Глава 2. Отъезд и прощание

— Придурок, — Мей сломала зубочистку, продолжая бросать ругательства в пустоту, — идиот, — хруст дерева, — гнида. — Мей, — не выдержала Момо. — Три дня! Ты уезжаешь через три дня! А он даже с задания вовремя вернутся не может! — вскочив со своего места, брюнетка бросила обломки в мусорку и развернулась к подруге с горящими глазами. — Момо, если это не знак свыше, то что еще? Ты и так из кожи вон лезла на вечеринке! Этот ваш парень в очках вообще придурок, но Гай! Он даже не защитил тебя. Момо, даже если у вас что-то есть, он уже того не стоит. — Он же не обязан меня опекать, — девушка прикусила губу, продолжая упорно подметать пол. Лавка вот-вот должна была закрыться. По хорошему, Мей следовало заниматься подсчетом выручки и распределением денег на доставку, закупку, зарплаты.. Но вместо этого они почти час нет-нет, да обсуждали неудачный вечер. У Момо и самой сердце было не на месте. Ей все хотелось встретиться с Гай после того вечера, поговорить по человечески, но это задание возникло так не вовремя.. или как раз вовремя? Может, Мей правда и не стоит продолжать? Сколько ей еще нужно говорить о своих чувствах так, чтобы ее услышали. Пожалуй, если бы у нее были какие-то шансы, то были бы какие-то знаки. Намеки. Метла прошлась по полу со шкрябующим звуком, собирая не только крошки, но и покрытие. — Ноги его не будет с твоего отъезда, — Момо рассеянно посмотрела в сторону подруги, но та была настроена серьезно. Сгорбившись на стул, она ломала зубочистки так, будто это были шеи врагов. И одним Богам известно что было бы, будь ее подруга еще и шиноби. — Пусть сам свои булочки печет. И друга своего в очках вместе с ним. Гнала бы я их обоих! И плевать, что они джонины! — Он не так плох, — блондинка осеклась, ловя опасный взгляд брюнетки, но продолжила самым умиротворяющим голосом. — Мы же не будем ненавидеть всех, кому мы не нравимся? Мей, мы же не в детском саду. Ворчания и проклятья наконец прекратились. В полной тишине, девушка смогла домести пол и убрала метлу, бездумно снимая рабочий фартук. Когда дверь вдруг зазвенела, впуская расслабленного шиноби. — Йо! Момо, булочки с кунжутом остались? — Какаши улыбался глазами, ступая к прилавку с непробиваемости айсберга. Момо дежурно улыбнулась. — Оставались. — Мы закрыты! — Сколько тебе, Какаши-сан? — Не продавай ему, Момо! — Мей отвела ее от прилавка под удивленный темный взгляд. Брюнетка быстро зашептала. — Его друг плохой, ты же помнишь? Он обидел тебя, и ты собираешься его еще и кормить? Блондинка перевела взгляд с подруги на посетителя и медленно кивнула. — Мы продаем выпечку, а не устраиваем месть голодовкой, — шепнула она. — Ты же еще помнишь, да? Да и продать человеку булочки с кунжутом, это не значит предать себя и Коноху. — Не вижу разницы, — цыкнула Мей, пересекаясь взглядом с Какаши и щурясь, скрипя зубами. И почему только она злится здесь за двоих? Да, брюнетка ведет себя непрофессионально, но разве нормально вообще не злится в такой ситуации? Момо что, святая? Или с момента влюбленности у нее атрофировалось самоуважение? — Девушки, я вам не мешаю? — Сейчас, Какаши-сама! Так сколько вам? — Пять, если есть. Можно и меньше. — Дай ему ничего. Что? Ты сама все слышала, — взгляды подруг пересеклись, Момо давила на нее своим непрошибаемым спокойствием, за которым черт знает что творилось. С Мей в этом плане все было проще. Если она злилась, то делала это громко. Если любила, то страстно. А Момо.. она как песчаный берег. Вроде все однотонное, но если присмотреться, то столько можно заметить. Мелких камней, мелких деталей и эмоций. Главное уметь присматриваться и собирать найденное в общую картину. Правда, оказалось в деревне было недостаточно желающих становится археологами. И все же Момо принялась собирать заказ, мило обсуждая с шиноби погоду. Мей провела ее фигуру взглядом, подавляя свой порыв ругаться дальше. Она и правда пылила сейчас без меры, и все же.. — Булочки с кунжутом? Собираетесь угощать кое-кого в зеленом трико? Разве он еще не должен быть на миссии?