Часть 1. Всё тайное когда-нибудь становится явным

      У вас когда-нибудь было чувство, что, вроде бы, всё хорошо, но что-то не так? Будто бы весь мир умолк, готовясь обрушить на твою голову огромную бурю, что покромсает твоё тело на мелкие кусочки… Обычно, такое ощущение у загнанной в угол хищником зверушки, которая, находясь в укрытии, надеется на спасение, в глубине души осознавая, что лишь оттягивает неизбежное. Переводя дыхание, возможно в последний раз насыщая лёгкие воздухом, судорожно цепляется за малейший шанс выжить. Но, увы, он ускользает, бросая жертву в холодные лапы смерти. Как жаль, что этот мир устроен так, что последнее ощущение перед концом – страх и непонимание, почему всё так произошло, где ты оступился? Говорят, тогда перед глазами пролетает вся жизнь: с самого младенчества и вплоть до последних секунд. Интересно, а что синки видят перед смертью? Вспоминают ли они свою прошлую жизнь? Или, может, в памяти всплывают годы, провидённые в роли оружия какого-нибудь божества? Скорее всего - второе…       К чему был весь этот разговор? Просто дело в том, что такие мысли стали частыми гостями в светлой головушке одного священного сосуда. К несчастью, он как раз переживал сложный для каждого человека период – подростковые годы. Это время, когда кажется, что всё и все против тебя. Мир становится понятным и неясным одновременно, а особенно, когда в один прекрасный момент открываешь глаза и выясняется, что ты синки, оружие бога, которым изгоняют жутких тварей. Не очень-то смешно, знаете ли. Особенно учитывая, что подростком ты останешься навсегда, а от профессии священного оружия уже никуда не деться. К слову, с тех пор, как он стал хафури бога Ято, прошло уже немало времени, и мальчик смог полностью смериться со своей участью, приняв правила игры. Скорее не так… больше всего парню хотелось узнать, как же устроен этот мир. Почему воспоминания после смерти стирались, почему оружием становились именно умершие люди, и с чего вообще всё это началось?       Эти назойливые вопросы вертелись в голове Юкине постоянно, что приносило мальчику огромный дискомфорт. Помимо постоянной невнимательности, за что ему прилетало от Ято и Дайкоку, Секки терзали ужасные головные боли. Хотя, тревожили они его регулярно. Это не зависело от того думал подросток о чём-то сложном или нет.              Вот и сейчас Юки, пытаясь который час решить задачи, оставленные их с хозяином подругой Ики, вновь почувствовал нахлынувшую боль. Это всегда случается неожиданно и мгновенно. Мальчика накрывает, выбивая из реальности. В глазах моментально потемнело, звуки больше не проникают в уши, а слышится лишь так надоевший парню звон. Сейчас Секки кажется, что тысячи перфораторов вгоняют в весок раскалённые металлические свёрла. И не просто, а елозя ними взад-вперед, колупая отверстие как можно болезненнее. В то время как в затылок вбиваются сотни ржавых гвоздей, заставляя подростка удушиться от немого крика. Выпуская из дрожащих рук карандаш, Юкине на ватных ногах пытается как можно быстрее доползти к портфелю, в котором спрятаны таблетки. Взгляд янтарных глаз помутнел, всё плыло, отказываясь становиться одной целостной картиной. Добравшись до сумки и найдя то, что нужно, он высыпал целую жменю колёс, уже не разбирая, сколько именно таблеток, махом закинув их в рот. Для хафури уже привычным было проталкивать лекарство без какой-либо жидкости, ведь в таких случаях как сейчас, достать то, чем можно было запить, возможности не было. Добраться до кухни в таком состоянии – не реально, а позвать на помощь подросток не мог, или, точнее, не хотел.              