Часть 3. Ещё одна неудача

      Прошло уже больше недели с тех пор, как в сердцах наших героев поселилась тревога. У каждого она была вызвана своим, но исходная причина была одна – мальчика всё так же терзали кошмары, что оставляли после себя новые царапины и следы, покрыты скверной. Каждый раз Юкине просыпался в холодном поту, зовя или проклиная отца, а после на его теле обнаруживались новые раны, что, ко всему, сопровождались жутко пекущими фиолетовыми пятнами, стремительно распространяющимися. Правда, каждая новая отметина не задерживались долго, исчезая через несколько часов или дней, как только скверну смывали святой водой. Только след от чьей-то руки на запястье паренька никак не пропадал.              Не смотря на это, Ято всеми силами пытался сделать вид, что всё под контролем, привычно дурачась перед хозяевами храма, которые уже успели вернуться. Им знать об этом было ни к чему, тем более не хватало, чтобы и Дайкоку погряз в этом дерьме, из которого бог так упорно пытался вытянуть своего мальчика. Не получалось. Как только Ятогами казалось, что он вот-вот приблизится к ответу – истина ускользала от него, слово песок сквозь пальцы. Тупик. Нужно начинать всё заново. И даже так, божество не опускало руки, сутками напролёт читая какие-то старинные книги, письма, ища встречи со старыим богами-отступниками, которые бы могли знать хоть что-то. Но, прежде, он строго наказал Юки, чтобы тот ни одному богу и, тем более, синки не рассказывал об этом. Даже Кофуку и Дайкоку. Ни при каких обстоятельствах. Мальчик тогда послушно кивнул, даже поклявшись, что ничего не расскажет, но ответа на вопрос «почему?» он так и не получил.              А, тем временем, Ято наблюдал, как адская боль и кошмары доводили его хафури до безумия, каждый раз заставляя кричать всё громче и отчаяннее. Иногда голос подростка срывался, принимая звериный манер, а тот, в свою очередь,взаправду причинял себе вред, царапая или кусая, конечно, не намеренно. Каждый раз после очередного припадка мальчишка заглядывал в глаза хозяина, ища там спасение. В бесконечной синеве пытался отыскать ответ, почему это всё происходило с ним.              — Почему это происходит? В чём я провинился? За что меня наказывают, Ято, за что? – Вцепившись в руку божества, глядя прямо в глаза, нет, в душу, задавал вопрос мальчик, давясь собственными слезами и всхлипами.              А Ято не знал. Не знал, почему, не знал, за что его синки было послано это проклятье. А, самое главное, он не знал, что сейчас ответить этому малышу, буквально дрожащему в его руках. Поэтому бог просто смотрел в янтарные глаза бедняги, моля всех богов, чтобы это прекратилось, чтобы они перестали мучить Юкине, или, хотя бы, отдали его боль Ятогами. Всё, что тогда оставалось брюнету – крепко сжать хрупкое тельце в своих объятьях, убаюкивая, унимая его, и свою, дрожь. Нет, он не должен давать слабину, не должен показывать растерянность. Только не сейчас, ведь, Юки нуждается в нём.              Спустя время, подросток приходил в себя. Секки, собрав последние силы, натягивал на лицо улыбку и выходил к друзьям, что мило беседовали о чём-то отвлечённом, не нужном. И он подхватывал беседу, делился своими размышлениями, скрывая отчаяние за смехом, а слёзы, что недавно кололи глаза, за шутками. И только Ято становилось безумно больно от этой фальши, в которую верили все, без исключения. Пареньку удавалось провести всех, кроме хозяина, что, сквозь радость, видел боль оружия. Увы, терпению Юкине приходил конец. Вот-вот он сорвётся, чего подросток так боялся, и что практически случилось.              