— брюнетка ворвалась в будничную болтовню с вопросом, от которого пакет в руках Момо чуть не упал. Голубые глаза посмотрели на нее с недовольством. — Как мило, что вы уточнили, — голос Какаши звучал вежливо. Казалось, он совершенно игнорировал ее агрессию и напряжение. — Да, Гай ещё на миссии. О, Момо, он передавал тебе привет. Совсем забыл сказать. — Спасибо, — поблагодарила Момо. — Как мило, — процедила Мей. — И когда он собирается вернуться? — Ох, одним Богам известно, — Какаши медленно рассмеялся, его глаза оставались спокойными. — Может до конца недели, а может в следующем месяце. — Что же у вас, шиноби, все так непостоянно, — голос брюнетки оттенялся подавленной агрессией. — То ходите каждый день, то пропадаете неделями. — Говорите как сварливая жена, которой я чем-то обязан. — Упаси Боже! — Вот твой заказ, приходите еще! — Момо впихнула пакет и помахала, позволяя этому дурацкому диалогу прерваться. И когда Какаши наконец-то ушел, она смогла выдохнуть, оборачиваясь к подруге с характерным осуждением во взгляде. — Мей, давай уже закончим с расчетами и пойдем отдыхать, хорошо? Не хочу, чтобы мои последние три дня были в ругами. — Два, — брюнетка вздохнула, походя к двери и запирая ее изнутри. Карий взгляд остановился на звездном небе, видном через стеклянную часть стены. На душе стало как-то пусто. Голос ее приглушился. — Этот почти закончился. — Какой же выматывающий день, — Момо присела на стул, прокручивая в руках ручку. В голове у нее все время мелькали какие-то бытовые мысли, но по большей части там было пусто от усталости. Она весь день крутилась, не давая себе думать о том вечере. Они долго молчали. В словах.. в них не было смысла. Они уже столько друг-другу сказали за это время. Перед смертью не надышишься. Перед расставанием не наговоришься. *** Время летело неумолимо быстро. Момо перестала готовить булочки с кунжутом к восьми утра. Гай все не возвращался, и с ходом часов девушка и вовсе обнадежилась встретиться с ним до отъезда. Видимо, тот неловкий вечер и правда был их последним моментом наедине. Какое-то глупое окончание столь долгой влюбленности. Посетителей за весь день почти не было. Еще утром, до того как дождь стал набирать силу, к ним зашло несколько постоянных посетителей, но уже к обеду количество людей снизилось до нуля. Момо не могла из осуждать— при таком ливне хотелось только сидеть дома Шел дождь. Момо выглянула в окно, хмурясь, думая, как она будет уезжать завтра, если дороги размоет. Хотелось верить, что случится какое-то чудо и все высохнет до отъезда. А еще лучше.. если в календаре вдруг появится еще один день до ее уход. Момо не знала, ждет ли она еще Гая. И есть ли вообще смысл? Поезд отправляется завтра в полдень. При всем желании, даже если мужчина появится в деревне около восьми часов, она уже будет на пути к станции. Да и зачем ему торопиться к ней? Разве есть что-то важное в отъезде простой работницы булочной, которая просто неплохо готовит? Момо понимала, что стала частью его привычки и не более. Привычка отжиматься, привычка кричать, привычка зайти в восемь утра и взять пару булочек с кунжутом своим ученикам. — Давай закроем лавочку пораньше, вряд ли кто-то еще придет, — Мей сидела рядом, пристально рассматривая ее. В ее глазах всегда было много всего, но последние минуты они казались слишком спокойными. Даже опустошенными. Они выплакали все, что могли, и смирились. Сердце Момо кольнуло. Пожалуй, Мей будет единственным человеком, кто по-настоящему будет скучать по ней. И это чувство признательности мешалось с печалью, которую блондинка надеялась подавить. — Еще пару часов, — Момо глянула на часы и отошла от окна. — Может, дождь еще закончится? — Не думаю, — слова брюнетки звучали категорично. А после в ней заговорило озорство. — Может напьемся? Последний день все-таки. — И проспим поезд? — улыбнувшись с ноткой грусти, Момо присела рядом с Мей и вновь уставилась в окно. Между ними воцарилось молчание, нарушаемое только звоном капель о стекло. В моменте, что-то внутри девушки дрогнуло, и она произнесла совсем тихо. — Он не приедет. Для пяти лет это как-то грустно. — Если бы твои отношения с Гаем были книгой, я бы ее не купила. Момо отвернулась, тихо улыбаясь в плечо. Мягкие пальцы прошлись по голове, стягивая белый платок, позволяя золотистым волосам блеснуть в свете электрических ламп. — Я не хочу сдаваться, — она вздохнула, ожидая, что подруга вновь начнет ругаться. Но нет, Мей подозрительно молчала, неподвижно смотря в одну точку. Блондинка запрокинула голову, упираясь глазами в светлый потолок. — Я столько времени потратила в пустую. Пять лет.. Я могла сделать нечто большое, чем просто записки на пакетах. — Не стоит, Момо, — подруга дернула плечами. Лицо ее на короткий миг скривилось.