Гордость или, если честно, по большей мере, упрямство парня не позволяли ему поделиться проблемой с Ято, а, тем более, с кем-нибудь ещё. Поначалу Юки просто не видел в этом необходимости: что ж это, он, уже достаточно взрослый и сильный священный сосуд, не справится с какой-то пустяковой болью? Бред. А после, когда ситуация уже начала выходить из-под контроля, парень пошёл на принцип. Сам, на последние деньги, купил самые сильные обезболивающие, которые только могли ему продать. Правда, и они теперь слабо помогали… Приходилось увеличивать дозу, сначала по две таблетки, потом по четыре, а спустя время он перестал их считать. Только это помогало ненадолго забыть о боли.              «Слава богам, что Ято в комнате не было, а то бы я с ума сошёл от боли. Да и он точно заметил бы, до сих пор мне чудом удавалось всё скрывать…». Ещё раз глубоко вдохну и выдохнув, парень убедился, что боль отступила. Не успел Юкине подняться, как в комнату влетел хозяин, который тут же начал искать подопечного взглядом. Быстро среагировав, подросток достал из всё того же портфеля первую попавшуюся книгу и начал делать вид, что увлечённо читает. Иначе сложно было бы объяснить, почему синки, прислонившись к стене, сидит на полу без дела.              —О, Юкине, ты так притих, что я не сразу тебя заметил. Всё читаешь и читаешь – похвально. Но не увлекайся, иначе голова распухнет, и будешь похож на головастика. Или, того хуже, станешь очкариком, как Казума. – Со своей привычной радостью и беззаботностью произнёс Ято, как только заметил оружие. — Хиёри нас там уже заждалась, мы же ещё вчера договорились сходить в новый парк, забыл?       — Ой, как из головы вылетело…       — Вот, а я и говорю, ты за этими учебниками горизонта скоро не увидишь. – Проговаривал голубоглазый, про себя отмечая, что сегодня его синки выглядел гораздо бледнее обычного. Ещё немного окинув взглядом подопечного, Ятогами решил, что это от недостатка свежего воздуха, и солнечный свет должен будет улучшить ситуацию. Вообще, в последнее время, Ято слабо слышал мысли хафури, что немного заботило бога. Это заставляло время от времени присматриваться к подростку, но, не заметив ничего необычного, кроме невнимательности мальчика, Ябоку отлаживал этот вопрос. Спросить об этом на прямую у мальчишки было бы слишком наивно, даже для Ято, а, значит, оставалось только наблюдать. — Хорошо, тогда пошли. Хиёри нам вкусностей всяких накупит!              Уже спустя несколько минут парни были на месте. Подруга, увидев парочку, сразу дружелюбно улыбнулась и замахала рукой.              — Вы опять опоздали. Это ваша новая фишка? – Всё так же весело подколола друзей Ики.       — Да это нашу принцессу из башни зубрёжки не вытащишь. – Подхватив, ответил старший.       — Ой, да этот старик просто плёлся тысячу лет. – Вкусив общую атмосферу, ответил Юкине.       — Конечно-конечно. Кто бы говорил! Да я вообще тут самый быстрый!       — Не забывайте обо мне, я вас обоих с лёгкостью перегоню. – Очень «скромно» заверила бога школьница.       — Тогда наперегонки вот к той палатке с мороженым, а победителю ещё и сладкая вата! – Уже готовясь к перегонкам, поддал запалу соперникам Ятогами.       — Не отставай, Я-точ-ка, - язвительно кинул хафури, уже выставляя вперёд правую ногу. Да, сладкий приз будет его – без вариантов. И так, Ято весело проговаривает: «на старт, внимание, марш!», и все трое рванули к месту назначения, пытаясь перегнать противника. Первым мчался бог, за ним Хиёри, а в конце – Юкине. Недосып и постоянная усталость давали о себе знать. Мальчик был, мягко говоря, не в форме, но жажда победить вредного хозяина была сильнее. Всё-таки, Секки пришёл последним, но общий настрой это не испортило: друзья смеялись, обсуждая результат. Ики говорила, что брюнету просто повезло, так как она в платье, а у Юкине просто ноги короче. Мальчик поддакивал, мол, так и есть, а Ято аргументировал это тем, что победителей не судят и спор с самого начала был для него победным. Не отойдя от триумфа, Ятогами решил утешить проигравших, раскошелившись на мороженное. Довольное трио отправились на поиски палатки со сладкой ватой – вручать заслуженный приз победителю, хоть и Юки не мог не сказать, что от такого количества сладкого у одного божества кое-что слипнется. Ответ хозяина не заставил себя ждать:              —Юкине, завидуй молча.       — Ой, ой, ой. Больно надо! – А в мыслях всё же присутствовали капельки грусти, что сладость достанется не ему.       — Я так поняла, этот приз будет за мой счёт? – Задала риторический вопрос девушка.       — Ну не мне же, победителю, себе покупать. Договаривайтесь между собой, кто оплатит. – Довольно вышагивал Ято. Вот тут и первая проблемка: у Юкине, из-за дорогого лекарства, не осталось ни копейки, причём, сколько у мальчика должно быть денег Ябоку знал, а вот на что конкретно можно спустить такую крупную сумму – объяснит было бы сложновато. Хорошо, что ситуацию спасла Хиёри:              — Да ладно, я заплачу. Ты нам мороженое купил, всё-таки. – Добродушно ответила Ики. Юки мысленно выдохнул – ситуация спасена.              Как бы мастерски палатка со вкусностями не была спрятана – наши герои умнее, поэтому цель была найдена и, так сказать, оприходована. Всё так же победно подняв голову, Ято принимал заслуженный приз, а потом, сделал то, чего Юкине никак не мог ожидать.              — Вот, держи. – Голубоглазый протянул рожок с ватой подростку, и слегка улыбнулся. Встретившись с удивлённым взглядом янтарных глаз, божество пояснило: — Ты же так хотел. Я не настолько жестокий, чтобы отбирать у ребёнка сладость.              Приняв презент, лицо мальчика стало светиться ещё ярче, чем у Ятогами после победы. Парень даже пропустил мимо ушей подкол. Счастья, а, главное, благодарности подростка не было предела. Он предлагал поделиться с друзьями, но те отказались, оставив приз целиком в распоряжении младшего.              Для Юкине прогулка бы и оставалась такой весёлой, как вдруг он начал ощущать, что действия таблеток заканчивалось, а столь ненавистная ему головная боль понемногу возвращалась. Сначала синки твёрдо решил не обращать на неё внимания – вдруг пройдёт (хотя это скорее были мечты, чем надежды), но когда терпеть становилось очень сложно, парень отставал от друзей, пытаясь вернуть невозмутимость на лице и привести мысли в порядок. Юки до крови прокусывал губу, сдерживая стон от нахлынувшей волны, а когда немного попускало – аккуратно выдыхал, но всё так же держался подальше. В конце концов, терпение мальчика было на исходе. Нужно немедленно покинуть компанию и прибежать домой, ведь лекарство всё так же оставалось спрятанным в портфеле в комнате.              За всеми этими мыслями подросток не почувствовал на себе внимательный взгляд голубых глаз.              — Юкине, ты чего притих? – Обратился к синки Ято.       — Ааа, да так, ничего. Вы не будите против, если я пойду домой? Что-то в сон потянуло… - Как можно отдалённее от правды, держась на грани с ложью, ответил Секки. Спать ему и правда немного хотелось, а значит – не соврал.       — Конечно иди. Мне ты нужен выспавшийся и полон сил. – Ответил бог. Мальчик отдал подруге вату и поплёлся в храм Кофуку, чувствуя, что хозяин смотрит в спину. Понял что-то? Заподозрил? Ох, как же Юкине надеялся, что нет.              С каждым шагом боль усиливалась, а ещё что-то, как будто взяло лёгкие в тиски, мешая мальчику свободно вдохнуть или выдохнуть. Такое случалось впервые, и это пугало. Благо, до места их «временного» жилья было недалеко. Как только Юкине попал внутрь, он рванул на чердак, где им была выделена комната.              «Ещё чуть-чуть. Держись, Юкине…» - придерживаясь за стену и подымаясь по ступенькам, мысленно подгонял себя хафури. Вот она – комната. Ещё немного… Зайдя внутрь, мальчишку ожидал ужасный сюрприз – Дайкоку, который, почему-то решил убраться в их спальне.              «Чёрт. Только не сейчас.»              Синки встретились взглядами. Младший стал как можно ровнее, но пришлось до невозможности сжать зубы, чтоб случайно не выдать болезненный стон.              — О, Юкине? Ты разве не на прогулке с Ято и Хиёри? – Слегка удивлённо произнёс Кокки.       — А, да. Я был с ними, но немного устал и решил вернуться. – Отвечал подросток, ища взглядом рюкзак. На привычном месте его не было.              «Куда же ты его убрал… Вот!» - Чуть ли не подлетев к комоду, на котором лежал портфель, Секки схватил его и направился в ванную.              Закрыв за собой дверь на замок, чтобы никто не смог туда ворваться, пацан судорожно стал рыскать по сумке. В глазах уже не то что двоилось, казалось вот-вот выключат свет. Мерзкие гвозди с новой силой вбивались в затылок, теперь отдавав в лобную часть. Кололи и глаза, которые, кажется, выйдут из орбит, и горло, а лёгкие сжались ещё больше. Секки оставалось только громко дышать, словно он страдает от приступов астмы. Со лба скатывался холодный пот. Вот она – баночка с таблетками. Сейчас станет легче! Дрожащими руками он с третей попытки открывает сосуд и… Пусто…              «Нет, нет, нет… Только не сейчас, пожалуйста! Хоть одну!» - С мольбой в мутных янтарных глазах Юкине что есть мочи тряс коробочку, но она была абсолютно пуста. Взамен, на умывальник одна за одной стали скатываться капельки алой жидкости.              «Кровь? Откуда? Это… моя… кровь?» - Постепенно теряя сознание, цеплялся за крупицы рассудка парень. Носом пошла кровь. Это уж точно было впервые, и пугало больше всякой задышки.       «Я… что, умираю?» - Делая последние вздохи в сознание, задаёт сам себе вопрос. Кто на него ответ? Наверное, уже никто… Ноги подкашиваются, мальчик, словно с привязанной к шее глыбой падает, ударяясь головой о массивный умывальник. Можно ли считать везением, что боль уже не чувствовалась? Вряд ли. Юкине чувствует, как из образовавшейся раны тоненькой струйкой сочится кровь, а вместе с ней разум затуманивается. Глаза, налиты свинцом, закрываются…              

***

             Сквозь закрытые веки стал пробиваться лучи комнатной лампы. Сперва, хотелось крикнуть что-то типо «выключите свет», но взамен удалось выдавить лишь стон. Голова болела, но не как всегда, а в определённом месте. Кажется, там была какая-то повязка или пластырь…              «На лбу? Да, где-то там. А что же случилось?» - Жмурясь, пытался собрать мысли в кучу. Когда пазл воспоминаний начал потихоньку складываться, Юкине осторожно прощупывал, где вообще он мог находиться. Футон – это точно. А вот как он оказался на нём? Ну, ожидаемо, что его всё-таки нашли и перенесли, а, значит, все эти игры в скрытность накрылись медным тазом.              «Ято наверняка уже всё понял и теперь простыми «отстань» не отвяжешься, блин»              — Естественно. – Послышался строгий голос хозяина где-то сбоку. – После того, как я, внезапно ощущая, что имя моего священного сосуда понемногу пропадает, прибегаю домой и нахожу его в ванной, без сознания с пробитой головой в луже крови. Конечно простыми «отстань» ты не обойдёшься.              Аккуратно приоткрывая глаза, фокусируя взгляд на источнике шума, Юкине окончательно осознаёт, что влип по-настоящему. Как он это понял? Да по ужасно злым глазам Ято, который мысленно уже убивал хафури. Пытаться встать подросток даже не стал – тело полностью отказывалось его слушать. Но сейчас оружие волновало не это. Что сказать Ято? Как оправдываться? Чем вообще можно это оправдать? Скорее всего – не стоит и пытаться. Бог всё равно не станет выслушивать пустые слова. Когда Ятогами по-настоящему зол на мальчика - говорит лишь по теме и на дух не переносит болтовни, тем более оправданий и лжи. Это Юкине усвоил хорошо, но проблема этим не решалась.              — Я не хочу сегодня скандалов. Хватит с нас. – После тяжелого вздоха, чуть спокойнее продолжил Ято. – Уже поздняя ночь. Ложимся, а поговорим завтра.              Божество разложило свой футон, включив ночник и выключив свет, подошло к лежащему мальчику. Накрыв подростка получше, он, полностью взяв себя в руки, спросил:              — Что-то ещё болит?       — Неа.       — Хорошо, тогда попытайся уснуть. Всё остальное – завтра.              

