Глава 66 Как Соблазнить Свою Тетю?

      — Рейникс! Ты назвала ее в честь своей сестры? — Спросила Дейенерис, слезая со своего дракона. Оказавшись достаточно близко, она отпустила чешую и приземлилась на берег, мелкие камешки захрустели под ее сапогами.       — Так теперь ты мне веришь? — с улыбкой спросил ее племянник. Только тогда он направился к ней, покинув безопасное убежище своего дракона.       — Верю, — немедленно ответила Дейенерис. — Твой дракон — довольно убедительное доказательство, — добавила она, взглянув на Рейникс, которая не обратила на них никакого внимания. Вместо этого она наблюдала за Каннибалом, который лениво лежал на берегу, используя крылья как подушку.       — Пока я рос, я прочитал много книг и свитков о драконах, тетя Дейенерис, — заявил Джейхейрис немного напряженно. Его взгляд скользнул за ее спину и остановился на громко храпящем черном драконе. — Его внешность… — Джон посмотрел на девушку с серьезным выражением лица. — Он Каннибал, Пожиратель драконов?       Дейенерис услышала беспокойство в его голосе. Хотя она была готова защитить своего дракона, она поняла, что Рейникс меньше Каннибала. Как бы сильно она ни любила его, она знала, что Кинвара сказала ей, что Каннибал убил Серого Призрака и множество драконьих детенышей и яиц по причинам, о которых не знала даже Красная Жрица. Она могла понять, почему ее племянник беспокоился о безопасности своего дракона; она чувствовала бы то же самое, если бы они поменялись ролями.       — Я зову его Кровавое Пламя, и да, он Каннибал. Но он никому не причинит вреда. Он был моим драконом уже год и не нападал ни на кого без моего указания. Кровавое Пламя никому не причинит вреда, я обещаю, — убежденно сказала Дейенерис, глядя на своего племянника. Кровавое Пламя лениво приоткрыл один глаз, услышав свое имя, но быстро закрыл его, поняв, что от него ничего не требуется.       — Очень хорошо. Я верю тебе, тетя Дейенерис, — сказал Джей после минутной паузы, оглядываясь на свою тетю, которая тепло улыбнулась ему.       — Ты можешь называть меня просто Дейенерис. — добавила она с дружелюбной улыбкой; она не хотела, чтобы они чувствовали себя чужими.       Это был человек, в жилах которого текла ее кровь. Дени вспомнила, как ее брат говорил ей, что она должна выйти замуж за кого-нибудь в Вестеросе, чтобы стать королевой. Она даже предположила, что они могли бы пожениться; в конце концов, для Таргариенов не было ничего необычного в том, чтобы жениться в своей собственной семье. Но, к ее удивлению, Визерис, казалось, больше не стремился стать королем, как раньше.       — Ты не единственная, кто многому научился в этом храме, дорогая сестра. — заметил Визерис, сидя на мраморном полу в окружении стопок закрытых книг, открытая из которых лежала у него на коленях. Он похлопал по месту рядом с собой, и она села, ожидая, что он объяснит, почему больше не желает занимать трон.       — Прочти это, — сказал Визерис, протягивая ей книгу. По мере того, как она читала, ее глаза с каждым словом становились все шире, наполняясь ужасом. В конце концов, она потеряла дар речи, глядя на брата, на лице которого играла печальная улыбка.       — Может ли это быть ложью? — спросила она.       — Возможно, — приглушенно ответил Визерис, с громким стуком закрывая книгу. — Но я поспрашивал людей, Дени. Возможно, эта книга и фальшивка, но я разговаривал со многими торговцами из Вестероса. Я спросил их, как они называют нашего отца дома, и все они ответили одно и то же: «Безумный король». — Дейенерис почувствовала, как холодная дрожь пробежала по ее телу; внезапно у нее пересохло в горле. Визерис обнял ее и притянул к себе.       — Почему? — спросила она, чувствуя его нежелание отвечать.       — Мы можем поговорить об этом позже, в этом нет необходимости…       — Почему? — Дейенерис прервала его, ее голос стал громче и решительнее, когда она подняла голову с его плеча, чтобы посмотреть прямо на него. — Почему его называли Безумным королем? — повторила она. Визерис просто кивнул, прежде чем объяснить все, что он прочитал в книге.       К концу Дейенерис почувствовала тошноту; она уже не была уверена, что чувствовать. Она так долго ненавидела дом Старков, но, казалось, они многое потеряли из-за кровавого восстания и ее отца. Она содрогнулась от этой мысли. Часть ее не хотела верить, что ее отец действительно был безумным королем, человеком, который получал удовольствие, наблюдая, как горят люди.       Затем она подумала о себе. У нее был дракон — могущественный дракон, способный уничтожить весь Вестерос. Что, если в конце концов я стану такой же, как он? Дейенерис обхватила себя руками при этой мысли, но затем почувствовала, как руки Визериса обхватили ее и крепко прижали к себе.       — Дени, то, кем был наш отец, не определяет, кто мы такие, — мягко сказал он. — Никого нельзя судить за то, что сделали его родители или бабушки с дедушками. Если бы это было правдой, то каждый в этом мире был бы в чем-то виноват. Мы — не наш отец. Мы те, кем хотим быть.       Затем Визерис объяснил, что не хочет иметь ничего общего с троном и что она заслуживает этого гораздо больше, чем он. Дейенерис была уверена, что он не говорит ей всей причины, но она подождет, пока он поделится, когда будет готов. По этой причине она готовилась выйти за кого-нибудь замуж; в конце концов, самые лучшие союзы часто заключаются через брак.       Но теперь перед ней был ее племянник. Она поняла, что могла бы выйти за него замуж. У него был дракон, и у нее был дракон. Для них двоих было бы разумно объединиться. Кроме того, ей не мешало то, что ее племянник был довольно красив — возможно, самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.       — Дейенерис, — позвал ее племянник, и она не могла не насладиться звуком своего имени на его губах. В том, как он это произнес, чувствовалась теплота.       — Ты можешь называть меня Джейхейрис. — продолжил он, одарив меня непринужденной улыбкой, которая смягчила его резкие черты. — Все в моей семье зовут меня так.       Она прокрутила это имя в голове, наслаждаясь тем, как оно ему подходит. — Джейхейрис, — задумчиво повторила она. — С тобой здесь есть еще кто-нибудь? Она огляделась по сторонам, почти ожидая, что в любой момент появится скрытая свита.       Джон покачал головой, хотя улыбка на его губах не исчезла. — Принц Оберин и группа солдат ждут неподалеку, но они здесь только для того, чтобы присмотреть за нашими лошадьми. Одна для меня, а другая для вас, если вы захотите отправиться в Солнечное Копье.       Она еще не была уверена, стоит ли идти с ним в Солнечное Копье, но ей хотелось узнать его получше, прежде чем она решит последовать за ним туда, где Кровавое Пламя не сможет защитить ее.       — Как получилось, что ты стал союзником принца Оберина Мартелла и Дорна? — спросила она, не отрывая взгляда от его лица. — После того, что случилось с принцессой Элией и ее детьми, я думала, что Оберин будет последним, кто поддержит Таргариенов.       