Часть тридцать четвертая.

      Часть тридцать четвертая.       — Яна, держи. — Сорокин передал мне свой планшет, на котором были ровные строчки цифр. — Забивай в свой БИУЦ, это доступ к батарее «Искандер-М3». Размещены в Южной Корее, сюда достают на пределе дальности. Поражающий элемент — вольфрамовые стержни. Специально против высокоранговых глубинных разработан, может сможешь кого достать.       Вежливо поблагодарив, я стала на дюжину ракет сильнее. Ну, может и повезет, хотя отсюда до Кореи, точнее, от Шанхая до Пусана лету минут двенадцать минимум, со всем гиперзвуком.       Темный циклон… угольно-черная воронка диаметром в семьдесят километров, вырубающая электронику, сводящая с ума людей, здорово действующая на нервы канмусу. Жуткие помехи, не позволяющие толком работать радарам. Короче, тот еще метеорологический подарок. И именно этот зонтик висит над эскадрой «Королевы авианосцев». И кое-кто из ученых еще сомневается, что Химе способны управлять этими циклонами! Мол, энергетика циклона такова, что всей вырабатываемой людьми энергии не хватит на управление даже самым слабеньким из них. А у Химе таких мощностей нет от слова вообще! Что они вообще знают о Химе? Эта Королева только прострелила коротким выплеском ауры развалины Шанхая, так по нервам как раскаленным штырем прошлось, девки чуть не заорали. «Черный свет», мать его! Я с трудом удержала девчонок от дерганий и паники. Моя эскадра, несмотря на немалую мощь, невооружена и необстреляна, остальные девчонки тоже без обвесов. Да и слабенькие они, разве броненоски чего-то стоят, все-таки по четыре восьмидюймовки несут, да весьма хорошие.       Но справилась, а после мне стало не до этого. Помехи циклон создавал мощнейшие, пришлось напрягаться совершенно не по детски, раньше я никогда так не выворачивалась. Но сумела, справилась. Приспособилась, скорее, все же множество работающих станций это огромный плюс. Научилась вылавливать изменения в отражениях, дублируя станциями с других направлений. И взлетевшую с авиков стаю юнитов я уже четко видела. А где видела я — там ее видели мои «девятьсот полста шестые», да и остальные девчонки тоже. Но пока пушки будем держать в резерве. Та летящая сюда к нам тысяча без полусотни юнитов — это бомберы. Тяжелогруженые, маломаневренные. Просто подарок для весьма высокоскоростных китайских ракет.       Наверное, это было красиво — старт почти пятисот ракет, практически одновременный. Взлетев, ракеты делали горку, и атаковали стаю «мошкары» сверху, накрывая разрывами, засыпая готовыми сверхтвердыми поражающими элементами. Практически мгновенно стая потеряла больше четырехсот юнитов, рухнувших на развалины старого города. Снова гремят взрывы, снова разгораются пожары.       Кроме сбитых, стая потеряла не менее пары сотен серьезно поврежденных. Эти сбрасывали груз и на сверхмалых уходили к эскадре вторжения. Пусть уходят, они сейчас и надолго безопасны.       Оставшиеся четыре сотни на малое время пребывали в ступоре, сохраняя курс и высоту. И я этим воспользовалась, снова пуск ракет, снова взрывы. И все, оставшиеся в живых удирают. Пока этот раунд за нами. Надолго ли?       Надолго не вышло. На этот раз взлетело поменьше, но это были штурмовики. И шли они на позиции ракетных расчетов. Правда, ракетчики уже должны были укрыться в приготовленных убежищах, им весьма хорошие блиндажи приготовили. Все едино, ракеты расстреляли в ноль. Ну, кроме пары батарей, но их я пока не трогала. Да и не так уж много выходит на каждую батарею — примерно по четверке-дюжине юнитов. Надо признать, что средства разведки и контроля у Химе хороши, все стартовые позиции четко засекла. Радарные установки большей частью пока не в зоне циклона, а вот пусковые уже накрыло.       И тут Химе снова развернула ауру. Даже здесь, в бункере, мало не показалось. Такое впечатление, что забивают чудовищными помехами, даже ближе к боеприпасам с поражающим электро-магнитным импульсом. Надо выдержать, надо прорваться сквозь слой мути на экранах.       Интерлюдия.       Бесконечно можно смотреть на чужую работу. А вот в бою напротив, смотреть как работают другие тяжко. Но адмирал Сорокин, как, впрочем, и его китайский коллега, прекрасно понимал, что в данном конкретном случае от него помощи немного. Слишком сильные помехи выдавал Темный циклон, совершенно неясно, как Урания могла преодолеть помехи. И потому удачный первый ракетный залп, и тем более второй, полили душу адмиралов елеем пополам с коньяком. Впрочем, бой не закончился, Химе подняла вторую волну. И шибанула развёрткой ауры, даже люди это почувствовали, что уж про канмусу говорить. Девчонки держались, у Яны из-под прокушенной губы текла кровь по подбородку, глаза светились золотом, в стоящем дыбом хаере проскакивали короткие вспышки разрядов. Внезапно от нее разлетелось золотом облачко каких-то мотыльков или бабочек, которые медленно впитались в приборы.       Урания встряхнулась как кошка, и эсминки УРО резво зашевелились, стремительно вбивая данные в БИУС. А далеко отсюда зашевелились стволы пушек, выбирая упреждения.              Аня Лапина, канмусу минного крейсера «Сибирский стрелок».       Это было больно и страшно. Но хуже всего, это было обидно. После прекрасных результатов ракетных залпов, обрушивших большую часть стаи юнитов пылающими ошметками в руины старого города, сейчас, под давящей могильной плитой аурой Химе, невозможно было даже разглядеть юнитов второй волны.       Но внезапно стало легче, а на экраны тактических мониторов посыпались целеуказания. Впрочем, именно Ане пришло одно: « Аня, удирать они будут через тебя. Бей сволочей!».       И слаженный залп сотен больших калибров дал Анне понять, что ничего не потеряно.       Звенья и эскадрильи юнитов накрыли шапки разрывов, игольчатые поражаюшие элементы и осколки гранат рвали тела юнитов, снарядов не жалели, работали на пределах скорострельности. Вспышки разрывов на фоне черного неба — это смотрелось страшно красиво. А падающие горящими клубками юниты вообще прекрасно смотрелось.       Штурмовики пробовали маневрировать — и тут в дело вступали батареи МЗА и пушки БТРов пехоты, да и расчеты крупнокалиберных пулеметов принялись вылавливать снизившиеся до доступных высок тушки юнитов. Те в особом долгу не остались, на позициях загремели взрывы. Но немного, чаще юниты падали вне расположения танков и самоходок.       А Аня увлеченно вылавливала в просвете меж многоэтажек шустрые силуэты уходящих юнитов, и рвала их пушечными очередями. Руины постепенно разгорались, подсвечивая снизу облака циклона. Фантасмагория, сам Сальвадор Дали вряд ли бы смог нарисовать такую сумашедшую картину.       Юниты исчезли, а на востоке сверкнули зеленым всполохом зарницы, и Аня внутренне похолодела — это вспышки выстрелов линкоров Глубины, значит, скоро сюда прилетят чемоданы главного калибра, а у Ре-класса это четырнадцать дюймов.       Еще раз сверкнула зелень, и на позиции танкистов и самоходчиков обрушилось небо. Но в ходящей ходуном рубке Аня успела заметить стремительный росчерк, пересекший небо, и ярко-красный всполох подрыва. А потом все померкло.