Особый гость

      Темнота накрыла лес. Голос кукушки отмерял время ровными промежутками. Вглядываясь в своё отражение в небольшом чане с водой, я никак не могла успокоить дыхание.       Может моё волнение пойдёт только на пользу? Потерянный и беспомощный вид заводил его: лёгкий румянец на щеках, выбившиеся пряди, слегка влажный взгляд и подёргивающиеся ресницы.       Я чуть вздрогнула от скрипа резко отворяющейся двери, тут же в комнату ворвался холодный воздух позднеосенней ночи. Оставив за собой облако пара от горячего дыхания, он прислонился к дверному косяку, чтобы развязать шнурки на сапогах.       Я подошла тихо, оставаясь чуть в стороне. Когда же он наконец бросил взгляд на меня, я лишь мягко улыбнулась. Всегда после наших ссор он старался сохранять спокойный, но отчуждённый вид, сейчас же не смог сдержать удивления и, чуть не удержав равновесие и ухватившись за угол косяка, уставился на меня. Платье с крупными складками перекидывающихся через друг друга многих метров тканей от насыщенных бордовых до тёмно-сиреневых оттенков подходило бы хозяйке замка, ожидавшей на ужин высокопоставленных господ. Чёрные крупные жемчужины на манжете ловили тёплое жёлтое свечение от огня на своей выпуклой поверхности. В мою протянутую руку он, помедлив, вложил свою, и я потянула его за собой.       Я провела его дальше в столовую. На массивном столе была расстелена белоснежная вышитая узорами скатерть, чей цвет и фактура навивали бы на обоих воспоминания другой особенной ночи. Войдя за мной, он сделал громкий глубокий вдох, когда приятные запахи ударили в нос. На скатерти блюда, которые он наверняка не мог и знать, зажгли в его уставших голодный глазах огонёк удовольствию. В самом конце большого стола были разложены приборы на трёх гостей.       Не придав особого значения всем странным вещам, он сел на то место, на которое я указала. Он продолжал осматривать меня, занявшую место напротив.       - Первее всего я хочу сказать, что думал о тебе весь день и... Я не бы прав, когда сказал, что... - я прервала его, мягко коснувшись пальцами его губ.

Поздно.

      Приблизившись к нему, я наклонилась через стол, чтобы чмокнуть его в губы. Сначала невинно и затем чуть горячее. Перед тем как он успел притянуть меня ближе, я села на своё место. К моим щекам прилил жар, когда на них вспыхнул лёгкий румянец. Его взгляд пробегался по мне, цепляясь за декольте, недобрый огонёк сверкнул в его голубых глазах, когда он решил поскорее расправиться с ужином, чтобы уделить внимание мне.       Я откинулась на спинку стула в предвкушении, внимательно наблюдая за его движениями. Оторвав от меня пристальный взгляд, он отломил кусок свежего, источающего приятный аромат солода хлеба и медленно поднёс его ко рту. Я этот момент я подумала, как чрезмерно он мне доверяет, упуская все тревожные детали.

Он заплатит. Он ещё заплатит и это только начало.