— Ты сделала достаточно. Ты же не должна была бегать за ним по Конохе и кричать, что любишь его? — Ну, за пять лет можно было разок и попробовать, — она усмехнулась, поворачиваясь к Мей. Их взгляды пересеклись, брюнетка вяло улыбнулась и вновь вернулась к разглядыванию окна. И тут ее лицо окаменело. — Момо! Момо, он там! — она подскочила и рванула к двери, а блондинка по инерции подорвалась следом. Мей говорила с жаром, пока ее руки дергали дверь на себя. — Я его видела! Эта прическа горшок! Давай, он шел куда-то вверх по улице. Они обе выскочили под навес. Момо едва успела заметить, как фигура в плаще мелькнула в конц дороги и затерялась среди домов. Кажется, в той стороне находился его дом. Сердце забилось так часто и неожиданно, словно паника только поджидала момента, чтобы напасть. — Кажется, последний шанс приехал, — прозвучал задумчивый голос. Момо сглотнула, поднимая рассеянный взгляд на подругу. Мей смотрела на нее в ответ с неуверенным выражением. Казалось, они поняли друг-друга без слов, и все же губы девушки дернулись, произнося.— Будешь пробовать? Момо не мешкала. Больше нет. Едва успевая что-то обдумать, она рванула прямо под дождь, не заботясь о защите. Не думая о воде, мгновенно впитавшейся в платье, намочившей ее волосы до неопрятных темных сосулек. Мей еще что-то крикнула ей про плащ, но все, о чем могла думать Момо— это успеть догнать его. Впервые за много лет блондинка знала, что больше не может ждать. Теперь настала пора просто действовать. *** Стояла гроза. Дождь лил с такой силой, словно собирался смыть Коноху с лица земли. И Гай шел под дождем с восторгом, чувствуя себя невероятно довольным новым испытанием. Его задание только что закончилось. И он уже истосковался по родным местам, ему не терпелось занести вещи в дом и отправиться на тренировку под гневом природы. Улочки проносились вокруг неспешно. Проходя мимо магазинчика Момо, он ненадолго задержал на нем взгляд, чувствуя, как что-то внутри пробуждается. Что-то непонятное, что-то слишком сложно для понимания простого бойца. Их прошлый разговор закончился странно, но у мужчины было время обдумать все во время задания и удостовериться, что он сделал все правильно. Момо цвела в своей тихой юности, в то время как сам Гай горел в его пожаре. Его темп жизни не подходит для отношений: у него есть Ли, есть Какаши, есть долг перед деревней. Жизнь Майто состояла из постоянного преодоления себя, попытки достичь идеала, который тот сам для себя выдумал. И мужчина чувствовал, что все возможно, если он приложит еще больше усилий. Да, Гай верил, что он прав. Его голова знала, что он прав…и все же завтра утром ноги приведут его к лавке в тоже время, что и всегда. И запах булочек и ванили смешается с чем-то особым, что давало его огню юности новые оттенки. Мужчина подумывал пробежать несколько сотен кругов вокруг деревни, когда вдруг заметил женский силуэт рядом со своим домом. И было в нем что-то знакомое, отличное от обычной формы шиноби, что мужчина остановился приглядется. А после двинулся к ней с растерянностью, снимая на ходу дорожный плащ. — Момо? — он набросил ткань на продрогшие плечи, хмурясь, замечая прилипшие к лицу волосы, похожие на потоки расплавленной пшеницы. — Что ты тут делаешь? Тренируешься? Гай чертыхнулся. Конечно, гражданская в платье решила потренироваться у его дома в грозу. Сердце его забилось, и он с неожиданной ясностью понял, что попал в ловушку. Его ладони все еще лежали у нее на плече, а голубые глаза глядели на него с такой отчаянной решимостью, что стоило восхититься. Но восхищения не было. Был страх. — Гай-сан, ты мне нравишься, — он втянул воздух, дергая руки на себя, но девушка вдруг схватила его за предплечье, продолжая смотреть ему в глаза. И когда он собирался перевести все в “ты тоже нравишься мне как друг, Момо” она добавила, — как мужчина. Я уже давно тебе намекаю и знаю, что может, совсем не привлекаю тебя. Он хотел что-то сказать. Но осекся, просто молча слушая все, что она хотела бы ему рассказать. Момо была тем человеком, кто всегда молчит, а он всегда говорил. Но именно сейчас вселена посчитала, что им лучше поменяться местами. — И все же я влюблена в тебя, Гай. В твою улыбку, в твой характер, в твою мотивацию. И если есть хоть шанс, — на последней слове ее голос дрогнул. Мужчина весь подобрался, смотря на нее с просящим выражением. Жалобным, точно упрашивая не продолжать. Не заканчивать. Но Момо не затем пришла сегодня в грозу. — Шанс, что я тебе нравлюсь. Что ты хотел бы начать что-то серьезное, я хочу его получить. Она кончила, резко замолкая, все еще сжимая его предплечья. И Гай вдруг понял, что она волнуется. Он взглянул ей в глаза, видя все тоже моря и ругаясь на душу, которая не трепетала. На сердце, что не останавливалось при виде нее. Внутри него было так спокойно и тихо, не в сравнении с обычным штормом, и Гай остро понимал, что это не любовь. Не такая, как в романах. И не такая, что была бы угодна Момо. Она нравилась ему другом и милой соседкой по деревне… Но свой путь он хотел пройти один. Ему нужно было