Глава 8

— Гарсия, ты отследила звонок? — с надрывом в голосе спросил Спенсер. Они уже бежали вместе с командой к припаркованным у полицейского участка внедорожникам, попутно надевая бронежилеты. — Пересечение Кью и Нью-Джерси, Северо-Запад, — Рид остановился. Он пытался сложить пазл в голове, но соображать сейчас получалось слишком плохо. В голове метались тысячи мыслей, но единственная кричала громче остальных. Я должен быть там. — Рид? — крикнула Прентисс, привлекая его внимание. Он взглянул на свою команду. — Это ее адрес, — на выдохе произнес Спенсер. Все поочередно переглянулись и разбрелись по машинам. Рид сел в машину к Моргану, который буквально за секунду успел завести внедорожник и с визгом тронуться с места. Перед глазами летели улицы, дома, магазины, все смешалось в тошнотворный коктейль. Слух и зрение притупились, все казалось неважным, лишь бы с ней все было нормально, лишь бы она была жива. Ему было трудно дышать, и он расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки, оттягивая ворот. — Рид, — Дерек мельком взглянул на напарника и вновь повернулся к дороге, — кто он? Ты узнал его? Спенсер нахмурился. Анализировать информацию получалось с трудом, он не мог сосредоточиться на чем-то дольше четырех секунд, отвлекаясь на что-то несущественное, теряя нить размышлений, что делало его похожим на улитку. Средняя скорость улитки составляет полтора миллиметра в секунду, что делает их самыми медленными живыми существами на нашей планете. Черт, Спенсер, какие улитки!? О чем спрашивал Дерек? — Не могу вспомнить его голос, — с трудом ответил Рид, — но Бет его определенно знает. — Кто-то из списка художников? — Мы всех проверили. — Ну вот сейчас мы и узнаем, кто он, — сказал Морган, паркуя автомобиль недалеко от дома Бет. Спенсер тут же заметил, что в доме горит свет. Тихо закрыв дверь, он вытащил глок и быстрым шагом направился к входной двери. —Рид! — громко шикнул Хотчнер, следуя за Спенсером, но тот не обернулся. Он не мог больше медлить. Перед ним была цель, и если он в эту же секунду не войдет в ее кондо, то его сердце не выдержит от количества вырабатываемого адреналина. Замерев на несколько секунд, Спенсер перевел дыхание и прислушался. В доме стояла абсолютная тишина. Не уже ли он опоздал? От этой мысли что-то сдавило в области грудной клетки, и ему вновь пришлось привести свое дыхание в норму. К тому времени подошел Хотч, который строгим отцовским взглядом одарил Рида за такую выходку. Спенсер медленно поворачивает ручку и она, конечно же, поддается. Аккуратно открыв дверь, они осторожно передвигаются по ее квартире, чтобы не издавать лишних звуков. Осмотрев кухню, до Спенсера доносятся со всех сторон короткое и емкое «чисто». Его переполняют смешанные чувства. С одной стороны, невероятное облегчение, что он не увидел кровавого цветка на стене ее квартиры, с другой стороны Бет не было дома. А это значит… — Они были здесь, — тихо бормочет Рид, указывая членам команды на две остывшие кружки чая. — Гарсия, отследи мобильный Элизабет, — требовательным тоном обращается Хотчнер, направляясь к выходу. — Вы не нашли ее? — удивленно спросила Пенелопа. — Быстрее, Гарсия, — раздраженно ответил Аарон. Спенсер продолжал смотреть на две кружки чая, пока его легко не подтолкнула к выходу Прентисс. Еще вчера вечером он пил с ней чай и угадывал, какой она заварила на этот раз. Бет имела необъяснимой природы привычку покупать различные сорта чая в китайском квартале. Каждый раз Спенсер пытался угадать вид, но его притупившиеся после дрянного кофе вкусовые рецепторы, честно говоря, вовсе отказывались верить в разницу между напитком, который он пил на прошлой неделе и сейчас. Бет же удивлялась, как он