Глава 67 Любовь, Кровь и Война

      Дейенерис остановилась у входа, ее пальцы, сжимавшие резную деревянную дверную раму, слегка дрожали. Прежде чем войти в комнату, она сделала глубокий вдох, бесшумно ступая босыми ногами по прохладному каменному полу.       Ее приветствовал тихий, игривый смех. Она подняла глаза и увидела Арианну, стоящую на балконе в обрамлении лунного света. Дорнийская принцесса была одета в прозрачную ночную рубашку, темно-красная ткань которой облегала каждый изгиб, не оставляя простора воображению. Когда она обернулась и увидела Дейенерис, на ее губах появилась медленная, страстная улыбка.       — Ну, посмотри, кто у нас здесь, — промурлыкала Ари мягким, как шелк, голосом. — Не спалось, Дейенерис?       Принцесса почувствовала, как к щекам прилила краска. Она попыталась взять себя в руки, но пылающий взгляд Арианны заставил ее почувствовать себя обнаженной.       Прежде чем она смогла ответить, ее взгляд был прикован к Джейхейрису. Он полулежал на кровати, прислонившись к изголовью. Его волосы свободно падали на лицо, а в фиалковых глазах, так похожих на ее собственные, отразился свет, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Он одарил ее медленной, томной улыбкой, от которой у нее по спине пробежали мурашки.       — Ты пришла к нам посреди ночи, — мягко сказал он, его голос был низким и манящим. — Что привело тебя сюда, Дейенерис?       — Я… Я была… — Дейенерис запнулась, но затем ее слова оборвались, когда брюнетка подошла к ней сзади и легчайшим прикосновением пальцев провела по обнаженным рукам Дейенерис. Ее аромат — что-то вроде специй и нагретой солнцем земли — ошеломил блондинку, мешая ясно мыслить. Она чувствовала дыхание Ари у своего уха, теплое и дразнящее.       — Чего ты на самом деле хочешь? — Прошептала Арианна хриплым голосом. — Расскажи нам.       Дейенерис с трудом сглотнула, чувствуя, как учащенно бьется сердце в груди. Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но взгляд Джейхейрис обжигал ее, и жар тела Арианны, стоявшей так близко позади нее… это было слишком, чтобы не обращать на это внимания. Когда она заговорила, ее голос был едва слышен.       — Я..... Я хочу… — Она заколебалась, почувствовав, как руки Арианны скользнули по ее талии. — Я хочу быть с вами… с вами обоими. — Глаза Джейхериса потемнели от чего-то, похожего на голод, а губы Арианны изогнулись в улыбке триумфа и восторга.       — Это все, что нам нужно было услышать, — пробормотала Арианна, а затем, прежде чем Дени успела перевести дух, брюнетка нежно повернула ее к себе и прижалась губами к их губам в обжигающем поцелуе.       Это было похоже на столкновение огня с огнем. Губы Арианны были мягкими и властными, и Дейенерис растворилась в поцелуе, ее губы приоткрылись, чтобы ощутить тепло и вкус дорнийской принцессы. Она чувствовала на себе одобрительный взгляд Джейхейриса, когда пальцы Арианны запутались в ее серебристо-золотых волосах, притягивая ее еще ближе.       Она открыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно, прерывисто выдохнула. Ее пристальный взгляд остановился на Джея, ища в нем хоть малейший намек на тайный замысел. Ничего. Никаких следов.       — Ты уверена в этом? — прошептал он, и его голос был таким нежным, что предназначался только ей. Он приподнял ее подбородок, заглядывая ей в глаза. Он хотел этого — о, он очень сильно этого хотел, — но не сделал бы ни единого шага, если бы она не захотела того же.       Дейенерис кивнула, прижимая ладони к его груди, ощущая тепло под кончиками пальцев. Легкая улыбка тронула уголки его губ, безмолвная победа, когда он наклонился, наклонив голову ровно настолько, чтобы их носы соприкоснулись. Он игриво, почти дразняще, коснулся ее губ, прежде чем запечатлеть на них нежный поцелуй. Это было так нежно, совсем не то, чего она ожидала от него.       Он чуть отстранился, прижавшись лбом к ее лбу. Она слышала его теплое и ровное дыхание. Рука под ее подбородком скользнула вниз, обхватила ее шею сзади, его пальцы прижались к ее коже, отчего по спине побежали мурашки. И все же он не сделал больше ни единого движения. Он просто стоял и терпеливо ждал.       — Поцелуй меня. — приказала она, ее глаза метнулись к его губам, прежде чем снова встретиться с ним взглядом.       Он сократил расстояние между ними и запечатлел на ее губах поцелуй, от которого все мысли о целомудрии рассыпались в прах. Он потянул ее за нижнюю губу, дразня легким движением, вызвавшим у нее стон из глубины души. Отодвинувшись ровно настолько, чтобы освободить пространство, он погрузил свой язык в ее приоткрытый рот, горячий и требовательный.       