Джейхейрис тихо вздохнул, глядя на горизонт. — Принц Оберин вырастил меня, Дейенерис. — Она слушала, как он рассказывал ей о своей жизни в Дорне. Она слушала все, что он говорил ей. Чем больше он ей рассказывал, тем больше она завидовала. Чем больше он говорил, тем сильнее становилась ее зависть.       Она не могла не сравнить его жизнь с той, что она пережила с Визерисом. Они провели годы в бегах, голодая, борясь за выживание, постоянно оглядываясь. Тем временем ее племянник рос в замке, окруженный любящими его людьми, у него была кровать, где он мог спать, и еда, когда он хотел. Он никогда не испытывал чувства голода и не знал, сможешь ли ты пережить еще один день.       — Похоже, ты прожил хорошую жизнь, племянник, — перебила она, и в ее словах сквозила горечь, несмотря на все ее усилия скрыть это. Они вдвоем сидели на каменистом берегу, ощущая под ногами прохладную гальку.       Джейхерис повернулся к ней лицом, и его глаза мгновенно уловили напряжение в ее голосе. — Я пытался найти тебя, Дейенерис, — искренне сказал он. — Я отправил сира Герольда и сира Освелла на долгие годы на твои поиски, но они так и не нашли никаких следов.       Она почувствовала его искренность, когда он посмотрел на нее, в его глазах читалось сожаление. Он не лгал, она могла это сказать. Но это не совсем избавило ее от горечи в сердце и зависти, которую она испытывала к нему.       Между ними воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим плеском волн о берег. Дейенерис перевела взгляд на море, обдумывая свой следующий шаг. Она могла бы улететь обратно в Волантис на «Кровавом Пламени». Но она знала, что Визерис и Кинвара уже плывут в Дорн, и путешествие займет две недели. Высадиться на корабль с ее драконом было бы невозможно.       Или она могла бы рискнуть. Она могла бы довериться своему племяннику и отправиться с ним в Солнечное Копье.       После долгой паузы она повернулась к Джейхейрису, ее взгляд был твердым и решительным. — Я верю тебе.       — Я приглашаю тебя отправиться со мной в Солнечное Копье, Дейенерис. Там ты будешь в безопасности и сможешь отдохнуть. После того, как отдохнешь, ты сможешь решить, чем хочешь заниматься. — сказал Джон, и его искренние глаза встретились с ее.       Несмотря на недолгое знакомство с ним, девушка почувствовала тонкую связь. Она кивнула в знак согласия, и слабая улыбка тронула уголки ее губ.       — Ты даже можешь поговорить с моими сестрами.       — Сестрами?! — Дейенерис перевела взгляд на него, ее фиалковые глаза расширились от удивления.       Джей тихо рассмеялся, осознав, как могли прозвучать его слова. — Я говорил тебе, что долгое время воспитывался как незаконнорожденный сын Оберина. Даже сейчас я по—прежнему считаю его своим отцом, а его дочерей — я всегда буду считать своими сестрами, — мягко объяснил он.       Дени кивнула. — Понимаю. В этом есть смысл, — ответила она, и ее первоначальное недоумение сменилось любопытством к этим женщинам, которые были для него как родные.       — Я принимаю твое приглашение, племянник. — ответила Дейенерис с лучезарной улыбкой, поднимаясь с берега, где они сидели. Мелкие камешки зашуршали под ее сапогами, морской бриз заиграл ее серебристо-золотыми волосами. Джей встал рядом с ней.       — Я уверен, что вы с Арианной подружитесь. — прокомментировал Джон, думая о своей невесте. Он знал, что Ари будет рада познакомиться с Дейенерис.       — Арианна? — Повторила Дени с оттенком любопытства, смешанного с чем-то еще, мелькнувшим в ее глазах.       — Она моя невеста, — небрежно ответил Джей, не заметив, как слегка напряглась Дейенерис.       — Подожди, ты помолвлен? — Спросила девушка, в ее тоне слышались замешательство и удивление.       Джон кивнула. — Да.       — Но ты говорил мне, что дом Мартелл преклонил колени перед тобой, когда тебе было десять, — сказала она, нахмурив брови.       — Они действительно преклонили колени, — подтвердил принц, поворачиваясь к ней лицом. — Что ты пытаешься сказать?       Дейенерис на мгновение заколебалась, тщательно подбирая слова. — Я просто удивлена, что ты не сохранил возможность других вариантов, чтобы привлечь на свою сторону другие королевства, — недоверчиво произнесла она. Она вспомнила, как Кинвара упоминал о потенциальных партиях вроде Маргери Тирелл — союзах, которые могли бы укрепить его притязания. «Или меня», — мелькнула у нее мысль, но она оставила это при себе.       Джей задумчиво посмотрел на нее, прежде чем ответить. — Мы с Арианной любим друг друга, тетя, — искренне сказал он. — И я уже заручился поддержкой Простора. Дома Старков и Талли будут на моей стороне. Наши единственные настоящие враги — это Дом Арренов, Дом Ланнистеров и Дом Баратеонов. Дом Тарли будет контролировать дом Тиреллов вместо меня.       — Я рада за тебя, племянник. — искренне сказала она.       Позже       Палящее дорнийское солнце стояло высоко в небе, заливая своим золотистым светом волнистые пески и редкие участки зелени, усеивающие тропинку, ведущую к Солнечному Копью. Дейнерис Таргариен ехала рядом с Оберином Мартеллом и своим племянником, ее белая кобыла уверенно ступала по неровной местности. Рядом с ними молча ехали два дорнийских солдата, внимательно следя за горизонтом.       Принцесса натянула капюшон, чтобы защитить лицо от безжалостных лучей солнца, но даже в его тени она чувствовала жар, исходящий от ее кожи. Некоторое время единственным звуком был ритмичный стук лошадиных копыт, пока Оберин, наконец, не нарушил тишину.       — Ты должна простить Дорну его вспыльчивость, — начал он, и игривая ухмылка тронула уголки его губ. — Нам нравится, когда наше солнце такое же яростное, как и наши воины. Оно выжигает все притворство, тебе так не кажется?       Дейенерис слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него, выражение ее лица было спокойным, но любопытным. — Это, безусловно, отличается от Волантиса, — ответила она. — Солнце там такое же яркое. Но здесь все кажется таким… сырым.       Глаза Оберина загорелись интересом. — А, Волантис, — произнес он, растягивая слово, словно пробуя его на вкус. — Город богатства и упадка, но также и цепей.       Дейенерис сморщила нос при мысли о рабах. Несмотря на желание помочь им, Кинвара сказала ей, что сможет помочь им после того, как вернет Вестерос, сказав, что у нее есть дракон. На освобождение рабов и изменение Эссоса уйдет больше человеческой жизни.       — Здесь, в Дорне, мы не испытываем любви к цепям или к тем, кто думает, что может убивать женщин и детей. В Дорне не причиняют вреда маленьким девочкам.       — Вы имеете в виду дом Ланнистеров. — заявила Дейенерис, и это был не вопрос, а понимание.       — Действительно, — ухмыльнулся Оберин. — Ланнистеры похожи на скорпионов — колючие, ядовитые, но их довольно забавно давить сапогом, если удастся их поймать. — Он рассмеялся, и его громкий смех эхом прокатился по дюнам. — Я думаю, наша война с ними будет почти такой же. Это не битва между равными, а охота на опасных, коварных паразитов.       Дейенерис позволила себе легкую улыбку, хотя она и не коснулась ее глаз. — Ты так легкомысленно говоришь о войне.       