Судьбоносное решение.

Во тьме раздавались шумы шагов. Раздался очередной скрип решетки. Девушка подняла свой взгляд и увидела Папайруса с его горящим взглядом. Она тупо пялилась на него, тело не прекращало дрожать. Одеяло было хоть и тонкое, но спать было намного приятнее. - Скажи, прелесть моя, ты готова? - Его спокойный бас мягко разливался по комнате. - К чему? - Спросила Фриск. - К смерти. - О, поскорее бы. - Фриск совсем оставила в стороне ту борьбу и решимость, которой горела. Она понимала, ей ни кто не поможет. Видели бы ее друзья где она находится, в каком состоянии и кто пленил ее... - Тут так холодно, я совсем устала от этой тьмы и сырости. Я не могу перестать дрожать. - Отлично, тогда одевайся и выходи. Он протянул ее одежду. Фриск удивилась, она думала что так и останется в этой тюремной рубахе. Девушка взяла ее и удивилась тому какой она была чистой и даже пахло кондиционером. Ее постирали? Ну, видимо монстры в этом мире отдают ей должное и хотят, чтобы на своей казни она выглядела достойно. Фриск молча переоделась. Ее верный синий свитер с двумя пурпурными полосами приятно и мягко прилег к коже. Она находится в тюрьме всего ничего, а казалось, что отсидела целый срок и так отвыкла от малейших удобств. Но ее тело так промерзло, что мелкая дрожь все еще сотрясала ее. Фриск вышла из камеры. Ведомая за цепь, она шла за Папайрусом. Ее глаза отвыкли от большого количества света, поэтому было непривычно находиться в светлом тронном зале. Девушка зажмурилась, ее глаза заслезились. Тут снова стояла целая толпа монстров. - А вот и наш человек! - Торжественно объявил Азгор. Ее снова усадили на колени перед королем. Она смиренно опустила голову. Не думала что ее жизнь вот так закончится. Папайрус, ах ее Папайрус, он был рядом. Но зачем она дотронулась до той проклятой звезды? Она же выглядела по другому. Если бы не это, она бы уже во всю отдыхала на море с Папайрусом, вдвоем. - Говорят, человек сознался во всем. И так, ты подтверждаешь, что тебе помогали два предателя Меттатон и Андайн? - Да. - Ответила Фриск. Ей было уже все равно. Монстры одобрительно зашептались. - Вы слышали человека. Два монстра, предавших меня и свой народ, больше не монстры и понесли свое наказание. Меттатон мертв, а Андайн как предательница гниет в темнице. Предупреждаю еще раз, помощь человеку карается казнью! По толпе прошелся одобрительный гул голосов. Азгор довольно смотрел на все это и призвал снова к молчанию. - Однако, я хочу сегодня вынести не обычное решение. Человек показал нам свою хитрость и изобретательность. Он сделал то, что не смог сделать ни один человек до этого. Он обманул мою стражу и дошел до самого Хотленда! Глядишь, смог бы добраться и прямо до меня. Не без помощи предателей конечно же. Я долго размышлял, и подумал, что такое "чудо" будет жалко убивать. И хочу выдать его в качестве награды моему главе стражи! Фриск не верила своим ушам. Король решил пощадить ее? Она вылупила на него глаза. Видимо, Папайрус тоже не ожидал такого решения. - Человека было трудно поймать и после всего этого просто убить его, было бы не правильно. Папайрус, делай с человеком что хочешь, как надоест можешь убить и принести ее душу мне. - Благодарю ваше величество за этот щедрый дар. - Поклонился Папайрус. Далее Фриск вышла из замка. Папайруса приветствовала толпа, она рукоплескала и взрывалась восторгом. Человек - раб, что может быть желаннее для монстра? Что не на есть прямой показатель твоего могущества. Фриск так и шла, ведомая за поводок из цепи. Папайрус также шел с гордостью и махал толпе. "Ты всегда жаждал популярности и признания. Ты хотел быть главой