Дейенерис почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь, когда его язык коснулся ее, каждое прикосновение было твердым и бархатисто-мягким. Тихий стон вырвался из ее горла, когда он провел большим пальцем по линии ее подбородка. Она почувствовала его улыбку на своей коже, когда он коснулся губами нежной мочки ее уха.       — Сейчас, Дэни, — мягко пробормотал он, уткнувшись носом в ее шею, и от его слов у нее по спине побежали мурашки.       Винтерфелл       Лорд Эддард Старк, хранитель Севера, сидел за высоким столом, на его лице застыла маска мрачной решимости. Справа от него, с напряженным выражением лица и стиснутыми челюстями, сидел его сын и наследник Робб. Слева от Неда с царственным спокойствием восседала Кейтилин Старк, оглядывая зал, чувствуя, как среди собравшихся знамен назревает буря.       Зал был переполнен северными лордами, не сводившими глаз со своего сюзерена. Лорды Мандерли, Карстарк, Амбер, леди Мормонт и Гловер, среди прочих.       Нед встал. Зал мгновенно затих. — Лорды Севера, — начал он. — Я получил ворона от короля, чтобы созвать знамена и сражаться против дома Мартеллов и Дорна.       Лорды обменялись взглядами. Нед подождал, пока ропот продолжится, прежде чем поднять руку, призывая к тишине.       — Мы выступаем на войну, — просто заявил он, обводя взглядом собравшихся под знаменами. — Не за Роберта Баратеона и не за Ланнистеров. Но за Джейхейриса Таргариена, законного короля Семи королевств.       В зале воцарилась ошеломленная тишина, которая быстро сменилась ропотом протеста.       Лорд Карстарк выступил вперед, его лицо пылало от гнева. — Таргариен? он сплюнул. — Вы хотите, чтобы мы умерли за внука Безумного короля? Север тоже сошел с ума?       Раздался одобрительный хор голосов.       — Север не любит Таргариенов. — прогрохотал Большой Джон Амбер, возвышаясь своей массивной фигурой над окружавшими его лордами поменьше.       — Мы сражались против них, проливали кровь за наш народ. И теперь вы просите нас посадить на трон Таргариена? Зачем нам сражаться за него, если мы уже преклонили колено перед королем Робертом?       Леди Дастин, подозрительно прищурившись, шагнула вперед. — Это безумие, лорд Старк. Мы — северяне. Мы защищаем своих, но не вмешиваемся в дрязги южан. Почему мы должны рисковать нашими людьми, нашими сыновьями ради притязаний Таргариенов? Когда крики начали стихать, Нед заговорил снова, и его голос прорезал шум. — Север идет в поход не ради славы или золота. Мы выступаем не ради политики или власти. — Он пристально вглядывался в лица каждого лорда, заставляя их встретиться с ним взглядом.       — Мы выступаем, потому что это наш долг.       — Долг перед кем? — спросил лорд Болтон, и его холодные глаза заблестели. — Перед мальчиком, спрятанным в Дорне? Какой у нас долг перед Таргариенами?       Нед глубоко вздохнул. — Перед моей сестрой, Лианной Старк.       Эддард продолжил, понизив голос: — Я застал ее рожающей сына от Рейгара Таргариена.       Многие лорды и леди были в ужасе, узнав, что принц похитил и изнасиловал Лианну.       — Мою сестру никто не похищал и не насиловал. Моя сестра сбежала с принцем Рейгаром. Моя сестра вышла за него замуж и стала его второй женой. После войны я нашел ее в Башне Радости, где она рожала сына. Она рассказала мне правду о том, что произошло. Джейхейрис Таргариен — не просто Таргариен. Он мой племянник. Лианна сказала мне, что я должен защитить его от Роберта Баратеона.       — Защитить его от короля? Лорд Старк, он конечно же, не причинил бы вреда новорожденному.       — Роберт был моим другом очень долгое время, но когда ему представили тела Элии Мартелл и ее детей, он рассмеялся и назвал их драконьими отродьями. — мрачно сказал он, и он мог видеть выражение ужаса на лицах многих лордов.       — Она хотела, чтобы я защитил его, она хотела, чтобы я поддержал его, если когда-нибудь придет время, когда ему понадобится моя поддержка, и я пообещал ей, когда она испускала свой последний вздох, что Север поддержит его, если ему это когда-нибудь понадобится. Он моей крови, он Старк. А Старки всегда держат свое слово.       — Вы когда-нибудь встречали этого мальчика, лорд Старк? Мы хотя бы знаем, что он из себя представляет. Я бы не хотел, чтобы Север поддержал кого-то, кто может стать следующим безумным королем. Спросил лорд Карстарк.       — Он уже бывал в Винтерфелле, он приезжал сюда год назад. Я знаю, что он из себя представляет, и ему можно доверять. Джейхейрис — хороший человек и будет хорошим королем. — Нед сообщил им об этом, и он мог видеть, как многие лорды спрашивали друг друга.       — Он был здесь!       — Это был Джон Сэнд, не так ли? — все обернулись и увидели, что леди Дейзи смотрит на лорда Старка, который медленно кивнул головой.       — Да. Мой племянник был воспитан в Дорне принцем Оберином Мартеллом под именем Джон Сэнд. Он пробыл на Севере месяц. Он помогал Ночному дозору с поставками, и я знаю, что в будущем он будет готов помогать Северу еще больше. Он носил это имя, пока не пришло время вернуть себе трон. — Подтвердил Нед и заметил, что леди Дейзи, услышав эту информацию, погрузилась в раздумья.       — У меня нет желания проливать кровь северян ради южной короны, — продолжил Нед. — Но я дал слово своей сестре, а слово Старка дается нелегко. Этот мальчик, Джейхейрис, нашей крови. Если мы оставим его, мы оставим и память о Лианне.       Лорд Гловер выступил вперед, задумчиво потирая заросший подбородок. — А если мы начнем войну? Если мы двинемся на юг и будем разгромлены домами Ланнистеров и Баратеонов? Что тогда, лорд Старк? Что станет с Севером?»       Нед перевел взгляд на лорда Гловера, его глаза были холодны, как сама зима. — Если мы не будем сражаться сейчас, если мы бросим наших родных, мы будем ничем не лучше южных лордов, которые спорят из-за титулов и власти. Мы сражаемся, потому что это справедливо, потому что так поступают Старки.       — Но мы сражаемся не в одиночку, — Робб заговорил впервые, и его голос был сильным, повторяя убежденность отца. — Север либо будет един, либо не будет вообще. Мы можем столкнуться с поражением, но мы встретим его как мужчины, которые не отказались от чести, которые не отвернулись от семьи.       Большой Джон Амбер расхохотался, хотя глаза его были проницательны. — Смелые слова для молодого волка, — сказал он, кивая на Робба. — Ты говоришь о семье, но войну выигрывают не только честью. Ее выигрывают мечами и копьями.       — Север помнит, лорд Старк. Мы помним о том, что было потеряно, и чтим память вашей сестры. Если вы говорите, что этот мальчик нашей крови, то мы прислушаемся к вашему призыву. — Ответил лорд Мандэрли       Один за другим остальные лорды начали кивать, некоторые с большей неохотой, чем остальные. Большой Джон Амбер расплылся в улыбке, ударив себя кулаком в грудь.       — Значит, Север будет сражаться! За мальчика, за Старков!       Лорд Карстарк выступил вперед, его лицо было мрачным, но решительным. — Нам нелегко идти на юг, но мы не отступим ни от своих клятв, ни от чести нашего дома. Дом Карстарк на вашей стороне, лорд Старк.       По залу пронесся ропот согласия, который становился все громче. Нед кивнул, чувствуя, как тяжесть сваливается с его плеч.       — Тогда решено, — сказал он чистым и сильным голосом. — Север выступит. Мы начинаем войну.       — НА ВОЙНУ!       — НА ВОЙНУ!       — НА ВОЙНУ!       Драконий Камень       Станнис Баратеон сидел во главе стола. Перед ним стояла Мелисандра, Красная жрица Асшая, ее глаза блестели в свете камина.       — Вы должны сказать ему, милорд, — произнесла она шепотом, который, казалось, заполнил каждый уголок комнаты. — Его дети — не его дети, они — результат кровосмешения. Вы, Станнис, должны быть тем, кто откроет правду.       Станнис забарабанил пальцами по столу. В комнате было душно, и не только из-за огня, но и из-за присутствия женщины, стоявшей перед ним. Красные одежды Мелисандры облепляли ее, словно расплавленное пламя, рубиновый кулон пульсировал красным светом. Ее пристальный взгляд впился в него.       — Роберт не станет слушать, — сказал Станнис, и его голос был таким же твердым и холодным, как камень у него под ногами.       — Сначала я должен найти способ разобраться с Ланнистерами. Королевская Гавань кишит Ланнистерами, Серсеей, цареубийцами, Бесами, незаконнорожденными детьми. Короли-Горды. Все они служат Ланнистерам, а Железный трон владеет целой горой монет Дома Ланнистеров. Если я расскажу Роберту правду, его убьют.       — Я думала, вы не питаете любви к своему брату.       — Так и есть. — Станнис подтвердил: — Но он мой брат. Сделать меня его братом — самая жестокая шутка Бога, которую он когда-либо отпускал. Это мой долг. Если бы я сказал ему об этом без явных доказательств. Моего брата зарежут, как свинью, и война начнется раньше, чем мы будем готовы.       