Глава 11. Искаженный разум

Искаженный разум – это тюрьма без стен,

где хозяин больше не ты, а безжалостный голос глубин.

🐍🐍🐍

      Приближался день возвращения учеников в Хогвартс, и к настоящему моменту, Том Реддл, находясь в сознании девчонки Уизли, считал, что заполучил достаточно информации после всего общения с Мальчиком-Который-Выжил. Какое дурацкое прозвище, если спросите у него.       Теперь он думал о том, что пришло время вернуть всю свою мощь и стать по-настоящему живым. А значит пора возвращать дневник. Том не видел никаких проблем в такой простой задаче, как возвращение своих вещей... тем более, у жалкого мальчишки второго курса обучения, хотя и чересчур осторожного, с наличием змеиного стража.       Как Реддл мог видеть, все шло по его плану, но обдумав немного, он решил внести коррективы: не использовать Джиневру Уизли для своего возвращения. Не повредит обеспечить себя еще одним потенциальным союзником, к тому же обитающего в кругу любителей старикашки. Ее никто не заподозрит как шпионку.       Самым лучшим выбором для своего возрождения являлся сам Поттер, но ввиду чрезмерной осторожности и недоверия мальчика, вариант не являлся рабочим, да и с наличием змеиного фамильяра, его разум захватить будет очень непросто. Будь он полностью живым – разум Поттера давным-давно бы принадлежал лорду Волдеморту!       Покуда в осыпанном снегом Хогвартсе осталось очень мало волшебников, напряжение и осторожность профессоров притупились, а значит Том легко мог найти одинокую жертву...       Летающая ложка с картошкой плюхнула на тарелку перед Джинервой Уизли.       — Прекратите, Уизли! — МакГонагалл отругала Фреда и Джорджа.       Близнецы прекратили левитировать все и вся над столом, разбрызгивая повсюду и доводя Северуса Снейпа до белого каления. Они состроили невинные лица, но все равно широко улыбались.       — Но профессор... — начал Фред.       — ...это не мы, — закончил Джордж.       Как будто они не держали свои волшебные палочки над столом и не демонстрировали открыто чудеса левитации.       Альбус Дамблдор улыбнулся в бороду, наслаждаясь непринужденной обстановкой за столом, где каждый мог быть собой, не обремененный ограничениями в поведении.       Пока Джиневра Уизли отстраненно сидела за одним столом в украшенном рождественскими атрибутами Большом зале, в окружении профессоров и нескольких учеников разных факультетов, Том наблюдал за каждым присутствующим через глаза девчонки и спустя минуту обратил большее внимание на одного хаффлпаффца-третьекурсника.       За несколько часов до прибытия Поттера в Хогвартс, и как только девчонка заснет, он начнет действовать. Осторожно и неспеша.       Собственные ошибки давно были учтены, ведь из-за его тогдашней спешки и желания поскорее испытать Василиска на ком-нибудь, всего лишь из-за одной ничтожной полукровки он привлек к себе ненужное внимание Альбуса Дамблдора. Станет очень ужасно, если старик обнаружит его якорь души и уничтожит.

