Глава 4

Утро не заладилось с самого начала. Будильник разбудил ее да так, что по ощущениям она не просто проснулась, а вышла из комы. Быстрый душ также не пошел ей на пользу, так как торопившись, Элизабет чуть не растянулась на мокрой плитке, позабыв положить полотенце для ног. Ее кудрявые волосы совершенно отказывались укладываться: из пучка то и дело выскакивали локоны и падали ей на лицо. В довершении всего перед выходом из квартиры она умудрилась порвать и без того ненавистные колготки. В итоге Бет шла на работу с распущенными волосами и распрощалась с колготками, переодевшись в удобный костюм. Неизменным лишь оставались высокие каблуки, которые прибавляли ей роста и в частности немного уверенности. Перед работой она по обычаю зашла в кофейню и заказала большой капучино. Ей страшно хотелось сделать две вещи: затянуться сигаретой, которая помогла бы ей успокоиться, и сделать глоток кофе, который хоть ненамного, но взбодрил бы ее. Пока она, чертыхавшись из-за боли в руке, искала пачку сигарет в бездонной сумке, Элизабет краем глаза заметила знакомую кудрявую макушку. Теперь ее желание покурить откладывалось на неопределенный срок. Бет заказала американо с четырьмя ложками сахара для Спенсера, удивляясь тому, как он может пить такую гадость. Взяв кофе, она подошла к его столику и поставила стаканчик на стол. — Сладкая гадкая жижа для доктора Спенсера Рида, — почти пропела Элизабет. — И тебе доброе утро, — рассмеявшись, ответил он. Элизабет скользнула взглядом по документам, разбросанным по столику: отчеты, карты, записи Спенсера и жуткие фотографии, словно кадры из фильмов Тарантино, сошедшие с экрана. Быстро сориентировавшись, Рид собрал документы в одну стопку. — Мы ведь сегодня не встречаемся? Или я опять что-то забыла? — Нет. Хотч попросил меня заехать в морг. Он здесь недалеко, — на этих словах Бет чуть не поперхнулась. — Извини. — Все нормально. — А это единственная кофейня, которую я знаю в этом районе. — Я думала, ты уехал. — В этот раз мы помогаем полиции Вашингтона. — Надеюсь, все это, — она указала пальчиком на папку, — происходит не в моем районе. — Пока что я не нашел географической привязки, — задумавшись, ответил Рид. Элизабет удивленно взглянула на него. — Нет, не в твоем. Не беспокойся. — Что же… Ну я пойду? Не буду отвлекать, — пробормотала Элизабет, взглянув на часы. Встав из-за столика, Бет направилась к выходу, когда Спенсер позвал ее. — Да? — Будь осторожна и… позвони, когда будешь дома, — сказал Спенсер, поджав губы. Бет улыбнулась и беззвучно по слогам ответила «Хо-ро-шо».

***

Рабочий день медленно подходил к концу. Бет стояла в первом зале и пыталась одновременно проконтролировать работу мужчин, которые снимали картину, и договориться по телефону о переносе встречи с потенциальным клиентом. — Послушайте, я понимаю, что ваш рейс отменили, но у мисс Уилсон тоже есть график. Если бы вы могли немного подождать… — но на той стороне провода упрямая ассистентка художника отчаянно сопротивлялась и пыталась выбить свободное окно в строгом графике Элеоноры. Элизабет нахмурилась и прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться на быстрой речи девушки. Открыв глаза, она увидела, что рабочие чуть не уронили картину, но в последний момент смогли ее удержать. — Осторожно! Вы знаете, сколько она стоит!? — громко сказала Элизабет, обращаясь к мужчинам. — Это вы мне? — раздалось в телефоне. — Нет. Послушайте… — Мия, — подсказала девушка. — Мия, я понимаю, что вы не виноваты в сложившейся ситуации, но я могу предложить вам только семь часов вечера завтрашнего дня, либо мы с вами увидимся только через неделю, — наконец девушка сдалась и согласилась. Элизабет сбросила звонок и пошла к себе в кабинет. Еще немного и она окажется дома. Эта мысль не могла не греть душу. Улыбнувшись приятной перспективе, она надела очки и вновь погрузилась в работу. Ближе к вечеру пришел уборщик. Клиф - тихий, вежливый парень, который работал у них почти с самого открытия галереи. Он часто задерживался после работы, чтобы посмотреть выставки. В первый раз, когда его увидела Элизабет после закрытия, он очень боялся, что его уволят. Но Бет считала глупым наказывать за тягу к искусству. У парня не было столько денег, чтобы он мог посещать их выставки, к тому же Элеонора строго настрого запретила ему появляться на закрытых мероприятиях даже в качестве рабочего персонала. Тому причиной был большой шрам, пересекающий половину его лица. Элизабет считала это несправедливым, но что она могла сделать? Элеонора – ее начальница и как бы та к ней ни прислушивалась, выбить из взрослого состоявшегося человека снобизм, впитанный, казалось, с грудным молоком, было невозможно. Из воспоминаний ее вывел телефонный звонок. — Сэм? — Бет, мне так плохо… — промямлила Сэм. Элизабет очень плохо слышала ее голос из-за посторонних голосов и громкой музыки. — Что случилось? Где ты? — девушка максимально вжала в ухо трубку телефона. — Джек. Он уехал… — Элизабет уже по голосу слышала, что Саманта успела выпить. И не мало. — Скажи мне адрес, — Элизабет записала адрес на маленьком цветном стикере, несколько раз переспросив точно ли она все расслышала. Элизабет собрала все документы, схватила пиджак, сумку и направилась к выходу. — Клиф, полей, пожалуйста, цветок. Я каждый раз про него забываю, хотя он постоянно стоит у меня на виду. — Я знаю, поэтому и поливаю его, — тихо проговорил парень. — Спасибо! Чтобы я без тебя делала? Элизабет вышла из кабинета и подошла к стойке, за которой сидел Майкл и болтал с кем-то по телефону. Увидев Элизабет, он тут же положил трубку, вытянулся и лучезарно улыбнулся. — Майкл, мне нужно срочно уйти. Слушай меня внимательно. Это, — она протянула парню красную папку с документами, — ты должен отдать адвокату миссис Смит. Скажи, что наш юрист внес поправки в договор, о которых она просила. Это, — она протянула ему еще стопку листов, — ты должен отдать курьеру, который приедет за картиной. И еще, через час должна приехать Элеонора с новым художником, чтобы показать ему галерею. К ее приезду не забудь приготовить ее любимый чай, потому что в прошлый раз ты заставил ее ждать, а выслушивать все претензии пришлось мне. Ты все запомнил? — Элизабет посмотрела на парня, который ошарашенно смотрел на нее и хлопал глазами. — Честно говоря, нет. Элизабет мысленно досчитала до десяти, выдохнула и протянула Майклу листок с ручкой. — Майкл, милый, запиши, пожалуйста, — Элизабет продиктовала все, что ему нужно будет сделать и выбежала из здания. Звук ее каблуков эхом разлетался по всей улице и отскакивал от зданий. Она быстро дошла до конца улицы и свернула на другую, где обычно стояли такси. Сев в машину, она продиктовала адрес и попыталась успокоить свою нервную систему, которая в последнее время совсем ее подводила. Элизабет нервно отстукивала рукой только ей известный ритм по кожаной сумке, за что поймала недовольный взгляд водителя и прекратила. Ей хотелось как можно быстрее оказаться рядом с подругой. Мало ли каких глупостей мог наговорить ей этот самодовольный, напыщенный тип? При воспоминаниях о наглой морде Джека рука непроизвольно зачесалась. О, да! Элизабет ударила бы его снова, и плевать, что ей просто повезло, что она не сломала ни один из своих пальцев. Почему жизнь так несправедлива? Почему вообще существуют такие люди, как Джек? Где карма, и почему она не работает? Хотя постойте. Вчера в роли кармы выступил кулак Элизабет, и эта мысль не могла ее не рассмешить. — Приехали, — пробубнил водитель. Бет протянула ему наличные и вышла из машины. Перед ней мелькала неоновая вывеска клуба "Санрайз". Около входа толпились молодые люди, которые курили сигарету за сигаретой во время интересного разговора. На входе стоял грозный охранник, который проверял удостоверения личности и не пускал напомаженных, разодетых