Внезапно дверь открылась, и вошел мейстер Крессен, его мантия зашуршала, когда он быстро подошел к Станнису. Его лицо было искажено. Пересекая комнату, он бросил взгляд на Мелисандру, и на его лице застыло выражение презрения и настороженности.       Он повернулся к Станнису с легким поклоном, прежде чем заговорить.       — Милорд, простите, что прерываю, — сказал Крессен ровным голосом, но с нотками нетерпения в голосе. — Прибыл ворон со свитком, запечатанным гербом Таргариенов.       Станнис уставился на мейстера. Герб Таргариенов?       Баратеон протянул руку и жестом попросил у него свиток. Мейстер Крессен кивнул и вложил запечатанный пергамент в руку Станниса. На воске был изображен трехглавый дракон дома Таргариенов, символ, невиданный в Вестеросе в течение многих лет. Он сломал печать и развернул свиток, читая слова.       — Для семи королевств Вестероса меня зовут Джейхарис из Дома Таргариенов и Дома Старков. Я законнорожденный сын Рейгара Таргариена и Лианны Старк. Слухи о том, что мой отец похитил и изнасиловал Лианну Старк, не соответствуют действительности. Она вышла за него замуж в «БОГОРОЩЕ и вере Семерых» и стала его второй женой; септон Торхейт благословил их брак. У меня есть доказательства того, что я истинный наследник Железного трона. Я прошу Роберта Баратеона сдаться сейчас или навлечь на себя гнев Дома Таргариенов. Огонь и кровь — вот девиз моего Дома, и это будет известно Лжекоролю, если он не сдастся.       Я жду от вас ответа в течение двух недель. Последние семнадцать лет Дорн знал меня как Джона Сэнда, сына Оберина Мартелла, но я никогда не был бастардом. Это твой последний шанс, Узурпатор. Сдавайся, или вся твоя семья узнает, почему слова «мой дом» — это Огонь и Кровь.       К Драконьему Камню.       Станнис Баратеон, ты поддержал своего брата в борьбе с Безумным королем. Я не мой дедушка.       Я готов простить. Преклони передо мной колени, и ты получишь власть в Штормовом Пределе, которую твой брат отнял у тебя. Ты будешь править, а твоя дочь вырастет и станет будущей леди Штормового Предела. Я могу обещать тебе это, но только если ты преклонишь колени перед Домом Таргариенов.       Я объявляю всему королевству, что королевские дети — бастарды, рожденные в результате кровосмешения Серсеи Ланнистер с ее дядей Тайгеттом Ланнистером и ее кузеном Ланселем Ланнистером.       Вы можете не верить моим словам, но прочтите книги об истории Дома Баратеонов, и вы поймете, что я имею в виду.       От Джейхейриса Таргариена, законного наследника Железного трона.       В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и шелестом пергамента. Мелисандра пристально наблюдала за ним, слегка скривив губы.       — Говорите, милорд, — настаивала она. — Что говорит дракон?       Станнис опустил свиток, его глаза встретились с глазами Мелисандры, затем Крессена. Мейстер молча ждал, сцепив руки перед собой. Станнис сжал челюсти и начал читать вслух.       — Это от человека, который утверждает, что он носит имя… Джейхейрис Таргариен. Он заявляет, что является сыном принца Рейгара и леди Лианны Старк. Они призывают лордов Вестероса восстать и поддержать его притязания на Железный трон.       Глаза Крессена расширились, его обычное спокойствие на мгновение исчезло.       Мелисандра повернулась, чтобы посмотреть на пламя, ее глаза что-то искали в нем.       Станнис сжал свиток в руке, выражение его лица стало грозным. — Таргариены все равно что мертвы, — прорычал он. — Мальчик, у которого за плечами всего одно королевство. Он не король.       — Возможно, — согласилась Мелисандра, склонив голову. — Но его прибытие все меняет, не так ли? Бастарды твоего брата столкнутся с вызовом, которого они не предвидели. Лорды Вестероса не оставят без внимания притязания Таргариенов.       — Да. — Произнес Станнис, растягивая слова, зная, что может использовать это в своих интересах, прежде чем повернуться к мейстеру. — Собирай Знамена.       Сейчас       Большой зал Драконьего Камня был заполнен лордами Королевских земель, и все взгляды были устремлены вперед, где стоял лорд Станнис из дома Баратеонов. Выражение его лица было таким же холодным, как и каменные стены вокруг них. Рядом с ним, словно тень, маячила Мелисандра.       В руке Станниса был свиток, который он высоко поднял, чтобы все могли его видеть. В комнате воцарилась зловещая тишина.       — Я полагаю, вы все знаете, зачем я собрал вас здесь. — начал Станнис, и его голос прорезал тишину, как удар меча. — Три недели назад я получил это. — Он помахал свитком для убедительности. — Сообщение от человека, который утверждает, что он Джейхейрис Таргариен, сын Рейгара Таргариена и Лианны Старк.       