🐍🐍🐍

      Настало время возвращения в Хогвартс – поезд только что тронулся с пути. Сейчас Гарри сидел в купе напротив Трейси и Блейза, а рядом с ним восседала Дафна и поглаживала мирно дремавшую Таю на ее коленях.       — Взрывные карты? — в качестве предложения Трейси продемонстрировала новые карты, сияющие разным магическим светом.       — Пожалуй нет, — покачала головой Гринграсс.       Головы Трейси и Блейза повернулись к Гарри, на обеих лицах сияли подозрительные ухмылки.       — Не пытайся втянуть меня в эти игры, — Гарри отмахнулся, взглянув на спящую Таю. — Даже не думай.       Блейз фыркнул и состроил самое надменное лицо, на какое был способен.       — Вы скучные, — он мгновенно сменил надменность в восторг. — Готовься к горящим бровям!       — А ты к лысой голове! — с таким же весельем парировала Дэвис, начиная тасовать карты.       Пока развлечения шли вовсю, Гарри и Дафна предпочли чтение новой книги, подаренной на Рождество Теодором Ноттом.       Мимо их купе начали проходить студенты, пока у их дверей не остановился Малфой – самый большой источник раздражения для Гарри Поттера. Однако, блондин пока что не вторгался в их пространство, лишь со странной нервозностью глядел на них, будто хотел что-то сказать или спросить, но сомневался.       Прежде чем, как странное поведение Малфоя начало вызывать их недовольство и раздражение, он наконец решился и открыл дверь в купе. В этот раз он действительно был один, без своих подхалимов-тупиц.       — Чего тебе, Малфой? — первым бросил Гарри.       — Успокойся, Поттер, — Малфой поднял обе руки, — я только поговорить пришел. Наедине.       Гарри бросил взгляд на Трейси, Дафну и Блейза. Никто из них ничего не сказал, ожидая его решения, что в некоторой степени удовлетворило Гарри Поттера.       — Ты можешь говорить перед ними.       Нервозность Малфоя была почти осязаемой. Его светлые пальцы трепетали, а лицо бледнело под гримасой вынужденной учтивости.       — Ты тот наследник Слизерина? — выпалил блондин.       Малфой скользил взглядом то на Гарри, то на Дафну и остальных, как бы ища в их лицах подтверждение страшной истины.       Гарри, стараясь быть невозмутимым, отклонился на спинку сиденья, позволяя себе крошечную ухмылку. Наследие и власть – ключевые элементы, наиболее ценимые в Слизерине.       — А что если это так?       — Хорошо, — Малфой сглотнул. — Послушай, если в Хогвартсе все также будет продолжаться, то... — его голос упал до шепота, — его закроют, а мне придется отправляться в Дурмстранг. Я туда не хочу!       Гарри не знал что такое Дурмстранг, но не стал расспрашивать, выставляя собственное незнание. Самое главное он теперь знал: Драко Малфой просил, чтобы он прекратил нападения в Хогвартсе. Несомненно думая, что он и есть виновник всего происходящего. Это льстило.       — Я подумаю.       — Нет! Ты не понимаешь! — Малфой почти сорвался на крик, и его голос просочился наружу в коридор вагона. — Это затронет не только меня, но и тебя! Что ты будешь делать, если Хогвартс закроют?       — Я могу придумать много идеи...       Лицо блондина исказилось в гневе и разочаровании, затем он сжал кулак и опустил.       — Да ну тебя! — выплюнул шумный слизеринец и покинул купе. Дверь купе с шумом захлопнулась.       Тая проснулась от шума, принесенного Драко Малфоем и переползла с колен Гринграсс на колени своего хозяина. Казалось, Дафна из-за этого немного разочаровывалась.       — Кто-нибудь может сказать, что это было? — Забини оглядел свою компанию.       — Надеюсь, он будет продолжать в том же духе, — озвучил свои мысли Поттер. — Такого Малфоя можно и потерпеть.       Никто не спорил с ним.       И все же, Поттер держал при себе настороженность. Малфой искренне считал его наследником Слизерина, что при раскрытии могло принести проблемы. Да даже если никто не раскроет истину, у него все равно могут быть проблемы, особенно если начнут его обвинять во всем.       В проеме купе проеме появился Нотт.       — Вот вы где! — Вместо приветствия воскликнул он, присаживаясь на свободное место рядом с Трейси.       Он заметил, какую именно книгу читали Поттер и Гринграсс, и не сумел удержаться. Его губы расползлись в улыбке.       — Чего ты такой самодовольный? — Блейз не упустил реакции Теодора.       — Да ничего, — улыбнувшись, он покачал головой, — просто рад вернуться в Хогвартс.       Трейси слишком отвлеклась, чтобы заметить как одна из карт в ее руках опасно засияла алым цветом, не дожидаясь, когда же ее используют против другой карты. Пока не произошел взрыв, Тео выхватил карту из рук Дэвис и швырнул в открытый проем купе.       По счастливой случайности, карта угодила прямиком в затылок грузно пробегающего мимо Крэбба. Карта взорвалась и пламя объяло все его волосы.       — Аааааа! — завопил Крэбб и помчался с невиданной для него скоростью.       Повисла тишина, которая тотчас взорвалась смехом. Даже Гарри не смог сдержать смешок, который, к его счастью, так и остался незамеченным и потонул в смехе остальных. Почти всем потребовалось немало времени, чтобы успокоиться, а это произошло нескоро. Хогвартс-экспресс уже проезжал край города, за окном начали мелькать редкие дома сельского хозяйства.       — Как думаете, продолжатся ли в Хогвартсе нападения?       Гарри не показывал виду, но он напрягся, когда начал замечать редкие взгляды в его сторону. Главная проблема заключалась в том, что он не знал чем являлись эти взгляды – подозрениями или просто праздным интересом от его ответа. Он не раз замечал, а Тая не раз утверждала, что его будто поставили на роль вожака группы, как глупо это не звучало.       — Надеюсь, что нет, — вздохнул он. — С меня хватит всех этих обвинении.       Трейси Дэвис хитро ухмыльнулась.       — Почти все в Слизерине думают, что ты наследник Слизерина.       С определенной точки зрения, иметь такой титул чертовски полезно, но никак не ценой преследования и обвинения в нападениях. Он согласно хмыкнул.       — Очевидно.       — Значит скрывать нечего, — Трейси театрально раскинула руки и пожала плечами, — просто прикажи своему милому монстру, чтобы нападения прекратились.       Гарри закатил глаза, но решил подыграть шутке. В первый раз.       — Тогда бедный зверь будет голодать.       — Бедняга, — саркастически присоединилась Гринграсс, но с обманчиво правдоподобным тоном. — Раз тебе он так дорог, неужто это змея?       Дафна Гринграсс и не подозревала, что угодила в самую точку.       — Ага, огромная трехголовая... в сотню футов. — Поттер постарался озвучить как можно дальше от истины, но при этом произвести впечатление несомненной правдоподобности.       За тонкой стеной, в соседнем купе, затаив дыхание, беседу слизеринцев слушала группа факультета львов. Когда был упомянут наследник Слизерина, а Гарри Поттер так и не озвучил отрицание, – глаза Рона и Невилла расширились, а Симус нахмурился.       Грейнджер же не была так уверена. Она не раз замечала, что все слизеринцы совсем не выглядели друзьями, а значит Поттер мог и солгать, как и всегда. Инцидент с оборотнем зельем в гостиной Слизерина очень сильно врезался в ее память.