подростков. Бет усмехнулась. Ведь когда-то и она вместе с друзьями отбивала пороги клубов, пытаясь устоять на маминой высокой шпильке прямиком из восьмидесятых. Войдя в помещение, Бет осмотрелась. Полумрак, всюду мелькали разноцветные огоньки, на танцполе под зажигательную музыку теснились люди, на диванчиках по бокам кто-то вел занимательные разговоры, а кому-то было вовсе не до разговоров… Наконец Элизабет заметила светлую макушку своей подруги. Сэм сидела на высоком стуле, плакала и что-то рассказывала бармену, который был слишком вежлив, чтобы уйти. — Я ее забираю, — громко сказала Бет, обращаясь к бармену. Тот благодарно кивнул и отошел в сторону. — Бетти, — воскликнула Сэм, повиснув на шее Элизабет, — ты приехала! — Да, а ты пугаешь всех мужчин в радиусе мили своими разговорами. — Ну мне так надо было высказаться, а тебя все нет и нет, — грустно ответила Сэм, выпятив в обиде нижнюю губу. — Так, — Элизабет взяла салфетку и вытерла растекшуюся тушь на лице подруги, — поехали, я отвезу тебя домой. — Нет-нет! — запротестовала Сэм. — Ты должна выпить со мной! — Сэм, завтра у тебя будет болеть голова. — Плевать! Бармен, сделай моей подруге "Секс на пляже" — громко крикнула Саманта, — пусть хоть где-то он у нее будет. — Очень смешно, — буркнула Бет, пытаясь усадить подругу на место. — Что-то я не слышала, чтобы у тебя хоть кто-то был в этом году. — И ты знаешь почему. — Прости… — виновата ответила Сэм. — Я совершенно себя не контролирую. — Поэтому нам нужно домой, — гнула свою линию Бет. — Бетти, дорогая, я знаю, что завтра рабочий день, знаю, что пожалею о количестве выпитого алкоголя. Но умоляю тебя, дай мне один вечер, — она показала Элизабет указательный палец, попыталась на нем сфокусироваться и продолжила. — Мне нужен вечер с подругой, потому что меня бросил Джек, и я не хочу возвращаться в свою квартиру. Ты так много работаешь, и мы так давно не веселились. Только ты и я. — Ваш коктейль, — бармен поставил высокий бокал, словно приводя последний аргумент, чтобы остаться. — Ладно, — сдалась Бет и сомнительно посмотрела на коктейль. — Ты в курсе, что я не пью такое? — Это моя вечеринка и я буду плакать, если захочу*, — процитировала строчки из знаменитой песни Сэм. Спорить с подругой было бесполезно, поэтому она взяла бокал в руку. Элизабет долго и упорно выслушивала монолог подруги о том, что она больше никогда не будет такой дурой, что отныне она долго будет присматриваться к мужчине. Бет была бы и рада этому, но после расставания с молодым человеком у Сэм всегда было несколько стадий. Первое – обилие слез и жалость к самой себе . Второе — острая необходимость перемыть все косточки своим бывшим. Третье – провозглашение себя самой умной, самой лучшей девушкой на земле, о которой мечтает каждый мужчина. Как раз когда они дошли до третьей стадии Сэм наконец-то рассказала, что произошло. Джек встретился с ней в обед, кротко бросил, что уезжает и забирает вещи из ее квартиры. — Ну вот почему он так, Бет!? Почему!? Я ведь все для него… — всхлипнула Сэм и схватила подругу за руку. Элизабет дернулась, как ошпаренная. — Что у тебя с рукой? — Дверью прищемила, — невозмутимо ответила Бет первое, что пришло ей в голову. — Он объяснил причину? — Говорит, что его повысили и он уезжает, — грустно добавила Саманта. Элизабет закатила глаза. Мог бы придумать что-то получше. — Сэм, ты ведь знаешь, что ты самая лучшая, — Бет протянула руку и вытерла слезу с щеки подруги. — Я, правда, не понимаю, почему такая замечательная, самая добрая, самая красивая… —… перестань! — рассмеявшись, перебила ее Сэм. —… самая заботливая. Мне продолжать? — Сэм отрицательно покачала головой. — Так вот я, действительно, не понимаю, почему так все складывается. Дерьмо случается**. Но, Сэм, я не верю в то, что тебе суждено водиться только с такими идиотами и тратить на них свои силы и энергию. Может ты просто не туда смотришь?