Некоторые лорды обменялись удивленными взглядами, в то время как другие сохраняли невозмутимый вид. Только один мужчина выступил вперед, нарушив напряженность.       Лорд Веларион прочистил горло. — Милорд, каким должен быть наш ответ? Если его заявление верно, он будет законным наследником Железного трона.       Прежде чем Станнис успел ответить, раздался другой голос. — Дом Таргариенов потерял свои права на трон в тот момент, когда король Роберт захватил его путем завоевания! — Крикнул лорд Торн.       Станнис перевел взгляд на мужчину. — Лорд Торн, — начал он обманчиво спокойным тоном, — Я что, похож на немого? От его слов краска отхлынула от лица Торна. — …Нет, милорд. Простите меня, милорд, — пробормотал Торн, его бравада испарилась под испепеляющим взглядом Станниса.       — Хорошо. — Голос Станниса превратился в низкое рычание, когда он снова обратил свое внимание на лорда Велариона. — Что касается этого так называемого «истинного наследника» Железного трона, — продолжил он, слегка повысив голос, наполняя зал, — я бы преклонил колени перед этим мальчиком, если бы он действительно был тем, за кого себя выдает. Мой брат унаследовал трон по праву нашей бабушки, которая была из рода Таргариенов. Если бы этот Джейхейрис действительно был законнорожденным, у него были бы законные права. Но это не так. Это не более чем уловка, план дома Мартеллов.       В комнате воцарилась напряженная тишина. Лорды переглянулись. И все же Станнису что-то показалось не так. Глаза его самых могущественных вассалов, лорда Велариона и лорда Селтигара, блеснули необычным блеском. Они казались… даже слишком довольными. Это были люди, чьи семьи когда-то были верны дому Таргариенов, люди, которые многое потеряли с его падением.       Станнис некоторое время молчал с каменным выражением лица, прежде чем повернуться к Давосу, стоявшему неподалеку. Контрабандист прочистил горло, прежде чем заговорить. — Через три дня после получения свитка от Таргариенов мы получили еще один от короля. Он призвал все королевства объединиться против дома Мартеллов и Дорна.       — И каков же будет наш ответ? — Потребовал лорд Селтигар своим хриплым голосом, нетерпеливо делая шаг вперед.       Взгляд Станниса посуровел. — Мы отправимся к Холму Призраков как можно скорее. Вся дорнийская армия расположится у Узкого Змеиного прохода, чтобы защититься от моего брата. Пока они будут заняты, мы ударим им в тыл.       — Почему сначала был холм Призраков, а не Солнечное копье? — спросил другой лорд.       — Потому что Призрачный холм — это меньший замок. — холодно ответил Станнис. — Он привлечет меньше внимания, когда мы его возьмем. Как только мы его захватим, мы отправимся в Солнечное Копье и захватим его. Поскольку обе крепости в наших руках, мы можем использовать их в качестве ловушек, заманивая их войска для возвращения замков. Этот так называемый «наследник» не сможет вести войну на два фронта. У него не будет другого выбора, кроме как сдаться, и война закончится еще до того, как начнется по-настоящему.       Объяснение Станниса было прервано внезапным грохотом распахнувшихся дверей зала.       В зал ворвались солдаты, их было слишком много, чтобы сосчитать, их доспехи сверкали, когда они размахивали сталью. В зале воцарился хаос.       — Что все это значит? — Станнис взревел, хватаясь за меч, когда его верные стражники вступили в схватку с незваными гостями. Он приготовился к бою, но его взгляд быстро упал на тревожащее зрелище. Некоторые из его собственных лордов не защищали его — они обнажили свои мечи и топоры и двинулись на него.       — Что вы делаете? — Мейстер вскрикнул, на его лице отразилась паника. Станнис попятился, стиснув зубы, наблюдая, как падают один за другим его верные солдаты, пока на ногах не остались только он, Давос, мейстер и Мелисандра.       — Сдавайтесь, милорд. У нас в руках ваши жена и дочь, Станнис Баратеон, — объявил лорд Веларион с отвратительной улыбкой.       Станнис крепче сжал свой меч. — Если ты причинишь им вред, я отрежу тебе руки, — пригрозил он, шагнув вперед, в его глазах горела ярость.       — О, не волнуйся, — беззаботно ответил Веларион, взмахнув рукой, словно отмахиваясь от насекомого. — Я бы и пальцем не тронул кого-то вроде вашей дочери. — Его тон был пренебрежительным, но Станнис стоял как вкопанный, понимая, что нападением он ничего не исправит. Один неверный шаг может стоить ему всего.       — Мы планировали это целый год, Станнис. — продолжил Веларион, его голос был полон самодовольного триумфа. — Ты думал, что мы пришли сюда с небольшим конвоем, но мы привели достаточно солдат, чтобы сформировать небольшую армию и захватить этот замок. Ты действительно верил, что мы будем сражаться за тебя, зная, что законный сын Рейегара где-то там?       Станнис, не мигая, уставился на него. — Вы нарушили закон, нарушили свои клятвы. Вы не кто иной, как предатели. Как, по-твоему, этот так называемый король может доверять тебе? Ты предал меня, потому что тебе это было выгодно; ты поступишь с ним так же. — Веларион приблизился с притворно-дружелюбной улыбкой на губах. — Мы никогда не были верны тебе, Станнис. Этого ты никогда не понимал. Ты нам никогда не нравился, но у нас не было другого выбора — до сих пор.       — Считайте, что вам повезло, — добавил Веларион, наклоняясь ближе. — Король хочет видеть вас и вашу семью живыми… на данный момент. Как только он взойдет на трон, он прикажет казнить вас всех. Твоя семья превратится в пепел, расплачиваясь за то, что случилось с королевой Элией и ее детьми.       Станнис зарычал, но прежде чем он успел среагировать, солдаты окружили его. Он сопротивлялся, но они быстро одолели его и оттащили его и остальных прочь.       Когда двери за ними захлопнулись, лорд Веларион повернулся к оставшимся лордам с суровым выражением лица. — Мы отплываем в Штормовой предел.       Солнечное Копье — Неделю спустя       — Ты готов? — Нимерия спросила, кажется, в пятый раз за это утро. Джей усмехнулся, слегка покачав головой, и позволил оруженосцу продолжить застегивать последние детали его доспехов.       — Джон, ты готов? — Голос Обары эхом разнесся по залу, он был громче и нетерпеливее, чем голос Нимерии. Нима бросила на нее раздраженный взгляд, но Обара просто скрестила руки на груди, ожидая ответа.       — Знаешь, они правы, — вмешалась Элия строгим тоном, который прозвучал подозрительно по-матерински. — То, что ты летаешь на драконе, не делает тебя непобедимым.       Она скрестила руки на груди и бросила на него такой взгляд, который заставил его подумать: «Что ж, у нее действительно есть вся эта «материнская» вещь».       Джон по-прежнему не отвечал, сосредоточившись на работе оруженосца. Как только последний ремень был закреплен и оруженосец поспешно вышел, оставив его наедине с семьей, он, наконец, встал. Он был облачен в доспехи, имитирующие чешую дракона, каждая деталь которых отливала темным металлическим блеском. Нагрудная пластина была украшена узором из чешуек, а кожаные ремешки плотно, почти органично, удерживали все вместе. Завершал образ шлем, выполненный в виде головы дракона с распростертыми наружу крыльями, похожими на крылья летучей мыши, а из-за забрала были видны только его глаза, свирепые и сосредоточенные.       Он перевел дыхание, прежде чем, наконец, заговорить. — Я буду осторожен, обещаю, — сказал он серьезным тоном. Но затем его взгляд смягчился, когда он посмотрел на них. — Я больше беспокоюсь о вас. Вы уверены, что хотите участвовать в этой войне?       Нимерия шагнула вперед с мягкой улыбкой, ее глаза были полны тепла и восхищения. — Куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой, младший брат. Я буду там, внизу, но я не буду бояться, потому что я знаю, что ты будешь там, наверху, и будешь присматривать за нами.       Она наклонилась и нежно поцеловала его в щеку. Одна за другой за ней последовали остальные — Обара, Тиена, Элия и другие дочери Оберина, — каждая из которых тихо предложила свой жест поддержки.       Обара ухмыльнулась и отступила назад, скрестив руки на груди. — К несчастью для тебя, Джей, ты застрял с нами. Так просто тебе от нас не отделаться.       Джон издал легкий смешок, и его сердце наполнилось теплом. Он обвел взглядом лица, которые успел полюбить как свою семью. — Я так и не сказал вам «спасибо», — пробормотал он достаточно громко, чтобы они услышали.       Они все моргнули, немного сбитые с толку. — За что? — Спросила Элия, слегка нахмурив брови и придвигаясь к нему ближе.       Джей глубоко вздохнул, его глаза заблестели, когда он посмотрел на них с любовью, которая сияла ярче, чем доспехи, которые он носил. — За то, что любили меня, — сказал он, и его голос стал хриплым от волнения. — За то, что приняли меня в свою семью, когда у вас не было для этого причин. Я люблю вас всех. Вы — моя семья.       На мгновение в комнате воцарилась напряженная тишина. А затем Нимерия порывистым движением обвила его руками и крепко прижала к себе. Следующей была Обара, за ней остальные, и все они бросились к нему в групповом объятии, которое чуть не сбило его с ног.       — Ты глупый, — прошептала Нимерия с сияющей улыбкой, ее глаза затуманились. — Ты всегда был нашим братом, и мы позаботимся о том, чтобы ты воссел на этот уродливый трон, даже если это будет последнее, что мы сделаем.       — Ну, уродливые люди, как правило, сидят на уродливых тронах. Это известно, — вмешалась Тиен, ее голос был полон притворной серьезности.       Джон отстранился ровно настолько, чтобы окинуть ее невозмутимым взглядом. — О, спасибо, — сухо сказал он, приподняв бровь.       — Не благодари меня, поблагодари своих предков, которые считали блестящей идеей сделать трон из мечей, — с усмешкой парировала Тиена.       Зал взорвался смехом, напряжение схлынуло, как волна, набегающая на берег. Джей усмехнулся, чувствуя себя легче, несмотря на надвигающуюся битву.       Позже       Джей ступил на оживленный внутренний двор, воздух был наполнен звуками подготовки — звяканьем доспехов, фырканьем лошадей, отрывистыми командами. Люди суетились вокруг него, охваченные лихорадочной подготовкой к войне, но принц не обращал на них внимания.       Его внимание было сосредоточено только на одной фигуре: его отце, который поправлял седло на своей лошади.       — Отец, — окликнул его Джон, пересекая двор. Оберин обернулся, и на его лице появилось подобие улыбки, когда он увидел приближающегося сына. — Ты готов к этому?       — Да, — ответил Оберин своим глубоким, звучным голосом. Он потянулся, обнял сына за шею и притянул к себе. Их лбы прижались друг к другу.       — Ради Элии, Эйгона и Рейнис, — пробормотал Оберин, закрыв глаза.       — За Элию, за Эйгона и за Рейнис, — повторил Джей, подражая тону отца, прежде чем отстраниться. Когда они открыли глаза, в них горел общий огонь — жажда мести.       Принц глубоко вздохнул и твердым голосом предупредил: — Будь осторожен там. Если ты упадешь, клянусь, я приду в Ад и вытащу тебя оттуда.       Оберин усмехнулся словам сына, от него не ускользнуло беспокойство в голосе Дже. С огоньком в глазах он ответил: — Черт возьми, ты говоришь? О, мой мальчик, это похоже на вечеринку, которую я бы не хотел пропустить. Но если ты планируешь напасть на меня, тебе лучше взять с собой вино, женщин и подходящий предлог, чтобы прервать мое веселье. Он рассмеялся и хлопнул сына по плечу. — А теперь перестань беспокоиться обо мне. Я еще не закончил танцевать со смертью.       Джей усмехнулся, услышав ответ отца, и с ухмылкой покачал головой. — Вечеринка в аду, не так ли? Конечно, ты был бы в восторге от этого, не так ли? — Он скрестил руки на груди, его глаза весело блестели. — Но я позволю тебе пока сохранить планы на вечеринку. Кроме того, я бы предпочел не вытаскивать твое упрямое «я» из преисподней, ты и так достаточно тяжелый.       Улыбка Джона слегка поблекла, и он продолжил с намеком на серьезность: — Но, серьезно, приглядывай за Нимерией и Обарой во время боя. Ты же знаешь, каковы эти двое — они готовы броситься в змеиное гнездо, только чтобы доказать, что они самые свирепые в этой комнате. Он приподнял бровь, его тон был легким, но многозначительным. — И не так-то просто вытащить их из беды, когда они в нее вляпались.       Оберин кивнул, и в его глазах появилось задумчивое выражение. — Да, я знаю, — тихо признался он. Немного погодя он повернулся к сыну, и выражение его лица смягчилось. — Я не уверен, говорил ли я это, Джей, — начал он, его голос его слегка дрогнул, прежде чем он протянул руку и заключил сына в крепкие объятия. — Я горжусь тем, что я твой отец, Джейхейрис Таргариен. Я люблю тебя. — Джей обнял его в ответ.       — Я тоже люблю тебя, отец. — ответил он хриплым от волнения голосом.       Позже       — …Вот и все… Я никогда не думала, что этот день настанет. — пробормотала Дейенерис, обводя взглядом поляну и слезая с лошади. Стоявшие рядом с ней Джей и Арианна сделали то же самое, в то время как их королевские гвардейцы держались на почтительном расстоянии позади.       Впереди них маячили два дракона — Кровавое Пламя и Рейникс. Несмотря на то, что Кровавое Пламя был почти в три раза больше Рейникс, драконы, казалось, ладили.       В конце концов, драконы никогда не переставали расти, и Каннибал живет уже по меньшей мере два столетия, в то время как Рейникс прожила в этом мире всего девять лет.       Светло-серебристые волосы Дейенерис были заплетены в замысловатую косу и собраны на затылке, оставляя изящные завитки, обрамляющие лицо. Она была одета в длинное приталенное пальто угольно-черного цвета, текстура ткани и тонкий узор которого напоминали чешую дракона. Высокие, рельефные плечи пальто подчеркивали ее царственную осанку, а металлическая цепочка в виде дракона, надежно закрепленная на одном плече, перекидывалась через грудь.       