письмо прямо в руки хозяйки дома, чуть ли не кланяясь. Получив горстку сухарей и миску с водой, она благодарно ухнула. Интересно, все совы из аристократических семей ведут себя подобным образом?       Раскрыв письмо, она была приятно удивлена, что Драко Малфой собственной персоной лично просит её о помощи. Он, видите ли, понял, что ещё не всё потеряно, узнав о несостоявшейся свадьбе, и решил вернуться, но как это сделать он не знал. Конечно. Как совершать необдуманные поступки, так он первый в очереди, а как приходит время исправлять, так «Джинни, помоги».       Но если быть честной, это не могло её не радовать. Ощутив будоражащее чувство азарта, она принялась составлять план действий.       День рождения Гермионы удачно подходил для соединения двух сердец, так что нужно начинать действовать немедленно. В запасе ещё было две недели, за это время они оба успеют всё обдумать, Гермиона поутихнет в своих чувствах гнева, а он ещё больше убедится, как же сильно хочет быть рядом с ней. Правильно Малфой подметил — она чокнутый купидон. Но ей это нравится.       Джинни написала ему ответное письмо с указаниями, чтобы он сидел смирно в своей Болгарии и не высовывался. После того, как сова немного отдохнула, она аккуратно завязала на её лапке послание и отправила её в путь.       И что бы они без неё делали?

***

      Один день сменялся другим, не меняя абсолютно ничего. Такое чувство, что все эмоции выкачали. Ты получаешь шанс на новую жизнь, но он тебе не особо нужен, когда рядом нет того, кто смог бы наполнить эту жизнь яркими красками.       Новая квартира была очень солнечной, но кроме тёплых лучей стены этого дома не наполнялись ничем. Это место нельзя было назвать домом, просто убежище, чтобы скоротать ещё одну одинокую ночь.       Рон уехал в Египет. Обещал писать ей о своих успехах и неудачах, обещал быть для неё другом. Это радовало.       Но вот от Малфоя не было ни единой новости. Он правда исчез, оставляя после себя абсолютную всепоглощающую пустоту, в которой она находилась изо дня в день.       Попытки как-то исправить эту ситуацию раз за разом терпели неудачу. Работа, дом. Дом, работа. Серые будни сентября затягивали в трясину обыденности.       Её жизнь вернулась в привычное русло, но сейчас стало ещё хуже, чем раньше. Одиночество поедало её изнутри, оставляя ей только воспоминания.       Воспоминания о нём… Это было особенной пыткой, ведь теперь куда ни посмотри, она видела его. Каждое утро перед работой, заходя в их кофейню, она в тайне надеялась, что именно сегодня он вернётся. Встретит её с лёгкой ухмылкой на лице, держа в руках два стаканчика горячего кофе, протянет один ей, слегка задев пальцы своими, будто нарочно, и улыбнётся, увидев её смущение. Всегда замечал, как на неё действуют его прикосновения.       Ей бы хотелось начать всё заново, без дурацких пари и уловок. Ей хотелось прожить эту историю по-другому, вместе с ним, без посторонних людей. Но Малфой эгоист. Лишил её этой возможности.       Сидя на маленьком новом оранжевом диване, который был ярким пятном в её безжизненной квартире, в свой двадцать первый день рождения, в обнимку с Живоглотом, она смотрела любимый фильм. И почему в жизни не бывает так, как в кино? Но, увы, она не Элли, которую так сильно любил Ной. Он бы никогда её не оставил.       Вытирая слёзы о рукав пижамы, она услышала стук в дверь. Было желание проигнорировать незваного гостя, но видимо это снова была Джинни, которая найдёт способ, как войти во все закрытые двери.       — С днём рождения! — заключая Гермиону в свои объятия, она не заметила её слёз.       — Спасибо, Джинни, — она вяло улыбнулась, шмыгая носом. — Я не думала, что ты придёшь.       — Как же я могла оставить подругу одну в её день рождения? – немного отстранившись, она посмотрела в её заплаканные глаза и изменилась в лице. — Только не говори мне, что ты собираешься целый день провести дома, утопая в слезах, глядя свои мелодрамы?!       — Ну вообще именно это я и планировала сделать, — пожимая плечами, она прошла в комнату, усаживаясь обратно на удобный диван.       