сказать ей правду и быть честным, как девушка была честна с ним. Но правильные слова все не подбирались. Есть ли вообще такой исход событий, где он отказывает ей и они продолжают просто общаться с прежним теплом? — Прости, Момо, — Гай выглядел виноватым, пока ее руки переставали удерживать его. Этих двух слов ей было достаточно, чтобы все понять. Точнее, она уже давно знала, но надежда, такая хрупкая и осторожное, все еще горела. И Майто не мог ее осуждать. — Ты хороший человек, по-настоящему хороший. Мне нравится твоя выпечка, но я не тот, кто тебе нужен. Рот Момо приоткрылся, точно она хотела спросить:”А кто тогда мне нужен?”, но не решилась. Оставляя вопрос повисшим в воздухе. С ее стороны донеслось что-то тихое, наподобие:”Хорошо”, и Гай почти услышал, как эфемерно начало трещать из общение. Мужчина сглотнул, смотря на нее, ожидая чего-то, чтобы сгладило его чувство вины перед ней. Но Момо почти не смотрела на него, прощаясь, ступая в сторону своего дома в чужом плаще, пока капли все падали и падали ей на голову. — Момо! — достиг ее крик. Девушка замерла, поворачиваясь обратно с затаенной, едва тлеющей надеждой. Среди влаги и дождя лицо было искажено, но она ощущала, как жгутся ее глаза. — Ты мой хороший друг! Я бы не хотел сделать тебе больно, никогда. Но для тебя будет лучше… — Я поняла, — она сморгнула капли, осевшие на ресницах. Дождь? Момо видела, как туника Гая намокала, пока сама девушка ютилась под его плащом. Мужчина всегда говорил громче действиями, чем словами. И все же в голосе шиноби была такая решимость, пока тот клялся ей мгновением назад. Знали ли Гай, как его решимость бывает заразительна? Момо ощутила, как в последний раз вспыхнуло ее сердце, девушка шагнула вперед с мыслью: либо сейчас, либо никогда. Их отношения уже никогда не будут прежними, так что теперь терять? Раньше Момо особо не трогала жилет шиноби, тот оказался достаточно плотным и мокрым от дождя. Девушка могла поклясться, что даже он у Гая был с утяжелителями. Гай оставался неподвижен, когда девушка вдруг подошла близко, сближая их тела достаточно для тепла, но не вдавливаясь. Ее руки потянули его вниз, она привстала на носочки, дотягиваясь до губ. Удивленный вздох сорвался с чужих губ, оставленный где-то за пределами их поцелуя. Момо несколько секунд смотрела на расплывчатое лицо мужчины, а после прикрыла глаза, растворяясь в своей решимости и тепле. Она сорвалась в пропасть, сбросила все годы безответной симпатии и скромности, что так долго холила и лелеяла. Сердце стучало как сумасшедшее, Момо почти перестала слышать дождь, чувствуя лишь его губы и собственную дрожь в руках. За все мгновения Гай даже не пошевелился, оцепеневший, пораженный скрытой неизвестной техникой. И все же это был самый запоминающийся поцелуй в ее жизни. Потому что она наконец-то сделала то, о чем так долго мечтала. Момо оторвалась от его губ с грустью, улыбаясь уголками губ, стесняясь смотреть ему в глаза. Ее взгляд был сосредоточен на его нижней части лица и шее. А после она еще раз приподнялась, коротко касаясь губами его подбородка, оставляя прощальный. По-настоящему прощальный поцелуй. — Спасибо, — женские пальцы соскользнули с жилетки, оставляя жесткую ткань. Короткий шаг назад, второй, третий. У Момо кружилась голова. Ее разрывало между желанием разрыдаться и засмеяться. Осознание произошедшего медленно кружило голову, проникая по нервам легкой пульсацией, вот-вот отзовущейся болью. — За годы дружбы и за..это. Я буду ценить воспоминания о тебе, Майто Гай. Женские пальцы непроизвольно коснулись нижней губы и отдернулись, будто обжегшись. Силуэт Момо таял среди пустой улицы и домов Конохи. А джонин.. его тело осталось памятником случившемуся еще долгие и долгие минуты, даже когда девушка пропала с улицы окончательно. И из его жизни тоже. *** Момо смотрела на свои вещи со смешанными чувствами. До отхода поезда осталось часов десять, но у нее уже давно все было собрано. И она просто не знала, чтобы ещё такого положить в сумку, без чего она просто не смогла бы обойтись в стране Земли. Ками сама, как же далеко ее заносит судьба. С Мей они попрощались еще утром. У каждой были свои дела, и девушка была искренне рада, что грусть от прощания не затянулась надолго. Их лавка была в надежных руках, может, Гай даже не почувствует разницы, если раз в день ему будут продавать булочки кто-то другой. Выбравшись на улицу с сумкой, Момо глубоко вздохнула, бросая тоскливый взгляд на лавку. Здесь прошла большая часть ее жизни, столько воспоминаний, о которых придется потихоньку забывать. Она верила, в стране Земли ее ждут много хороших вещей. Но от