Глава 9. Черный дневник

Все знания и сила мира теряют свой блеск,

когда никого не остается с кем можно поделиться.

🐍🐍🐍

      Дом Гринграссов был куда крупнее, чем он подумал, когда впервые увидел его. Гарри ожидал, что он будет не сильно отличаться от частных домов состоятельных магглов, хотя он никогда не бывал в таких местах.       Они подошли к входу, и Гарри выдохнул в удивлении, когда двустворчатые двери распахнулись перед ними, открывая огромную комнату-прихожую. Стены покрыты белыми обоями с голубыми узорами и увешаны разными живыми картинами, большая хрустальная люстра, парочка постаментов со скульптурами волшебных животных, большой каменный камин напротив входных дверей, белоснежные мраморные ступени и двери, украшенные замысловатой резьбой.       Безусловно, зал был красив, но гораздо менее вычурен, чем можно было ожидать от помпезных богачей.       — Девочки, покажите Гарри свою комнату, — предложил мистер Гринграсс.       Прежде чем Дафна успела что-то сказать, Астория широко улыбнулась и потянула Гарри за руку.       — Твоя комната там, на втором этаже! — энергично выпалила она. — Ты должен увидеть весь наш дом! Тебе понравится!       Гарри нервно оглянулся, но увидел веселье на лицах старших Гринграссов, а Дафна лишь покачала головой. Он последовал за младшей девочкой по длинным коридорам, проходя мимо множества дверей, которые Дафна называла комнатами для гостей. Окружение давало огромный простор для того, чтобы полюбоваться им. Окажись тут какой-нибудь маггл, он непременно бы назвал весь дом музеем.       Однако Астория вела его не в комнату, а в сторону заднего двора, отмахнувшись от напоминания своей сестры о неправильном направлении.       Задний двор произвел на него и Таю приятное впечатление: ровно состриженные газоны с рядами дубов по обе стороны от дорожки, которая вела к небольшому круглому пространству, окруженному высокой лиственной изгородью, а в центре – небольшой фонтанчик. Ничто здесь не кричало об излишней помпезности, как он ожидал, совсем напротив, все делалось в угоду комфорту и практичности, не забывая о притязательном внешнем виде.       — Здесь есть дичь? — прошипела змея.       Мальчик перевел вопрос для девочек и к небольшому разочарованию змеи получил отрицательный ответ.       Спустя долгий час осмотра достопримечательностей Гарри смог уединиться в своей новой комнате.       Если описать комнату Гарри, то ее можно было назвать полной, со всем необходимым, но безо всяких излишеств.       Кровать, ничем не отличающаяся от тех, что в Хогвартсе, располагалась в левом углу, рядом – шкаф и небольшая тумба. Прямо напротив входа, у окна, стоял письменный стол со стулом. Чуть правее стола на стене висела небольшая книжная полка, под которой, на полу, находился открытый террариум для змеи. Справа виднелся каменный камин, в котором тихо потрескивал огонь, а рядом – дверь в уборную. У стены со стороны входа, слева, стоял диван, а справа – небольшой столик-подставка. В центре комнаты лежал большой ковер, больше напоминающий шкуру животного.       Он достал и положил перед собой на стол черную книжку – дневник. На самой первой странице, где предположительно должна быть подпись предыдущего владельца, маячила чернильная клякса. Он помнил свое недоумение, когда обнаружил чужую вещь в своей сумке вместе с сообщением на кусочке пергамента. Ему совсем не понравилось, что кто-то мог иметь доступ к его вещам и возможность подбрасывать что угодно.       Он снова подумал о сообщении, которое было коротким, но двойным. Помимо намека на самозванцев в гостиной слизерина, оно гласило: «Напиши что-нибудь в дневник».       У него много причин сомневаться, писать или нет. Эта книжка могла быть проклятой – сама просьба написать в ней что-нибудь намекала на это. Но тогда почему все заклинания, раскрывающие наличие скрытых чар или проклятия, ничего не обнаружили? И если так оно и есть, то какой вообще смысл писать в пустую и ничем не особенную книжицу?       Тут его осенило: он мог использовать других, чтобы посмотреть, что произойдет. Как удобно, что сейчас находился в доме Гринграссов, где по меньшей мере есть два человека, доверяющие ему.       — Ты была права, что иметь союзников полезно, — тихо обратился Гарри к змее.       Словно по сигналу в дверь раздался стук, прежде чем она открылась. В его комнату заглянула голова Астории.       — Гарри, пошли на ужин, — сказала она.       Он обернулся к младшей в семействе Гринграсс и позвал ее призывающим жестом.       — Можно тебя на минуту? — спросил он.       — Что ты делаешь?! — шепнула змея, раскусив его намерения.       Не подозревая о сути происходящего, Гринграсс кивнула и с нескрываемым интересом подошла к его столу.       — Ты можешь написать что-нибудь в этой книжке?       — Зачем? — удивилась девочка странной просьбе от Поттера.       — Просто мне любопытно, ответит ли дневник тебе, — туманно и загадочно ответил он. — Мне сказали, что он будто живой.       Гарри и не подозревал, насколько близок к правде.       — Нет! — Тая быстро оказалась между Асторией и дневником. — Ты не можешь подставлять невинных. Она же твой друг, Гарри!       — Между ними и мною я всегда буду выбирать себя, — перешел на парселтанг Гарри.       Младшая сестра Дафны старалась не обращать внимания на шипение змеи и Гарри, ее это до сих пор напрягало, хотя Тая ей все равно нравилась. Змея была очень доброй, позволяла себя гладить и ни разу не показывала, что хотела укусить. Как же ей хотелось тоже быть парселмутом!       Но сейчас она была больше заинтригована ответом Гарри. Живой дневник! Кто же не захочет попробовать поговорить с ним? Она быстро закивала в согласии, на что Гарри коротко улыбнулся и протянул ей перо. Однако змея не сдвинулась с места, продолжая громко шипеть на своего хозяина.       — Так и быть, я беру всю ответственность на себя, Тая, — мальчик произнес это настолько тихо, что до шепота совсем чуть-чуть недоставало. — Дай ей попробовать. Доверься мне.       — Это жестоко, — возмущалась она, но все же подчинилась. — Я понимаю, если это враги или неприятели, но друзья? Их у тебя совсем немного, а ты ставишь их жизни под угрозу. И что ты будешь делать, если вдруг она будет проклята? Что ты скажешь ее родителям и Дафне?       — Либо они, либо я, — он хладнокровно пожал плечами, возвращая свой взгляд на Гринграсс. — Просто скажу, что я не знал о проклятии на дневнике и что на меня он никак не повлиял. Да, может, наши отношения испортятся, но ничего такого ужасного, просто вернусь в Хогвартс либо к себе домой.       — Ты рискуешь, и это очень не похоже на тебя.       — Я приспосабливаюсь, — покачал головой он, — когда-то все равно приходится рисковать… подожди.       Гарри привлекло внимание – как только Астория написала слово «Привет», ее надпись начала растворяться, а мгновением позже, на том же месте появились другие слова:       «Кто ты?»       — Что это было? — удивленно спросила Гринграсс.       — Я же говорил, что он будто живой, — он заставил себя снова улыбнуться. — Только никому не рассказывай, хорошо? Пусть это будет нашим секретом.       Астория Гринграсс даже не скрывала свою радость, ей было очень приятно, что сам Гарри Поттер доверял ей настолько, чтобы поделиться с ней секретом. Снова взглянув на черную книжку, она почувствовала некое притяжение к предмету.       — Можно мне еще попробовать?       — Конечно, — он махнул рукой, заинтригованный последствиями.       Девочка с энтузиазмом начала строчить:       «Я Астория Гринграсс, Гарри мне дал дневник, или тебя? Не знаю, как к тебе обращаться».       Чернила растворились в бумаге, чтобы вскоре снова появиться, но с другим текстом:       «Приятно познакомиться с вами, Астория Гринграсс. Если ты друг для Гарри, то и для меня тоже. Я Том Реддл, точнее, все его воспоминания, заключенные в этот дневник. Ты можешь пока что вернуть меня Гарри? Мне очень нужно с ним поговорить».       Глаза у Гринграсс расширились – она совершенно не ожидала такого, чтобы дневник отвечал, будто и правда был настоящим человеком. Ее взгляд упал на Гарри, что с интересом вычитывал ответ Тома Реддла.       Сам же Гарри на самом деле оцепенел, и холодок пробежался по его спине. Снова он. Том Реддл – настоящее имя Лорда Волдеморта! Вспомнив про Тома, которого он встретил при смерти – того самого, кто спас ему жизнь, его страх усилился. Мог ли тот Том оказаться Волдемортом?       