Часть 3

      Лето наступило слишком незаметно. Я знала, что приезд Диппера и Мэйбл неизбежен. Пустые сожаления о еще не произошедшем меня угнетали. Я по-прежнему не могу изменить ситуацию. Поначалу я думала, что жизнь слишком несправедлива ко мне. Но, может быть, я заслуживаю всего этого?       Я рассматриваю свое отражение в зеркале, поправляя манжеты на рукавах. Мне непривычно видеть себя с такой аккуратной прической и в наглаженной рубашке. Раньше мои длинные волосы всегда заплетала мама, но в приюте воспитательницам пришлось их обрезать, "чтобы не завелись вши". Я научилась самостоятельно стирать вещи и пользоваться общей сушилкой, но одежда почему-то всегда оставалась мятой.       Пару раз тетя Мелоди пыталась заплести мне косички, но я бежала от нее через весь магазин и даже случайно снесла несколько полок с "новым товаром". Зус запретил мне приближаться к своим драгоценностям, и с этого момента между нами развязалась настоящая война.       Но мистер Форд все равно следит за тем, чтобы я каждый день расчесывалась, умывалась, чистила зубы, соблюдала режим сна и пятиразовое питание. Иногда он мне помогает с домашкой. Это безумно скучно. Но мистер Форд знает много интересных вещей: он тоже знает наизусть все названия стран и даже некоторые языки. Еще он подробно рассказал мне, как работает солевая грелка, а самое главное — я обожаю, когда мистер Форд рассказывает сказки.       "Винни, а ты хочешь переехать в отдельную комнату на время каникул? Или ты хочешь делить чердак с Мэйбл?"       Сегодня днем приедут Диппер и Мэйбл. Все их очень ждут. Разумеется, за исключением меня.       "Не хочу никуда переезжать. Но и делить свой чердак я тоже ни с кем не хочу".       "Прости, Винни, по-другому никак. Я могу уступить тебе свою комнату и переехать в подвал, либо ты можешь остаться здесь с Мэйбл. Подумай об этом до вечера", — говорит мистер Форд. Он непреклонен. "Надеюсь, что ты готова показать себя с лучшей стороны сегодня за семейным обедом. Точно не хочешь поехать вместе с нами встретить с автобуса Диппера и Мэйбл?"       "Это тебе они семья, а мне нет", — мой голос звучит, возможно, гораздо более грубо, чем я хотела.       Я хлопаю дверью, покидая комнату.

***

      После обеда вместо тихого часа я заглядываю в магазин. Мистер Стэн и Зус утром говорили что-то про новые сувениры и тематический день.       Зал немного преобразился: теперь он украшен гирляндами из бумажных цветов, разномастными часами, зеркалами, а в самом дальнем углу стоит широкий стол, похоже, для намечающегося чаепития. К потолку над ним привязаны сервизные чашки. Выглядит все прямо как в сюрреалистичном сне.       Было бы мило, если бы не жуткие картины, экспонаты и странные пятна красной краски вокруг букета белых роз. Я обошла небольшой лабиринт из стеллажей с чучелами животных. Зал закрыт для подготовки к следующей партии туристов, и мне вообще-то нельзя здесь находиться, но меня не волнует, что скажет этот жирный суслик.       Мое внимание привлекает один странный, хоть и не самый жуткий здесь экспонат. «Телепаха», явно вдохновленная образом из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес». Мне никогда не нравилась эта книга.       На меня отупело таращатся большие телячьи глаза существа с хвостом и копытами, но с телом черепахи. Меня одолевают противоречивые чувства. Они будто бы лишние, как и телячьи конечности у черепахи. Это что-то ненужное, странное, несуразное.       Телепаха глупо молчит и просто смотрит на меня мокрыми глазами. Она живая?..       Бедная, как ей, наверное, больно! Я смотрю на Телепаху и понимаю, что это все неправильно. Должно быть, кто-то сшил вместе теленка и черепаху. Или не должно быть? Нет, это все ужасно неправильно!       Я хочу помочь. Ее большие глаза становятся шире от страха, когда в моих руках появляется нож... Под острием лезвия кожа расходится и трещит по швам. Края ран разъзжаются, обнажая жировые ткани, поврежденные сосуды и нервы. Кровь хлещет на пол.       Я прихожу в себя, лишь когда меня будит противный писк наручных часов, оповещающих о необходимости привести в норму дыхание и успокоиться.       Похоже, послеобеденный тихий час все-таки состоялся — я задремала в этом мерзком лабиринте.