этого расставаться со старым не становилось легче. — Йо, Мом, — девушка вздрогнула, резко оборачиваясь на голос. Появление Какаши как всегда было неожиданным. А может она слишком погрузилась в себя? — я хотела взять немного круассанов, но вы, видно, переезжаете. — Нет, Какаши-сан, только я, — она улыбнулась, проводя ладонью по сумке. — Мей сейчас в лавке, думаю, у нее еще должны остаться круассаны. Если поспешите, конечно. — Да? — темные брови приподнялись, и Момо не совсем поняла, на какой именно из ответов тот удивился. Но когда его взгляд остановился на сумке, все стало чуть понятнее. — И надолго ты уезжаешь? — Пока не знаю, — она качнула плечами, посматривая в конец улицы. Где-то там, у ворот Конохи ее должен поджидать извозчик, ему было по пути добросить ее до станции. — Мне нужно обустроиться в другой стране, но я постараюсь приехать, как все станет спокойно. Какаши вдруг нахмурился, еще раз бросая взгляд на ее сумки. — Момо, если это из-за Гая, то не стоит, — он говорил серьезно. Девушка удивленно приоткрыла рот, закрыла и рассмеялась, чувствуя себя неловко. Как много вообще знает Хатаке? А остальные? — Нет, дело не в нем. У меня заболела бабушка и..— чувство времени внутри начало поджимать. — Знаешь, мне уже надо идти, меня ждут у ворот. Приятно было встретить тебя перед отъездом. Надеюсь, вы с Гаем не забудете обо мне в мой следующий приезд. Она протянула руку, пожимая его грубую ладонь, и широко улыбнулась, напоминая Хатаке о ком-то с такой же большой улыбкой. На душе стало смурно. Голова закипела с особой скоростью. И когда девушка начала отходить, он быстро отправил весточку с коротким: “Момо уезжает, ты знал?”. А после исчез и оказался рядом с испугавшейся горожанкой, выхватывая ее сумку с вежливостью джентльмена. — Давай помогу тебе донести, — он сделал вид, словно сумка очень тяжелая, и карикатурно удивился. — Ты кладешь туда утяжелители? Момо робко улыбнулась, продолжая идти вместе. — Нет, там все легкое. Какаши-сан, кажется, тебе срочно нужны особые силовые тренировки.. Они говорили ни о чем, несколько раз к Момо подходили кто-то из знакомых, любопытствуя, но девушка была немногословна. Ее правда уже поджидал извозчик, и она пообещала написать о своем приезде Мей, как только доберется. А дальше все любопытный могу просто прийти в лавку. Какаши был только рад этим задержкам. Показушно спокойный, он рассматривал блондинку со странным выражением глаз, мысленно поторапливая друга. Этот Зеленый Зверь вчера половину ночи валялся у него в гостинной и плакался, что ничего не понимает. Какаши уже устал слышать “она такая милая”, “она такой хороший товарищ”, “поцеловала, представляешь, меня! поцеловала”. Казалось, последнее особенно вывело Гая из равновесия. Он повторял это так часто, и так часто касался губ, что стал немного раздражать Какаши. Особенно в два часа ночи. Но когда саке закончилось, а до утренней тренировки мужчины осталось пару часов, они вроде пришли к какому-то выводу. Что-то в духе: да прибудет с ней счастье. И Какаши был рад, когда Майто наконец-то успокоился. Смотреть на друга, вовлеченного в любовные дела, оказалось не так весело, как он думал. Еще утром Какаши мысленно пожелал удачи Момо, оставляя друга в надежных руках. Не было понятно, оставался ли Гай таким уж невовлеченным, как хотел быть. Но за пару лет может у них что-то и срослось бы. Хатаке мог бы поставить на это, но ее отъезд…Ох, ксо. Если Гай знал об этом и промолчал вчера, он сам вызовет его на какое-нибудь соревнование и от души поваляет в земле. Умеет же друг выдавать важную информацию. И когда перед Какаши наконец материализовалась черепаха призыва и закричала голосом друга: “Что?! Нет, друг мой, я не знал!”, у шиноби немного отлегло. — Все в порядке? — Момо растерянно смотрела на орущую черепаху с выпученными глазами. — Да-да, — Хатаке махнул рукой, улыбаясь одними глазами. — Просто небольшое сообщение для учеников. Не обращай внимание. Так ко скольки тебя ждут у ворот? — Минут через десять, — ее взгляд остановился на запястье. Они подошли к краю деревни, им осталось идти совсем ничего. Незаметно, Какаши призвал двух клонов и отправил их в разном направлении. Одного к извозчику, и второго к Гаю. — Если вас ждут, дальше я дойду сама. В любом случае, спасибо за помощь. — Да что ты, Момо, — девушка показательно протянула руку, собираясь забрать сумку обратно, и Какаши также показательно ее проигнорировал. Он вцепился в лямку так, словно это был свиток с секретной техникой. — А знаешь, может я могу подбросить тебя до станции? Это будет даже быстрее повозки. — Как это? У вас же нет повозки. Или вы планировали