      Я терпеливо ждала, всматриваясь в каждое его движение и эмоцию. Прямо перед тем как проглотить первый кусок, он вдруг закашлялся и тут же вскочил на ноги, так что стол пошатнулся и посуда загремела на нём. Улыбка на моём лице растянулась шире, пока я наблюдала, как изо рта он старается вытащить стебли горькой травы, комки земли с твёрдыми оболочками тел насекомых, как глаза его наполнял испуг, если не ужас. Я не сдержалась и захохотала, прикрываясь рукой. Намеренно неаккуратно проведённое колдовство легко из трюка, спасающего от голодной смерти, обращается в злую шутку.       Я не заметила, как он вдруг крепко схватил меня за руку, в омуте его больших синих глазах уже раздувался огонёк гнева. Замолчав, я лишь посмотрела прямо во впившийся в меня взгляд и улыбнулась своей самой невинной улыбкой, когда роскошное платье от рукава стало рассыпаться на душистые колосья и лепестки цветов, обнажая плечо. Он с силой притянул меня ближе, пока под его большими ладонями ткань сыпалась нежными цветами.       - Я же просил тебя не шутить так со мной! - прорычал он.       Я же сохранила таинственное молчание, отведя взгляд, а затем, как ластящаяся кошка, прильнула к его вздымающейся груди. От касания к его горячей коже верх платья тоже стал рассыпаться, обнажая больше участков мягкой, блестящей при горячем огне свеч от ароматного масла кожи.       - Я каждый день стараюсь для нас...- он вдруг прервался, когда горячими губами я коснулась пульсирующей артерии на его загоревшей за день работы шеи.       - Ты знаешь, у тебя уже не получиться меня задобрить, - он отпустил меня только для того, чтобы скорее оказаться по мою сторону стола, по пути сдёрнув скатерть со всем, что на ней было, на пол. Грубо схватив меня за мягкие бёдра, он положил меня на стол. Я хохотала, играя с его терпением. Жар растекался от мест, где его пальцы исследовали податливое его силе тело. Оставшиеся лоскуты ткани едва прикрывали волнующие места, вид на которые он так яростно хотел раскрыть. Пробегая глазами телу, прижатому им к столу, он задержался на моём лице, румянец на котором выдавал сладкое греховное желание и нетерпение. Я медленно протянула к нему ладонь и запустила пальцы в его растрёпанные, пахнущие солнцем и лесом волосы и притянула его ближе. С рыком он впился в мою шею, оставляя багровые следы. Дрожа под его горячим телом от желания, я звонко застонала, распаляя его страсть.       Его поцелуи спускались ниже, а ладони блуждали по моему телу, стараясь ещё больше подмять под себя, подчинить и не дать шанса на возражения. Я приложилась щекой к прохладной поверхности столешницы, всматриваясь в пустое место за столом и темноту за ним.       Дёрнув мои бёдра к краю стола, он отстранился, расправляясь со шнурками на своей одежде. Тишину в комнате нарушало только его участившееся взволновонное дыхание, когда порывы ветра заударяли о ставни окон. Холодный воздух вдруг коснулся моей кожи и ворвался в лёгкие, забирая из моего тела хрупкое непостоянное тепло. Мой взгляд на себе удерживала тьма за краем стола, я будто ждала, что нечто вдруг выйдет оттуда.       Сильные руки жадно, с нетерпением и сдерживаемой яростью сжимали мои, в сравнении с его особенно тонкие и слабые, ощупывали каждую впадинку у ключиц и изгибы талии. С громкими поцелуями он пробовал на вкус кожу на моей шее, слушая запах моих волос. Крепко сжав мои плечи, он перевернул меня, и, прижимая меня к столу одной рукой, снимал с себя оставшуюся одежду, наслаждался видом беззащитно обнажённой кожи.       А меня не отпускала неизвестность в тёмном углу: она не копошилась, не шуршала, не визжала, а вглядывалась в меня в ответ своими пустыми дырами тьмы, так, что страшно было увести взгляд, как будто в этот момент она подобно агрессивной собаке кинется на жертву.

Не отрывай взгляд, не отрывай взгляд.

Оно знает, что ты его видишь, что слабее, что боишься...

