7. Расхлёбывание амурских вопросов.

***

К всеобщей радости твоим родителям удалось отсрочить командировку на неделю до твоего полного выздоровления. Убедившись, что тебе уже лучше, они собрали чемоданы и уехали, оставив присматривать за тобой двух братьев. Хотя это еще кому за кем придется присматривать. Утро оказалось для тебя действительно «добрым». Спустя такой длинный промежуток времени в неделю ты почувствовала себя отдохнувшей. Когда вставала, то голова уже не кружилась как прежде, не давила тяжелым грузом на плечи. Порезы на руке затянулись, но скорее всего уже не останутся еле заметные белые шрамы как от прошлых попыток расслабиться, а будут жирные, заметные доказательства того, что на этот раз ты зашла слишком далеко. По комнате еще витал цитрусовый аромат от поедаемых тобой мандарин. Суна принес явно не один килограмм фруктов. Оттого то ты и не могла их съесть целую неделю, даже учитывая то, что у тебя было два очень прожорливых помощника. Крупица надежды засела у тебя в груди, когда ты услышала о визите парня. Правда, с того момента он так ни разу и не зашел к тебе. Ты тут же пресекла все свои надежды, бережно вынашиваемые твоим сердцем. Вы все-таки хорошие знакомые, так что не удивительно, что он зашел узнать о твоем самочувствии, а все остальное — это несбыточные фантазии твоего отца. Сначала ты отрицала все это, но с каждым днем понимала, что скорее всего твой отец просто неправильно расценил действия Суны, а ты уже придумала себе несуществующую симпатию и глубокое беспокойство. Иначе как объяснить его полное отсутствие с того самого дня? Так или иначе, ты была рада этому милому жесту с его стороны. Теперь стоило бы поговорить об Арэте. Так совпало, что на время твоего отсутствия в универе он поехал к бабушке, так как у той было нехорошо со здоровьем. Ты до сих пор не можешь разобраться в ваших отношениях. Сам парень свято верит, что у вас все обязательно получится, одаривает тебя теплыми словами и пропадает на полдня довольный собой. Со временем ты начинаешь понимать, что ему в принципе не важно нравится он тебе или нет, ему не интересны твои чувства, этому парню просто нравится наслаждаться тем, как здорово он может ухаживать за девушкой, ему нравится себя лелеять, говоря какой он ответственный, какой он молодец. Он буквально создал для себя иллюзию счастливых отношений и делает все, что вздумается, а когда будет удовлетворен, то пропадет на пару дней. Ему в принципе нравится смотреть как ты метаешься не в силах ему отказать, ведь он столько сил и времени вложил в ваши отношения, что ты начинаешь чувствовать себя виноватой. Как будто с самого начала он именно этого и добивался. Со временем ты начинаешь осознавать, что тобой вертят, да крутят как вздумается, но как с этим порвать? Отложив все сопливосердечные вопросы на потом, ты поднялась с кровати и двинулась на кухню. На столе ты увидела завтрак, приготовленный братом для тебя. Посмотрев на время ты поняла, что они уже разошлись по университетам, да садам. А нет, Акио же уже давно школьник. Интересно в каком он классе? Позавтракав, ты с удивлением поняла, что вполне успеваешь к первой паре и начала собираться. Черт, а ведь у тебя действительно есть проблемы поважнее, чем твои сердечные томления. Тебя же неделю на учебе не было. И как ты вообще собираешься нагонять все пройденные темы?