бежать со мной? — Почему бы нет, — казалось, он не шутит. Момо недоверчиво осмотрела широкий. — Пробежка никогда не повредит. Да и ты сама сказала, что мне необходимы силовые упражнения. — Ты же не назвал меня гирей,— она рассмеялась, все таки ступая дальше к воротам. — Ещё немного и я обижусь, Какаши-сан. Мужчину нервно покосился к огромному облака пыли, несущемуся слишком далеко от них. Ксо, Гай, где же твоя безудержная скорость юности? — Нет, правда, мне совершенно не сложно, — Какаши выскользнул рядом, быстро нагоняя. Неся сумку так, словно сжился с ней. И Момо показалась растерянности, когда повозки за воротами не оказалось. Она сверила время, огляделась и взглянула на мужчину то ли с растерянностью, то ли с подозрением. Какаши был невозмутим. — Может он опаздывает? — предположил шиноби, непроизвольно поглядывая на облако пыли. Сто метров, давай Гай. — Давай подождем его.. мм.. ещё минуты две. Хорошо? — Какаши, что происходит? — голубые глаза смотрели пристально. — У меня такое странное ощущение, что что-то происходит. Пятьдесят метров. — Может Коноха не хочет тебя отпускать? — мужчина заметно нервничал, слишком заметно. Момо проследила за его взглядом, смотря, как облако с маленьким силуэтом человека постепенно приближается в их сторону. Несколько долгих секунд она молчала, стоя с нечитаемым выражением лица. Было сложно понять, что же сейчас происходило внутри. Но что-то определенно было. Какаши чувствовал это, и ощущал себя совсем немного виноватым за обман. — Где извозчик? — раздался вопрос, негромкий и почти незаинтересованный. Врать дальше было бессмысленно. — Я отпустил его, — мужчина помялся, быстро договаривая, пока силуэт Гая становился все ближе и ближе. — Мы донесем тебя за час, Момо, не волнуйся. Но он бы не хотел, чтобы ты уехала так. Девушка вздохнула, складывая руки на груди. Ее трясло, совсем немного. Мысль, что ей придется сейчас говорить с Майто после вчерашнего по-настоящему ужасала. Вчера она целовала его с мыслью, что больше они не встретятся. — Ты же знаешь что было вчера, — не вопрос, утверждение. И, к сожалению, верное. — Мы уже все обсудили, Какаши. И мой отъезд ничего не меняет. Десять метров. Девушка уже могла различить огонь, пылающий вокруг Гая, и зеленый тренировочный костюм. На руках едва мелькали утяжелители, видно, мужчина примчался прямо с тренировки. Какаши собирался что-то сказать. Она видела, как напряглись его плечи и дернулась голова, но слова так и не вырвались. Их двоих вдруг настигло облако пыли и громкое:”Момо!”. И пока девушка пыталась откашляться, кто-то вбросил в воздух тихое: “Прости”, а после пыль рассеялась и их осталось двое. Вспотевший Гай с пятнами на трико и девушка в светлом платье, усыпанная пылью. Медленно отряхнувшись, она тянула время, думая, как начать разговор. И стоит ли? Мысль, что добраться до поезда у нее остался только один шанс, отозвался легким раздражением. — Мне сказали, что ты уезжаешь, — Гай звучал громко, оглушая. Может в его глазах читалось что-то эмоциональное, но Момо слишком стесняясь смотреть в них. — Я хотел бы.. ты была достойным членом деревни! — Спасибо, — она улыбнулась куда-то в сторону, замечая, как мужчина поднял руку над ее плечом, точно собираясь похлопать по нему. Но в последний момент растерялся и не стал, незаметно убирая. Между ними возникла пауза. Момо огляделась, пытаясь найти следы Какаши, но тот просто испарился. Сумка так и осталась лежать на земле с листиком сверху. Делая медленные неповоротливые движения, она подошла к ней, собираясь поднять, но Гай перехватил ее раньше. Почему-то сегодня у всех шиноби было желание выхватывать и таскать ее вещи. — Какаши сказал, что тебе нужно помочь добраться до станции, — голос мужчины дрогнул. Правда, если бы Хатаке не отпустил извозчика, то проблемы бы и не возникло. Гай молниеносно присел на колени, поворачиваясь к ней спиной, будто приглашая пристроится сзади. — Забирайся, я донесу тебя быстрее ветра! Момо потопталась, проводя по подолу платья руками, чувствуя, как неловкость копиться с невероятной скоростью. Легкий румянец появился на щеках, а после она глянула на шею мужчины и приметила такой же легкий румянец. И ей вдруг стало легче. По крайней мере, им обоим одинаково неловко с этого. — Гай-сан, — она коснулась его плеча кончиками пальцами, чувствуя, как по нему проходит дрожь. Его голова дернулась мгновенно, уставившись на нее с почти убийственной серьезностью. Ей даже стало немного стыдно за свою одежду, — но я в платье. Может я смогу как-то по другому.. — Конечно! Как я мог не понять, что нести девушку таким образом может быть недопустимо! — не понятно, кому он так кричал. Он вновь вскочил на ноги, поворачиваясь к ней и протягивая руки с решимостью, от которой у Момо по спине пробежали мурашки. Гай замер, хлопая глазами, смотря на ее напряженное смущенное лицо. И что-то в его лицо выдало растерянность. Голос мужчины вдруг стал значительно тише и заметно стесненнее. — Ты не против, если я..