не чувствует эту тонкую разницу и рассказывала историю, как выращивали, собирали и готовили чай до того, как он попал ему в кружку. Что если он больше никогда не услышит этих историй? Или вовсе ее голоса? — Есть адрес! — крикнул Хотчнер команде, закрывая дверь автомобиля. Они побежали к внедорожникам. Вновь погоня, визг колес и они в пути. На улице стало совсем темно, зажглись фонари, к тому же небо заполонили темные тучи, предвещая дождь. Когда начали падать первые капли на асфальт, они подъехали к нужному дому. — Джей-Джей и я обыщем первый этаж. Дэвид и Прентисс – второй. Морган и Рид – третий, — все направились к подъезду. Хотчнер перехватил локоть Дерека. — Морган, проследи, чтобы он не наделал глупостей. Дерек коротко кивнул и прибавил шагу, чтобы догнать бегущего Рида. Задача осложнялась тем, что на каждом этаже было по две квартиры, и в какой из них был субъект, а вместе с ним и Бет, было неизвестно. Если бы Рид мог расщепиться, он бы сделал это, не задумываясь о последствиях. Он должен найти ее. Живой. Иначе как ему дальше жить? Поднявшись на третий этаж, они пытаются открыть первую дверь, но она оказывается заперта. Они приняли решение попытать удачу с другой, и та к их удивлению поддалась. — Есть открытая дверь, — прошептал Дерек в микрофон рации. Рид схватился за ручку, чтобы открыть поскорее злополучную дверь, но напарник остановил его, одарив строгим взглядом. Спенсер знал этот взгляд. «Делай все по инструкции, не теряй рассудок». Но он уже давно потерял способность здраво мыслить, с тех пор, как прозвучал звонок Бет в полицейском участке. Дерек первый вошел в квартиру, оглядевшись по сторонам, он пошел налево по коридору, осторожно переступая с ноги на ногу, чтобы не скрипнули половицы. Риду ничего не остается, как идти направо, где он столкнулся с развилкой, ведущей в две комнаты. В одной из них горел свет. Спенсер перевел дыхание, взялся за ручку и распахнул дверь. Первым, что он замечает множество красных мелких цветов на белой стене. Затем его взор падает на молодого человека, склонившегося над телом Бет. — Подними руки вверх, — голос предательски дрожит. Неужели он опоздал? Рид на негнущихся ногах, подходит ближе, стараясь сдержать дрожь во всем теле. Парень не сдвинулся с места, все также завороженно смотря на руку Бет. Находясь достаточно близко, Спенсер видит, что запястья Бет не тронуты, и с губ слетает вздох облегчения. — Подними руки вверх. За спиной Спенсера раздаются шаги Моргана. Тот замирает на несколько секунд и говорит в рацию о том, что субъект найден. — Вызовите скорую, — последнее, что говорит Дерек, прежде чем подойти к субъекту с другой стороны. Молодой человек продолжал смотреть на ладонь Бет, и будто не замечал присутствия посторонних. Только сейчас Спенсер заметил, как из пореза на ее ладони стекает густая бордовая кровь. — Хей, парень, — сказал Морган, обращаясь к субъекту, — все кончено. Положи лезвие и подними руки вверх. — Разве вы не видите? — с восторгом прошептал парень. — Истинная красота. — Парень, — еще раз осторожно обратился к нему Дерек. — Нет, я должен увидеть! — с раздражением отвечает тот. Спенсер увидел, что он занес лезвие, и время словно остановилось. Прогремел выстрел. Парень повалился на бок с диким криком, Дерек метнулся обезоружить его. На выстрел сбежались все остальные, но Рида это не волновало. Он убрал пистолет в кобуру и кинулся к Бет. Первым делом он касается подушечками пальцев ее сонной артерии, чувствуя слабый пульс. Спенсер хватает ее лицо и пытается заглянуть ей в глаза. Ее глаза полузакрыты, а глазные яблоки повторяют одно и тоже движение, что свидетельствует о наличии нистагма. Рид осторожно берет ее на руки и несет к выходу.