Джинни проследовала за ней, поставив на журнальный столик два картонных стаканчика, из которых доносился приятный аромат кофе, и сев рядом с ней.       — Ты же знаешь, что так не может продолжаться вечно? Возможно, он вернётся, а возможно и нет, но ты не имеешь права просто так сидеть и умываться горючими слезами. Жизнь на этом точно не заканчивается, — Джинни знала, что Гермиона скучает по Драко, но не могла просто так взять и разрушить свой гениальный план. — Предлагаю начать новую жизнь прямо сейчас. Одевайся, нас ждёт Гарри.       — Нет, Джинни, можно я останусь дома. В конце концов это мой день рождения, и мои желания должны исполняться, — забавно, что, думая о своём заветном желании, в голове возник образ Малфоя. О, Мерлин, за что мне всё это?       — А что если я могу дать тебе стопроцентную гарантию, что если ты пойдёшь со мной, твоя жизнь точно изменится? — заговорщически посмотрев на подругу, она подтолкнула её одним плечом. — Брось, Гермиона, обещаю, тебе понравится.       Гермиона закинула голову назад, закрывая свои глаза. Одно она знала точно — Джинни просто так не уйдет. И если этот день можно провести вместе со своими друзьями, то она согласна.       Оставит Малфоя в прошлом и начнёт новую жизнь.

***

      Полностью доверившись Джинни, она шла, вцепившись той в руку, потому что подруга закрыла ей глаза тугой повязкой.       По ощущениям они были на оживлённой улице, из разных углов доносились музыка и радостные голоса. Изначально Гермиона думала, что, возможно, они просто сходят в бар, скромно посидят и разойдутся, но повязка на глазах подсказывала, что вряд ли все будет так просто.       — Ты же помнишь, что я ненавижу сюрпризы? — и почему в голове у этой девушки всегда возникали самые сумасшедшие идеи.       — Да-да, конечно, я помню, — но подруга знала, что этот сюрприз будет ей по душе.       Открывая дверь бара, который она арендовала специально для этого события, Джинни была довольна тем, что все было именно так, как она и планировала.       — Можешь открывать глаза, — прошептала она, встав позади Гермионы.       Сняв повязку и зажмурив глаза от яркого освещения, она замерла на месте, не веря увиденному.       Привычный бар, в котором они в последний раз сидели вместе с Джинни, Гарри и Малфоем преобразовался до неузнаваемости. Столы были расставлены по бокам, освобождая центр зала, скорее всего для танцев. Тусклое помещение было освещено дополнительным светом и украшено в серебристо-золотых тонах с помощью композиций из шаров. На удивление весь интерьер сочетался между собой, не вызывая ощущения безвкусицы. Но больше всего её порадовали люди, которые стояли в середине зала, громко выкрикивая поздравления, дополняя их писклявыми звуками смешных магловских дудок. На голове у каждого были забавные колпачки, которые явно были надеты под натиском страшных угроз Джинни Уизли.       — С днём рождения!!! — кричали самые близкие друзья, ожидая разрешения от организатора этой вечеринки прекратить весь этот детский балаган и просто обнять виновницу торжества.       Улыбка растянулась на её лице, в этот момент внутри неё разливалось по венам чувство искренней радости. Вся добрая часть факультета Гриффиндора, с которыми они тепло общались в Хогвартсе, пришла поздравить её. Дин и Симус всё также были отличным дуэтом, разряжая обстановку уместными шутками. Семейство Уизли, как всегда, выделялись среди друзей своей яркой шевелюрой и лучезарной улыбкой.       — Спасибо, — она повторяла это шёпотом, боясь спугнуть радостную обстановку, не веря в происходящее. — Спасибо, Джинни! — Гермиона повернулась к своей подруге, которая была довольна её реакцией, крепко сжимая её в своих объятиях.       — Всё для тебя, — Джинни похлопала подругу по спине, подталкивая её в центр зала для того, чтобы она смогла принять поздравления лично от каждого.       Пока Грейнджер по очереди обнимала всех присутствующих и вежливо отвечала благодарностью на тысячи тёплых слов, из толпы вышел самый неожиданный для неё гость, который затерялся среди множества друзей.       — Здравствуй, Гермиона.       