***

      Обед в большом зале, все еще украшенном на манер Алисы в Стране чудес. Я по-прежнему ненавижу семейные застолья. Я не хочу здесь находиться, не хочу знать этих странных далеких родственников.       Перед тем, как меня перевели в новую школу здесь, в Гравити Фолз, мистер Форд посоветовал мне не угрожать людям при первой встрече и не шантажировать их. Он сказал, что лучше вообще не распространяться о навыке, который мне передался от Билла.       Я ему, конечно, ничего не рассказывала о том, как получила силу, но мне кажется, что он знает о таких аномалиях больше меня. Не зря мистер Форд изучал их годами. Надеюсь, он подобрал меня не для того, чтобы изучать, как подопытного кролика...       А может быть, у меня на лице написано, что я опасная злодейка и меня непременно следует сдать полиции? Иначе почему мистер Форд так сделал? Я надеюсь, Диппер и Мэйбл не видят этого на моем лице и кто-нибудь из них, сославшись на нужду, не побежит к телефонному аппарату.       Я ковыряю вилкой несчастную лазанью, пока она не превращается в комковатое пюре. Весь аппетит испаряется при взгляде на эту кашу в моей тарелке. Я решаю идти на опережение — отлучаюсь "ненадолго". Выхожу из-за стола, покидаю гостиную. Входная дверь скрипит, и я крадучись направляюсь по коридору к выходу.       "Ты чего так долго? — недовольно шипит Гидеон, мой одноклассник. — Я тебя заждался. Пошли уже!"       "Куда это вы собрались, юная леди? — слышится из-за спины голос мистера Стэна. — Винни, ты ведь даже не пытаешься подружиться с Диппером и Мэйбл, а они на самом деле славные ребята".       "Если я останусь здесь еще хоть на минуту, я вернусь в психушку и снова окажусь на улице".       "Что?! — ошалело вздыхает Гидеон. — Диппер и Мэйбл приехали?!"       "Пошли отсюда скорее!" — прошу я, утаскивая Гидеона за собой.       Но Гидеон сопротивляется. Он слишком жирный, поэтому у меня ничего не выходит.       "А куда это вы собрались? — голос у Мэйбл очень звонкий, как и смех, который я неоднократно слышала за столом. — Гидеон?"       Я закрываю глаза, лишь бы не смотреть на драматичный момент воссоединения старых друзей. Они обнимаются, и в этот момент я понимаю, что единственного друга уже потеряла.       "Это невежливо оставлять гостей и уходить куда-то без предупреждения", — замечает Диппер. Мне становится все равно.       "Невежливо указывать хозяевам", — отвечаю я и ловлю осуждающие взгляды.       "Винни, будь вежливее со старшими", — говорит мистер Форд.       "Вообще, я чисто технически ваша тетя. Так что это вы меня слушайтесь и, будьте добры, отвалите", — я натягиваю широкую улыбку и замираю, как бегун перед стартом.       На лице Мэйбл отражается чистое изумление. Она подходит к Дипперу ближе и говорит уже тише: "Чего? Тетя в одиннадцать и младше нас? Диппер, это правда?"       Диппер, стоявший у стены в позиции наблюдателя спора и молчавший до этого, отвечает: "Ну вообще-то да, она наша сводная двоюродная тетя".       Лицо парня выражает непоколебимую самоуверенность и равнодушие к происходящему. И зачем акцентировать внимание на слове «сводная»?       В разгорающийся спор вмешивается мистер Стэн: "Успокойтесь, по документам Форд замужем за Медным стариком, поэтому Медный старик для вас двоюродный дед. А для тебя, Винни, второй отчим…"       Я вне себя от ярости обвожу взглядом комнату, полную гогочущих во все горло людей. Среди них застывший с выражением полного непонимания на лице Гидеон кажется мне не таким уж безнадежным другом. Может, его еще можно спасти.       Я опрокидываю вешалку, ловко подводя черту между нами и обрезая остальным путь к двери. Хватаю Гидеона за руку и стараюсь не слушать крики, летящие нам в спины.