***

Спенсер стоял перед доской в полицейском участке и внимательно изучал карту. Как бы он не старался, было сложно понять, причину по которой субъект выбрал именно этих девушек. Они были не случайны, ведь за случайными жертвами не следят. Все, что их объединяло – это возраст. — Есть что-то? — раздался сзади голос Дерека. — Нет. Жертвы жили на разных расстояниях друг от друга, в разных районах. Можно было бы предположить, что субъект живет или работой по близости, в пределах этого радиуса, — Спенсер нарисовал маркером круг, — но такое расстояние говорит о том, что у него скорее всего есть машина, а это значит, что географические данные нам не помогут. — Мы дали предварительный профиль полиции, — Дерек положил руку на плечо друга. — Мы найдем его. — Я знаю, — выдохнув, ответил Спенсер. Он посмотрел на часы, которые были надеты поверх теплого свитера, и нахмурился. Бет уже должна была приехать домой, но она до сих пор не позвонила. Спенсер нашел в телефонной книге номер Бет и позвонил. — Привет, это Элизабет Скотт, оставьте свое сообщение после сигнала, — провозгласил автоответчик голосом Элизабет. Позвонив ей еще несколько раз, Спенсер вновь услышал лишь сообщение автоответчика. На домашний телефон тоже никто не ответил. И где же она? В сознание закралось неприятное чувство. Что если что-то случилось? Что если это он? Ведь Бет вполне могла быть в его вкусе, если брать во внимание возраст жертв. Нужно что-то делать. Первым делом он решил позвонить Гарсии. — Да, чудо-мальчик, — раздалось на том конце провода. — Пенелопа, ты еще в Куантико? — Да. — Мне нужна твоя помощь. Только… не говори никому, — сказав эту фразу, Спенсер зачем-то обернулся, словно его кто-то мог подслушать. — Что-то случилось? — ее голос тут же принял серьезные нотки. — Мне нужно отследить телефон Бет. Она не приехала домой, и я не понимаю, где она, — пролепетал Спенсер в отчаянии. — Конечно-конечно, диктуй номер, — Спенсер продиктовал номер. Он слышал, как быстро Пенелопа что-то печатает на клавиатуре и затем услышал. — Записывай адрес. — Что это? — записав адрес, спросил Спенсер. — Ночной клуб "Санрайз". — Спасибо, Гарсия, — сухо ответил Спенсер и повесил трубку. Он взял свои вещи и двинулся по направлению к выходу. Полицейский участок уже порядком опустел, детективы разъехались по домам, а патрульные на свои участки. Рабочий день их команды также подошел к концу, поэтому, попрощавшись с Дереком, который последний остался в участке, он вышел из здания. Волнение за Бет незаметно переросло в злость. Какого черта она творит? Ведь сказал ей позвонить, как приедет домой. Да, фактически, она до сих пор не дома, но не уже ли так сложно было отправить хотя бы короткое смс-сообщение!? В таком настроении он провел всю дорогу до клуба. Охранник в строгом костюме отказался пропускать его, поэтому Рид показал удостоверение, после чего лицо мужчины вытянулось в удивлении, и он предложил ему пройти. Спенсер ужасно не любил клубы. Громкая музыка, толпа людей и разбавленная выпивка. Почему всем так нравится посещать такие заведения? К тому же если задуматься о природе серийных убийц, то ночной клуб – идеальное место для выбора жертвы. Ненормальное количество алкоголя, незаконная продажа наркотиков и, как вишенка на торте, миллион возможностей подсыпать что-то дурманящее в выпивку. Да, он определенно не любил клубы. Он осмотрел помещение своим профессиональным взглядом и сразу увидел двух девушек, сидящих за барной стойкой. Когда Спенсер подошёл к ним, Элизабет и Сэм громко смеялись. Как только Бет заметила Спенсера, она моментально прекратила смеяться и локтем отодвинула от себя пепельницу. Ну надо же! Она еще соображает после стольких выпитых коктейлей. — Что ты тут делаешь? — спросила Бет, обращаясь к Спенсеру. Она пыталась сфокусировать на нем свой взгляд, но мелькающие разноцветные огоньки очень ее отвлекали и мешали сосредоточиться. — Позволь задать тебе тот же вопрос, — строго сказал Спенсер. Она наконец увидела его лицо. Он что... Злится? — О, Спенсер, — взвизгнула Сэм, кидаясь в объятия к Риду, — присоединяйся. Ох, ты так вкусно пахнешь… — пробормотала Сэм, повиснув на нем. — Бет, мы уходим, — сказал Спенсер