🐍🐍🐍

      Расположившие в соседнем купе, слизеринцев слышали гриффиндорцы, с момента появления Драко Малфоя. При открытом двери купе, слова легко доносились до них.       В отличие от Невилла Лонгботтома и Гермионы Грейнджер, Симус и Рональд с невиданным доселе упрямству и усилием прислушивались к каждому слову, произнесенному слизеринцами.       — Я так и знал! — Рон Уизли вскочил, покрасневший от возмущения, и его голос был почти истеричным. — Это Поттер! Это он все время что-то творит! А я еще в прошлом году говорил, что он...       К сожалению для гриффиндорцев, крик Рона был услышан и слизеринцы замолкли, закрыли дверь и приглушили голоса.       Грейнджер не представляла, как донести до невероятно упрямых мальчиков, не допускающих и мысли, что Поттер, как и всегда, может оказаться лишь лживым и бесчестным слизеринцем, а не самим Наследником Салазара Слизерина. Хотя, наличие питомца-змеи и способность парселмута сильно тянуло в пользу ярлыка предполагаемого наследника.       В любом случае, она собиралась выяснить все сама. К тому же у нее есть предполагаемое описание существа, по первому прибытию в Хогвартс, она отправится в библиотеку.       Когда она узнает, что-за вид монстра, то непременно сообщит директору Дамблдору. Великий волшебник сам расправится с монстром и лишит Поттера всякого преимущества.

🐍🐍🐍

      В Большом зале все столы заставлены горами различной еды. Каждый веселился и наслаждался пиршеством, насовсем позабыв о неизвестном монстре среди стен Хогвартса.       Парящие в воздухе свечи бросали теплые отсветы на стены и столы, придавая и без того уютно-домашний вид залу.       Лишь девочка Уизли не имела праздничного настроения, как остальные. Она часто поглядывала на Гарри Поттера, также отстраненного от празднества, и каждый раз удивлялась, насколько хорошо он скрывал себя. Даже неоднократные предупреждения Тома о коварной хитрости слизеринцев не могли сделать ее равнодушной.       — Ты в порядке? — спросила Полумна. — Вокруг тебя летает слишком много мозгошмыгов, ты ведь не собираешься делать что-то опасное?       — Ничего не собираюсь делать, — тон рыжеволосой мог показаться грубым, но Полумна более чем знакома с немного вспыльчивым характером подруги, — я в порядке.       Уизли снова взглянула на Поттера, о чем-то обсуждающего с Гринграсс и Забини. Если она правильно поняла некоторые слова по движениям губ, то их речь шла о каком-то зелье и его ингредиентов. Типичные слизеринцы.       — Почему ты на него смотришь?       Джинни не собиралась отвечать, так что кинула встречный вопрос:       — Он замышляет что-то плохое, как ты думаешь?       Девочка мечтательно улыбнулась.       — Нет, хотя... — она задумалась. — Возможно, и это тоже.       Беззвучно выругавшись из-за слишком загадочной и неясной фразы, Джинни наконец приступила к трапезе, но взяла лишь несколько кусочков мяса курицы.       — Знаешь, вокруг него совсем нету мозгошмыгов, будто они его боятся, — Полумна отложила в сторонку тарелку с недоеденным пудингом. — Хочу спросить у него секрет, как он отпугивает их.       Что оставалось неизвестным всем, включая Джиневры – Том Реддл в разуме девчонки Уизли был по-настоящему заинтригован Лавгуд, чувствуя подозрение в том, что та видела гораздо больше, чем могли увидеть другие. Эта туманная и странная манера речи... Не исключено, что у нее может иметься и настоящий пророческий дар.       Но до тех пор, пока он не вернул свою силу и жизнь, это не имело большого значения.