стражи. И у тебя тут все это есть". - Подумала Фриск, глядя на него. Теперь ее жизнь была отдана ему. Но что ей ожидать дальше? Но во всяком случае это хорошо. Ее не убили, а значит шансы на спасение есть. Он завел ее к себе домой. Фриск была удивлена, что этот дом вообще ни чем не отличался от дома скеле-братьев из ее мира. И она вздохнула с облегчением. Теперь на нее не будет пялиться толпа, было очень не по себе. - Санс! - Сказал он громко. - Человек теперь будет жить с нами! - Хорошо, босс. - Теперь это твой дом. - Сказал он и дернул ее за цепь. - Будь послушной и даже не думай убегать, у меня есть своя тюрьма, куда я могу тебя поместить. - Я все поняла. - Король однако вынес неожиданное решение. Ни когда бы не подумал, что у меня будет слуга - человек. Правда у меня есть уже один в виде моего тупого братца. Но ты мне послужишь лучше. Пошли, тебя нужно привести в порядок. Он отвел ее в ванную. Там снял с нее тяжелый железный ошейник. Фриск думала сколько дней она не мылась? В последний раз мылась в лаборатории Альфис, отмываясь от непонятных жидкостей амальгам. - Этот ошейник нужно убрать, нужно что то более легкое. Но это потом, раздевайся. Ну что ж, он все равно уже видел ее голой. Фриск, краснея стала раздеваться. Папайрус же даже не думал отворачиваться и открыто разглядывал ее. Далее она залезла в ванную с горячей водой, и ничего приятнее в ее жизни не было. Фриск с облегчением закрыла глаза и даже расслабилась. Вода приятно согревала ее. Спину слегка пощипывало. - Куда лучше тюремной камеры, правда? - Сказал Папайрус. - О да... намного лучше. Он взял ее руку и стал шоркать жёсткой вехоткой, такую как раз для кости самое то. Однако в его действиях читалась забота. - Не переживай, я тебя не убью. И не собираюсь делать этого. - Но почему? - Фриск посмотрела на него, краска не сходила с ее щек. - Тебе разве не хотелось принести ему мою душу? - Король был прав. - Папайрус сам смутился. - Убивать такого... кхм, одаренного человека нельзя. Все таки, ты сделала невозможное. И знаешь я... - Что? - Я на самом деле не хотел убивать тебя. - Он посмотрел на нее влюбленно и остановился. - Я конечно сделал бы это, как только король отдал приказ. Но мне тебя было очень жаль. И ни за что бы не позволил толпе издеваться над тобой. - Он продолжил намывать ее руку. Фриск терпела эту грубую вехотку, это пустяки по сравнению с тем, что она пережила. - Спасибо, Папайрус. - Сказала Фриск. - Я готова хорошо послужить тебе. Я не буду пытаться сбегать от тебя. - Верная мысль. Тебе бежать некуда, все равно поймаем тебя. А теперь все таки, я хотел бы послушать твою невероятную историю. - Ты хочешь знать откуда я? - Да, ты намекала на какое то необычное приключение. - Папайрус закончил с рукой и перешел к ее шейке. Фриск слегка зажмурилась от боли, но стерпела ее. - Ты когда нибудь видел разломы в пространстве? - Разломы? - Именно, они как звезды, от них исходит желтый свет. - Впервые слышу, но ничего подобного не видел. - Так вот, однажды я шла в своем мире и увидела такую звезду, но только красного цвета. - Тут Фриск вся дернулась и сильно вскрикнула. Папайрус даже резко отдернул руку. - Ты чего? - Моя спина... ах... как же она болит. - Ньехехе, точно, а я уже забыл. Ладно, так и быть с твоей спинкой я обойдусь по мягче. Так что там со звездой то? - Я дотронулась до нее и попала к вам. - И все? - А... что ты хотел услышать еще? - Ты рассказывала про какого то меня. Это вообще как? Фриск улыбнулась. - Да, для тебя звучит невероятно, но я была с тобой знакома. - Девушка чувствовала как осторожно Папайрус мыл ее спину. - Натерпится услышать какой я там. - Ну, ты