Казалось, прошли минуты, часы, дни, годы, прежде чем он моргнул и осознал где находится.       — Гарри? — тревожно спросила Астория.       Он снова моргнул и потряс головой, пытаясь отогнать все непрошенные мысли. Плохо будет, если кто-то прознает о Волдеморте или о том, что вещь Темного Лорда у него.       К счастью, давящую тишину прервал далекий голос миссис Гринграсс, доносящийся с первого этажа.       — Ладно, пошли, — сказал Гарри, захлопнув дневник. — Я позже поговорю с этой вещью, и, пожалуйста, никому не рассказывай. Это только наш секрет, помнишь?       — Могу ли я еще с ним поговорить?       — После того как я узнаю, что он хотел мне сказать, — кивнул Гарри.       Мальчик полагал, что нарушит обещание, но он что-нибудь придумает, главное – никто не должен знать так много о его возможной связи с Волдемортом. К его облегчению, самая младшая Гринграсс сильно доверяла ему и не усомнилась ни в чем.

🐍🐍🐍

      День Кьяры Лобоски с самого начала не задался. Сегодня ей довелось быть ассистентом у на удивление чрезмерно забывчивого целителя. Она никак не могла взять в толк, каким образом этот человек стал одним из самых квалифицированных целителей с множеством почетных наград… Для ясности, упомянутый волшебник забывал о диагнозе собственного пациента каждые пять минут, да и не только.       Нужно ли говорить, что именно ей назначили задачу напоминать целителю о самых важных вещах?       Помимо прочего, Лобоске также приходилось постоянно обращаться за зельями, необходимыми для пациентов. Каждый раз, когда она это делала, Кьяра замечала недоверчивые взгляды своих коллег. Она подозревала, что все причины заключались в ее ликантропии, и это сильно напрягало ее. Как будто она была оборотнем весь месяц и только один день – человеком! Мерлина ради, она в тот единственный день даже уходит как можно подальше от поселений людей!       Больница Святого Мунго, на первый взгляд, отличное место для работы в качестве целительницы или, на худой конец, помощницы, но, как оказалось, не для нее. Согласно здешним законам, Кьяре пришлось раскрыть свою ликантропию, в противном случае ей бы не позволили трудоустроиться. Чего она не знала, так это того, что об этом в обязательном порядке оповестят весь рабочий персонал. Объяснение, как все восприняли новость, абсолютно излишне.       Возвращаясь в свою маленькую квартирку в маггловском районе, она боролась с эмоциями от разочарования до злости. Дни повторялись, сменяясь один другим, и ей начинало казаться, что она тонет на этой работе и не получает никакого удовлетворения. Ее желанием было по-настоящему помогать нуждающимся, даже спасать жизни, а не просто играть роль помощницы в «принеси-подай».       Альбус Дамблдор уж наверняка знал, как все дальше пойдет, и рассчитывал на это. С тихим рычанием Кьяра швырнула свою сумку на кровать, не заботясь о целостности содержимого.       — Плохой день? — тишину прорезал голос.       Едва услышав чужой голос, она как можно быстрее выхватила свою волшебную палочку и нацелилась на незваного гостя. В тени незнакомая фигура неподвижно сидела в кресле, сложив руки домиком. Он нисколько не встревожился от ее готовности наслать проклятие.       — Что ты тут делаешь? — резко сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Кто ты?       — Уильям Поттер к вашим услугам, — тихо ответил он. — У меня к вам предложение.       Глаза Кьяры расширились, но она так и не опустила свою палочку, напротив, только крепче ее сжала. В голове Лобоски пронеслось слишком много мыслей, вопрошающих, по какой причине этот человек мог вломиться в ее дом. И не просто кто-то, а сам Поттер из Американской ветви семьи… если верить газетам.       — И с чего мне вам верить? Вы могли прислать мне письмо или обратиться как нормальный человек, а не как маньяк, мечтающий вломиться в чужой дом!       Тот фыркнул, но тем не менее согласно кивнул.       — В любой нормальной ситуации я бы так и сделал, только мне не нужно, чтобы еще кое-кто знал о нашей встрече. А сову можно перехватить.       — Можно придумать и получше, — пробормотала она.       — Придумывать какие-то изощренные другие способы – пустая трата времени.       Он медленно встал и спрятал руки за спину. Кьяра Лобоска нервничала перед этим незнакомым человеком. Она хоть слышала и читала газеты о нем, но никогда еще не видела его. По первоначальной оценке Кьяры, Уильям Поттер производил впечатление способного боевого волшебника.       — Видите ли, за вами следят.       Она замерла. В квартире повисла напряженная тишина.       — Что… что вы имеете в виду, следят?       — Предлагаю взглянуть в окно и обратить внимание на каждого человека поблизости.       С осторожностью следя за Уильямом Поттером, девушка так и сделала. В первое время она не увидела ничего подозрительного. Кругом случайные прохожие, занимающиеся своими маггловскими делами. Пока не заметила одного низкорослого человека с явными залысинами на макушке, как тот периодически бросал короткие взгляды на дом, в каком она и жила. Для случайного человека там не на что смотреть, но если…       — Кто это?       — Покорный слуга нашего знакомого, — Поттер пожал плечами, — угадаете сами?       — Дамблдор? Но почему?       — Бинго! — Уильям хлопнул в ладоши. — Насколько я понял этого человека, он стремится контролировать абсолютно все. Вы, по всей видимости, каким-то образом можете помешать его планам. Полагаю, он приставил к тебе своего человека, чтобы не позволить вам вмешаться во что-то. Не знаете ли вы, с чего все началось?       Она начала осмысливать все.       — Я хотела попасть в Хогвартс, стать школьным целителем. Но в этом ведь ничего необычного.       — Возможно, — хмыкнул Уильям. — Но поскольку вы не человек Дамблдора, он не может позволить вам получить место в его школе.       Кьяра не могла этого отрицать, так как сама думала о том же.       — Так чего вы хотите?       — У меня к вам предложение. Вероятно, это произойдет только через год, но я помогу вам в получении должности школьной целительницы Хогвартса, — улыбнулся он. — Взамен вы поможете кое в чем моему родственнику, Гарри Джеймсу Поттеру.       Кьяра думала о том, что она в любом случае хотела проследить за Гарри Поттером и помочь ему по мере необходимости. Волдеморт жив, а пророчество указывало на то, что Поттер сыграет большую роль. Пророчество… это стало для нее навязчивой мыслью, от которой она не могла отказаться.       — Помощь в чем? — она подозрительно прищурилась.       Уильям не выглядел смущенным, с тем же спокойствием он быстро дал ответ:       — Как вы знаете, Хогвартс хранит немало тайн. Мне нужно, чтобы вы помогли ему найти вход в одну особенную и секретную комнату и упомянули кое о чем еще. — Поттер повернулся к ней спиной, заинтересовавшись полкой, на которой лежало несколько книг по магической медицине. — Конечно, мальчику пока что не время узнавать, но через год он будет достаточно готов. Уверен, вы тоже согласитесь, что Гарри Поттеру необходимо иметь больше магических знаний, выше стандартного школьного уровня.       Что-то в словах старшего волшебника намекало ей, что он будто знал о Темном Лорде и пророчестве, как бы ни трудно было в это поверить. Уильям Поттер говорил так, будто всерьез думал о том, что Гарри Поттеру рано или поздно придется столкнуться лицом к лицу с Темным Лордом. Но оставалось еще много вопросов. Почему Уильям хочет, чтобы именно она помогла? Знал ли он о ее встрече с Гарри Поттером в Запретном лесу? Что из себя представляла некая секретная комната? Разве недостаточно библиотеки в Запретной секции?       — Я не понимаю…       — Позже вы все сами поймете, но так и быть, дам вам одну очевидную подсказку: мне нужно, чтобы Гарри Поттер был в безопасности, — объяснил ей волшебник. — Я помогаю вам получить желаемую работу, а вы помогаете моему родственнику научиться лучше защищаться и стать более способным волшебником. Услуга за услугу. Вы принимаете предложение? Мне нужен ответ сейчас.       Что ж, она не собиралась отказываться от такого удобного предложения. Этот человек, пусть и странным образом, но заботился о своем родственнике. Нет лучшего способа защитить кого-то, кроме как научить его самостоятельно защищаться – с этим она не могла не согласиться.