🐍🐍🐍

      Пытаясь игнорировать слишком уж отвлекающий взгляд Грейнджер, своими глазами сверлящая его весь урок. Поразительно, что Снейп так и не воспользовался ситуацией вычесть еще несколько баллов с Гриффиндора. Еще больше удивления классу принесло почти абсолютное безразличие профессора зельеварения: после поручения всем задания приготовить зелье, он уселся за стол и принялся читать какую-то книгу с нечитаемой черной обложкой.       Поттер подозревал, что Снейп наслаждался его дискомфортом от чрезмерного пристального взгляда Грейнджер. И все же, в конце концов, терпению слизеринца пришел конец.       — Грейнджер, может перестанешь так смотреть на меня? — громко бросил через весь класс Поттер. — Ты раздражительно отвлекаешь.       Повисла тяжелая тишина, все замерли и перестали помешивать котлы. Пышноволосая замерла, словно впала в ступор.       — Минус двадцать очков с Гриффиндора, — Снейп невозмутимо перевернул страницу своей книги, которую читал. — Продолжайте свою работу, если не хотите потерять еще баллы.       Как быстро началось, также стремительно и закончилось. Все вернулись к своим уныло серым содержимым котла, что немного иронично с заданием приготовить зелье бесконечной радости.       Если быть откровенным, то Гарри Поттер ругал сам себя. Он мог сделать это в самом начале урока, а не терпеть, ожидая, что Снейп либо сам позаботится, либо попросту проигнорирует проблему, как бы на нее ни указывали.       Едва заметное шевеление Таи у его ног дало небольшое утешение, но также вынудило мальчика усилить осторожность, чтобы не пролить ни капли незаконченного зелья на пол, а значит и на змею. Состав был непрост, но первые страницы книги начинающего алхимика принесли неожиданную пользу. Более глубокое понимание, как влияет тот или иной ингредиент позволило ему самостоятельно рассчитывать необходимую дозу для зелья, без всяких подсказок с доски или учебника. Но как бы он хорошо ни знал эффекты пары-тройки ингредиентов – этого было недостаточно, ведь помимо трех было еще множество других, которые неизвестно как поведут себя при слишком больших или маленьких дозах определенных трав.       Закончив немного позже одной гриффиндорки, он закатил глаза от ее ярко демонстративного самодовольства, вздернутой носик к потолку. Честное слово, как будто сдать задание на минуту раньше – невероятное достижение мирового масштаба. Гарри махнул палочкой и закупорил пробкой флакон с вполне сносным зельем и подошел к столу профессора зельеварения.       Его глаза обратились к зелью Грейнджер, а затем к закрытому книгой лицу профессора. Легким и, как будто, случайным движением запястья, флакон упал со стола на пол и разбился на мелкие осколки, разлив зелье по полу.       — Ой, — равнодушным тоном пробормотал он, оставляя свою работу на столе Снейпа и догоняя Дафну у выхода.       — Я впечатлен, — донесся до брюнета насмешливый голос Снейпа. — Это будет тролль, Грейнджер.       Послышалось противное хихиканье Малфоя.       Остальные слизеринцы проигнорировали сердитый протест Грейнджер.       — Ни слова, — предупредил Поттер Дафну с понимающим взглядом.       — Мне все равно, — хмыкнула Гринграсс. — Идем в библиотеку? Нам еще надо закончить эссе по трансфигурации, а еще ты обещал мне помочь с превращением ежа в подушку.       Оказавшись на достаточном расстоянии от класса зельеварения, Тая выглянула из ворот мантии Гарри Поттера.       — И почему это я должен тебя учить чему-либо?       — Потому что ты можешь.       Гарри закатил глаза. После проведенного времени в поместье Гринграсс и всего, что сделала для него семья Дафны, отказать ей в помощи в пустяках, для него стало непростым делом. Он строго напоминал самому себе, что окажет пару-тройку мелких ответных услуг, но не более того – Гарри никогда не собирался становиться рабом для семейки Гринграсс.       — Кстати, я удивлена, что ты так спокойно держишься перед обвинениями в том, что ты наследник Слизерина.       Так, оказывается, кое-кто имеет абсолютную уверенность, что он не являлся наследником. Гарри сумел не проявить никакой заметной реакции, разве что его глаз дернулся. Почувствовав легкое движение своей змеи, с призывом на действия, он собрался подыграть ей.       — Нет смысла пытаться доказать всем обратное, — как можно спокойнее он пожал плечами. — Рано или поздно, все они узнают правду. Вот тогда я смогу потребовать от них что-нибудь полезное, пока они извиняются.       Дафна кивнула, услышав эти слова. Судя по всему, Гарри Поттер был злопамятным, но при этом довольно хитро нашел способ извлечь из всего пользу. Как обычно.       В то же время, двое слизеринцев решили срезать путь через Зал Наград, где по пути можно полюбоваться золотыми кубками, медалями и прочими бесполезными наградами студентов Хогвартса за, по меньшей мере, последнее столетие.       — Знаешь, — занервничав, Гринграсс заправила выбившую прядь волос за ухо. — Мы можем посетить Черное озеро...       Тая на его плече словно потяжелела, Гарри так и чувствовал, как она на него смотрела.       Стараясь не обращать внимания на Гринграсс, Гарри увел взгляд в сторону и... резко остановился, заметив одну деталь за стеклянной витриной стойки наград.       — Сейчас слишком холодно. Не сегодня... — он перевел глаза на Дафну, которая вопросительно подняла бровь. — Хорошо, ты иди вперед, я присоединюсь немного позже.       — Нет уж, мне самой теперь интересно что ты задумал.       Он ничего не сказал, приближаясь к шкафу. Небольшая табличка на основании золотого кубка встревожила слизеринца.       «Том Марволо Реддл – за выдающиеся заслуги Хогвартсу. 1943 год.»       Точно такое же имя, что в дневнике. Гарри не мог поверить в это, но теперь чувствовал, что Том Реддл все-таки говорил правду о переносе своих воспоминании в дневник.       Также странно видеть столь значимую награду у человека, который в итоге стал известным всеми Темным Лордом Волдемортом. Если Дамблдор знал его личность, то почему не убрали награду Реддла?       — Что тебя заинтересовало? — нахмурилась Гринграсс. — Победа твоего отца в квиддич?       Гарри последовал за направлением глаз Гринграсс и заметил медаль Джеймса Поттера за победу в квиддич. Спорт волшебников его нисколько не привлекал, а значит какие ни были награды у его родителей по этой части – абсолютно не имеет значения.       — Не это, — слизеринец был уклончив.       — Что ты увидел? — Тая опустила голову и коснулась своей головой его шеи.       — Не сейчас, — быстро зашипел в ответ он. — Я расскажу позже.       Его змея приняла ответ и не стала дальше расспрашивать, с любопытством оглядывая по сторонам.       Осмотрев убранство и обилие стоек да витрин, кое-где стены были голыми, что навело Гарри на определенные мысли. Одно легкое движение волшебной палочкой.       — Гомениум ревелио, — заклинание показало, что кроме них поблизости никого нет.       