Обычное утро. Как всегда весёлая Кофуку, озабоченный домашними хлопотами Дайкоку и «беззаботный» Ято. Все трое находились на кухне, занимаясь каждый своим: богиня бесцельно листала старый журнал, который был изучён девушкой от и до, Дайкоку готовил, бурча себе под нос, что ничего не успевает, а Ятогами, стянувший вчерашнюю булочку, просто валял дурака. Сегодня он должен будет встретиться с давним приятелем в надежде, что тот может подсказать, как быть, а до тех - пор делать было нечего.              — Что-то Юки не спускается к нам… - Между прочим, начала разговор Кофуку, последовав примеру коллеги, украв и себе булочку.       — Он ещё спит, наверное. –Как ни в чём не бывало, ответил Ято.       — Что-то он в последнее время спит до обеда. Разленится, потом от него ничего не добьёшься. Станет таким же оболтусом, как и ты. – Не отрываясь от готовки, начал причитать Дайкоку. – Или он заболел? Но, не похоже: такой же весёлый, как и прежде.              Ох, знали бы они, с каким трудом мальчик натягивал на лицо эту улыбку. Тогда бы ни за что не посмели так сказать.              — Да ладно тебе, Дайкоку. Юкине и так во всём тебе помогает.       — Ещё бы. Он, вообще-то, отрабатывает ваше здесь проживание. А ты бы последовал примеру и помог. Юкине тянет тебя в том числе.              Ябоку хотел уже что-то возразить аля «не царское это дело», но в комнату вошёл хафури, становясь объектом всеобщего внимания.              — Юки! С добрым утром! Ты сегодня встал раньше! – Явно подкалывая, толи, по-своему, указывая на ошибку, пролепетала Кофуку. Подросток, как смог, улыбнулся, почесав затылок. То, что «режим» синки не устраивал хозяев - стало понятно. Дайкоку так точно. Богиня же была, как всегда, добра и, потому, вряд ли это её возмущало, скорее, интересовало. Только Ято хотел что-то возразить по этому поводу, мальчик его перебил, давая понять, что всё хорошо, и он сам справится:              — Я просто поздно ложусь, поэтому и сплю до обеда.       — Небось, опять читал до утра? – Уже более добродушно произнёс Коки, заканчивая готовку.       — Я могу тебе помочь, Дайкоку?       — Я почти закончил. Осталось немного. Нарежь-ка вот это… - После этих слов, мальчик послушно принялся помогать. Почему-то он чувствовал некую вину и обязанность искупить её, но, на деле, ничего такого делать не должен был, и Ятогами, всё время молча наблюдая за происходящим, прекрасно это понимал. Ну, раз уж Юкине дал понять, что всё хорошо, значит и вмешиваться не стояло. Хотя, на деле, было вовсе не хорошо. От чего-то, Дайкоку задел паренька, который слышал весь разговор с начала. Нет, Юки не злился и прекрасно знал, что Коки не пытался каким-то образом обидеть или упрекнуть, а сказал это в силу своей строгости, но… Те слова всё равно умудрились хорошенько царапнуть мальчика.              Эта ночь прошла не спокойно, утро не задалось… Терпение вот-вот порвётся, но нужно было держаться. Переминаясь с ноги на ногу, как можно глубже и тише дыша, Секки пытался переубедить себя, что всё в порядке, правда, пока безуспешно. А на лице всё та же беззаботная фальшь. Чёрт.              Аккуратно нарезая луковицу, острый нож соскользнул и, что есть мочи, прошёлся по пальцу хафури. Тут же наточенное лезвие разрезало кожу и мясо, чуть лине до кости, хотя все сидящие могли поклясться, что слышали звук соприкосновения метала с хрящиком. Нож в ту же секунду был откинут, как и хвалёная выдержка Юкине.              — Порезался? – Обратил внимание Ято, который уже был готов соскочить с места, спеша на помощь, как бы трагично это не звучало. Синки только замотал головой, чувствуя, что стоит ему открыть рот и слёзы потекут рекой, а он сам не сможет держать язык за зубами. На выдохе, уже вылетая из кухни, он кинул что-то вроде «я промою палец», и быстро пошагал в ванную.              