Оберин приподнял бровь, выражение его лица стало насмешливо-серьезным. — А не должен? Должен ли я говорить об этом серьезно и с нахмуренными бровями? — Он покачал головой. — Моя дорогая принцесса, война — мрачная штука, да, но если мы не будем смеяться, если мы не будем относиться к ней легкомысленно, она поглотит нас. Мы должны получать удовольствие там, где можем его найти. Даже если это представление о львиной голове на пике.       Она взглянула на него, сжав губы в тонкую линию. — Возможно, — тихо сказала она, — я пока не вижу в этом ничего смешного.       — Да, но ты поймешь. — ответил он, небрежно пожав плечами. — Дай этому время. Скоро ты поймешь, что смех — лучшая защита от отчаяния. В Дорне мы не побеждаем отчаяние, оплакивая его; мы побеждаем его, превращая в шутку, танцуя на пепле наших врагов.       Один из дорнийских солдат прочистил горло, заставив Оберина оглянуться. — В чем дело, Аларик? — позвал Оберин, в его голосе все еще слышались нотки веселья.       — Ничего, мой принц, — ответил солдат, качая головой. — Только то, что принцессе, похоже, нужна тень.       Дейенерис, услышав это, слегка кивнула в знак благодарности. — Я ценю твою заботу, — сказала она, поднося к губам бурдюк с водой. Прохладная жидкость была краткой передышкой от жара, который обжигал ее кожу. Затем она снова перевела взгляд на Оберина. — Я много слышала о гостеприимстве Дорна, — сказала она с оттенком вызова в голосе. — Вы так обращаетесь со всеми своими гостями? Шутками о войне и смехом?       Оберин широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами на фоне загорелой кожи. — О, это только начало дорнийского гостеприимства, уверяю вас. Как только мы доберемся до Солнечного копья, вы будете купаться в его полном великолепии — празднествах, музыке, танцах… Он искоса взглянул на нее, его глаза блестели. — И да, смех. Потому что в Дорне мы верим, что жизнь нужно прожить, а не оплакивать.       — А когда Ланнистеры будут побеждены? — она спросила. — Что тогда?       — Когда Ланнистеры будут повержены, настанет справедливость, — на этот раз ответил Джей, его голос был низким и звенел сталью. — И тогда, возможно, наступит мир. Хотя, — добавил он, и его улыбка быстро вернулась на прежнее место, — покой может быть ужасно скучным занятием. Вот тогда-то ты и должна научиться развлекать себя. Возможно, обратив свои мысли к более теплым и приятным вещам. — Добавил он, одарив ее очаровательной улыбкой. Дейнерис почувствовала, как краснеют ее щеки, но на этот раз не от солнца.       — И что бы это могло быть теплее и приятнее? — спросила она, стараясь, чтобы ее тон был непринужденным.       Джейхейрис усмехнулся, устремив взгляд вперед, на видневшиеся вдали стены Солнечного копья. — Ах, это, Дейенерис, полностью зависит от твоих желаний. Дорн может многое предложить: вино, песни, плотские утехи… — Он подмигнул ей. — Или, если ты предпочитаешь, просто удовлетворение от осознания того, что твои враги повержены под тяжестью собственной глупости.       Принцесса усмехнулась и пристально посмотрела на племянника. Она знала, что Кинваре потребуется некоторое время, чтобы приплыть сюда с Визерисом, поэтому знала, что без нее ее постель будет холодной.       По мере того, как они продолжали свой путь, стены Солнечного Копья становились все ближе.       Дейенерис ахнула при виде Солнечного Копья. А Красный храм впечатлял своим видом. От открывшегося перед ней зрелища у нее перехватило дыхание, и на этот раз это было не солнце.       Перед ней был замок, возвышающийся над группой небольших куполообразных зданий на залитом солнцем холме на фоне ярко-голубого неба. Сам замок представляет собой архитектурное чудо с широкими стенами из камня песочного цвета, которые тепло светятся при дневном свете. Его стены высоки и толсты, построены для обороны, но украшены замысловатыми зубцами.       Несколько башен возвышаются над горизонтом. Самая высокая из них — это тонкий шпиль, который тянется вверх, сужаясь к концу, где золотое навершие сверкает на солнце. Рядом с ним возвышается более крупная округлая башня, увенчанная позолоченным куполом, металлическая поверхность которого мерцает, как расплавленное золото. Замковый комплекс усеян куполами поменьше аналогичного дизайна, их поверхность гладкая и отполированная.       Главная стена замка имеет наклоны и изгибы, создавая барьер, похожий на крепость, который, кажется, охватывает все сооружение. Высокие ворота и узкие окна предназначены для защиты от захватчиков, позволяя тем, кто находится внутри, обозревать окрестности.       Под замком находится лабиринт небольших зданий, построенных из того же песчаника. Эти сооружения имеют плоские крыши, некоторые с куполообразными верхушками.       Дейнерис въехала в город вместе с принцами Оберином и Джейхейрисом. На улицах царила оживленная жизнь, люди оборачивались, чтобы поприветствовать своих принцев. Радостные возгласы и крики раздавались со всех сторон, мужчины и женщины поднимали руки в знак приветствия, а дети пробирались сквозь толпу, чтобы хоть мельком увидеть вновь прибывших. Толпа почтительно расступилась, когда они проходили мимо, хотя любопытные взгляды задержались на принцессе, ее серебристые волосы сверкали на свету, как маяк.       Принц Оберин отвечает на приветствия легким взмахом руки. Узкие улочки с маленькими магазинчиками и домами, украшенными яркими тканями и растениями в горшках, расширялись по мере приближения к высоким воротам Солнечного Копья.       Дени подняла глаза, когда они приблизились к стенам. Солдаты, стоявшие на воротах, повернули большое колесо. С громким скрипом и грохотом ворота начали медленно открываться.       Они прошли через него и оказались в коридоре. Затем проход вывел их в обширный внутренний двор, по размерам достаточный, чтобы вместить сотню человек. В центре его находился фонтан, прохладные воды которого стекали в каменную чашу с замысловатой резьбой, окруженную пышной зеленью — пальмами, цветущими растениями и виноградными лозами, которые каскадом ниспадали по краям каменных вазонов.       Когда принцесса и ее спутники остановились, слуги поспешили на помощь. Она спешилась. Рядом с ней появился молодой слуга и, взяв поводья, повел ее лошадь прочь.       Дейенерис огляделась по сторонам. Над головой на ветру лениво развевались знамена дома Мартеллов, на оранжевом фоне ярко выделялась эмблема в виде солнечного копья.       Джейхейрис тоже спешился, передав своего коня другому слуге. Он подошел к тёте с сияющей улыбкой. — Добро пожаловать в Солнечное Копье, Дейенерис, — сказал он, указывая на место вокруг них.       Джон шагнул вперед. Его глаза встретились с глазами девушки, и, вежливо кивнув, он указал на трех женщин, стоявших неподалеку.       — Принцесса Дейенерис, позвольте мне представить моих сестер, Песчаных змей, — тепло произнесла Джейхейрис.       Из одного из затененных арочных проемов вышли три женщины.       