***

Суна приложил руку к сердцу. Оно колотилось с бешеной скоростью. Он был сильно потрясен встречей с твоим отцом. — Чем увлекаешься, — спрашивал твой папа. — Как учеба? Череда таких вопросов дали понять парню, что кроме успехов в волейболе ему особо то и похвастаться нечем. Озабоченный только тем, как бы решить свои душевные проблемы, он мало времени уделял учебе, да и вообще всему кроме волейбола. Этот спорт был для него куда важнее всего остального, потому что именно в нем он находил отдушину, мог абстрагироваться от окружающего мира, а значит и от своих проблем. Ринтаро вообще был любителем избегать проблемы, забывать о них, делать все лишь бы и дальше игнорировать их существование с помощью волейбола или таблеток. Но когда же он возьмет себя в руки и разберется в себе? Нельзя же вечно убегать? Это еще почему, можно. Но лучше ему конечно от этого не станет. Всю следующую неделю он добросовестно ходил на пары. Правда конспекты почти не писал, так как все время то и делал, что неосознанно искал твою макушку в толпе студентов. Так и не завидев тебя к концу третьего дня, он внезапно осознал, что у него вспыхнуло сильное желание увидеть тебя. Он соскучился. Твоё бледное болезненное лицо все ещё стояло у него перед глазами. Правда, духу постучаться у него не хватило и он весь вечер просидел у близнецов, невзначай расспрашивая о твоем самочувствии. Он со скучающим видом вошел в аудиторию, сделал пару шагов, попутно оглядывая всех присутствующих. Это уже вошло у него в привычку. Готовясь к очередному провалу, а точнее к еще одному пустому дню без тебя, парень прошёлся быстрым взглядом по окружающим. Но вдруг его сердце ухнуло: он заметил знакомые светлые волосы. Застыв как вкопанный, он не мог оторвать взгляда, внимательно следя за каждым твоим движением. Ты о чем то разговаривала с Китой, фотографируя его конспекты. Твои щеки покрылись легким румянцем, ты широко улыбалась, смотря на Шинске. Сердце неприятно кольнуло и Суна направился прямо к вам. — Что делаешь? — спросил парень, подходя к тебе вплотную сзади и выглядывая из-за твоего плеча. Твоё сердце чуть не остановилось, ты резко повернулась, вглядываясь в знакомые черты лица. Каштанововолосый положил руку на парту позади тебя и нагнулся, внимательно разглядывая твоё лицо. — Конспекты фотографирую. Парень резко выпрямился и только теперь обратил внимание на Киту. — Можно я тоже сфотаю? Кита довольно улыбнулся, явно радуясь такому порыву подопечного и придвинул конспекты поближе к парочке напротив. Вскоре началась пара и Ринтаро уже со всем вниманием писал конспект и слушал преподавателя. — Ты что, ударился головой? — буркнул Атсуму, сидящий рядом. Он с удивлением наблюдал за другом. — Это интересно. — Суна сказал первое, что пришло в голову. — История основы экономики? — Мия сделал такое лицо, будто только что проглотил лимон. — Зачем это нам вообще? — Чтобы помучить нас перед тем, как мы откинемся от нагрузки. — шикнул Осаму. Но Ринтаро их уже не слушал, все его мысли занимала девушка со светлыми волосами, сидящая в противоположной стороне аудитории.