***

      Вообще-то Гидеон — это именно тот мальчик, с которым я подралась пару недель назад.       По несправедливой случайности мы попали в один музыкальный класс. Мистер Стэн случайно заметил, как я разучиваю новый гимн, и сказал, что у меня прирожденный талант к музыке. Я надеялась доказать ему обратное, именно поэтому и согласилась посетить пробное занятие в музыкальной школе. А потом я встретила там Гидеона.       Позже Гидеон заступился за меня, когда его странные друзья чуть не закидали меня репейником. Хотя это, конечно же, ничего не значит. С Гидеоном действительно бывает весело и интересно, но я бы никогда не смогла ему рассказать о чем-то серьезном.       Я не хочу обсуждать произошедшее, поэтому Гидеон предлагает помочь мне с музыкой. У него дома есть пианино, поэтому мы направляемся туда.       Гидеон сначала читает, затем распевает ноты. Как бы ни хотелось мне пошутить над ним, поет он действительно красиво. У него не ломается голос, как у многих других мальчишек, которые из-за этого даже покидают хор. Мне это кажется жутким. Может, их голоса забирает колдунья из "Русалочки"? Надеюсь, что с Гидеоном это не случится.       Я аккомпанимирую по памяти. Пусть я еще не знаю нот, но я тысячу раз слышала наш гимн и могу повторить его с закрытыми глазами. Я просто перебираю пальцами пронумерованные клавиши, и из-под моих рук льется музыка.       Последний куплет исполняю я. Гидеон оценивающе смотрит на меня и слушает. Я почти вытягиваю заключительную трель, но воздух в легких предательски быстро кончается. Я ударяю по клавишам и обрывают куплет.       "У меня просто в горле пересохло", — говорю я, отпивая из кружки малиновый чай, который нам принесла миссис Глифул.       "Ну, начала за здравие, закончила за упокой. Ты постоянно голос срываешь, вот он у тебя и слабый, — вздыхает Гидеон, прыгая на кровать. — Поменьше надо орать на меня".       "Твоя мама знаешь как орала подо мной?" — усмехаюсь я, листая тетрадь с нотами.       "Заткнись! Если тебя воспитывали волки, это не значит, что ты можешь так говорить про мою семью", — отвечает Гидеон, бросая в меня коробку скаутского печенья.       Я смеюсь, потирая ушибленный нос, откладываю тетрадь в сторону и начинаю хрустеть имбирным печеньем. Когда одноклассники спросили меня, где мои настоящие мама и папа, я в шутку ответила, что меня растила стая волков. Похоже, эта шутка запомнилась. По крайней мере, ему.       Гидеон включает плейлист с коллекцией своих любимых песен исполнительницы Адель. Заиграла "Rolling in the Deep".       Солнце уже заходит, и на небе появляются холодные звезды. Мы болтаем до позднего вечера, шутим, обсуждаем школу, тупых одноклассников и не так давно прошедший день святого Валентина. Мы отмечали его по-разному: я тогда еще жила в другом городе.       "Моей валентинки была достойна только Мэйбл… Только я ее оказался не достоин…" — вздыхает Гидеон, кажется, вспоминая что-то.       "Чего? Ты в нее влюблен был?"       "Да. Мэйбл помогла мне измениться. Раньше я вел себя не лучшим образом. После того, как нашел волшебную заколку…"       Я понимаю, что сейчас впервые Гидеон начинает откровенничать и рассказывать о своем прошлом. Я не уверена, что готова к тому, чтобы наши отношения перешли на новый уровень.       "Что за заколка?" — я пытаюсь перевести тему.       "Волшебная. Она заставляла людей делать все, что я хочу".       Может, Гидеона тоже обманул Билл? Я думаю об этом, отвлекаясь от нашей беседы, но все мысли сходятся к одному: у Гидеона есть любящие мама и папа. Значит, Билл тут ни при чем.       "Пайнсы ее сломали", — продолжает говорить Гидеон.       "Я понимаю тебя лучше, чем ты можешь себе представить", — отвечаю я.       "А что бы ты пожелала, если бы у тебя была заколка?" — интересуется Гидеон.       "Огромный пентхаус, как у Фуфелшмерца", — в шутливой манере отвечаю я, почти не думая.       "А я тогда самолет", — повторяет за мной Гидеон, видимо, чтобы не казаться слишком серьезным.       На пороге появляется мистер Глифул и стучит в открытую дверь. Мне немного грустно: кажется, пришла пора прощаться.       "Уже поздно, Винни, я отвезу тебя домой".       "Папа, но она же может остаться на ночевку. Почему?"       "Потому что вы даже не предупредили взрослых перед тем, как сбежать. Пайнсы волнуются", — строго пожурив нас взглядом, отвечает мистер Глифул.       "Ладно, Винни, вали, — закатив глаза, недовольно бурчит Гидеон. — Позвони только, как приедешь".       "И тебе пока".