***

      

      Хоть сон и был очень чутким – хафури удалось поспать. Так долго отдохнуть ему не удавалось уже несколько дней, если не недель. После пробуждения, почувствовав, что сил ему хватит, Юкине сел на свой футон, сонным взглядом осмотрев комнату.              — Проснулся? – Заботливо положив руку на мальчишеское плечо, спросил Ято. Юки перевёл взгляд на хозяина. Тот выглядел уже не так сурово, как вчера, но грядущая взбучка парню была обеспечена. — Ну, раз уж сидишь, значит живёхонький. Давай спустимся вниз и позавтракаем. Послушно последовав за хозяином, соблюдая аккуратность, ведь голова ещё слегка кружилась, Секки спускался по лестнице на кухню. Не встретив ни одного из хозяев, Мальчик спросил, почему.       — Кофуку и Дайкоку не будет несколько дней, поэтому на хозяйстве только мы.       — А куда они делись?       — Камухакари уже сегодня. – Кинул Ято и Юкине понял всё без детальных объяснений.       — А ты не пошёл туда из-за меня… - Чисто мысли вслух, сказанные себе под нос.       — Ладно уж, после прошлого раза я не сильно туда и рвался. Приятного аппетита.              Трапеза прошла в тишине. Особого желания есть у подростка не было, ну, это понятно – у него, как-никак, пробита голова. Больше размазывая еду по тарелке, он изредка всё же закидывал кусочек в рот, чтобы создать видимость. Настроения не было вообще, как и смысла елозить оставшуюся стряпню.              — Я не хочу больше, спасибо. – Хотел было встать, Секки схватил тарелку, но был остановлен хозяином.       — Задержись. - Ято, тормознув младшего, убрал обе тарелки в раковину.              «Вот и всё. Сейчас начнётся…» - Понимая, что его ждёт, подумал Юки. От нарастающего волнения, руки невольно начали подрагивать. Нет, он ни в коем случае не боялся, что Ято его ударит или что-то типо того. Скорее всего, волнение было вызвано стыдом и страхом, что сейчас синки увидит, насколько хозяин разочарован в нём. Важнее всего для Юкине была гордость Ято, доверие и уверенность в нём. Подросток дорожил этим, пытался сделать всё, чтобы заслужить полное расположение Ятогами, и перечеркнул всё в один миг.              «Дурак. Какой же я дурак». – Мысленно терзая себя, парень накликал ещё один приступ головной боли. На сей раз - срываться уже не было смысла. Юкине сильно-сильно зажмурился, держась за голову.              — …кине… Юки, ты меня слышишь. – Хафури слышал голос Ято, что пробивался сквозь толстый слой воды, и чувствовал, как брюнет легонько трепал того за плечё.       — Голова… раскалывается… - Вперемешку с тяжёлыми вздохами, постарался объяснить Секки. — Очень больно.              Легонько положив мальчика на собственную грудь, придерживая одной рукой, второй Ято еле ощутимо стал поглаживать затылок, надавливая и ослабляя. Так они сидели несколько минут, пока боль не уменьшилась на столько, чтобы подросток мог свободно говорить. Отстранившись, не осмеливаясь поднять взгляд на Ятогами, синки кивнул в знак, что ему легче, но Ябоку всё равно легонько придерживал того.              Желая заглянуть в глаза подопечному, бог взял младшего за подбородок и поднял его голову так, чтобы их взгляды встретились.              — Давно у тебя это?       — После той битвы с аякаши, когда нас откинуло в здание. Я ударился головой. С тех пор она начала болеть. Я думал, что это пройдёт, и что смогу разобраться сам.       — Нет, Юкине, ты не думал. Если бы правда пораскинул мозгами – сразу же рассказал бы мне. Мы бы решили всё, не доводя до такого. – Ято отпустил подбородок подростка, всё также смотря в янтарные глаза. Очевидно, такое количество информации бога не устраивало. — Почему я не замечал этого? Юкине, не отводи взгляд. – Заметив, что синки опять опустил голову, обратился Ятогами.       — Я принимал обезбол, когда приступы случались. Но, он перестал так хорошо работать, а вчера вовсе закончился…       — Понятно. Ну, я надеюсь, это станет для тебя уроком… - Перебил Ято поникший вид хафури. Тот весь сжался и, кажется, голубоглазый смог считать причину.       — Юки… Прости. — Взгляд Секки стал удивленным.              «Мне, что, послышалось?»              — Нет, не послышалось. Прости, что заставил тебя думать, что моё доверие нужно заслужить. Я горжусь тобой, не смотря на твои проступки. Вы, люди, вправе ошибаться – это нормально. Но ни что не заставит меня в тебе разочароваться. Не в своём священном сосуде. Не в этой жизни.              В уголках глаз Юкине стали собираться солёные слёзы. Мелкие крупицы медленно начали скатываться по холодным щекам парня, а ему совсем не хотелось их останавливать. Как же он хотел услышать эти слова. Какими же нужными они оказались, какими же точными… Юки снова прислонился к груди хозяина, обвивая его всё так же мелко подрагивающими руками, а тот, в свою очередь, сжал мальчишку в крепких отцовских объятьях. Послышались осторожные тихие всхлипы. Они никогда не причинят вреда Ято, ведь эти слёзы – искренние. Бог легонько поглаживал мальчика по пшенично-жёлтым волосам, давая тому возможность выпустить всё, что, как оказалось, успело накопиться.              — Мы обязательно разберёмся с твоей проблемой, Юки, обещаю. Не бойся, малыш, всё будет хорошо…