Нервы сдали. Включая кран, пока окровавленная вода стекала по стенкам умывальника, Юкине уже не видел ничего перед собой из-за подступивших слёз. Плечи, то и дело, подрагивали от всхлипов мальчика. Истерика на ровном месте. Секки это понимал. Понимал, как глупо выглядит со стороны, но терпеть уже не мог – силы практически закончились, а синки до сих пор не понимал, почему всё это происходит. А с каждым днём становилось всё тяжелее… Улыбка, которую Юки натягивал, давила на мальчика ещё больше, показывая, насколько он жалок.              В ванную вошёл Ято, прихватив с собой аптечку. Разумно. Как только мальчик услышал, что хозяин вошёл, он отвернулся в противоположную сторону, пытаясь подавить уже льющееся во всю слёзы. Не выходило, поэтому, пока Ятогами обрабатывал ранку, Юкине, закрыв предплечьем второй руки глаза, тихо всхлипывал. Бог молча, без всяких слов утешения, осторожно взял руку хафури, чуть приподнимая рукав, чтобы не намочить. Затем выключил воду, обработал рану перекисью и принялся обматывать пластырем. Секки чувствовал ужасный стыд за то, что расплакался, за то, что оказался таким слабаком, что дал волю эмоциям и опять уколол хозяина. В который раз за последнюю неделю. Глотнув стоявший в горле ком и вытерев слёзы, Юки всё же взглянул на Ято. Тот, с огромной заботой и осторожностью, перематывал палец, стараясь не причинить лишней боли мальцу. Когда закончил – посмотрел на Юкине и по-доброму улыбнулся. Просто, искренне, без слов. И, на удивление, это помогло. От души у подростка отлегло, а чувства удалось взять под контроль.              — Ладно, плакса, умывайся и приходи завтракать. – Потрепав младшего по волосам, бог вышел из ванны.              Провожая хозяина взглядом, синки посмотрел на себя в зеркало и понял, почему голубоглазый сказал умыться – вид у него был так себе. Ну, это поправимо, а, поэтому, приведя себя в порядок, подросток решил присоединиться к остальным.              

***

             Близился момент встречи Ято с тем самым приятелем. Собираясь и параллельно наблюдая за своим синки, который увлечённо чиркал что-то в блокноте, Ятогами невольно улыбнулся. Юки сейчас выглядел очень мило: чуть сведённые брови, надутые губы, серьёзность во взгляде и полная концентрация. К слову, подросток старался над, как сделал вывод Ято, рисунком, но капелька обиды, что читалась на детском лице, была вызвана тем, что хозяин наотрез отказался брать мальчишку с собой. Богу крайне не хотелось оставлять Юкине одного, однако взять его было категорически нельзя – речь, ведь, будет идти о Секрете Бога. Поэтому Ято даже не стал слушать претензии блондина. Нет – значит нет.              — Ну почему? – Опять решил вернуться к разговору Юкине, всё так же надув губки, но теперь смотря на Ято с какой-то мольбой. Тот лишь вздохнул, думая, что же ответить надоедливому ребёнку.              «Не отцепится же…»              — Ладно, скажу. Дело в том, что бог, с которым я буду встречаться – имеет дурную славу среди синки.       — В каком смысле? – Недоверчиво спросил Юки.       — Знаешь ли… Если оружие пригляделось ему, то он делает его своим синки, не смотря на то, есть уже имя или нет. Думаю, можно догадаться, что их разрешения он особо не спрашивает. Помимо того, что бедняги становятся норами – он, как бы сформулировать… Использует их не по назначению.       — Ты имеешь ввиду…       — Да. И, кажется, он не особо перебирает: мальчик, девочка, старик или подросток… Ему важен процесс. Увы, такова его «особенность». - Заприметив квадратные глаза подопечного, Ято мысленно даже рассмеялся. Какой же Юки наивный, но, сейчас это было богу на руку. — Нет, ну, если, конечно, хочешь, можешь пойти со мной, вот только за твою задницу я не ручаюсь.       — Ну уж нет! Сам иди к своему дружку-педофилу!       — Ну и хорошо. – После, Ябоку подошёл к мальчишке, потрепав того по волосам и добавил: — Не дрейфь, я быстро. Постараюсь вернуться до темноты.       — Уж постарайся…              Ято вышел из храма привычным для него способом – через окно. Бог поспешил к своему «особенному» приятелю, хотя, понятное дело, что все рассказы о предпочтениях этого божества были не больше, чем сказками. На деле же, Ятогами встречался с очень мудрым и опытным богом, с которым однажды приходилось сражаться плечом к плечу. Тогда он уже не убивал людей, выполняя порочные просьбы. Ох, как же голубоглазый надеялся, что сегодня найдёт выход и положит конец мукам Юкине…              