Еще один взмах палочкой и перед ними лежала черная змея.       — Что ты делаешь...       Но Поттер лишь пренебрежительно махнул рукой. В любой другой день и с любым человеком, Дафна бы обиделась, но Гарри Поттер – исключение. За все проведенное время в его обществе, она неплохо знала Гарри, каким асоциальным он мог быть.       — Осмотри все это место и найди секретные ходы или комнаты, если они есть, — приказал Гарри. — Также позаботься о том, чтобы никто кроме меня не видел тебя. Когда ты закончишь, жди меня здесь.       — Повелитель, — змея уползла прочь.       Гарри повернулся к Тае.       — До сих пор не могу понять, с чего это все змеи зовут меня повелителем, — на обычном языке пробормотал он.       — Правда? — Услыхав, Дафна была заинтригована.       Слизеринец кивнул.       — Повелитель змеи, — попробовала Тая. — А что, мне нравится.       Дверь за их спиной медленно и со скрипом открылась, но за ней никого не было. Дафна и Гарри лишь пожали плечами и еще немного осмотревшись, засобирались продолжить путь на следующий урок.       Он вдруг почувствовал, как волоски на его затылке тревожно зашевелились. Доверившись своей интуиции, он быстро шагнул в сторону. Мимо его уха просвистело неизвестное проклятие фиолетового цвета, угодив прямо в Дафну Гринграсс, к ее несчастью.       Проклятие швырнуло девушку прямо на стеклянную витрину с кубками, ее телом разбив стекло.       От резкого маневра Гарри, Тая упала с его плеч на пол и громко выругалась на змеином языке.       Не обращая внимания на возмущения змеи, Поттер обернулся и тут же замер в замешательстве. Перед ним стоял хаффлпафец, с которым у них еще никогда не случалось каких-либо конфликтов, а именно Брандон Старк.       — Что? — Гарри удивился принадлежности его врага к факультету барсуков. — Ты чего?       Ему пришлось снова отшатнуться в сторону, избегая проклятия, от которого на стене возникла глубокая царапина, будто по древним камням шарахнули острым клинком из гоблинской стали.       «С каких пор всем нужна причина?!» — Гарри выругался от своей наивности, напоминая, что все вокруг рано или поздно захотят навредить ему. По его личному опыту, в мире есть лишь два типа людей – враги и будущие враги, третьего не дано.       В его груди вдруг вспыхнул гнев и чувство ярой ненависти. Гарри показалось, что эти странные вспышки были теми же, что происходили с ним в прошлом учебном году, но он отмахнулся от этого, концентрируясь на врага перед ним, которого ему так хотелось разорвать на куски, прикончить медленно и мучительно.       Мрачные мысли помогли ему отгородиться от других мешающих чувств и сомнении в кратчайшие сроки, он призвал из кобуры в ладонь свою волшебную палочку.       — Петрификус Тоталус.       Немного впечатляюще, но Старк отбил заклятие так и не сдвинувшись с места. Гарри также удивился, что лицо нападающего ничего не выражало, лишь пустой лик, а сами его действия явно принадлежали тому, кто так сильно ненавидел его. Неужели Брандон так хорошо прятал эмоции?       Едва успев залить вражеский огненный поток водой, Гарри перешел в еще большее бешенство и не дожидаясь когда вода разольется по полу, а огонь будет потушен, он выстрелил в гущу битвы двух стихии обезоруживающим и сразу же оглушающим заклинанием.       Будто ожидая того, Старк с легкостью отбился от обезоруживающего, но похоже, он не ожидал второй атаки так скоро и был оглушен. Обучение у профессора Флитвика начинало приносить заметные плоды, раз внезапная дуэль закончилась так быстро.       Однако Поттер не был удовлетворен. Слизеринец встал над оглушенным телом врага и направил на него палочку, с ярким желанием прикончить или нанести увечье.       «Диффиндо» – Гарри помнил заклинание, которое может с легкостью разрезать его на куски и ему так хотелось его применить.       Отвратительные люди, магглы и волшебники... между ними не было разницы. Гарри люто ненавидел их всех, отдаваясь всепоглощающему чувству адскому пламени гнева.       О своей однокурснице он начисто забыл, Тая не стала приближаться к своему хозяину, вместо этого приблизившись к Гринграсс, чтобы проверить ее состояние. Дафна была жива, хотя стонала от боли и находилась на грани сознания.       Вне глаз Гарри Поттера, за его спиной, скрытая заклинанием невидимости стояла Джинни Уизли. А еще правильнее было сказать – тело под управлением Тома Реддла.       Он поднял руку с палочкой в сторону ничего не подозревающего мальчика. В следующую секунду его тело обмякло, а Тая – змея Поттера уставилась в сторону, откуда прилетело заклятие, но вместо попытки защитить хозяина или ответить агрессией против невидимки, она поползла прочь, бросая двух слизеринцев.       Реддл не сдержал фырканья, наслаждаясь отсутствием верности у фамильяра Поттера.       Вытянув руку, черный дневник вырвался из сумки Поттера и приземлился в его руке, при прикосновении также став невидимым. Снова взглянув на беспомощное и обездвиженное тело мальчика, он усмехнулся, ликуя перед возможностью так легко оборвать жизнь причине своего падения.       Палочка снова нацелилась на Поттера, издалека послышались шаги. Времени совсем мало, а некоторые профессора более чем способны заметить признаки магии невидимости.       Не успел он и придумать какое именно мерзкое проклятие наслать, как почувствовал резкую боль у лодыжки. Опустив глаза, Реддл увидел черную змею, вцепившую в его ногу. Инстинктивно, резко взмахнув палочкой, он отрубил змее голову, но слишком поздно – яд попал в тело девчонки Уизли и уже сейчас начинал действовать. Чувство покалывания в ногах сопровождалось нарастающим жаром и пульсирующей головной болью.       А ведь это была черная мамба – самая ядовитая змея мира магглов!       Шаги стали еще громче и кто-то вот-вот появится в коридоре. Том Реддл сделал то, чего не делал очень долгое время – он запаниковал и в спешке покинул место.       Минуту спустя, перед глазами Тома уже начинало двоиться, возникло сильное чувство тошноты, а ноги становились все более вялыми, словно наполнились свинцом. Понимая, что если сейчас ничего не предпримет и продолжит идти, то все его планы рухнут. Он кинулся в ближайшую дверь и заперев ее за собой, принялся накладывать исцеляющие заклинания одну за другой.       Остановка действия яда далась ему очень непросто, особенно с помощью сырой и не полностью сформировавшей магией маленькой девчонки. Переведя дыхание, Реддл начал переосмысливать все что он знал на данный момент.       Том едва сдержал свою ярость и ненависть из-за змеи Поттера. Как оказалось, он глупо недооценил ее. Змея мальчика оказалась гораздо умнее, чем он ожидал – вместо себя отправила на самоубийственную атаку другую змею.       Теперь нет места глупым рискам или потери времени на загадку вокруг Мальчика-Который-Выжил. Пришло время приступить к последним шагам своего большого плана. А Гарри Поттер и его проклятая змея... они еще пожалеют, что перешли ему дорогу!