Под плащом были надеты друг на друга пластины брони. Рукава доходили до рук в перчатках, где толстые косички из ткани повторяли замысловатый узор ее волос. Перчатки, темные и прочные, плотно облегали ее. Через плечо у нее был перекинут плащ темно-красного цвета.       — Я тоже, — пробормотал Джей, его голос был едва слышен, когда он увидел открывшееся перед ними зрелище. — Я так долго мечтал об этом дне, но это все еще кажется сном.       При звуке его голоса Рейникс зашевелилась, ее глаза распахнулись. С низким, рокочущим мурлыканьем она придвинула голову ближе к Джону, ласково подталкивая его локтем.       Стоявший неподалеку Кровавое Пламя бросил быстрый взгляд на Арианну, его взгляд был острым и оценивающим. Убедившись, что она не представляет угрозы для его наездницы, он снова обратил свое внимание на Дейенерис, опустив свою массивную морду, чтобы позволить ей погладить грубую, теплую чешую на его носу.       Принц перевел взгляд на Рейникс, проведя рукой по морде дракона. Из горла дракона раздалось глубокое, довольное мурлыканье. Улыбаясь, он повернулся к Ари, выражение его лица смягчилось. Одним плавным движением он сократил расстояние между ними и притянул ее к себе для страстного поцелуя.       Когда они, наконец, оторвались друг от друга, они оставались так близко, что их лбы почти соприкасались, а дыхание смешивалось.       — Я не могу дождаться, когда закончится эта война, — прошептала Арианна с нотками беспокойства в голосе, нежно обхватив ладонями лицо Дже и прижимая его к себе. — Вернись ко мне, Джей, — добавила она с нежной улыбкой, взяв его руку и прижав ее к своему животу.       Глаза принца слегка расширились, когда брюнетка прижала его руку к своему животу, и его сердцебиение участилось при осознании того, на что она намекала. На мгновение он потерял дар речи, его разум был переполнен смесью эмоций — шоком, радостью, страхом.       — Арианна… — выдохнул он, переводя взгляд с ее лица на то место, где его рука покоилась на ее руке. Медленная, нежная улыбка появилась на его губах, когда он снова посмотрел на нее, и его взгляд смягчился, сменившись яростной решимостью.       — Я вернусь к тебе, — поклялся он ровным, но взволнованным голосом. Он поднял свободную руку, чтобы нежно накрыть ее ладонь своей щекой, и почувствовал тепло ее прикосновения. — Никакая война, никакой враг не помешают мне вернуться к тебе. — Он сделал паузу, в его глазах заблестели слезы, которые он быстро смахнул.       — А ты, — добавил он с игривым блеском в глазах, — просто постарайся, чтобы наша малышка не унаследовала твою бунтарскую жилку. — Он усмехнулся, нежно сжимая ее руку, пытаясь поднять настроение и одновременно скрыть страх, который испытывал внутри. — Одной тебя достаточно, чтобы держать меня в напряжении.       Ари тихо рассмеялась, ее глаза сияли любовью. — Я люблю тебя, Джей, — сказала она, притягивая его к себе в долгом, обжигающем поцелуе. Когда их губы встретились, ближайшие драконы, Рейникс и Кровавое Пламя, издали радостные крики, словно празднуя жизнь, которую теперь носила в себе Арианна.       Когда они наконец оторвались друг от друга, Джон заколебался, не желая отходить от нее, но понимая, что должен это сделать. Он повернулся и направился к Рейникс, которая низко опустила голову, чтобы ему было удобнее забраться ей на спину.       — Мы вернемся, Арианна, — заверила ее Дейенерис. Она подошла к Арианне, и две женщины обменялись понимающими улыбками, прежде чем слиться в глубоком, страстном поцелуе.       Джей наблюдал, как Арианна присоединилась к Артуру и другим королевским гвардейцам, которые последуют за Оберином. Только сир Герольд остался рядом с ней, его долг был ясен — защищать Арианну, пока не закончится эта война.       — Удачи, Дейенерис, — подмигнул Джей, не в силах удержаться от улыбки. — Увидимся в Харренхолле. — Дейенерис рассмеялась над его замечанием, ее глаза горели решимостью. Повелительным криком она взмыла в небо, и массивные крылья дракона захлопали по воздуху, когда они поднялись в воздух.       Джон повернулся к Рейникс и ласково похлопал ее по боку. — Севегон, — скомандовал он по-валирийски. Драконица издала яростный рев, широко расправив крылья, и сделала несколько мощных прыжков вперед. Затем она взмыла в воздух, унося принца в небеса.       Война началась.