***

Клиффорд Росс сидел в комнате для допросов и смотрел в непрозрачное стекло на свое отражение. За все время его ареста он не проронил ни слова. Если дольше удерживать его, он мог потребовать адвоката, и команда ОАП прекрасно это знала. Им предстояло выудить из него как можно больше информации, как можно больше подробностей, в лучшем случае признание, и Спенсер Рид считал, что у них все получится. Он и Морган стояли в наблюдательной комнате. Рид внимательно следил за Клиффордом. Обычно невиновные сильно нервничают и тут же требуют адвоката. Преступники сидят спокойно, непринужденно, словно наслаждаясь моментом. Кто-то охотно будет рассказывать обо всех подробностях, улавливая промелькнувший в глазах полицейских страх, ужас и отвращение. Кого-то приходится провоцировать и выводить на диалог. Какую тактику выбрал Хотчнер, Спенсер не знал. Ему разрешили присутствовать лишь заочно и не вмешиваться. — Хороший выстрел, Рид, — нарушил тишину Морган. — Я целился не в плечо, — сухо ответил Рид. Он продолжал смотреть на Росса, и в какую-то секунду ему показалось, что тот поймал его взгляд, но Рид отбросил эту мысль. На Клиффорда Росса Гарсия нашла достаточно информации. Ему двадцать четыре года, родом из Роквилла, штат Мэриленд. Клиффорд – единственный ребенок в семье, вырос без отца. В его медицинской карте сохранились записи о лечении генерального тревожного расстройства, а также имелась запись о попытке самоубийства. Спенсер не сомневался в том, что Росс был объектом травли в старшей школе, и это стало причиной его заболевания. Рид прочувствовал это на своей шкуре и мог предположить, что причина травли Клифа крылась в его розовом шраме, пересекающим половину лица. Через полгода после попытки самоубийства Клиффорд вместе с матерью переехали в Вашингтон. Он закончил художественную школу и после провальной попытки поступления в академию изобразительных искусств остался в Вашингтоне. Он работает уборщиком на полставки в художественной галерее Элеоноры Уилсон и курьером в цветочном бутике, где работала его мать. Три месяца назад она скончалась от инсульта, что, по их мнению, и стало триггером к развитию его фантазий и призывом к действию. В комнату вошли Хотчнер и Росси. Клиффорд продолжал смотреть вдаль будто и не заметил присутствия посторонних людей. Они включили запись, назвали дату, место, свои имена и имя задержанного. — Мистер Росс, вы не возражаете, если мы запишем наш разговор? — спросил Хотчнер, наблюдая за реакцией подозреваемого. Клиф продолжал смотреть в одну точку, оставив вопрос без ответа. — Мистер Росс? — Клиф качнул головой в знак отрицания. — Подозреваемый отрицательно качает головой, — под запись пробормотал Аарон. Он раскрыл папку, делая вид, что читает какие-то документы и вновь взглянул на Клиффорда. Тот продолжал сидеть неподвижно, словно его совершенно не волновала его дальнейшая судьба. — Мистер Росс, вы можете поведать нам о событиях прошлой ночи? — Хотчнер вновь не получил ответа. Выдержав паузу, он достает из папки фотографии убитых девушек и раскладывает перед ним, надеясь уловить в его взгляде хотя бы намек на заинтересованность. — Вы знали этих девушек, мистер Росс? — Клиффорд мельком взглянул на фотографии и вновь уставился в точку перед собой. — Тебе не нужны были эти девушки, верно, Клиф? — спросил Росси, скрещивая руки и откидываясь на спинку стула. — Они лишь расходный материал для твоих картин, — Дэвид вытаскивает из папки фотографии кровавых цветков и кладет их поверх фотографии каждой из девушек, — но вот что не укладывается у меня в голове. Зачем ты убил Элеонору Уилсон? — он ткнул пальцем в ее фотографию, что не осталось без внимания. — Ты всадил в нее нож с десяток раз, было много крови и тебе пришлось повозиться. К чему такие сложности? Она разозлила тебя? Смеялась над тобой? — сыпал вопросами Росси, все