Часть 1

      За окном метет дождь, создавая ритмичный фон для моих размышлений. Машин вокруг почти нет, и лишь иногда тёмные силуэты проносятся мимо, как легкокрылые тени. Я прокручиваю в голове воспоминания нашего с братом путешествия. Стэнли за рулем, управляет автомобилем.       Ночь холодна и сурова. Радио гудит, и помехи яростно стремятся вторгнуться в поток моих размышлений. Я замечаю, что Стэнли крепче сжимает руль, пытаясь сосредоточиться на дороге. Предлагаю остановиться, чтобы переждать непогоду. Он легко соглашается, утомленный дорогой. В поисках укрытия мы останавливаемся у первой попавшейся пончиковой.       За шею хлещет дождь. Я протягиваю руку, чтобы быстро распахнуть дверь и влететь внутрь уютной кафешки, но кто-то хватает меня за рукав и настойчиво тянет на себя.       "Сдавайся. Разреши мне войти в твой разум, или я превращу тебя и твоего дружка в каменную статую".       Я поворачиваю голову в сторону, откуда прозвучал девчачий голос. Миниатюрная девочка лет десяти глядит на меня до невозможности сурово большими голубыми глазами, в ожидании исполнения своего требования. По спине пробегает холодок. На горизонте заплясало тревожное озарение, когда Стэнли решает вмешаться: "Зачем тебе разрушенный старческим маразмом разум? К тому же ты все равно не сможешь".       "Еще как смогу, — настойчиво парирует она, щурясь. — Даю вам последний шанс".       Девочка протягивает нам руку для рукопожатия. Я наблюдаю за тем, как детские пальцы дрожат. Пытаюсь понять, что скрывается за этой бравадой. И ловлю себя на мысли, что в ее взгляде скрыто больше, чем просто желание пробраться в чью-нибудь голову.       "Ты так и не ответила. Зачем тебе это?"       "Чтобы купить пончиков, конечно же! — отвечает она с детской непосредственностью. — Я оплачу заказ и опустошу твой кошелек твоими же руками, больше от тебя не может быть никакой пользы".       Стэнли усмехается: "Девочка, ты не пробовала просто попросить, а не угрожать?"       "Зачем?" — ее искреннее недоумение поражает нас обоих.       Брат бросает на нее удивленный взгляд, и, словно вдруг вспомнив что-то, добавляет: "Понятно, на детских колядках ты не бывала. Как тебя хоть зовут, девочка?"       "Сьюзи".       "А если честно?" — Стэнли сразу раскусил ее.       "Пф! Я знаю это, вы хотите позвонить в полицию и сдать меня. Но знаете, что? Я не должна разговаривать с незнакомцами. Я сейчас закричу, что вы меня пытались похитить!"       Кажется, ее страх более чем реальный. Я чувствую, что на самом деле "Сьюзи" боится полиции даже больше, чем мой брат-профессиональный мошенник. Она просто не хочет отступать.       "М-да. Бро, я думаю, нам стоит поискать другую закусочную", — тяжело вздыхает Стэнли. Я обмениваюсь с ним взглядами. Мы оба понимаем, что не можем оставить эту девочку здесь одну. Не только потому, что она маленькая и беспризорная, но и потому, что в ней есть кое-что... необычное.       "Где твои родители? Ты потерялась?"       "Я сама по себе! — Этот ответ звучит как вызов всему миру. — У меня нет денег, и я хочу есть... Давайте так: молчание — золото. Если вы дадите мне триста баксов, я не стану звать на помощь".       "Триста баксов?! — Стэнли вздыхает, чуть ли не хватаясь за сердце, и, конечно же, начинает торговаться. — Детский завтрак и стакан молока, не больше, — диктует он, сложив руки на груди. — Идет?"       "Идет!" — удивительно легко соглашается девочка.       "Давайте, юная леди, забегайте внутрь и обсыхайте", — командует Стэнли и довольно наблюдает за тем, как девочка послушно следует внутрь кафе.       Она неожиданно останавливается и недоверчиво оборачивается назад, нервно сжимая край дождевика. Мы идем вслед за девочкой, и она снова выдыхает с облегчением. Стэнли направляется к кассе, чтобы оформить заказ.       Я сижу напротив странной девочки, наблюдая, как она пытается согреть свои маленькие ладони. Многие годы исследований научили меня распознавать необычное поведение, и эта юная особа определенно демонстрировала признаки... не столько сверхъестественного вмешательства, сколько обычного детского страха и голода.       "Вот, это поможет тебе согреться," – я достаю из сумки солевую грелку с забавным рисунком утиного лица на передней стороне. Уточка улыбается — она готова внести свет в этот мрачный вечер. "Нужно просто нажать на металлический диск внутри, — инструктирую я, и в воздухе витает запах напряжения, как будто нечто готовится к взрыву. Но я продолжаю говорить, пытаясь разрядить обстановку. — Это запустит экзотермическую кристаллизацию пересыщенного раствора ацетата натрия. Проще говоря, химическая реакция создаст тепло."       Слышится щелчок. Жижа внутри грелки начинает кристаллизоваться, быстро превращаясь в твердую массу прямо в руках девочки.       "Ой!" — вскрикивает она испуганно и тут же поджимает губы.       "Все в порядке, так и должно быть", — я пытаюсь ее успокоить и замечаю, как она озадаченно смотрит на мою шестипалую руку, но не отстраняется. Это хороший знак.       Стэнли возвращается, причем не с пустыми руками. Он принес три коробки пончиков, порцию завтрака из детского меню и каждому по молочному коктейлю. "Аллергии ни на что нет?" — осведомляюсь я перед тем, как распаковать столовые приборы. Девочка в ответ машет головой и начинает с аппетитом уплетать блинчики.       "Настоящее имя – все еще секрет?" – спрашиваю я, не желая отступать. "Или, может быть, и настоящая история о том, почему ты здесь одна?"       Я мог бы использовать один из тринадцати языков, которые выучил за время своих путешествий, или даже показать ей странные артефакты из других измерений, чтобы завоевать ее доверие. Но порой самые эффективные методы – самые простые. Тепло, еда и немного терпения могут открыть двери, которые не поддаются даже самым сложным изобретениям.       "Я провел годы, изучая аномалии этого мира и многих других, но знаешь, что я понял?" – я аккуратно кладу свою шестипалую руку на стол, не скрывая ее. "Иногда самые интересные истории рассказывают не монстры или демоны, а обычные люди, попавшие в необычные ситуации."       Мой брат хмыкает, но продолжает молча поглощать шоколадный пончик. Он понимает, что я делаю.       "Я Форд, а это мой брат Стэнли. Мы с ним когда-то тоже были детьми, которые мечтали о приключениях."       Воздух почти электризуется от напряженного молчания. Девочка сжимает покрепче в руках "уточку", наконец-то согреваясь. Подарки Мэйбл никогда не были бесполезными, вот и солевая грелка пригодилась.       Я внимательно смотрю на нее и ожидаю, решится ли она довериться двум старикам, встреченным в дождливую ночь у придорожной закусочной.       "Как тебя зовут?" — я повторяю вопрос.       "Вильгельмина".       "Значит, Винни", — по-доброму усмехается Стэнли.       Девочка меняется в лице. Она склоняет голову набок, и Стэнли повторяет за ней. Винни снова фыркает, а затем продолжает расправу над блинчиками.       Я ловлю взгляд брата, он кивает в сторону уборной. Я держу невозмутимое лицо и продолжаю потягивать из трубочки молочный коктейль. За долгие годы мы оба научились распознавать, когда кто-то нуждается в помощи, даже если сам об этом не просит.       "Мне нужно отойти в уборную".       Я встаю изо стола и вижу, что Винни буквально вцепилась взглядом в мои пончики. И я уже знаю, что когда вернусь, не досчитаюсь нескольких уж точно.       "Эй, Винни, что делал слон, когда пришел Наполеон?" — я отдаленно слышу голос брата и смех Винни, покидая столовую.       Той ночью я позвонил в полицию и сообщил о найденном ребенке по имени Вильгельмина. Дождавшись полицейских, мы с братом дали показания.       Мы узнали, что Вильгельмина сбежала из детского дома. Ей одиннадцать лет, и у нее нет никого из родственников, кто бы мог взять ее под опеку. Характеристика от учителей и соцпедагогов оставляет желать лучшего. Тяжело представить, что с ней станет, если никто не знает, что делать с ребенком, которому досталась такая участь, как силы демонического паразита.       Я тоже не знаю. Но стараюсь изо всех сил, потому что я удочерил Винни.