🐍🐍🐍

      Гарри пробудился и увидел перед собой профессора МакГонагалл, очень сурово глядящей на нее и обеспокоенную Гринграсс за ее спиной. Всепоглощающее чувство ненависти исчезло.       Заметив свою раскрытую сумку, он проигнорировал профессора и сокурсницу, и в спешке начал рыться в ней, в поисках одного предмета.       — Что-то ищете?       Гарри так и не обернулся к профессору трансфигурации.       — Просто проверяю, не украли ли что-то, — слизеринец с ужасом понял, что черный дневник пропал.       — Я видела как черная книга или тетрадь вылетела из твоей сумки и исчезла, — подсказала Гринграсс. — Это оно?       Что-ж, подтверждение от Дафны поставило заключительную точку. Мальчик сейчас был просто в бешенстве и уже жаждал линчевать виновника и вернуть дневник, истинную принадлежность которого только что понял.       — Потрудитесь объяснить, что произошло.       — Я... я не знаю, — Гарри не до конца пришел в себя, он посмотрел по сторонам. — Ах это...       МакГонагалл терпеливо ждала.       — На меня напал хаффлпаффец, Брандон Старк, я не знаю почему, — начал рассказывать он. — Но когда у меня получилось его оглушить, кто-то второй наслал проклятие мне в спину.       — Мы расспросим его позже, — спокойно сказала МакГонагалл. — Но кому могло понадобиться твои вещи? И что это?       — Моя личная книга, — Гарри пожал плечами. — Дневник, называйте как хотите.       — Есть ли в нем очень личная информация или что-то другое, которому не хотите раскрывать другим? — Гарри с подозрением уставился на профессора, и та вздохнула. — Я спрашиваю, чтобы знать как возвращать. Мы уважаем правила частной жизни.       Профессор трансфигурации вздохнула, и мальчик знал, что она ему не до конца поверила. По какой-то причине профессора начали подозревать его во всей этой ситуации с наследником Слизерина. Только этого не хватало!       Но в этот же момент Гарри заметил обезглавленную змею и почувствовал некую боль. Ему действительно стало жаль змею.       Он не слышал слов профессора или Дафны, оставаясь по-прежнему к ним глухим, нацелил свою палочку на части тела змеи и заставил их исчезнуть.       — Надеюсь, это вернет ее живой в тот же мир, откуда была призвана.       — Идите в класс, мы сами разберемся со всем... до урока осталось еще пять минут.       Тем же вечером, Том Реддл только что закончил писать сообщение для девчонки Уизли. Он собирался перенести себя с нее на жалкого хаффлпаффца, но тем не менее, на гораздо лучший вариант. При этом, Том не собирался упускать возможность обеспечить себя еще одним сторонником.       Его глаза обратились к рунному кругу в центре комнаты, посереди которого безропотно стоял второкурсник.       — Да, ты сыграешь большую роль к моему возвращению, — вслух произнес он, наслаждаясь беспомощным страхом хаффлпаффца, неспособного разорвать оковы разума. — Гордись, что ты полезен для меня.