🐍🐍🐍

      Когда ужин был окончен, и он вернулся в свою комнату, Гарри с подозрением уставился на дневник. Ему не хотелось писать что-либо, но желание докопаться до истины о Томе слишком долго напрягало. Только как спросить?       Когда он обмакнул перо в чернильницу и уже был готов, Гарри остановился. Что произойдет, если окажется, что спаситель его жизни действительно окажется Волдемортом? Даже сейчас мальчик помнил разговор с Томом в посмертии, пусть и расплывчато.       «Вы Том Реддл, тот самый, кто известен под именем Волдеморт», — Гарри не спрашивал.       «Хорошо, что вы знаете. Да и нет. Я не Волдеморт, так как этот дневник хранит все мои воспоминания. Воспоминания шестнадцатилетнего меня».       Стоило увидеть подтверждение, как мальчик встревожился и чуть не отшвырнул эту книжку прочь. Поттер уже встречал Темного Лорда в одном из обличий и никогда больше не хотел видеть его в каком-либо облике или состоянии. Хотя ответ показался ему странно знакомым, отчего всплыли определенные воспоминания.       Сжав челюсти, Гарри заставил себя настрочить вопрос.       «Можете ли вы описать, как выглядели, когда были человеком?»       «Более того, я могу показать вам, но с чего такой странный вопрос?»       «Предчувствие, что я вас где-то видел».       «Расскажите мне об этом».       Гарри задумался, возможно, сам дневник никак не мог навредить ему, но что если…? Он покачал головой и обмакнул перо в чернильницу.       «Нет, так как уверен, что вы тот, кто подбросил мне в сумку этот дневник. Вы каким-то образом зачаровали его и сейчас пишите, пытаясь меня убедить, что вы не человек, а лишь дневник».       «Не существует такого заклинания, которое может сделать это».       «С магией возможно все», — написал возражение Поттер.       Дневник не спешил давать ему ответ, Гарри начал все больше и больше убеждаться, что его предположение верно. Тут на бумаге появилась строка:       «Понимаю ваше недоверие, я никак не могу вам доказать обратное».       Гарри тут же захлопнул дневник и, уставившись в горящий камин, швырнул его в огонь. Он не хотел участвовать ни в каких глупых играх, какую могли затеять его неприятели, особенно сам Волдеморт. Либо какой-то дурень захотел поиграть, либо сам Темный Лорд каким-то образом затеял очередную игру. Астория будет разочарована, когда узнает.       — Гарри, смотри! — Тая окликнула его и своей головой указала в камин.       Обратив внимание, он увидел, что дневник не горел, просто лежал в огне, словно рыба в воде.       Поттер достал палочку и со взмахом прошептал:       — Вингардиум Левиоса.       Дневник не шелохнулся. Нахмурившись, ради небольшой проверки он попробовал ту же операцию с небольшим подсвечником, и тот поднялся в воздух.       Поскольку магией он не мог достать дневник, пришлось делать это вручную. Взгляд Гарри упал на кочергу у камина, хотя для волшебников она казалась совершенно лишней.       Вытянув кочергой дневник из пламени, он не мог не заметить, что книжку нисколько не коснулся огонь, та даже не нагрелась. Заинтригованный, Гарри снова распахнул дневник и обнаружил на страницах новые слова прямо под предыдущим сообщением:       «Вы можете использовать все мои знания в собственных целях. Только вам решать, верить ли моим словам или нет, но если качество Слизерина в вас имеет значение, то вы непременно используете эту редкую возможность. А что же касается вашего предыдущего вопроса, я могу показать вам в любое время.»       А на другой странице гласило лишь три слова:       «Принимаете или нет?»       Надо подметить, что Том попал в самую точку – Гарри сразу увидел в дневнике немало пользы. Если с него действительно ничего не требуют, то глупо отказываться от подарка, даже от Темного Лорда.       Не имело значения, говорил ли дневник правду или ложь, Гарри пришел к выводу, что этот предмет не сможет навредить ему. А предлагаемые знания от Темного Лорда или кого-то другого, лишними не будут. Само собой, он всегда будет настороже.       Он снова взял перо и нацарапал: «Да».       Что-то ему подсказывало, что он только что заключил сделку с дьяволом.