сильно отличаешься. - Это как? - Хм... как тебе объяснить... Нету шрамов, черты черепа не такие заострённые и грубые, на голову по ниже, и носишь белую броню с обычным красным плащом. Но также смеешься. - Это действительно я? Интересно посмотреть на себя. - Он перешел от спинки к ее передней части тела. Фриск сильно покраснела, когда он стал шоркать над грудью, а потом промеж груди, и саму грудь. Девушка не могла думать ни о чем другом. - Ты тоже хотел поймать меня, но... вместо этого... - Боже, как было тяжело говорить, когда он мыл ее грудь! Как с заботой огибал ее округлости. А в его кровожадных глазницах видеть необузданное желание. - Что я сделал? - Подружился со мной. Спасал меня от Андайн, помогал мне решать головоломки. - И я чертовски горд за себя. - Он перешел к менее интимным частям тела, к ее животику. - С королевской стражей правда ничего не получилось. - Это почему это? - Ну... как тебе объяснить. Посчитали слишком добрым и мягким для нее. И то, что ты подружился со мной, а не поймал это подтвердило. - Какое то сплошное разочарование. Есть что то хорошее? - Вместе мы живем на поверхности. - Как? Прям с людьми? Вместе? Даже рабства нет? - Нет. - Какой ужас. Ну ладно, а что с морем? Ты что то про море говорила. - Папайрус взял ее левую ножку и стал отмывать стопы. Фриск могла немного расслабиться, стопы лучше всего переносили жесткую вехотку. - На поверхности, монстры еще ничего не видели. И там, с тем Папайрусом, мы собирались на море. Я рассказывала ему про голубую воду, уходящую за самый горизонт, место где небо сливается с водой. - Действительно, я бы хотел такое увидеть. - Как раз перед тем как попасть сюда, и дотронулась до разлома, мы обсуждали его. Мы хотели отправиться туда вдвоем. Ах, да точно! Ты собирался купить машину. Красный кабриолет, и поехать на нем. Поездка висела прямо на носу. - Так значит... ты и мою мечту знаешь? - Он стал шоркать ее выше и выше. - Рассекать поверхность, чтобы ветер дул в лицо, развивал волосы и солнце припекало твою кожу? Папайрус остановился еще раз и с шоком уставился на нее. - Так ты... и вправду знала меня. Он помолчал и снова принялся мыть ее шикарную ножку, уже натирая бедро. - Но все таки, ты меня не так хорошо знаешь. - И что же я не знаю? - Я бы предпочел черный байк. Мне кажется, так гораздо круче. И совсем недавно, когда я во сне снова оседлал его, я представил, что ты устроилась позади меня и обняла. Я чувствовал себя мега-крутым! Но ничего, я обязательно исполню свою мечту. Как только у короля будет семь душ. - Он перешел к ее другой ноге. - А еще я знаю, тебе нравятся спагетти. - В точку. Ну и каковы мои спагетти на вкус? - Неописуемы... - Ньехехе, а ты еще не пробовала спагетти от этого Папайруса! Поверь, мне есть тебя чем удивить. - Ты давно сразил меня... - Ну разумеется! Я особенный монстр! Разве я не смогу произвести должное впечатление? - Он помыл ее ногу. - Кстати, хотел узнать. Ты спагетти сама то умеешь готовить? - О да. Их легко готовить. Каких бы ты хотел? Он сунул ей вехотку. - "Там" помоешь у себя сама... Папайрус вышел из ванны. Фриск подумала она его засмущала или все таки проявил вежливость? Девушка мыла себя бережно. Вся кожа горела после интенсивного трения. Но после грязной темницы с такой же грязной рубахой, такая грубая чистка была по показаниям. Скелет вскоре вернулся и принялся за ее голову. - Скажи... и все таки, как близко ты знала меня? Какие у нас там... отношения? Фриск залилась краской. - Мы были хорошими друзьями. Очень близкими и очень хорошими. - Фриск не стала рассказывать ему про свидание, про то как признались друг другу в любви и целовались.