🐍🐍🐍

      Джинни распахнула глаза и приподнявшись, тотчас поморщилась от резкой боли. Взглянув на свою ногу, она ужаснулась, когда увидела две заметные точки и темные паутины, растянувшие от места укуса по всей ее ноге. Ей сразу пришла в голову мысль – змеиный укус. Ядовитый.       Ей позарез необходимо в больничное крыло! Но прежде чем она успела уйти, ее глаза остановились на записке со знакомым почерком, лежащего у подножья небольшого столика, рядом также валялось покрытое засохшими чернилами перо. Не в силах и дальше терпеть боль, девочка в спешке подобрала пергамент и похромала за помощью мадам Помфри.       Она так и не обратила внимания, где именно находилась, а когда оказалась у дверей Больничного крыла, стало слишком поздно. Единственное, что Джинни могла вспомнить: как шла по седьмому этажу, но там же не было никаких комнат, так ведь?       Едва появившись в больничном крыле, Джинни тотчас была усажена на кровать мадам Помфри.       — Кто вам помог? — целительница с некоторым удивлением посмотрела на девочку, сразу после того, как взмахнула палочкой над местом укуса, которого не заметить было невозможно.       Джинни недоуменно уставилась на целительницу.       — Что? Я только очнулась в какой-то комнате на седьмом этаже и увидела этот укус. Он болит.       — На этом этаже нет классов, — хмыкнула Помфри, — но что вы последним помните?       — Я... как я ложилась спать в башне Равенкло, а потом... проснулась не там...       Мадам Помфри выругалась под нос, но видя нарастающую тревогу девочки, поспешила оказать всевозможную помощь.       — Спокойно, девочка, — Помфри опустила руку на ее руку. — Все будет хорошо, нам просто нужно провести немного больше проверок и мы все исправим. Вот, посмотри, твоя лодыжка заживает.       И правда, черные паутины уже исчезли и остались лишь темные покраснения возле двух точек.       — Вы больше нигде не чувствуете боли, дискомфорт? — целительница выглядела настороженной, заканчивая движения палочкой над Джинни.       — Только нога.       Целительница кивнула с облегчением.       — Я не знаю, что происходит, но кто-то использовал довольно мощные целительные заклинания во множественном числе, — Помфри не собиралась оставлять Джинни в неведении, не полностью. — Но точно могу сказать, что без него все было бы очень-очень плохо. У вас есть хранитель.       Слова целительницы навели Джинни на мысль, кем мог быть этот таинственный спаситель.       «Том?» — мысленно спросила она, но в ответ получила лишь мертвое молчание.       — Держи рябиновый отвар, — Помфри протянула ей небольшой флакон. — Это уменьшит вам боль и ускорит лечение, если хотите, можете здесь остаться на одну ночь.       С этими словами мадам Помфри ушла.       Оставшись наедине в больничном крыле, Джинни начала беспокоиться из-за затянувшей тишины. Том за все время не сказал ни единого слова, затем вспомнив о заблаговременно спрятанном в рукаве пергаменте, она достала его и принялась читать:       «Джинни, я прощу прощения, что взял контроль над тобой, но мы были в большой опасности. Возможно, это последнее, что я пишу, но прежде чем я увел нас в одно безопасное место и использовал исцеляющее заклинание, Поттер успел поразить тебя каким-то проклятием, имитирующем укус змеи, которое вполне могло убить. Я собираюсь сделать кое-что сумасшедшее, чтобы ты выжила, но это может уничтожить меня в процессе. Надеюсь, я все же найду способ сохранить свое существование.       Никому не говори о нас! Они могут тебя неправильно понять, всегда помни об этом!       А пока есть еще немного времени, я хочу оставить несколько слов. Будь сильной, помни мои советы – они помогут тебе на пути, не подавайся идиотскому разделению магии на темное и светлое, и что бы ни делал Гарри Поттер, никогда не...»       Дальше был лишь кривой росчерк до самого низа пергамента, словно рука с пером внезапно обмякла.       Джинни тревожно сглотнула и обратилась к самым большим глубинам собственного сознания. Все начинало казаться страшным сном.       «Том?»       Никакого отклика. Не могло ли это быть...       — Том? — настойчиво повторила девочка, но уже вслух.       Молчание в ответ было оглушительным. Сердце рухнуло в пропасть. В груди зияла пустота, из глаз хлынули слезы — горькая плата за потерю.       В этот момент в ее сердце зародилось пламя, темное и неугасимое. Она отомстит Поттеру. За смерть лучшего друга. За украденную жизнь. За боль, которая теперь будет жить в ней вечно. Ее месть будет долгой и беспощадной!

