Часть сороковая.

      Часть сороковая.       — Ого! — Сорокин аж крякнул, принимая у меня три толстенных папки, уложенных в плотную брезентовую сумку, да еще опечатанную моей личной печатью.       — Две недели работы, товарищ вице-адмирал. Ночами не спала. Все пальцы на клавиатуре сбила. — Печально пожаловалась я, поглядывая на адмирала, что жадно вчитался в первый том моего творчества. А что, зря я мучилась, что ли?       Отчет о проведенном бое у меня никто особо не спрашивал. Китайцы потому, что я русская, наши потому, что бой я вела на китайской территории, фактически под китайским командованием, ООНовцы просто потому, что я еще даже в Школу не поступила, килька глупая и безмозглая, которой просто отчаянно повезло. Ну да, повезло, не спорю. Снаряд мог и в мой бункер влететь. Но порядок есть порядок, и потому я отчет сделала, тщательно, посекундно восстанавливая течение боя. Благо что память абсолютная и расписать деталировку проблем не было, разве работы было выше крыши.       — Там есть примечания, Аркадий Юрьевич, особенно по обвесу канмусу, что могут быть задействованы для проведения подобной операции. Морской обвес на суше бесполезен. Он весит больше тонны, в нем невозможно успешно руководить такой операцией. Но я точно знаю, что будь девчонки в обвесе — они могли бы и остаться живы. Потому обвес просто необходим. Может быть, разработать его на базе танка? Хотя, Аню и китаяночек в танках и убило. — Я грустно хлюпнула носом. Но решительно утерла его рукавом кителя, и продолжила. — Отдельно я прикинула возможность применения альтернативных средств, особенно при вероятном управлении стаей глубинных Химе. Мне удалось пробить ее засветки благодаря разветвленной и множественной сети работающих станций, и совокупной мощности наших с девочками вычислительных комплексов. Схему расположения станций, их марки и параметры я выписала, расписала степень воздействия на них системы РЭБ Химе, и как я это обходила. Разумеется, полный график пролета ударных группировок юнитов, схемы моей атаки первой и второй, кроме того, я попробовала составить трехмерный график артиллерийского обстрела второй волны. Там у меня все звенья штурмовиков перекрывались минимум с двух направлений, потому им так сложно уклониться и было. Ну и тревожащий и абсолютно непредсказуемый огонь БТР, установок МЗА и пулеметов. Их вообще рассчитать было невозможно, я просто дала их расположение, секторы огня, и схемы обстрела ими юнитов. Кстати, помните того, живого? Его ранили с вот этой установки. — Я ткнула пальцем в точку, означающую ЗПУ-2, расчет которой и достал этого недобитка. Кстати, ребята выжили, ранены, но выжили. Лейтенант, командир расчета, Героя второй степени получил.       — Яна, это очень серьезный труд. — Адмирал аккуратно уложил папку в сумку, и закрыл и лично опечатал. — Я передам ее по команде, и лично доложу о ней Президенту. И буду просить чтобы она пошла тебе в зачет по дистанционному обучению, это минимум курсовая работа, а то и дипломная. ВУЗ мы тебе подберем, так что на простую жизнь не рассчитывай, будешь заодно проходить дистанционное обучение. Со Школой договоримся, они возражать не будут, и выделят тебе время. Правда, по ночам. — Тут адмирал усмехнулся, и хитро погрозил мне пальцем. — А то знаю, что тебе на сон всего полтора часа нужно, остальное время будешь проводить с пользой. И еще — Яна, это серьезная аналитическая работа, ее сразу оценить невозможно. Ноя буду писать представление на представление тебя к ордену. Скорее всего — «За службу Отечеству». Это уже не мне решать.       — Я не за орден старалась. — Сердито буркнула я, злая из-за того, что мой небольшой секрет со временем сна раскрыт.       — Знаю. Но ордена лишними не бывают. Благодарю за службу, товарищ Лапина! — И вице –адмирал четко кинул ладонь под козырек.       — Служу Отечеству! — Я вытянулась, бросив руки по бокам. — Разрешите идти?       — Иди, девочка. Выходим завтра, в четырнадцать ноль-ноль по Гринвичу. — И меня отправили восвояси.       Так, в четырнадцать по Гринвичу — это в двадцать два по местному. То есть у нас еще почти сутки есть. Надо бы с позаранку в волейбол с Петрой и ее эскадрой сыграть, а то та хвастается поразительным глазомером, своим и ее крейсеров и эсминцев. Мол, не с моими раритетами против ее суперов. Ничего особого, обычные тяжи-«вашингтонцы», даже ее «двадцать шестые» вполне в него помещаются. Зато у меня две высоченные авианоски, на блоке, и на приеме поставлю эсминок. «Новики» девчонки шустрые, а мячик он не снаряд, не снесет. Ну а глазомер и у меня неплох, так что постучимся.