🐍🐍🐍

      Гарри уже сейчас мог сказать, что опыт нахождения в доме и в кругу чистокровной семьи довольно… интересный. Семья Гринграсс с самого первого дня производила впечатление очень дружелюбных людей, а Астория привносила в атмосферу спокойствия и уюта дозу хаоса, пытаясь устраивать розыгрыши.       Казалось, что в первый день его пребывания в доме Гринграсс Астория сдерживалась изо всех сил и вела себя как можно спокойнее, но спустя сутки будто с цепи сорвалась.       Поначалу Гарри раздражался из-за неожиданных неудобств и попадал в дурацкие ловушки, такие как ведро воды над входом или намазанная медом дверная ручка. Ничего такого, чего он сам не мог исправить. Однако спустя время он наловчился избегать все ловушки, и, к собственному удивлению, моменты поиска способов избежать ловушек стали его веселить. Он мог действительно ощутить, что живет, а не просто существует среди однообразных дней.       Кроме небольших инцидентов с самым младшим членом семьи Гринграсс, почти каждый обед и ужин превращался во время для обсуждения и лекций. Миссис и мистеру Гринграсс очень быстро стало ясно, что у Гарри Поттера имелось несколько пробелов в знаниях о мире волшебников, несмотря на то, что мальчик тщательно изучал соответствующую литературу. С культурой, традициями и основными законами волшебников Гарри был достаточно ознакомлен, а вот в истории и более тонких законах у него была острая неосведомленность. Впрочем, не только у него.       Мальчик был приятно удивлен, когда понял, что разговоры не приносили ему неудобств. Совсем напротив, это даже начинало доставлять ему некое удовольствие. Сайрус Гринграсс неплохо умел вести свои лекции в виде собственных историй, с самых первых слов вызывающих интерес. Его описания исторических событий были очень урезанными и краткими, но охватывало все самое необходимое… без имен и точных дат, за исключением годов.       — …не понимаю, чему вас учат в школе, — как бы между прочим добавил мистер Гринграсс.       — Пап, ты сам знаешь, что наш профессор истории – бесполезный призрак, — Дафна закатила глаза.       — Так тогда почему продолжаете посещать его занятия?       — Не знаю, наверное, чтобы хорошенько вздремнуть, — саркастически ответила она.       Сайрус хмыкнул, не впечатленный ответом дочери, но в уголках его глаз можно было увидеть смешинки.       — А если честно?       — Хочешь, я совру?       Остальные за столом, как зрители игроков в пинг-понг, переводили взгляды между отцом и дочерью. Среди них в наибольшем восторге была Астория, чуть не подпрыгивающая на своем стуле. Обед был напрочь забыт.       — Ты всегда можешь попробовать, — сердечно улыбнулся ей отец.       — Хорошо, — с нейтральным выражением лица кивнула Дафна. — Профессор Биннс, оказывается, когда-то был ослом, которого Рональд Уизли из прошлой жизни превратил в человека каким-то волшебством. Этот призрак – самый-самый великий волшебник во всей Вселенной, он может так спеть, что всем приснятся шоколадные лягушки и единорожки, и это все обязательно сбудется. Даже Дамблдор постоянно убегает от Биннса, потому что призрак ругается на него самыми страшными гоблинскими словами.       