больше распаляясь. Он заметил, что у Клиффорда начали бегать глаза в разные стороны, не фокусируясь ни одном из предметов, значит он дернул за правильные ниточки. — Я был зол, — словно выдавливая из себя слова ответил Клиф, — я не хотел этого. — Хочешь сказать ты был в состоянии аффекта? — спросил Дэвид и тут же сам себе ответил. — Возможно… — в этот момент он встретился взглядом с Клифом и продолжил, — возможно я бы даже поверил тебе. Но правда в том, что ты убил ее и не сбежал в испуге. Нет, ты принялся за работу, и это заняло у тебя много времени. В чем твой ритуал, Клиф? Зачем ты делаешь это? — Мама говорила, что все люди красивы внутри. Я хотел показать, что она тоже красива, — пробормотал Росс, вновь уставившись на свои руки. Края его кофты задрались, и Росси увидел горизонтальные светлые шрамы, покрывающие его запястья. Теперь ему стало понятно, почему жертвам он резал вены именно так, а не вдоль, что было бы для него гораздо быстрее. Такой способ ему был привычнее. — Ты превращаешь их в цветы? — Мама говорила, что люди после смерти перерождаются в цветы. — Ты расскажешь нам что-нибудь об этом? — Росси протянул ему фотографию с последнего места преступления, где на светлой стене были изображены множество мелких цветов, образуя что-то вроде венка. Клиф взял фотографию в руки и долго рассматривал ее. — Лизиантусы и кустовые розы. Нежные, хрупкие и легкие. Они отлично дополняют композицию. — Почему в середине пустое место? Ты не успел завершить работу? — давил Росси. Он хотел выудить из него как можно больше подробностей, чтобы в суде ни у кого и мысли не возникло о его невиновности. — Точка фокуса, — ответил Клиф, продолжая рассматривать фотографию. Он провел большим пальцем по фотографии в том месте, где было изображено пустое место. — Точка фокуса? — переспросил Дэвид. — В композиции должна быть точка фокуса, главный элемент, — ответил Клиф. Он оторвался от фотографии и взглянул на непрозрачное стекло. На какой-то момент Спенсеру показалось, что он смотрит прямо на него. — Она была бы прекрасным пионом.

***

Спустя несколько дней Бет выписали из больницы. Все это время Спенсер и Сэм не отходил от нее, и вечно сыпали врача вопросами о ее состоянии. В последний день он сказал, что выпишет ее при условии, что в первые дни за ней будет постоянный присмотр. Они смогли вывести из организма высокую дозу бензодиазепина без видимого вреда для ее организма. Однако лечащий врач предупредил его, что высокая доза могла вызвать спутанность сознания, и, возможно, она не помнит последние события. Спенсер и Бет были в Куантико, в офисе их отдела. Слова врача на секунду вновь возникли в его голове. Бет плохо помнит, что с ней произошло, но им необходимо было записать ее показания. Он ненавидел за это себя и свою работу. Почему она должна вспоминать это? — Мне начинать? — голос Бет вывел его из мыслей о самобичевании. Она пыталась расположиться поуютнее на твердом, жестком стуле и спрятала руки себе под ноги, что Спенсер расценил как знак волнения. Он включил запись, убедился, что лампочка загорелась красным и кивнул в знак согласия. — Элизабет, расскажи все, о чем сможешь вспомнить. — Я… — она зажмурилась и пыталась восстановить события. — Он пришел ко мне домой. — Так, — подбадривал ее Спенсер. — Кажется он говорил о картинах и спрашивал моего мнения, — с трудом выпалила Бет. — Что ты ответила ему? — Я... не помню! Нет, это бесполезно, Спенсер, — она выдохнула и вскочила со своего места. Спенсер взял ее за руку и посадил обратно. Черт, он будет ненавидеть себя до конца своих дней за то, что собирался сейчас сделать. — Бет, давай сделаем упражнение на память, — он поймал ее испуганный взгляд и продолжил тихим, спокойным голосом. — Закрой глаза. Ты у себя в доме. Клиффорд пришел к тебе. Ты впустила его или он ворвался с силой? — Я впустила его, потому