тоном, не требующим возражений. — Забирай ваши вещи и пошли. — Ну уж нет, умник, — Сэм ткнула Спенсера в грудь и посмотрела на него снизу-вверх, — это моя вечеринка и я решаю, когда она закончится, — ей не хватало только топнуть ножкой для пущей убедительности. От этих мыслей Бет рассмеялась в кулак, но Спенсер заметил это и помрачнел сильнее тучи. — Сэм, Бет не рассказала тебе, что в городе завелся маньяк? — Нет, — ответил Саманта, сразу потеряв всю свою уверенностью. Элизабет сделала из своего бокала большой глоток, предчувствую бурю. — Он перерезает женщинам запястья и использует их кровь, как краску, чтобы разрисовать ею стены, — Спенсер сделал паузу, чтобы оценить степень заинтересованности девушки и, усмехнувшись, добавил. — Представляешь, вы как раз в его вкусе. — Меня сейчас стошнит, — после минутного молчания проговорила Сэм. Она моментально позеленела и ринулась в туалет. Бет смерила Спенсера злым взглядом. Ну и зачем он это сделал? Разве нельзя по-человечески все объяснить? Конечно, любому станет плохо после такого количества выпитого, а если все это припорошить подробностями об убийствах тем более. Они молча перекидывались взглядами, наполненными злостью, поэтому Бет демонстративно допила свой бокал до дна и поставила обратно с характерным звуком. Наконец из туалета вернулась Сэм. — Это правда? — спросила Саманта, взглянув на Спенсера. Он в отчаянии вздохнул. Кто его тянул за язык? — Мы проводим тебя до дома, — коротко ответил Рид. — Всю жизнь водишься с полицейскими, и как ты это терпишь? — задала вопрос Сэм, обращаясь к Бет. — Я работаю в ФБР, — поправил ее Спенсер. — Та же фигня, — ответила Саманта, отмахнувшись. Девушки взяли свои вещи, и троица поплелась к выходу. В такси все сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. К тому моменту, как они проводили Сэм, разум Бет почти протрезвел. За место злости пришли противоречивые чувства, с которыми ей так сложно было бороться. Все чего ей сейчас хотелось это утопить свою голову в подушку и заткнуть противный голос совести, который так не вовремя проснулся. Когда они подъехали к дому, Спенсер молча вышел из машины и также молча стоял у крыльца в ожидании Бет. Ну это уже не в какие рамки не лезет! Что он себе позволяет? — Ты долго будешь злиться? — поинтересовалась у него Бет, пытаясь вставить ключ в замок входной двери. — Да. — Что ж, в таком случае ты можешь ехать домой, — начала заводиться Бет. Зайдя в прихожую и включив свет, она обернулась и продолжила. — И вообще, знаешь, что? Я ее друг, — она гордо постучала себя по груди, — а когда моему другу плохо, я не могу стоять в стороне. Ей нужна была помощь. — Ты вчера уже помогла, — фыркнув, ответил Спенсер. — Не говори со мной так! — чуть не задохнувшись от возмущения, сказала Бет. — Как!? — громко сказал Рид, отчего Бет вздрогнула. — Я попросил тебя позвонить, когда ты будешь дома. Неужели непонятно, что сейчас небезопасно слоняться где попало? — Зачем ты кричишь на меня? — спросила Бет, растеряв всю свою уверенность. — Да потому что больше всего на свете я боюсь увидеть твою фотографию в этой чертовой папке! — крикнул на эмоциях Спенсер, ткнув пальцем в портфель. Элизабет ошарашенно смотрела на него. Он никогда не кричал на нее. Крупная слеза прочертила мокрую полоску на ее щеке. Заметив скатившуюся слезу, Спенсер поумерил свой пыл и наконец смог выдохнуть. Бет молча смотрела на него, пытаясь понять, что только, что произошло. И толи остатки алкоголя прибавили ей смелости, то ли озарение, которое внезапно посетило ее, но вот Бет тянется к нему и целует. Она обнимает его за шею и ждет ответных действий, которые не заставляют ее ждать. Он обнимает ее за талию и прижимает ближе к себе. Их поцелуй пылкий, страстный, жадный с каждой секундой перерастал во что-то большее, и что стало причиной злость, которая неожиданно сменилась на необузданную страсть или чувства, которым наконец-то позволили выйти наружу, им было плевать. Его запах дурманил ей голову, касание горячих пальцев обжигали спину, а прикосновение губ, к пульсирующей венке на шее окончательно свели ее с ума. Она послала все свои мысли к чертям и наконец впервые в жизни отпустила ситуацию.