***

             Солнце медленно уходило за горизонт, уступая место сестре-луне. Хоть время и считалось детским, Юкине, бесцельно листающий какой-то учебник, уже кунял носом. Не странно, ведь, не смотря на очередную бессонную ночь, встал он довольно рано. Чисто теоретически, мальчику ничего не мешало улечься на расстеленный футон (по-прежнему принадлежавший Ято), но Секки решил дождаться хозяина. Без него подросток совершенно не мог уснуть. Признаться, даже находиться в комнате одному было довольно тревожно, но, парень предпочёл остаться тут, на чердаке, чем спуститься к Кофуку и Дайкоку. В последнее время Юки было не комфортно находиться с кем-нибудь. Причём, это относилось и к Хиёри. Слава богам, девочки не было в городе по каким-то семейным причинам, а, значит, одной проблемой меньше, что не могло не радовать.              Заставил растормошиться Юкине скрежет у окна. Полусонным взглядом, посмотрев на источник шума, подросток увидел пролезающего бога. Да, как вышел – так и вошёл. Тот пробирался в комнату, стараясь сделать это как можно тише, но, увидев, что здесь он никого не разбудит – отбросил аккуратность. К слову, оступившись, Ятогами чуть не шлёпнулся на пол, но синки взволновало не это: Ято выглядел привычно спокойно, но парень мог считать с голубых глаз разочарованность и досаду. Он ничего не узнал.              — Я думал, ты уже третий сон видишь. Чего не спишь?       — Так, рано ещё… Удалось что-то узнать? – Поинтересовался Юкине, хотя, и так уже знал ответ.       —… нет. Я ничего не узнал. Прости. – Стоя спиной к хафури, проговорил Ябоку, а сам бог был готов чуть ли не расплакаться. Нет, нельзя опускать руки. Держись, Ято, из вас двоих не тебе хуже всех…       — Чего ты извиняешься? Ты же не виноват, что этот божок-педофил ничего не знает! –Невозмутимо и, даже, чуть приободряюще, сказал Секки.       — Какие мы слова знаем, Юкине. Между прочем, это не лучший лексикон для пацанов твоего возраста. – С ухмылкой и явно нарываясь, выпалил Ято.       — Как бы, ты сам это имел ввиду, когда рассказывал о там боге. Тем более, не моя вина, что у него такие наклонности. – Буркнул хафури. — Вроде бы старинное божество, а всё туда же.              Такие рассуждения оружия заставили Ябоку улыбнуться. Тот еле сдержался, чтобы не подколоть мальчишку, однако счёл, что если сейчас раздразнит его – белокурый точно не уснёт. Кстати об этом, Юкине стояло бы уже ложиться, ведь, как не крути, усталость на лице синки была очень хорошо видна.              — Ладно. Поболтали и хватит. Давай, Юки, на боковую, а то сейчас прямо сидя и отключишься. – Попутно включая ночник и смыкая плотные шторы, произнёс, нет, скомандовал старший. Секки не стал спорить, а лишь пополз к футону, буквально падая головой на подушку. Чуть ли не с головой закутавшись в одеяло, подросток пожелал хозяину спокойной ночи и мигом отключился. Ято же, убедившись, что мальчик спит, тут же почувствовал облегчение и накрывающую с головой тоску.              «Чёрт. И сегодня ничего. К кому же я ещё могу обратиться? Кто может знать хоть что-то? Блин-блин-блин…» - Взгляд брюнета пал на мирно посапывающего паренька. Вернее, на светлую макушку, что торчала из-под одеяла. Эта картина заставила бога прийти в себя.              «Юкине верит мне. Я не могу его подвести. Клянусь, во что бы то ни стало защитить тебя. Клянусь»