Первая, высокая, мощного телосложения, шагнула вперед и коротко кивнула. На ней была простая туника без рукавов. Она пристально оглядела Дени с головы до ног. — Я — Обара. — заявила она прямо, ее тон был холодным. — Вы увидите, что не весь Дорн легко покорить.       Вторая, эффектная девушка с темными распущенными волосами и непринужденной улыбкой, шагнула вперед. Ее глаза искрились весельем, когда она металась между Дейенерис и Джейхейрисом. — Нимерия, хотя вы можете называть меня Нима, — представилась она, ее голос был мягким и мелодичным, как мед в летний день.       Она протянула Дейенерис руку, которую та пожала с вежливым любопытством. Затем Нима повернулась к брату с озорным блеском в глазах. — Дже, ты не предупредил нас, какой прекрасной будет твоя гостья. Это почти несправедливо по отношению ко всем нам. — Ее тон был легким и игривым, а ее слова вызвали тихий смех собравшихся вокруг них.       Последняя из троих вышла вперед, невысокая женщина с золотистыми волосами и ангельским личиком. Она одарила Дейенерис милой, почти невинной улыбкой. — Я Тиена, — нежно произнесла она, сжимая руки принцессы в своих. — Для меня большая честь познакомиться с вами, принцесса Дейенерис. — Ее слова были теплыми, а прикосновения — дружескими. — Вы, должно быть, устали от путешествия; дорнийское гостеприимство — ваше.       — Я благодарна за теплый прием и гостеприимство вашего отца. — Она кивнула им, отметив разницу между тремя женщинами.       — А теперь, — продолжил Джейхейрис с ноткой гордости в голосе, — позвольте представить вам принцессу Арианну Мартелл, мою нареченную.       Из тенистой арки появилась брюнетка. Она двигалась с чувственной, уверенной грацией, ее бедра покачивались при каждом шаге. Солнечный свет, казалось, играл на ее оливковой коже, подчеркивая изгибы фигуры. Платье Арианны облегало ее фигуру в форме песочных часов, подчеркивая полные бедра и пышный бюст, который был подчеркнут глубоким вырезом ее наряда. На мгновение взгляд Дейенерис скользнул вниз, заметив глубокое декольте, которое так открыто демонстрировало платье принцессы. Это был короткий взгляд, но его было достаточно, чтобы сердце Дейенерис замерло.       — Принцесса Дейенерис, — поприветствовала ее Арианна, ее голос был глубоким и нежным, как лучшее дорнийское вино. Она склонила голову, и ее темные локоны каскадом рассыпались по плечам. — Добро пожаловать в Солнечное Копье. Мы рады приветствовать вас. Ее взгляд встретился с взглядом Дейенерис, ее полные губы изогнулись в понимающей улыбке.       Дени быстро взяла себя в руки, заставив себя без колебаний встретиться взглядом с брюнеткой. — Принцесса Арианна, — ответила она ровным голосом, несмотря на трепет в животе. — Я рада слышать, что дом Мартелл воспитал моего племянника так, как будто он был вашей собственной семьей.       — Джей — один из нас, принцесса, — заявила Ари, обнимая его за плечи. — Может, в нем и течет кровь Старков и Таргариенов, но он один из нас, и скоро он станет королем Вестероса. — добавила она; ее голос был нежным, и Дени поняла, что брюнетка испытывает искренние чувства к её племяннику.       — Ну что, пойдем? — Голос Джейхейриса нарушил этот момент, его тон был легким. — Нам многое предстоит обсудить и подготовиться в ближайшие дни. Он указал на затененную арку, ведущую во внутренние покои Солнечного Копья.       — Да, — ответила Дейенерис, отводя взгляд от Арианны. — Показывай дорогу, Джейхейрис.       Когда они шли по крытым балконам, Джей извинился, как только они оказались вне пределов слышимости: — Прошу прощения за Обару. На самом деле она не доверяет незнакомцам.       — Обара защищает тебя, Джейхейрис. Для меня этого более чем достаточно. Я знаю, она защитила бы тебя, если бы кто-то попытался причинить тебе боль.       — Ты даже не представляешь, — пробормотал Джон себе под нос, но Дэни все равно услышала его, но решила не заострять на этом внимание. — Для тебя, Дейенерис, приготовлена ванна, и сегодня вечером. Мы устроим настоящий пир. Надеюсь, ты любишь острую пищу, потому что это все, что мы здесь едим. добавил он с дразнящей улыбкой.       Дейенерис ухмыльнулась, и в ее глазах мелькнул озорной огонек, когда она взглянула на него. — О, я могу справиться с небольшой горчинкой, — игриво ответила она, задержав взгляд на Джей чуть дольше, чем это было необходимо. — Вопрос в том, сможешь ли ты? Она приподняла бровь, а ее губы изогнулись в лукавой улыбке.       — Хорошо. Я Таргариен, и мне всегда нравились теплые ванны. Я уверен, что смогу справиться с небольшой жарой, — игриво ответил Джей, показывая ей замок.       Джон провел Дейенерис через внутренний двор Солнечного Копья. Солнце отбрасывало золотистый свет на каменные стены, согревая воздух вокруг них.       Дейенерис шла рядом с ним, ее глаза скользили по красивой мозаике, украшавшей стены, ее серебристые волосы мягко поблескивали на свету. Она взглянула на Джея, которая поймала ее взгляд и одарила игривой улыбкой.       — Осторожнее, принцесса, — поддразнил он легким тоном. — Если ты будешь слишком восхищаться замком, то можешь решить остаться здесь навсегда. Мне пришлось бы отбиваться от половины дворян Дорна, желающих удержать тебя здесь.       Дейенерис рассмеялась, слегка наклонив голову, чтобы с ухмылкой посмотреть на него.       — Правда? Я бы не хотела обременять тебя еще большей конкуренцией, чем у тебя уже есть. — парировала она, приподняв бровь с притворной серьезностью. — Я уверена, что быть принцем достаточно сложно и без того, чтобы каждая леди падала в обморок к твоим ногам.       Джей усмехнулся, его темные глаза озорно блеснули, когда они завернули за угол и вошли в колоннаду, выходящую на сады замка. — Ах, но падающие в обморок дамы — это наименьшая из моих забот, — спокойно ответил он. — Меня больше волнуют седовласые принцессы, от одного взгляда которых мужчины теряют рассудок. Он с усмешкой повернулся к ней, наблюдая за ее реакцией.       Дени сделала вид, что обдумывает его слова, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Хм, это действительно звучит проблематично, — задумчиво произнесла она, и ее глаза весело заблестели. — Тогда, возможно, мне следует быть доброй и пощадить тебя.       Джон театрально прижал руку к сердцу. — Милость от самой принцессы Дейенерис. Для меня это большая честь. Они оба рассмеялись, продолжая спускаться по колоннаде.       Он провел ее в большой коридор, полы которого были покрыты богатыми гобеленами и коврами. Каменные стены были украшены копьями и знаменами с гербом Мартеллов. В конце зала находилась массивная деревянная дверь, украшенная резными изображениями солнца и копья. Джей распахнул ее, и за ней оказался залитый солнцем сад во внутреннем дворе, полный цветов и фруктовых деревьев, в том числе лимонных.       — Добро пожаловать в «Частные сады», — сказал он, сделав широкий жест рукой. — Мы с семьей иногда приезжаем сюда, чтобы побыть вдали от всего. Ты увидишь, что в этой части замка гораздо тише… большую часть времени, — добавил он, искоса взглянув на нее.       — Здесь красиво, — сказала Дейенерис, и ее голос смягчился, когда она обратила внимание на яркие цветы и нежное журчание близлежащего фонтана. — Идеальное место, чтобы обрести покой, хотя я сомневаюсь, что ты проводишь здесь много времени, — съязвила она, взглянув на него. — Я думаю, тебя чаще можно встретить на тренировочном дворе, где ты проводишь спарринги и выставляешь себя напоказ.       Джон приподнял бровь, на его лице появилась довольная ухмылка. — Ах, ты ранишь меня, принцесса. Ты думаешь, я провожу все свое время, размахивая мечом напоказ? — Он подошел к ней ближе, слегка понизив голос. — Возможно, я более утонченный, чем ты думаешь.       — Возможно, — ответила принцесса, поднимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом, ее глаза игриво сузились. — Но я пока не вижу никаких доказательств этого.       Они вдвоем нашли место, где можно было присесть, и брюнет предложил принцессе персик.       — Джей, — начала она, искоса взглянув на него, — ты когда-нибудь видел короля Роберта Баратеона? — Последовала пауза, ее тон был любопытным и в то же время осторожным. — В Волантисе его называют Демоном Трезубца. Торговцы, которые приезжают из Семи Королевст, говорят, что он лучший воин в Вестеросе.       Выражение лица Джея сменилось легким отвращением, его взгляд слегка посуровел. — Король Роберт? — он усмехнулся, проведя рукой по своим темным волосам. — Он не более чем надутая свинья. Толстый король, который тратит золото короны на турниры, шлюх, вино и еду. — В его голосе сквозило презрение.       Дейенерис не смогла удержаться от смеха, она взглянула на него, и в ее глазах блеснуло озорство. — Похоже, он руководствуется в большей степени своими аппетитами. Возможно, ему следует назначить своим наследником хряка; по крайней мере, это соответствовало бы его приоритетам.       Принц усмехнулся. — Возможно, ты права. Хотя я подозреваю, что ветчина могла бы править более разумно.       — Что ж, давай не будем продолжать разговор о Толстом короле. Мне нужно еще кое-что показать тебе, принцесса. — Сказал Джей с очаровательной улыбкой, и Дейенерис поймала себя на мысли, что теперь он кажется ей еще более красивым, и почувствовала, как ее сердце замерло. Она взяла его за руку и позволила ему пройтись с ней по Солнечному Копью.       После еще двух часов прогулок и осмотра достопримечательностей Джей отвел тётю обратно в ее покои. — Надеюсь увидеть тебя на пиру, Дейнерис. Сказал Джон, улыбнувшись и поцеловав ее ручку в знак приветствия.       Дени игриво улыбнулась. — О, может быть, ты просто хочешь увидеть меня в красивом платье, Джейхейрис.       Принц усмехнулся, его глаза заблестели, когда он подошел ближе к девушке и встретился с ней взглядом. — Ты можешь меня винить? — мягко ответил он, его голос был низким и дразнящим. — На тебе любое платье выглядело бы так, словно его создали сами боги. Но, если быть честным, — добавил он, и его губы изогнулись в лукавой улыбке, — я думаю, ты выглядела бы так же потрясающе в чем угодно… или, возможно, вообще ни в чем. — Он подмигнул ей.       Дейнерис хихикнула и уже собиралась что-то сказать ему в ответ; она не могла позволить ему проявить инициативу в этом вопросе, но они услышали приближающиеся шаги.       — Ваша светлость, принц Оберин хочет встретиться с вами в зале, — послушно произнес солдат.       — Что ж, мы еще встретимся. — игриво сказал Джон перед уходом.       Как только он ушел, Дени закрыла дверь своей спальни и глубоко вздохнула. Теперь она могла понять, почему Дорн считался страной удовольствий. Принцесса закрыла глаза, представив себе два лица: Джейхейриса и Арианну.       Что, черт возьми, со мной не так? Девушка хотелось выругать себя, но, погружаясь в теплую воду в ванной, она обнаружила, что ей трудно не думать о них, когда она просунула палец в свою мокрую киску.       Позже       Великолепные залы Солнечного Копья были наполнены яркими оттенками дорнийских гобеленов и мягким сиянием фонарей, изготовленных из цветного стекла. Воздух был напоен ароматами экзотических специй и свежих цветов, смешивающимися с отдаленными звуками лютен и барабанов.       Дейнерис Таргариен вошла в зал под руку со своим племянником Джейхерисом. Ее серебристо-золотые волосы ниспадали каскадом на платье из темно-красного шелка, которое красиво контрастировало с ее фиалковыми глазами. Высокий и красивый принц был одет в тунику, на которой был вышит герб дома Таргариенов — трехглавый дракон, вышитый золотой нитью.       Когда они прошли дальше по залу, их поприветствовала принцесса Арианна Мартелл, стоявшая в окружении своих кузин Нимерии и Тиены Сэнд. Арианна была великолепна в струящемся платье темно-оранжевого цвета заката, ее темные кудри украшали крошечные золотые солнца. Нимерия, элегантная и уравновешенная, была одета в оттенки индиго, в то время как платье Тиены было мягкого зеленого оттенка, который подчеркивал ее золотистые волосы и голубые глаза.       — Дейенерис, Джей, — тепло произнесла Арианна, ее глаза искрились неподдельным удовольствием. — Ваше присутствие — большая честь для нас.       — Это честь для нас, — ответила Дейенерис с любезной улыбкой.       — Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, — пригласила Нимерия, указывая на места рядом с ними за низким, украшенным резьбой столом, окруженным плюшевыми подушками.       Когда они уселись, слуги начали расставлять блюда. Вскоре стол был уставлен тарелками и мисками, каждая из которых была соблазнительнее предыдущей.       Дейенерис оглядела блюда. — Все выглядит и пахнет чудесно, — заметила она.       Тиена ухмыльнулась. — Мы надеемся, что вы готовы к настоящему дорнийскому пиршеству. Некоторые из этих блюд просто потрясающие.       — Считай, что я тебя предупредил, — игриво добавил Джейхейрис, подталкивая тетю локтем. — Дорнийская кухня такая же пикантная, как и погода.       Арианна указала на блюдо с жареными на гриле перепелами, политыми медом и посыпанными молотым красным перцем. — Ты должна попробовать это, принцесса. Это мое любимое блюдо.       Рядом с ним стояла тарелка с жареными перцами, фаршированными бараниной с пряностями и рисом, политыми острым гранатовым соусом. — И это семейный рецепт, — вмешалась Нимерия. — Только осторожно, Обара однажды закричала, как шлюха, когда попробовала её.       На стол были поданы еще теплые, только что из духовки, лепешки с хумусом, сбрызнутые оливковым маслом и посыпанные паприкой. Яркий салат из свежих помидоров, огурцов и лука, заправленный пикантной цитрусовой заправкой.       Дейнерис взяла кусочек лепешки и зачерпнула немного хумуса, задумчиво пробуя его на вкус. — Ммм, не думаю, что когда-либо пробовала что-то настолько острое.       — Попробуйте фалафель с пряностями. — предложила Тиена, пододвигая к ней тарелку.       Принцесса потянулась за одним из фаршированных перцев и осторожно откусила кусочек. Ее глаза расширились, когда ее обдало жаром. — Это… просто нечто! — выдавила она из себя, потянувшись за бокалом с вином.       Остальные добродушно рассмеялись. — Я же говорила, — подмигнула Нимерия. — Вино помогает, но если его слишком много, то и хлеб лучше.       