что он держал дверь. — Он нервничал или был спокоен? — Нервничал, постоянно чесал свой шрам. — Почему ты позвонила мне? — Потому что он назвал себя Флористом. — Что было дальше? — продолжал Спенсер. Он увидел, что Бет вновь нахмурилась, пытаясь восстановить воспоминания. — Он назвал меня другом. Хотел показать мне новую работу. — Ты добровольно пошла к нему в машину? — Мне показалось, что он прятал нож у себя в кармане. Он шел за мной. — Что было дальше? — Мы подъехали к дому. Мне было страшно, никого вокруг не было. Мы были одни. Мы поднимались по лестнице. Он открыл дверь и пропустил меня внутрь. Там было холодно, мне было жутко, я хотела убежать. И девушка, там был девушка, кровь и много крови, я должна что-то сделать, — Бет крепко сжала его ладонь. Спенсер осторожно коснулся ее плеча, вынуждая открыть глаза. — Бет, ты ничего не могла сделать, слышишь? Она уже была мертва, — он увидел, как из ее глаз потекли слезы. Что-то внутри него сжалось и не давало вздохнуть полной грудью. Ему было больно смотреть на ее страдания, но они должны закончить. — Я видела! Видела, как из нее текла кровь, — воскликнула она. — При чувстве страха наш мозг может реагировать по двум нейронным путям, каждый из которых ответственен за определенные действия. При развитии первого пути человеком овладевают эмоции, улучшается реакция, но при этом возникает множество ошибочных восприятий, — ответил Рид и чуть тише добавил. — Бет, тебе показалось, ты ничем не могла ей помочь. Когда они закончили Элизабет смотрела перед собой, совершенно растерянная и напуганная. Спенсер выключил запись и позвал ее. — Мать Клиффорда Росса умерла три месяца назад. С тех пор приступы, преследовавшие его в подростковое время, вернулись, но он не обратился к врачу. В первый раз его лечили при помощи бензодиазепинов, которые помогли ему избавиться от чувства тревожности и страха. В его квартире мы нашли не идентифицированные ампулы, которые он нелегально купил на улице. Он думал, что лекарство вновь поможет ему. Вот только при длительном действии данное соединение вызывает парадоксальные эффекты в том числе импульсивность, раздражительность и развитие психических заболеваний при их наличии. — Зачем ты рассказываешь мне это? — Я не хочу, чтобы в каждом прохожем ты видела монстра. Это не так, Бет, — она молчала, а он не смел прерывать тишину. Он знал, как это страшно, каково это бороться с демонами, живущими у тебя в голове. Они не реальны, не осязаемы и их не существует. Но разве от этого менее страшно? — Мне нужно уехать, — прошептала Бет. Спенсер удивленно взглянул на нее. — На долго? — осторожно спросил он. — Я не знаю, — ответила она. Ее глаза были полны слез и все, что ему хотелось сейчас это обнять ее. Сказать, что она в безопасности и он прогонит всех ее монстров. Если надо он не будет, ни спать, ни есть. Только вот хочет ли она того же? — Он отнял у меня последнее, что у меня было. Понимаешь? Я не могу спокойной жить в своей квартире, не могу ходить на работу, и я выкинула эту чертову кружку, к которой он прикасался! — Бет, я… —… у тебя когда-нибудь было такое ощущение, что ты летишь в бездну? В такую черную всепоглощающую дыру. И каждый раз тебе кажется, что ты достиг ее дна, но ты продолжаешь лететь, и тебе кажется, что это никогда не закончится. Спенсер верил в то, что существуют два типа людей. Первые могут смириться и жить дальше. И есть другие, которые скатываются в бесконечное несчастье. Он искренне надеялся, что его Бет, та, что всегда вставала на его защиту, та, которой море по колено, которая казалось ничего не боялась, относится к первому типу. Но сейчас Рид буквально видел пустоту, зияющую в ее душе. Когда-то он и сам пытался бороться со своими проблемами в одиночку, однако из этого ничего хорошего не вышло. Но он не Элизабет Скотт, и поэтому он должен ее отпустить.