За время своего небольшого монолога Дафна Гринграсс ни разу не позволила себе даже тени улыбки, сохраняя выражение крайней серьезности, которое не допускало и мысли о неискренности. Несколько тонких, бледных шрамов, едва заметных на ее щеке, лишь подчеркивали эту сосредоточенность.       Тишина, повисшая над столом, взорвалась оглушительным смехом. Гарри не смеялся, но тем не менее присоединился к общему веселью, тронутый улыбкой.       Это был первый раз, когда Гарри Поттер по-настоящему увидел, как должна выглядеть настоящая семья. Взаимоотношения Гринграссов разительно отличались от того, что он знал, живя с Дурслями, даже по отношению к Дадли. Мистер и миссис Гринграсс проявляли гораздо меньше снисходительности к Дафне и Астории, но это не порождало обид и неприязни.       Но больше всего омрачало то, что у него самого не было и не будет семьи. Гарри остро ощущал, что хотел бы иметь то же самое, только не мог позволить себе довериться кому-либо настолько, чтобы назвать его семьей.       Единственным исключением оставалась его любимая змея – единственное существо, которому он безоговорочно доверял.       За всю жизнь до появления у него в жизни Таи он чувствовал себя лишним в мире. Где бы он ни был, всегда ощущалось, что ему не рады. Но стоило появиться змее, как Гарри посмотрел на мир по-новому и принял новые взгляды, что теперь это все вокруг него – лишние.       Гарри покачал головой, возвращаясь из страны грез в настоящий мир, и сразу понял, в каком направлении шел разговор семьи Гринграсс.       Черноволосый слизеринец опасался разговоров о политике, но понимал, что надеется на невозможное. Он был слишком публичной фигурой в волшебном мире, чтобы не вызывать любопытство. Самая главная проблема заключалась в том, что он не хотел ни с кем делиться своим мнением, рассчитывая воспользоваться неосведомленностью подавляющего большинства в самый наилучший момент.       Неудивительно, что мистер Гринграсс очень скоро поднял политические темы. Как оказалось, для него это была самая излюбленная тема, и он всячески пытался утянуть Гарри в неведомые политические дебри.       Долго кивать на каждое слово, не понимая и половины из сказанного, становилось утомительно и неловко, но, к счастью, вся женская часть семьи Гринграсс каждый раз прерывала политические рассуждения, когда это начинало длиться слишком долго.       Тем не менее Гарри Поттер успел почувствовать, что старший Гринграсс будто пытался незаметно направить его на определенный путь, который видел сам. Старался вложить свои слова в уста Гарри. Это мальчику совсем не понравилось, но он все свои мысли держал при себе…

🐍🐍🐍

      Дневник Тома Реддла оказался кладезем полезной информации и неплохим советчиком по освоению новых изучаемых чар. После всей помощи Гарри уже был уверен, что за ним не скрывался Волдеморт, которого он встречал прошлым летом. И все же мальчик не мог определиться, кем для него являлся Реддл. Скрытый враг или искренний друг – вопрос, на который невозможно ответить.       Он уже знал, как выглядел этот Том Реддл – немного моложе того, кого Гарри видел в своем посмертии. Том каким-то образом сумел втянуть его в дневник и продемонстрировать небольшую сцену своей школьной жизни в Хогвартсе.       Сцена показала ему старшекурсника Реддла, которого окружающие ученики Хогвартса уважали. Гарри не ожидал, что увидит полное отсутствие ненависти ко всему змеиному факультету со стороны других факультетов. Либо Том Реддл был весьма уважаемым учеником в Хогвартсе, либо тогда не существовало предрассудков о факультете для темных магов.       