      Скрип и едва уловимый треск вонзился в мою голову, когда его рука впечаталась в стол около меня. Он наклонился ко мне, сильнее вжимая меня в дерево подо мной своим телом, слегка колючей щекой провёл от шеи к плечу. Оставив, нежный поцелуй, перед тем как плавным и глубоким толчком вошёл в моё тело. Схватив моё запястье, вложил мою руку в его, чтобы сильнее затянуть меня в этот сладкий момент.       В моей же голове оглушающе громкий бой пульса стал будто формировать некий ритм. Темнота в глубине комнаты и мгла за стенами дома запульсировала в унисон поднимающемуся гулу в голове. Тело замерло, пытаясь совладать с роем сигналов, носящихся вдоль кожи.       Большая рука собрала мои волосы и чуть оттянула их назад. Когда он накрыл меня собой, тепло его тела будто обожгло кожу. Теперь я отчётливо слышала его сбивающееся дыхание у своего уха, довольное мурчание и стоны, которые достигали дна сознания. Мешаясь с гулом в голове, они будто складывались в гнетущий музыкальный мотив, который разгонял поднимающуюся в тесной черепной коробке тревогу и ужас, ужас бесповоротности и неконтролируемости ритуала, который я сама затеяла, шагнув в неосвоенный раздел колдовства.       Я взвизгнула, почувствовав будто моей щеки касаются острые холодные зубы. Стараясь вырваться из хватки, я попыталась выпрямить руки, но ладонь проскользнула по поверхности стола, и я сильно ударилась о неё челюстью. В этот момент накативший ужас и боль побежали слезой по щеке и вырвались со сдерживаемом всхлипе.       Он чуть отстранился, наблюдая за тем, как задрожало моё тело, когда я со всей силы прижимала руку к месту, которым сильно приложилась о стол. Аккуратным, но властным движением он повернул к себе моё лицо. Большие голубые глаза выражали искреннее беспокойство, когда мягким голосом он заговорил со мной:       -Тебе больно? Что с тобой?       Я считала очаровательным то, как он умел переключаться между бескорыстной всеобъемлющей заботой обо мне и страстным бескомпромиссным желанием сразу получать то, чего он хотел. Но сейчас от такой внимательности во мне вскипела обида: как могут его слова и эмоции так глубоко задевать меня, как я могу оказаться слабее той себя, которая могла бы играть его чувствами, которая бы довела всё до конца, не испугавшись чертей в тёмном углу.       Жалко всхлипнув, я стёрла тыльной стороной ладони слёзы с щёк. Мой непреднамеренно острый обиженный взгляд выбил его из раздумий. Глубоко вздохнув, он обхватил меня руками и без труда оторвал от поверхности стола, за который я уцепилась дрожащими руками. Выдвинув стул подальше, прижимая меня ближе, он откинулся на его спинку, усадив меня к себе на колени, гладил мои волосы аккуратными движениями, всё ещё тяжело дыша от возбуждения.       Собрав все невинные чувства ко мне, он внимательно всматривался в меня, будто прям в душу, щенячими глазами, которые становились такими только в подобные моменты и только для меня. Я прикоснулась ладонью к его щеке, тёплой и мягкой. Сдавшись очарованию этих глаз и нежности прикосновений, я, ещё раз утерев слёзы, поцеловала его в лоб. Подавшишь вперёд, он блаженно закрыл глаза. Затем ещё раз.... И ещё.... На его губах появилась улыбка.       - Знаешь, ты у меня немного сумасшедшая. Это меня так и манит, - он рассмеялся, перед тем, как потянулся за ещё одним поцелуем.       Возможно, успокаивать меня в тот момент и было его роковой ошибкой. Притянув его лицо ближе обеими руками, я углубила поцелуй. Глубоко вдохнув через нос, я настраивалась на то, что должна была сделать дальше.       Вновь все его мысли и интересы бросило к возбуждению, когда он сам стал напирать на меня, поддерживая моё равновесие крепкими цепкими к моей коже руками. Разорвав поцелуй, он взглядом пробежался по моему телу, обнажённой коже, и остаткам платья, чьи нитки паутиной обтягивали мою фигуру. Игриво прорычав, он потянул мои плечи и собранные в ладони волосы вниз. Оказавшись на коленях на полу, я сразу поняла, что он придумал. Оставив поцелуй на его бедре, я аккуратно сжала в ладони член. Довольный моими действиями он играл с моими волосами и остатками платья на плечах, откинув на спинку стула голову.