Он изменился с их последней встречи. Волосы были уложены в аккуратную причёску. На лице небольшая щетина, которая придавала его внешности ещё большей мужественности и шарма. Размах широких плеч, казалось, стал ещё больше.       — Привет, Виктор! — его присутствие было действительно неожиданным сюрпризом.       Оглядываясь на Джинни, которая наблюдала за ними с неприкрытым интересом, она вопросительно изогнула брови, в ответ получая лишь хитрую улыбку. Ох уж эта Джинни.       Под шум гостей, которые с неимоверной скоростью начали опустошать запасы этого бара, в принципе как это было и в стенах школы, когда однокурсники устраивали посиделки в гостиной Гриффиндора, они с Виктором смущённо стояли у дальнего стола, разговаривая обо всём и ни о чём.       — Предлагаю поднять эти бокалы восхитительного пива за нашу именинницу! — Невилл стоял в середине зала, окруженный старыми друзьями и уже выпивая не первую пинту тёмного пива. — За потрясающую девушку, благодаря которой все мы здесь сегодня собрались! За тебя, Гермиона Грейнджер!       — За Гермиону Грейнджер!       Все друзья подняли свои бокалы, поддерживая очередной тост и крича свои поздравления. Музыка отбивала приятный ритм, заставляя ноги непроизвольно двигаться в такт. Счастье, расслабленность и спокойствие — это то, чего ей так давно не хватало. Кажется, она уже и забыла, каково это — жить по-настоящему.       — Знаешь, а ты ничуть не изменилась, — он пил тёмный эль, выглядя довольно расслабленным. На Турнире Трёх Волшебников дурмстранговец был другим: немногословный, уверенный в своих действиях, готовый стать крепкой опорой. Именно эти качества всегда привлекали её. Сейчас же перед ней был уже взрослый мужчина, который только укрепил свои позиции в её глазах.       — Потанцуем? — Виктор протянул ей свою руку, отодвигая от себя бокал.       — Ты хочешь, чтобы я тебе опять оттоптала все ноги? — искренний смех, которого ей так давно не хватало, непроизвольно рвался из глубины души.       — В честь твоего дня рождения я вытерплю эту боль, — Виктор был как всегда мил и обходителен. Он никогда не позволял себе неуместных действий по отношению к ней. Рядом с ним ощущалось спокойствие и ничего большего. В данный момент это было именно то, что нужно.       Вытянув девушку на танцпол, он закружил её вокруг себя. От выпитого алкоголя Гермиона пошатнулась и упала в его крепкие руки. В последний раз она танцевала с ним точно так же на Святочном Балу в Хогвартсе, будучи маленькой девчонкой.       Кудри разлетались в разные стороны, подпрыгивая в ритм музыке, игравшей из колонок.       «One way or another I'm gonna find ya       I'm gonna getcha getcha getcha getcha       One way or another I'm gonna win ya       I'm gonna getcha getcha getcha getcha. »       Она отдавалась этому моменту, оставляя на танцполе всю свою грусть и отчаяние, словно втаптывая в пол всё своё прошлое, в котором не было столько счастья, наполняющего её сейчас от кончиков пальцев до кудрявой макушки. Пожалуй, она отпустит всё, что так терзало душу.       Когда зажигательный куплет заразил своим драйвом всех друзей, никто уже не мог удержаться от весёлых танцев, подпевая в унисон исполнительнице. Алкоголь вперемешку с радостью дурманил разум.       «One way or another I'm gonna see ya       I'm gonna meetcha meetcha meetcha meetcha       One day, maybe next week       I'm gonna meetcha, I'm gonna meetcha, I'll meetcha. »       Кружась вокруг себя, подпрыгивая как маленькая девочка, она качала своей головой то в одну сторону, то в другую. Мелодия вытесняла собой все лишние мысли. Виктор периодически прижимал её к себе, покачиваясь вместе с ней.       Она бы хотела, чтобы этот момент не заканчивался.       Вдруг она почувствовала на себе обжигающий взгляд. Гермиона старалась унять учащённое дыхание, обняв крепкие мужские плечи, но столкнувшись с серыми радужками глаз, кислород вовсе перестал поступать в её лёгкие.       Казалось, что всё вокруг замерло вместе с её сердцем.       Всё же стоит опасаться своих желаний, ведь у них есть свойство сбываться.