Мальчик никак не мог отделаться от чувства, что во многом похож на Реддла.       Но долго ему думать об этом не пришлось, как вдруг дневник выдал очередное полезное знание:       «Если хочешь заполучить более ценные и древние знания, я бы посоветовал заглянуть в Запретную секцию. Если ты зайдешь глубже, то увидишь стену с пустыми книжными полками. Используй на ней заклинание заморозки – Иммобилус, и пройди сквозь стену, как через барьер на Кингс-Кроссе. Там ты обнаружишь подземную часть библиотеки. Только остерегайся Пивза, он там часто появляется.»       С тех пор Гарри Поттер начал чаще и самостоятельно обращаться к дневнику в поисках всего нового. Он также решился все-таки сдержать свое обещание и позволил Астории на время развлечься своей перепиской, разумеется, вне чужих глаз. Благо, в течение одного дня она потеряла интерес и больше об этом не вспоминала.       А сейчас Гарри уставился на дневник и задумался о мотивах Тома Реддла. Неодушевленный предмет приносил свою пользу по сей день, да и как собеседник он оказался не так уж плох, что до сих пор было странным и несколько неудобным. Как же иначе, когда регулярно связываешься с тем, кто в будущем стал Темным Лордом или, возможно, уже сейчас является Волдемортом?       — Ты все время думаешь о нем, — нарушила тишину Тая, когда ее хозяин слишком долго засиделся за столом.       — Да, никак не могу понять, чего вообще добивается Том.       — Может быть, нужно просто спросить? — предложила змея.       Гарри не раз думал об этом, но не хотел вызывать подозрений у, так и быть, живого дневника. Он все время держал у себя в голове мысль, что должен будет при первой возможности избавиться от него, как только полезность дневника исчезнет. Риски ради ничего были нужны лишь дуракам или определенным гриффиндорцам, жаждущим испытания, так называемой, отваги и славы.       И все же вопрос ведь можно задавать совсем по-разному и под видом другой темы.       Взяв черное воронье перо в руки и приготовив перед собой чистый пергамент, Гарри обмакнул перо в чернильницу и принялся составлять список вариантов вопроса. После нескольких попыток и многочисленных правок он, в конце концов, получил достаточно сносный вариант. По собственному мнению.       Озвучив все Тае и получив от нее одобрение, он начал переписывать все в дневник:       «Мне всегда было интересно, почему ты не стал сразу поддерживать будущего себя? Я помню, что ты говорил, что он – не совсем ты, но все же у вас одно начало.»       На собственный взгляд, Гарри пришлось ждать слишком долго, чтобы наконец увидеть ответ Тома Реддла.       «Этот Лорд Волдеморт – угроза миру. Мне не нравится мысль, что когда-то стал или стану таким, но если так оно и есть, то я просто обязан остановить себя. Я совсем не хочу, чтобы хоть один волшебник умирал от моей руки, а единственный способ сделать это – помочь тебе стать более сильным магом, чем Волдеморт.»       Когда Гарри прочел последнее слово, текст растворился на бумаге. Мальчик не знал, что писать дальше, у него сейчас мыслей более чем хватало. Спустя долгие минуты на страницах вдруг появились новые слова.       «Очень надеюсь, что когда все закончится, ты вернешь мне доброе имя. Не хочу, чтобы имя Волдеморт ассоциировалось с именем Том Реддл.»       Это больше походило на ложь, чем на правду. Какой смысл заботиться о том, как о тебе думают, когда ты мертв или просто существуешь как неодушевленный предмет? Поттер не стал высказывать свои мысли, но стоило еще немного усилить заблуждения.       «Понимаю. Я рад, что ты существуешь, пусть в дневнике.»       «Спасибо, мой друг.»