дотронусь до тебя? Мне просто нужно взять тебя на руки! Я даже не думал ни о чем порочном! — Да? — Момо нервно улыбнулась, косясь на грубые ладони, от которых ее отделяло пару сантиметров. А после не удержалась. — Совсем не думал? Гай хлопал ресницами. На несколько секунд его взгляд смотрел на лицо девушки, не двигаясь. Ей даже стало немного стыдно, а после его внимание непроизвольно стало скользить вниз, останавливаясь на приоткрытых губах. И все лицо мужчины покрылось тонким слоем румянца. Момо стало еще более волнительно, и почему-то весело. Наверное, потому что впервые за пять лет не только она попадает впросак из-за своей неловкости. Пожалев шиноби, она сделала вид, что поправляет что-то на платье, говоря будничным голосом: “Поезд должен скоро уехать” — Ты успеешь на поезд, Момо! — взревел он, делая наконец-то шаг вперед и легко поднимая ее на руки. Девушка едва успела уцепиться ему за шею, ощущая тепло чужих ладоней на платье. Одну на спине, и одна под коленями. — Иначе я сам донесу тебя до..до.. Гай запнулся. Момо поерзала, устраиваясь, негромко говоря ему: “Страны Земли”. — Иначе я сам донесу тебя на руках до страны Земли! — закончил он оживленно. А после его руки на мгновение дрогнули, едва не уронив ее. И в обращенном на нее взгляде показалось что-то растерянное, почти преданное. Он вдруг повторил тихо, треснувшим голосом. — Страна земли? Так далеко, Момо? Девушка открыла рот, закрыла и виновато отвела взгляд, едва заметно кивая. И больше разговор у них не вязался. Метры под ними пролетали очень быстро, Какаши был прав, когда говорил, что шиноби вполне может донести ее до станции быстрее повозки. И девушка может насладилась бы скоростью полностью, если бы не отвлекалась постоянно на близость мужчины под боком. Прижатая к нему, она уже через пару минут начала забывать о том, что их тела соприкасаются. Но стоило ей поменять положение тела или ему— сдвинуть руки, как сознание вновь напоминало обо всем происходящем. Ками-сама, Майто Гай и правда носит ее на руках. Кроме того, она поцеловала его вчера ночью, а теперь висит у него на шее. Как вообще она смогла продвинуться настолько сильно за последние три дня? Может, надо было купить билеты на поезд намного раньше? Года два назад хотя бы. — Забавно получается, — проговорила она вслух, замечая, как мужчина наклоняет к ней голову. На губах расцвела непроизвольная улыбка. Набравшись непонятной решимости, Момо притянулась к нему, придвигаясь слишком близко в чужому уху. — Ничего, Гай-сама. Просто восхищаюсь, как быстро мы двигаемся. — Это еще что! — мужчина вдруг оттолкнулся сильнее, пролетая между деревьями, едва не врезаясь в них. Момо успела взвизгнуть, когда неожиданно вылетели в пустоту. Испуганно вжавшись в чужую грудь, она зажмурилась и прижалась лбом к сгибу его шеи, шепча что-то. Но они выжили. А после мягко приземлились, почти без инерции и толчка. — Все хорошо, Момо. Мы почти прибыли. — Да? — она боялась открыть глаза. Все еще испуганная, девушка вцепилась в чужую шею мертвой хваткой, словно любое ослабление может сулить ей смертью. Лицо оцепенело, сердце билось как сумасшедшее. — Прости, я напугал тебя, — голос мужчину звучал виновато. Девушке пришлось собраться с силами, чтобы наконец-то подавить в себе панику. — Обещаю, ты в полной безопасности! — Я..я знаю, — он осторожно опустил ее на землю. Момо неловко двигала затекшими ногами, отпуская мужскую шею и поднимая взгляд на глубокие темные глаза. Такие красивые, искренние и вновь виноватые. И как она могла не влюбится в него? Разве была хоть одна возможность остаться равнодушной? Губы вновь улыбались, когда ее голос стал совсем звонким. — В твоих руках я всегда в безопасности, Гай. Майто дернулся. Она знала, что такие слова выбивают его из колеи, но ничего не могла поделать. Это были ее чувства, искренние и такие же громкие, как и его выкрики про силу юности. Может, ее любовь не опаляла. Может, это была не страсть, подобная книжным бульварным романам. Но Момо могла бы поставить свою лавку на кон, что ее тихие и спокойные чувства к Гаю более чем настоящие. Воспользовавшись заминкой, она отобрала наконец-то свою сумку и огляделась, замечая в нескольких десятков метров железнодорожную станцию. Поезда еще не было видно, но большие часы