Дейенерис попробовала перепелов на гриле. — Это изысканно. — похвалила она. — Я никогда не пробовала ничего подобного.       Арианна улыбнулась. — Я рада, что тебе понравилось. Дорнийская кухня — лучшая в мире.       Дейнерис наблюдала, как ее племянник с легкостью поглощал острую пищу, и, в отличие от нее, его это, казалось, не беспокоило.       По ходу трапезы. Они делились историями.       — Я думала, он проявлял нежность. — рассмеялась она, — но, оказывается, ему просто нужны были финики, которые он спрятал в моем плаще.       Джейхейрис усмехнулся. — Полагаю, это один из способов завести друга.       — Или потерять одного. — съязвила Нимерия. — Он гнался за ней полдороги до дворца.       — Похоже, жизнь здесь никогда не бывает скучной. — Дейенерис прокомментировала это, наслаждаясь беседой. Она впервые так разговаривала с другими девушками.       — Действительно, — согласилась Арианна. — Может, мы и на краю континента, но мы знаем, как жить полной жизнью.       — Кстати, о полноценной жизни, — вставила Тиена с лукавой улыбкой, — вы когда-нибудь пробовали перцы змеиных укусов?       Дейенерис приподняла бровь. — Не могу сказать, что я это заметила. Стоит ли мне беспокоиться?       — Немного, — поддразнила Нимерия. — Они самые острые перцы в Дорне. Но еще говорят, что они приносят удачу тем, кто достаточно смел, чтобы их съесть.       Джейхерис решительно покачал головой. — Однажды, когда мне было семь лет, они заставили меня попробовать это. Я не помню, что произошло дальше, но мне показалось, что моя голова была в огне. Отец сказал, что мое лицо стало таким красным, что он испугался, как бы я не взорвался.       — Возможно, в другой раз, — дипломатично ответила Дени.       На десерт подали разнообразные сладости: слоеные пирожные с начинкой из миндаля, политые апельсиновым медом, и охлажденные ломтики дыни, посыпанные мятой.       Пока они угощались, Арианна наклонилась к Дейенерис. — В саду есть одно место, которое я хотела бы тебе показать, — тихо сказала она. — С первыми лучами солнца оттуда открывается потрясающий вид. Не хочешь присоединиться ко мне?       Принцесса тепло улыбнулась. — Мне бы этого очень хотелось.       — Замечательно, — ответила Арианна. — Встретимся на рассвете.       — Планируете тайное свидание без нас? — Тиена игриво надула губки.       — Конечно, ты можешь присоединиться, — сказала Ари, хотя по ее тону было понятно, что она довольна нынешним положением дел.       Нимерия лениво потянулась. — Как бы заманчиво это ни было, я, пожалуй, еще посплю. Восход солнца наступает ужасно рано.       Когда вечер подошел к концу, музыканты заиграли более мягкие мелодии. Слуги бесшумно начали убирать со столов, и гости начали расходиться к выходу.       Дейнерис поднялась со своего места, чувствуя приятное удовлетворение. — Спасибо вам за чудесный вечер. Ваше гостеприимство было в высшей степени великодушным.       — Мы были очень рады. — заверила ее Нимерия. — Не каждый день нам выпадает возможность разделить трапезу с принцессой.       — А как же я? — Спросила Арианна, указывая на себя, к большому удовольствию Джея.       — Ты не в счет. — Ответила Нимерия с дразнящей улыбкой.       — Тогда до завтра, — сказала брюнетка с ноткой предвкушения в голосе.       — До завтра, — согласилась Дейнерис.       Они расстались в коридоре, и Джейхейрис присоединилась к своей тёте, когда они направились к ее покоям.       — Мне показалось, тебе понравилось, — заметил он.       — Я так и сделала. — призналась она. — У меня никогда не было возможности сделать что-то подобное, хотя мне очень нравится проводить время с Кинварой и остальными жрецами в Красном храме. Мы никогда так не веселились. И еда тоже была неплохой, хотя мой язык, возможно, никогда мне этого не простит.       Он тихо рассмеялся. — Ты к этому привыкнешь.       Некоторое время они шли в уютной тишине, прежде чем Джейхейрис заговорил снова.       — Приятно видеть, как ты улыбаешься, тетя Дейенерис.       Она посмотрела на него с нежностью. — Хорошо, что у тебя есть для этого причина.       Они подошли к дверям своих покоев. — Приятных снов. — пожелала Дени. — И, возможно, ты подумаешь о том, чтобы присоединиться к нам в саду на рассвете?       Джейхейрис застонал. — Думаю, я последую примеру Нимерии и посплю еще немного.       Она улыбнулась. — Очень хорошо. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, тетя.       Позже       Джейхейрис лежал рядом с Арианной на широкой кровати, украшенной замысловатыми узорами в виде солнца и копья, символов дома Мартеллов. Они уютно устроились на плюшевых подушках, окутанные ароматом жасмина и цветов пустыни.       Брюнетка прижалась ближе, и ее темные кудри рассыпались по спине, когда она лениво выводила узоры на его груди. — Знаешь, — задумчиво начала она, понизив голос почти до шепота, — твоя тетя просто великолепна.       Джон взглянул на нее сверху вниз, и едва заметная улыбка тронула уголки его губ. — Дейнерис? Да, это так, — согласился он. — Она просто нечто, она напоминает мне тебя.       Она наклонила голову, чтобы заглянуть в его фиалковые глаза. — И эти ее глаза так похожи на твои. Это как смотреть на тебя в каком-то смысле.       Он тихо усмехнулся. — У нас, Таргариенов, особенные глаза, Ари. Не завидуй.       Девушка мило хихикнула, а ее пальцы продолжили свои нежные движения. — Должна признаться, когда я впервые встретила ее, я была поражена ее красотой. Она отличается от здешних женщин, но в то же время притягивает к себе.       Джейхейрис игриво приподнял бровь. — Мне следует ревновать?       Она рассмеялась. — Вряд ли. На самом деле, я тут подумала… — Она замолчала, и в ее взгляде появилось озорство.       — Что ты задумала? — спросил он, сгорая от любопытства.       Арианна наклонилась ближе, ее губы слегка коснулись его уха, и она прошептала: -Возможно, нам следует пригласить ее в нашу постель. Я была бы не прочь узнать ее получше — во всех смыслах.       — Ты предлагаешь то, о чем я думаю?       Она соблазнительно улыбнулась. — Я вижу, как она смотрит на тебя, и я заметила, что она тоже смотрит в мою сторону. Я знаю этот взгляд, поверь мне. Она хочет, чтобы мы ее трахнули.       Джейхейрис задумался над ее словами. — Я бы не хотел ее расстраивать.       — Конечно, — мягко согласилась Арианна. — Но, возможно, мы сможем показать ей, что она в кругу семьи, что она может найти радость здесь, с нами.       Он медленно кивнул. — Ты права. Возможно, ей будет полезно почувствовать себя более связанной, менее одинокой.       Глаза Арианны заблестели от предвкушения. — Итак, как мы должны это сделать?       Джей улыбнулась, и они вдвоем начали составлять план.       На Следующий День       Утреннее солнце заливало сад теплым золотистым светом, его лучи проникали сквозь кроны сочных зеленых листьев, нависавших над головой. Круглый стол, установленный в центре сада, был уставлен самыми изысканными сладостями Дорна и графином темно-красного вина. Дейенерис Таргариен сидела в стороне, выпрямив спину, с непроницаемым, как камень, выражением лица, в то время как Арианна Мартелл расположилась напротив нее, излучая непринужденное, но рассчитанное очарование.       