***

      Из двух зол я выбрала наименьшее — делить чердак с Мэйбл. В прямом смысле, я первым делом разделила территорию с помощью мелка. И если Мэйбл не стала пытаться нарушать мои границы, то ее глупая свинья так ничего и не поняла.       Я ненавижу животных. Честно говоря, я совсем не понимала горя Гидеона, когда его любимый хомяк сдох. Как его звали? Вроде Щекастик или Зубастик... Неважно. Я также слышала, что лучший друг мистера Форда вырос на ферме со свиньями. Но я все равно не понимаю всеобщей любви к Пухле.       Когда Пухля тащит с кровати мою любимую книжку, я понимаю, что терпеть этого больше нет сил. Я пытаюсь отобрать ее у свиньи, но в итоге она рвется.       "Ну все, свинья, до этого момента ты дожила по ошибке!" — кричу я, но Мэйбл врывается на мою территорию и вовремя подхватывает его на руки, вынимая из свинячей пасти остатки страниц.       "Чем тебе так Пухля не нравится?" — с искренним непониманием спрашивает Мэйбл.       "Да я животных терпеть не могу", — фыркаю я, понимая, что акт кровопролития придется оставить на потом. "Пыталась я как-то приручить бездомного щенка. Он совершенно не понимал команд. Меня это так сильно разозлило, что я даже ударила его палкой".       Мэйбл переводит на меня немного ошарашенный взгляд и обнимает Пухлю крепче.       "А ты пробовала не только кнутом, но и пряником?" — неловко улыбаясь, мягко спрашивает Мэйбл, и мне становится немного не по себе.       Я опускаюсь на пол и начинаю собирать кусочки любимой книжки.       "В смысле?"       Мэйбл помогает мне собрать оставшиеся картинки и берет баранку со скотчем.       "Все ведь любят ласку и заботу. Маленьких друзей тоже надо голубить и лелеять. Тогда и они будут любить тебя в ответ, — отвечает Мэйбл, раскладывая кусочки «паззла» на полу. — Прости Пухлю, я помогу все починить".       Я вдруг понимаю, что у меня не очень получается злиться на Мэйбл. Конечно, она несет бред про какие-то пряники и голубей, но виновата лишь свинья.       Мэйбл одним укусом отмеряет нужную длину скотча и соединяет картинку воедино. "Вот, теперь твоя книжка целая!" — говорит Мэйбл.       "Ага. Но только если бы ты и твоя свинья держались на своей территории, этого всего бы не было, — фыркаю я. — Спокойной ночи".