🐍🐍🐍

Поттер не особо удивился, когда урок Чар внезапно прервала крайне суровая заместитель директора МакГонагалл. По какой-то причине, его вызывали в кабинет директора. Он теперь мог официально назвать этот год самым безумным, с лихвой превосходящий прошлый год с профессором Квирреллом и уродливым лицом Волдеморта на затылке.       Который раз его вызывают к директору? – Гарри уже сбился с счета.       — Что такое? — Поттер вопросительно посмотрел на младшую Уизли, которая уставилась на него с ненавистью.       — Сам знаешь!       Все-таки ей промыли мозги с факультетской враждой. Поразительно, как быстро это сработало, учитывая, что это не Гриффиндор или Хаффлпафф. А ведь не прошло и года.       Мальчик помрачнел. Это доказывало, что добиться равного отношения к Слизерину, как к остальным факультетам, гораздо сложнее, чем казалось изначально.       Но все это неважно, сейчас Дамблдор что-то говорил:       — Мисс Уизли говорит, что вы наслали на нее смертельно ядовитую змею, которая и укусила ее.       — Я никогда не заставлял змеи кусать кого-либо и не отправлял их ради этого.       — Тогда как объясните сам факт нападения змеи?       Гарри задумался, но его прервала Тая, высунувшись из ворот мантии и ткнув своей мордочкой в щеку.       — Может она была тем, кто нападала на тебя? Я приказала змее, которую ты призвал в той комнате, напасть на невидимку. Похоже, это была она.       Как бы он ни хотел расспросить побольше, сейчас не время. Однако, это не значило, что он мог потянуть время для того, чтобы обдумать наилучший ответ.       — Спасибо, Тая, — шипением поблагодарил он. — И за то, что ты не рискуешь.       — Я знаю.       Он обвел взглядом профессоров и уже сейчас мог сказать, о чем они думали, по крайней мере МакГонагалл и Снейп. И это совсем не мысли о его защите или оправдания.       — Я этого не знал, но Тая только что мне рассказала, что когда меня кто-то оглушил, одна из моих призванных змеи напала на невидимку, — он ни разу не запнулся, словно озвучивая заранее заготовленную речь. — Возможно, вам стоит спросить у Уизли, зачем она послала заклятие в меня, профессор. Может быть это она и украла мою вещь.       — Зачем вы призывали змею? — МакГонагалл все еще выглядела подозрительной.       — Хотел узнать тайники, — пожал плечами он. — Ведь в Хогвартсе много скрытых комнат, а змеи очень хорошо умеют их находить.       Мальчик также осторожничал, избегая упоминания о более активном участии Таи. Никогда не знаешь, сочтут ли Таю угрозой.       — И что было... этой потерянной вещью? — вкрадчиво спросил Снейп.       — Мой дневник и... — от глаз Поттера не ускользнуло узнавание в глазах Джиневры Уизли на слове «дневник», — а вообще, это не вашего ума дело.       — Как смеете...       — Тише, Северус, — директор осадил зельевара до начала взрыва.       — Я ничего не делала, ты напал на меня! — крикнула Уизли.       — В таком случае, вы вероятно зашли в Запретный лес и столкнулись со змеей, — Гарри равнодушно пожал плечами, скорее для вида, чем выражение собственной эмоции. — И я никогда на вас не нападал. Мне скрывать нечего.       — Думаете что мы поверим в такую чушь? — Снейп презрительно фыркнул. — Уизли учится на первом курсе и она не могла ничего подобного сделать, в чем ты обвиняешь ее.       Конкретно для профессора Флитвика, этот момент был очень трудным. Он не мог определиться с выбором. С одной стороны, ученица его собственного факультета, а с другой – сам Гарри Поттер, обучающийся дуэльным навыкам у профессора. Выбирать сторону – совершенно неправильно и непрофессионально, так что полугоблин в конце концов предпочел занять нейтральную, но справедливую позицию.       — Я не согласен, — возразил профессор Флитвик. — Джиневра Уизли – одна из моих лучших учениц на своем курсе, опережающая стандартный график обучения, я бы не исключал возможность, что она талантлива в той же степени, что и мистер Поттер.       Слизеринец был несколько удивлен и с подозрением прищурился, не против профессора Чар, а Уизли. Очень опасно иметь конкурента, способного в той же мере, что и он. Ему не хотелось никому уступать, ведь пока есть сильнейшие – будут существовать, то существуют те, кто жаждет навредить ему и при этом способны сделать это.       — Вы обвиняете Уизли?       — Разумеется нет, но меня оскорбляют ваши утверждения о способностях моих учеников и учениц, — Флитвик на удивление твердо стоял на своем. — Мы, как уважаемые профессора Хогвартса, должны смотреть на инцидент беспристрастно, только вынужден заметить, что имеем слишком недостаточно информации и не сможем выяснить правду.       Обсуждения и споры еще долго продолжались, но как сказал Флитвик, без возможности доказать или подтвердить правдивость слов сторон, в конечном итоге было решено отпустить их без наказания.       — Вы можете идти, мистер Поттер.       Гарри лишь пожал плечами и зашагал к выходу. Когда украшенная изящными узорами деревянная дверь за ним закрывалась, он успел напоследок бросить крайне неприязненный взгляд в адрес Уизли с молчаливым обещанием возмездия.       Дамблдор тоже заметил взгляд слизеринца-второкурсника, хотя притворялся, что смотрел в другую сторону. Поведение Гарри Поттера становилось тревожным и он не знал, что с этим делать, боясь повторения пути Тома Марволо Реддла. Где он допустил роковую ошибку?