***

Что, черт возьми, это было? Ты попыталась привести мысли в порядок. Недавно потушенный огонек надежды внезапно вспыхнул. В попытках совладать со своими чувствами ты вышла из аудитории, чтобы подышать свежим воздухом. — А я все видела, — Амая вынырнула следом за тобой. — А я уж подумала, что у меня галлюцинации, — все ещё находясь в смятении, ответила ты, — ради всех святых и их черепашек, что это было? — Порыв внезапной страсти? Акт жалости? Внезапная ревность? — Ревность?! — Нет? — Разумеется, нет. — Ты так думаешь? — Конечно. Вы всматривались в вид из окна. Вашему взору предстал великолепный пейзаж заднего двора: мусорка и шины в половину вкопанные в землю, видимо для того, чтобы студенты, прыгая по ним, развлекались после пар по философии. — Как думаешь, ты ему нравишься? — спросила Амая, продолжая смотреть в окно. — Я считаю, что ты пленила его сердце. — Боже, Амая, нет. Определенно нет. — ты ответила твердо, но голос все-таки предательски дрогнул. — Да что не так? Он тебе не нравится что ли? я просто думала. — Сато запнулась. А ведь действительно, ее подруга никогда не говорила, что ей нравится Ринтаро. — Нет, что ты, нет, — ты сделала паузу, — мне нравится Суна, даже очень. Все очень сложно… Твоя подруга выжидающе смотрела на тебя. Конечно же она ничего не знает о твоей неразделенной любви. Есть ли смысл скрывать это дальше? — Поэтому я решила отпустить его, забыть, выбросить из своей жизни, — заканчивала свой рассказ ты, — но пока что немного безуспешно. Поэтому я все же склоняюсь к тому, что это был акт жалости. — Дорогая, да ты же совсем ничего не понимаешь. — твердо сказала девушка. — Он тянется к тебе, это видно. — Даже если так, я слишком устала вести эту борьбу, я сдалась ещё за долго до того, как встретила его здесь, я пообещала себе. — Какая же ты глупая. Раскрой глаза, никто не будет тебя осуждать, если ты будешь бороться за своё счастье, за внимание любимого человека. — А этого самого человека кто-то спросил? Откуда мне знать, вдруг я сделаю все только хуже. — Главное не сделай хуже себе. — Поэтому я и решила остановиться. Похоже… — ты запнулась, — я пообещала себе его отпустить не столько ради его самого, сколько ради себя. Амая потупила взгляд. Все действительно оказалось сложно. Стоит ли эта игра свеч, нужно ли сделать еще одну попытку, к чему это приведет? — Так иди и поговори с ним. — Сато взглянула тебе прямо в глаза, — если он что-то к тебе чувствует, то дай этим чувствам шанс, а если нет — ну и к черту все. Ответ на все это время интересующий её вопрос оказался настолько прост. Но вместе с эти всплывали и другие мысли. Один раз он тебе уже отказал, неужели ты думаешь, что что-то поменялось? А если ты ошиблась и опять неправильно его поняла? Столько много вопросов, но ответ на них ты можешь получить только от Суны. — Эй, — Амая положила руку тебе на плечо, — я всегда рядом и поддержу тебя вне зависимости от ситуации. Какой бы ни был его ответ, тебе определенно станет легче. Ты кивнула и обняла подругу. Но перед этим тебе нужно разобраться с отношениями с Хасегавой. Пора заканчивать с этим цирком. — Привет, мы можем встретиться?

***

— Милый мой, да что с тобой, — Атсуму с горечью взял в руки лицо Ринтаро, заглядывая тому в глаза, — ты с самого утра сам не свой. Каштанововолосый на этот жест друга ответил грозным взглядом. — Да неужели! Посмотрите он подаёт признаки жизни! — воскликнул блондин. — Да что с тобой, о чем ты все думаешь, — фыркнул Осаму, устав наблюдать за всем этим спектаклем со стороны. — Неужели все дело в нашей светловолосой подруге? — предположил Мия старший, вопросительно обращаясь к брату. — Определенно, — ответил тот. — Но у нее же вроде как парень есть? — Парень? — Суну как будто окатили холодной водой. На что он вообще рассчитывал? Она симпатичная, и милая, и забавная, и упрямая, и ест много и вообще… Боже, сердце отозвалось глухой протяжной болью. Как же ему сейчас дурно. Голова слегка закружилась. — Разве? — воскликнул Атсуму, — мне кажется он просто за ней бегает, а Т/И не может отказать. У нее характер такой, уж слишком она чувствительна к отказам. Еще один укол прямо в сердце. Конечно, с чьей радости она с такой паникой относится ко всему этому. Оба брата посмотрели на Суну: — Что будешь делать? — С чего бы я должен что-то делать? Мне вообще все равно. — с холодом ответил Ринтаро, сам поразившись как искусно умеет врать. — Я думал она тебе нравится, по крайней мере, так выглядело со стороны, — отозвался Осаму. — Эй, — Атсуму подошел вплотную к другу, — перестань водить её за нос. Реши уже чего ты хочешь. Если сам не собираешься сделать её счастливой, то другим не мешай. Нельзя усидеть на двух стульях одновременно. Хватит её мучить. Ринтаро опешил, его друг несомненно был прав, но и сам Суна никогда не строил такие козни для тебя. Лишь только неосознанно отказывался верить, что перестал тебе нравится. — Соседи сверху рассказали, что слышали крики из ее квартиры в ту ночь когда она свалилась с температурой, — подал голос Осаму, — в тот вечер нас с Атсуму не было дома, а Т/И так внезапно свалилась с температурой, лежка в целую неделю. Это не дает мне покоя, слишком странно. — Почему ты не сказал об этом раньше? — возмутился Мия старший. — Потому что это её личное дело и нам не стоит в это лезть? — ответил брат. Суна же нахмурился, хватаясь за голову. Та в свою очередь невыносимо заболела.