показывали, что тот должен приехать в пределах часа. И ей как раз нужно было время, чтобы прийти в себя и привести в порядок свои чувства. — Спасибо, что подбросил, — она подмигнула ему, чувствуя потребность вновь взять его за руку. Ей вдруг стало не хватать его касаний, хотелось дотронуться в последний раз, провести рукой по плечу, прижаться.. поцеловать. И кажется их мысли были схожи, она поймала его растерянный взгляд на своих губах и улыбнулась. Мягко и немного печально. Пожалуй, Какаши все-таки был прав. После их небольшой пробежки Момо и правда ощущала себя намного лучше. Да, он все еще не ответил на ее чувства. Да, у нее не было клятвы в верности и любви. Он даже не сказал, что будет ждать ее. Но все эти взаимные неловкости делали ее душу спокойнее, легче. В любом случае в Конохе у нее остается хороший друг. И она сможет однажды вспомнить его просто с теплом, без лишний романтический волнений. — Момо, — он шагнул вперед, когда она уже собиралась отстраниться. Его взгляд, такой внимательный и сосредоточенный, вновь смотрел на ее губы, и девушку опалило жаром. В голове билось, что он хочет поцеловать ее. И эта мысль пугала ее столько же, сколько и волновала. — Ты же напишешь мне, как приедешь? Девушка моргнула, позволяя несколько секунд разочарованию томиться в груди. Она спрятала руки на груди, борясь с соблазном схватить и притянуть его. Попросить взять на руки и не отпускать. По крайней мере, он попросил ее писать — Конечно, Гай, — ей не хотелось трусить в последние минуты их общения, и она подняла на него прямой взгляд. Правда, грустный, будто радужки в глазах были окрашены слезами. И мужчина не понимал, почему именно этот взгляд так остро его взбудоражил. В груди стало покалывать, руки вспотели от чувства, что что-то идет не так. Что-то срочно и неумолимо утекало от него, и он все никак не мог осознать что, — мы же друзья. Друзья После друзей не остается легкого тепла на губах. Нет мягких рук, от касаний которых на коже оставались мурашки. О друзьях не думают так часто, не краснеют от лишних мыслей. И все же.. Момо прощалась слишком быстро, унося с собой золотистое облачко волос и трепет голубого платья. Гай не знал, почему смотрит ей вслед, как не понимал и вчера, провожая уход девушки долгим взглядом. Все внутри казалось таким запутанным, а в голове— таким ясным. Он давно знал, что отношения не для него. Что его пламя юности горит для сражений и тренировок, ради деревни. Он жил со своими принципами так долго, что почти не заметил, как булочная с доброжелательной работницей начала потихоньку проникать в его жизнь. Незаметно, день за днем. Пока месяцы не сложились в годы. Он не думал, что будет девушка, готовая разделить силу его юности на двоих. И до сих пор не верил. Вчера Гай сказал Момо правду. Он не чувствовал в себе той страсти, что описана в книжках Какаши. И старался порадоваться за подругу. Да, ее определенно будет ждать только счастье. И все же мысль, что сегодня в булочкой за прилавком будет стоять другой человек, вызывало в Майто ноющее опустошение. А за ребрами все трещало, раз за разом намекая, что он сильно и безвозвратно ошибается. *** 8:00 — Доброе утро! — Гай шагнул в булочную с широкой улыбкой, и застыл, уставившись на старушку за кассой. Чувство потери настигло его с такой силой, которую тот сам от себя не ожидал. Тренированное тело покачнулось, и он шагнул вперед по инерции, едва сохраняя начатую улыбку. — Доброе утро,— продавщица мило улыбнулась, смотря на него выжидательно. Но он стоял, не в силах полностью понять всего опустошения, нашедшего вдруг на него. За ребрами пульсировало так, словно его ранили. — Вам что-то подсказать? — Да, добрая барышня! Мне нужно пять булочек с кунжутом для моих учеников! — Момо уехала. Момо уехала в страну Земли. Момо уехала навсегда. — И зеленого чая без сахара. — Хорошо, — она отошла от кассы и принялась собирать заказ. — Простите, но булочек с кунжутом сейчас нет. Хотите заменить их? У нас есть свежие ломтики с корицей. Заменить — Да, давайте, — он хотел порадовать учеников. Просто порадовать. Почему ему так больно покупать что-то кроме привычных булочек?. Новая продавщица спокойно выдала ему заказ и рассчиталась, у нее не было легкого шлейфа цветочных духов. Не было остатка муки на ярких щеках. Не было любопытных смешливых глаз, которые рассматривали его, когда он рассказывал о тренировках. Гай не понимал, почему это было так важно: видеть именно Момо за прилавком. Потому что он.. привык? В груди стало тесно. Взгляд прошелся по бумажному пакету, словно пытаясь найти на нем что-то, но там было пусто. И пламя юности неожиданно замолчало.