Дени потягивала вино, позволяя теплу разливаться по телу. Она была полна решимости сохранять самообладание и оставаться равнодушной к женщине, сидящей напротив нее. Ари была одета в платье темно-оранжевого цвета с глубоким вырезом, подчеркивающим ее пышную грудь. Ткань переливалась на солнце, привлекая внимание к каждому изгибу ее пышногрудой фигуры. Брюнетка наклонилась вперед, подперев подбородок рукой, и с игривой улыбкой посмотрела на блондинку.       — Знаешь, — начала Арианна мягким, как мед, голосом, — этот сад прекрасен, но тебе стоит сходить в Водные сады. Девять лет назад я ускользала с уроков, чтобы посидеть у бассейнов с Джеем, Нимерией и Тиеной.       — Как вы двое полюбили друг друга? — Коротко спросила Дейенерис, потянувшись за маленьким пирожным на столе. Хотя Арианна ей нравилась, она хотела знать, почему принцесса любила ее племянника, или все это было просто уловкой, и ее племянник любил кого-то, кто не испытывал к нему никаких чувств.       — Мне всегда нравился Джей, — призналась Ари. — Но как друг. Долгое время я не воспринимала его как нечто большее. Дядя Оберин часто говорил нам, что Джей — будущее Вестероса. Я никогда не понимала почему. Он всегда был умным и сильным, но я никогда не понимала, чем он отличается от других, — искренне сказала брюнетка, и Дейнерис была немного удивлена ее честностью.       — Что изменилось?       — Однажды Нимерия захотела, чтобы мы прокрались в город и просто побродили по окрестностям, не привлекая внимания охраны. Мы впятером — я, Нима, Обара, Джей и Тиена — нашли способ улизнуть так, чтобы охрана нас не заметила. Мы осмотрели окрестности и вскоре услышали плач. В то время в городе свирепствовал грипп, и мой отец предупредил всех нас, чтобы мы оставались дома. Мы нашли мать, которая плакала, обнимая свою больную дочь. Когда мы поняли, что она больна… — Арианна замолчала на полуслове, и на ее лице появилось выражение стыда. Она посмотрела на кубок с вином в своей руке, прежде чем снова поднять взгляд на Дейенерис.       — У женщины не было денег, чтобы спасти своего ребенка, и ее лицо было покрыто багровыми пятнами. Болезнь передалась при контакте кожа к коже, поэтому я сказала им, что ребенок не выживет, а прикасаться к ней — значит рисковать нашими собственными жизнями. Поэтому я сказала им, что мы должны оставить их в покое, — призналась Арианна, и глаза Дейенерис немного расширились.       — Джей впервые пристально посмотрел на меня, прежде чем сказать, что я бесчувственная. Затем он схватил девушку и привел ее к нашему мейстеру, и, несмотря на то, что Анна была на пороге смерти, она выжила, — закончила Арианна с улыбкой, в ее глазах читался стыд, который она испытывала по сей день.       — А как же Джейхейрис? — Быстро спросила Дени.       — Джей не заболел, — ответила Ари, и Дейенерис обнаружила, что стоит с широко открытым ртом.       — Ты сказала, что болезнь распространяется при контакте кожа к коже, — напомнила ей Дейенерис, и Арианна подтвердила это кивком.       — Да, но он не заболел. У него никогда не было никаких симптомов — даже кровотечения из носа, которое было первым симптомом. С того дня я стала относиться к нему по-другому. Я увидела, что Джей не похож на других. Он был особенным, и не успела я опомниться, как влюбилась в него, — сказала брюнетка с улыбкой, озарившей ее лицо.       Услышав эту маленькую историю, Дейенерис почувствовала себя лучше. Хотя она считала, что ее племянник был небрежен в своих поступках, это все равно показывало, что он был добрым человеком, который мог бы стать одним из лучших королей Вестероса.       Дени продолжала беседовать с Арианной еще около часа. Они обсудили свою жизнь, и принцесса решила избегать разговоров о своем детстве. Вместо этого она поделилась недавними приятными воспоминаниями. Она рассказала ей о Красной жрице, Волантисе, Красном храме и немного о Кинваре, и, несмотря на то, что старалась не показывать этого, принцесса, похоже, сразу заметила, что она, должно быть, спала с жрицей.       — Я слышала, что все Красные жрицы очень красивы, принцесса. На что это было похоже? — Бесстыдно спросила Ари, и Дэни почувствовала, как краснеют ее щеки, тем более что за последний час брюнетка часто хвасталась перед Дэни своей красотой.       Арианна слегка пошевелилась, и от этого движения ее платье задралось чуть ниже. Дейенерис заставила себя отвести взгляд.       — Кинвара — хорошая подруга, она многому меня научила, и благодаря ей у меня теперь есть дракон.       Дейнерис откусила кусочек пирога, чувствуя, как липкая сладость меда наполняет ее рот. Она сглотнула. — Я всегда слышала, что в Дорне тепло, но никогда не думала, что тут так жарко. — сказала она, хотя ее взгляд невольно вернулся к декольте Арианны.       — И в этом его страсть, — промурлыкала брюнетка, потянувшись за своим бокалом вина. Она поднесла его к губам, но остановилась, прежде чем отпить, не отрывая взгляда от Дени. — Скажи мне, Дейенерис. Хочешь что-нибудь попробовать? Мы в Дорне никогда никого не осуждаем. Мы с энтузиазмом относимся ко всему.       — Не думаю, что у меня есть время на страсть, принцесса. Война только началась.       — Какая жалость, — тихо сказала она, откидываясь на спинку стула. — Всегда нужно находить время для удовольствий, для маленьких радостей, которые предлагает жизнь. Ты согласна, принцесса?       Дейенерис стиснула зубы, ее пальцы крепче сжали ножку бокала. Она почувствовала, как кровь прилила к ушам, а внизу живота разлилось невыносимое тепло. — Я думаю, — начала она, стараясь сохранять невозмутимый вид, — сейчас важнее сосредоточиться на войне.       Арианна хихикнула, звук был глубоким и страстным. — Ах, но кто сказал, что нужно выбирать то или иное? Почему не и то, и другое, Дейнерис? Она потянулась через стол, взяла инжир, политый медом, погладила его пальцами, прежде чем откусить кусочек, и ее губы заблестели от липкого нектара. Дени ничего не могла с собой поделать; ее взгляд был прикован ко рту брюнетки, наблюдая, как та облизывает губы, наслаждаясь сладостью.       Принцесса высунула язык, чтобы облизать губы, и мысленно выругалась про себя. Арианна, конечно, заметила это — как она могла не заметить? Уголки ее рта изогнулись в понимающей ухмылке, когда она продолжила: — Ты напоминаешь мне историю из моего детства. История о принцессе, которая была так сосредоточена на своих обязанностях, что забыла, как жить.       — Неужели? — Спросила Дейенерис напряженным голосом. Она поерзала на стуле, чувствуя, как внутри нее нарастает напряжение. Взгляд Арианны был тяжелым, и то, как она смотрела на блондинку, заставляло ее чувствовать себя беззащитной, словно солнечные лучи сорвали с нее одежду.       — Ммм, — промычала Арианна в знак согласия, макая палец в мед на своей тарелке, прежде чем чувственно обсосать его. — Да. Она посвятила всю свою жизнь своим обязанностям, у нее, конечно, были друзья. Но долг всегда был важнее. Когда она выросла, ее обязанности стали для нее еще более важными, и она начала игнорировать своих друзей. Они пытались помочь ей, но она отказывалась, и она продолжала работать, и однажды она поняла, что она одна, и ее единственным другом в жизни были ее обязанности. Именно тогда в ее жизни произошли большие перемены.       Дейенерис с трудом сглотнула, ее взгляд снова был прикован к губам Арианны. — И что же сделала эта принцесса? — спросила она, и в ее голосе невольно послышались нотки любопытства.       Ари снова наклонилась вперед, ее глаза были закрыты и в них тлел огонек. — Она научилась позволять себе хотеть чего-то, — пробормотала она низким и интимным голосом. — Она поняла, что желать — это не слабость… прикосновение другого человека.       — Ты говоришь так, как будто знаешь эту принцессу, — выдавила Дейенерис хриплым голосом.       Брюнетка медленно улыбнулась, наклонив голову. — Возможно, так и есть, — ответила она, лукаво сверкнув глазами. Она протянула руку, и ее пальцы легонько коснулись руки Дейенерис. — Или, возможно, я просто вижу ее отражение перед собой.       Сердце Дени замерло, и она почувствовала, как от этого прикосновения по спине пробежали мурашки.       — Скажи мне, принцесса, что тебе больше по душе? Женщины или мужчины? — прямо прошептала она, перегибаясь через стол так, чтобы была видна ее ложбинка между грудей, полная и блестящая на солнце.       Дейенерис приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Она чувствовала, как жар взгляда Ари прожигает ее насквозь, обнажая каждым страстным взглядом. И затем брюнетка медленно обошла вокруг стола, пока не остановилась рядом с Дени, достаточно близко, чтобы нежный аромат ее духов — специй и залитых солнцем цветов — наполнил чувства девушки. Рука Арианны откинула волосы с лица Дейенерис, ее пальцы коснулись чувствительной кожи на шее блондинки.       — Посмотри на себя, — прошептала брюнетка, и ее голос был похож на мурлыканье Дейенерис на ухо. — Ты одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Неудивительно, что ты уже нравишься Джею.       — Он… — начала Дени, но протест застрял у нее в горле, когда пальцы Ари легко прошлись по ее руке, оставляя за собой дорожку мурашек.       — Шшш… — Прошептала брюнетка, прижимая палец к губам принцессы, ее прикосновение было мягким и дразнящим. — Пока больше никаких слов.       Прежде чем Дейенерис успела возразить, рука Арианны скользнула ниже, скользя по гладкой ткани платья принцессы, очерчивая контур ее бедра. У Дени перехватило дыхание, а пульс участился, когда она почувствовала, как пальцы брюнетки прижались к внутренней стороне ее бедра, в опасной близости от разгорающегося жара между ног. Она хотела отстраниться, сопротивляться, но тело предало ее, вместо этого она подалась навстречу прикосновению, и с ее губ сорвался тихий, непроизвольный стон.       Позже       Величественная библиотека Солнечного Копья представляла собой лабиринт древних фолиантов и свитков, через ее высокие арочные окна золотистый солнечный свет падал на танцующие в воздухе пылинки. От пола до потолка тянулись полки, украшенные резьбой из дорогого красного дерева, заставленные томами в кожаных и тканевых переплетах, на корешках которых были названия на разных языках. Запах старого пергамента смешивался со слабым ароматом пустынных цветов, доносившимся из открытых окон.       Дейенерис сидела за длинным деревянным столом у одного из окон, перед ней лежал раскрытый тяжелый том.       Шаги мягко отдавались эхом от каменного пола, и, подняв глаза, она увидела приближающегося Джейхейриса. В руках он держал небольшую стопку книг.       — Я так и думал, что найду тебя здесь. — сказал Джон мягким голосом, кладя книги на стол. — Я вижу, ты открыла для себя историю Валирии.       Дени слегка улыбнулась. — Я так многого не знаю о наших предках. Я подумал, что пришло время узнать.       Он кивнул, выдвигая стул рядом с ней. — Фригольд был чудом своего времени.       — Иногда я задаюсь вопросом, каково было бы увидеть это. — размышляла она, глядя в окно. — Если бы ты прогулялась по этим улицам, почувствовала бы себя в этом месте как дома.       — Ты не чувствовала себя здесь как дома? — он тихо спросил.       Она заколебалась, ее пальцы замерли на странице. — Солнечное Копье прекрасно, и вы все были очень гостеприимны. Но… даже я не знаю, каково это — чувствовать себя дома.       Он слегка наклонился вперед. — Какое место ты бы назвала домом?       Дейнерис взглянула на него, ее глаза встретились с его серьезным взглядом. Она глубоко вздохнула. — Было одно место, — начала она, понизив голос почти до шепота. — Дом с красной дверью.       Джейхейрис молчал, давая ей возможность продолжить.       — Это было в Браавосе или, может быть, где-то еще. Иногда я даже не уверена, где это было. — сказала она, она почти видела это прямо сейчас. — Когда я была совсем маленькой, до того, как начались годы скитаний. В доме была красная дверь, а за моим окном росло лимонное дерево. Воздух всегда был напоен ароматом лимонов. Это было единственное место, где я когда-либо чувствовал себя как дома… как настоящий дом для меня.       Она помолчала, выражение ее лица было отстраненным. — Я помню ощущение прохладной плитки под ногами. Сир Виллем заботился о нас. Он был самым добрым человеком, которого я когда-либо знала. Он пел мне песни, которые я не могу вспомнить.       — Звучит чудесно, — тихо произнес он. — Почему ты ушла?       Дени вздохнула. — Мой брат Визерис сказал, что слишком долго оставаться на одном месте небезопасно. Он боялся, что убийцы узурпатора найдут нас. Поэтому мы уехали, переезжая из города в город, всегда оглядываясь через плечо.       По ее лицу пробежала тень. — Я была так молода, и многое из этого осталось как в тумане. Но воспоминания об этом доме всегда со мной. Красная дверь, лимонное дерево. Я чувствовала себя там как дома.       — У тебя есть такое место? — спросила она. — Где-нибудь, где ты чувствовал себя как дома?       Джейхейрис на мгновение задумался. — Для меня это Водные сады. В детстве я проводил там бесчисленное количество часов, плавая и играя со своими сестрами и Арианной. Что бы ни происходило в мире, это место всегда приносит мне умиротворение.       — Звучит заманчиво, — сказала она.       — Возможно, я могла бы сводить тебя туда как-нибудь, — предложил он. — Думаю, тебе бы понравилось.       — Я бы с удовольствием, — ответила Дейенерис, встретившись с ним взглядом.       Он поколебался мгновение, затем нежно накрыл ее руку своей. — Когда война закончится, я построю тебе такой же дом, — тихо пообещал он. — С красной дверью и лимонным деревом снаружи.       Она почувствовала, как к горлу подкатил комок, а на глаза навернулись слезы. Прежде чем она осознала, что делает, она придвинулась к нему и крепко обняла. Он нежно прижимал ее к себе, от его присутствия исходили тепло и уют.       — Спасибо тебе, Джейхерис. — искренне прошептала она.       Он положил подбородок ей на макушку. — Ты больше не одинока, Дени.       Прямо сейчас, когда он обнимал ее. Она чувствовала себя как дома…